Наследие Лоулань

      Наутро в доме было не протолкнуться. Джон вызвался помогать на кухне, а Шерлок достал скрипку и наигрывал новогодние мелодии, создавая праздничное настроение. Джону доверили лепить пельмешки. Поначалу ему не удавалось придавать им правильную форму, но к тому моменту, как тесто закончилось, Джон идеально защипнул края, вызвав бурю одобрения со стороны археологов.       Внезапно он увидел на столе пучок черных волос и хотел было уже выбросить его, но хозяйка дома Нин Лу долбанула его по руке деревянной палочкой, обозвав понаехавшим гуем, и, отобрав пучок, бросила в чашку с овощами. — Джон, вы чуть не разорили наших гостеприимных хозяев, — Ма Дачжэн подошел к нему со спины и положил руку ему на плечо. — Вы хотели выбросить самый дорогой ингредиент с праздничного стола. — Так это же пучок волос, — удивился Джон. — Я, конечно, понимаю, что китайская кухня может удивить, но чтобы настолько… Надо запомнить, что из этой миски есть не стоит. Как оно называется? — Это Ло Хан Джай — главное веганское блюдо Нового года. А то, что вы назвали волосами, на самом деле — мох, — засмеялся Ма. — Он очень дорогой, и не каждый китаец в провинциальных городках может себе позволить его приобрести. Но ради нас достопочтенная хозяйка разорилась на покупку. Так что вам непременно надо попробовать это блюдо. — О, я не знал. Ма, попросите у нее прощения и спросите, может, нам стоит оплатить часть продуктов. — Не стоит, дорогой друг, в накладе она не останется. Не думаете же вы, что, выставляя плату за проживание, этот божий одуванчик продешевит?       Хрустнув кусочком морковки, Дачжэн пошел помогать нарезать жареные пирожки.       За четыре часа до Нового года все собрались за импровизированным столом. Дом наполнился звоном бокалов, смехом и разговорами. Гремела передаваемая посуда и столовые приборы: многие для удобства взяли привычные ножи и вилки. Звучали тосты и на английском, и на китайском.       Между очередным поднятием бокалов раздался стук в дверь. Разговоры тотчас смолкли, люди с удивлением стали переглядываться: кому понадобилось ходить в такой поздний час по улице? Госпожа Лу, недовольно ворча, пошла открывать; вместе с ней встали еще пара человек, включая Джона. Так, на всякий случай.       На пороге стоял молодой человек невысокого роста, одетый в дорогое шерстяное пальто. Он добродушно улыбался, но Джон отметил, что взгляд его оставался холодным и надменным. — Ни хао! Здесь говорит кто-то на английском? — спросил незнакомец, чуть поклонившись и сложив руки в молитвенном жесте. — Можно сказать, что все, — Джон улыбнулся в ответ. — Это просто чудо какое-то! — воскликнул мужчина. — Я понимаю, что с моей стороны это будет откровенной наглостью, но позвольте мне провести с вами эту праздничную ночь. Дело в том, что я приехал в гости к своему брату, но, видимо, мой китайский совсем никакой, раз вместо Гонконга я здесь. — О, как вас занесло, — посочувствовал ему Джон, пока археологи переводили суть разговора госпоже Лу. — Ваш брат живет в Китае? — Да, у него небольшой бизнес в Гонконге. Он давно звал меня в гости, но все никак не получалось — работа не позволяла. — Понимаю. — А потом у меня вдруг что-то щелкнуло. «Какого черта», — сказал я себе, — «жизнь проходит мимо!» И вот я здесь. Кстати, а где мы? — Мы на юго-западе Китая, — вклинился Чонг А. — Проходите. Госпожа Нин Ли согласилась вас приютить, пока мы не найдем способ отправить вас в Гонконг. — Большое спасибо, — скинув пальто, мужчина прошел в гостиную.       Джеймс Мориарти, как позже выяснилось, звали гостя, оказался веселым и интересным собеседником. Буквально за полчаса он расположил к себе всех присутствующих. — А вы знали, — прошамкал Мориарти, запихнув в рот сразу несколько долек мандарина. — Что раньше фейерверки взрывали не как развлечение, а как защиту от злых духов, и, пока их не изобрели, для создания шума использовали любые подручные средства? — Это настолько известный факт, что о нем знает даже младенец, — подал голос до сих пор молчавший Шерлок. — А вы знаете, кто их изобрел? — Джеймс развернулся к детективу. — Доподлинно это неизвестно, но по одной из легенд фейерверк изобрел повар, по ошибке смешав серу, нитрат калия и древесный уголь в горшочке, а когда стал его нагревать, то из него полетели разноцветные вспышки. — В точку, мистер Холмс, — поаплодировал Джеймс. — Но на самом деле все было не так.       В древнем Китае обитало страшное чудище с рогами на голове по имени Нянь. Круглый год он жил в пучине моря и только в канун Нового года вылезал из воды на берег, врывался в деревни, пожирал там скотину и убивал людей. Поэтому крестьяне, жившие неподалёку от моря, очень боялись его и ежегодно перед наступлением Нового года целыми семьями покидали деревни и убегали в горы, чтобы спрятаться от хищного чудовища.       Но однажды, когда крестьяне деревни Тао Хуа с младенцами на руках, поддерживая старых, в ужасе покидали деревню, туда пришел старик-нищий с усами серебряного цвета. В одной руке он держал трость, а за спиной его был мешок. Никто не обратил внимания на старика. Только одна старушка, проживавшая на окраине, дала ему немного еды и стала уговаривать его поскорее уходить отсюда, чтобы избежать встречи со зверем Нянем. Но старик, поглаживая усы, усмехнулся и сказал: «Если вы разрешите мне остаться в вашем доме на одну ночь, то я выгоню Няня из деревни». Старушка все же стала уговаривать его подняться на гору, однако нищий старик настаивал на своем, и ей пришлось уйти одной.       В полночь Нянь ворвался в деревню. Он почувствовал, что в деревне что-то не так. Нянь увидел, что в доме старушки горит огонь, а двери выкрашены в красный цвет — это повергло его в ужас. А когда он добрался до входа в дом, во дворе раздался треск бамбуковых хлопушек. Он окончательно испугался и убежал.       Когда крестьяне возвратились в деревню, то увидели, что в их домах все цело. Они очень удивились. В это время старушка поняла, в чем дело, и рассказала об обещании старика-нищего. Услышав рассказ, все жители деревни обрадовались, нарядились в новые одежды, поздравляя друг друга с наступлением спокойствия, счастья и благополучия.       С тех пор ежегодно в канун Нового года люди наклеивают на дверях красные парные надписи, запускают хлопушки, а в их домах горят огни. — Чушь! — воскликнул Шерлок. — Совершенно ненаучно! — Зато красиво, — заметил Дачжэн.       И в это время с улицы послышался приглушенный взрыв фейерверка, а за ним еще три, с каждым разом все сильнее и увереннее. Под крики «С Новым годом!» зазвенели бокалы, и все, не сговариваясь, выбежали на улицу, чтобы полюбоваться салютом.       Джон немного замешкался, сунув руку не в тот рукав куртки, и из кармана у него выпал сверток. Мориарти нагнулся, чтобы помочь его поднять, но не удержался и развернул ткань. — Забавная вещица, — задумчиво протянул он.       Джон протянул руку, чтобы забрать его, но Мориарти не спешил отдавать кулон. — Да вот, на подарок купил, — соврал Джон, начиная нервничать. — Девушке? — спросил Мориарти, не отрывая глаз от нефрита и поглаживая камень. — Уверен, что она будет довольна.       Шерлок, все это время стоявший в дверях, подошел к гостю и бесцеремонно отобрал кулон, передав его Джону. На долю секунды глаза Джеймса потемнели от ярости, но тут же на его лице вновь расцвела дружелюбная улыбка. — А продайте мне эту безделушку. — Нет, она не продается, — Джон спрятал кулон за пазуху. — Я заплачу двойную цену; уж очень он мне приглянулся. А вы, я думаю, легко подберёте для своей девушки что-нибудь другое. — Нет, это не обсуждается. Тем более что я уже послал ей фото. — Жаль, — разочарованно вздохнул Мориарти. — Но если надумаете, только скажите.       Проснувшись утром, Джон почувствовал, что у него затекла левая рука. Он попытался ее разработать, но ничего не получалось. Раздраженный, он спустился вниз и заметил, что многие из их группы уже позавтракали и разбрелись по своим делам. За столом остались сидеть только Шерлок, госпожа Лу и Ма, играя в маджонг. Джон прошел мимо них на кухню и, наложив себе несколько рисовых шариков, вернулся обратно и устроился на свободном стуле. — Что с рукой? — спросил Шерлок, и Нин Лу с подозрением покосилась на доктора. — Затекла, — Джон еще раз попробовал покрутить кистью в разные стороны. — Даже пальцем пошевелить не могу. — Возможно, защемился нерв, — задумчиво протянул Ма, вытягивая очередную фишку. — Да что ж такое! Опять хрень попалась! Не уходите никуда, Джон. Мы сейчас доиграем, и я попробую вам помочь. — Да, я пока перекушу, — отозвался Джон, пока остальные игроки вытягивали себе по фишке. — Кстати! — Шерлок подскочил на стуле и, положив кости картинками вниз, протянул другу красный конверт. — С Новым годом! — Ух ты, спасибо! — Джон смущенно улыбнулся, удивляясь такому несвойственному Холмсу вниманию к своей персоне, и, взяв подарок здоровой рукой, стал его рассматривать. — А что там? — Открой и узнаешь, — улыбнулся Шерлок, возвращаясь к игре.       Джон с трудом вскрыл конверт и высыпал на стол несколько круглых монеток с квадратным отверстием в центре. — О, вам достались монеты цянь, поздравляю, — прокомментировал подарок Ма. — Теперь вам непременно повезет. Не хотите к нам присоединиться? Ставка — чисто символичная. — Я не знаю, как в нее играть, — отказался Джон. — И мне никогда не везло в азартных играх. Не думаю, что пара монет что-то изменит. — Ну, как знаете, — пожал плечами Ма. — Нет, ну вы посмотрите, что он делает! Опять выиграл!       Дачжэн несильно ударил по столу после того, как Шерлок с довольной улыбкой вскрыл свои кости. Джон тоже заулыбался, радуясь за друга, и закинул рисовый шарик себе в рот. Немного пожевав, он тут же выплюнул его обратно: ему показалось, что он съел кусок плесени. Другой шарик по вкусу оказался еще противнее. Джон тут же прополоскал рот чаем, пытаясь избавиться от неприятного привкуса, и с удивлением рассмотрел еду — вроде свежая. Да и за одну ночь тут нечему было испортиться. — Что с тобой? — изумленно спросил Шерлок, забирая у него из рук миску, принюхиваясь к содержимому.       Джон рассказал про свои ощущения и, когда Дачжэн перевел его ответ госпоже Лу, она в панике вскочила из-за стола, уронив стул и сбросив несколько фишек от маджонга, и с криком «Цзянши!» выбежала из кухни. — Почему меня все время как-то обзывают? — обиженно заворчал Джон. — То гуем, теперь каким-то Цзянши. — Гуем китайцы называют человека другой национальности, — пояснил Ма, собирая упавшие фишки. — Что-то типа того, если вы назовете нас китаёзами. Но только не обижайтесь, пожалуйста, это все говорится не со зла. — Меня просто немного раздражает, когда я не понимаю, о чем идет речь.       Взяв со стола паровую булочку, Джон откусил маленький кусок и, удостоверившись, что хотя бы она не изменила свой вкус, отправил ее целиком в рот. — А что значит второе слово? — Не берите в голову, дорогой друг. Я уверен, что хозяйка просто расстроилась из-за проигрыша. Пойдемте ко мне в комнату — попробуем вас лечить.       После иглоукалывания в руке появилась небольшая чувствительность, Джон даже смог немного пошевелить пальцами. Дачжэн обнадежил, что к моменту отъезда мышечный спазм должен окончательно пройти.       После обеда друзья решили прогуляться. Температура на улице опустилась до минусовых значений, и небольшой морозец приятно пощипывал щеки людей, рисуя на их лицах легкий румянец. Под ногами хрустел белый снег, и дети, звонко смеясь, играли в снежки, временами попадая в зазевавшихся прохожих.       Джон затянул Шерлока в единственный храм города полюбоваться внутренним убранством. Во дворе они наткнулись на Мориарти, который стоял возле чаши, вытаскивал из нее по одной палочке, предварительно их встряхивая, и напевал себе под нос:

Иной обычай тут: не тот, что нам родней.

Год новый, год сменил, что был старей.

В Цзимень — чужой, смотрю на лес огней.

И кажется, зажёг их Светоносный Змей.

— Джеймс! — окликнул мужчину Джон. — Как ваши дела? Выяснили, когда отходит ваш автобус? — Да, после окончания праздников, — отозвался Мориарти. — А что вы делаете? — заинтересовался Джон. — Гадаю. Хотите попробовать?       Джеймс посторонился и показал, что надо делать. — А что у вас с рукой? — спросил он, заметив, как Джон с трудом встряхнул чашу. — Да вот защемило что-то, — Ватсон поднял скрюченную руку, и несколько человек шарахнулись от него в сторону. — Джон, а с вами ничего необычного не происходило? — Ничего такого, кроме того, что полюбившиеся мне вчера рисовые шарики показались гадостью, — засмеялся Джон. — Хотя вчера под Байцзиу они хорошо зашли. — Что происходит? — Шерлок приблизился к Мориарти. — Джеймс, вы что-то знаете. — Я боюсь ошибиться, — начал Мориарти, — но вашего друга заразил Цзянши. — Во-во! — воскликнул Джон. — Госпожа Лу меня сегодня так и назвала. Это заразно? — Нет, до тех пор, пока вы кого-нибудь не укусите. Боюсь, Шерлок, ваш друг обречен.       Шерлок похолодел. Он с трудом удержался, чтобы не схватить Мориарти за грудки и хорошенько встряхнуть. Его манера говорить загадками и привычка вечно не договаривать раздражали. Да и вообще весь Китай с его любовью к легендам начинал бесить. Скорей бы прошли все пятнадцать дней праздника и можно было уехать в родной Лондон. — И как же Джон умудрился заразиться? — нарочито спокойным тоном спросил Шерлок. — Я разбил какую-то статуэтку, — ахнул Джон. — Шерлок, помнишь, тогда, в сувенирной лавке! — Опишите мне ее, — потребовал Джеймс. — Это был мужчина с длинной косой, — начал Джон. — Одетый в синий халат и красную шапку с меховой оторочкой. — Лицо было белое? — Это была фарфоровая статуэтка. У них у всех белые лица, — заметил Шерлок. — А не было ли на ней еще полоски с начертанными на ней иероглифами? — Была, на лбу.       В подтверждение своих слов Джон ткнул себя пальцем в середину лба. — В таком случае я просто уверен, что вы заразились. Чтобы вас вылечить, необходимо провести обряд изгнания духа. — И как это сделать? — усмехнулся Шерлок. — Позвать местного монаха? — Ммм… Не совсем, — замялся Мориарти. — Совсем случайно я присутствовал однажды на подобном действии и мог бы помочь, только… — Только — что? — Холмс угрожающе шагнул к мужчине, но тот даже не шелохнулся. — Взамен вы отдадите мне тот нефритовый кулон. — Нет! Ни за что! — запротестовал Джон. — Шерлок, не вздумай соглашаться. Скоро мы вернемся домой, и я уверен, что лондонские врачи меня вылечат. Какая чушь! В меня вселился демон, ха! Да это возможно только в фильмах…       Но Джон не сумел договорить и вскрикнул от пронзившей руку острой боли. Кисть тут же вывернулась наружу, а пальцы скрючились, словно он хотел что-то схватить. — Через пятнадцать дней Джон сам превратится в Цзянши и ему уже никто не сможет помочь, — тихо проговорил Мориарти. — Решайтесь, мистер Холмс, пока не стало еще слишком поздно.