Прекрасный принц

      Токио встретил подростка своими яркими огнями, быстрым темпом жизни и множеством красочных забегаловок. Город современных технологий поражал своим масштабом, казалось, что и недели не хватит, чтобы налюбоваться им. Люди здесь были такими же яркими, как и сам город. Здесь редко можно было встретить человека в обычной одежде или же с натуральным цветом волос. На удивление, Накахара почувствовал необычайную легкость в теле: наконец-то никто не будет искоса пялиться на его ярко-рыжие волосы. Несмотря на внешнее дружелюбие, здесь царила атмосфера отчуждения. Никто не знал друг друга, как в маленькой Фукуоке, всем было плевать, кто ты есть, если ты не появился на экранах высоток или кинотеатров.       Токийский университет был больше, чем Чуя ожидал. Он бы не смог разобраться, если бы не студент старших курсов, встретивший его у главных дверей. — Накахара Чуя, верно? — уточнил он. Рыжеволосый кивнул, не в силах оторвать взгляд от ярких фиолетовых волос парня. — Рад приветствовать тебя в Токийском университете. Меня зовут Мацумура Нэо, я третьекурсник факультета аналитической химии. Пойдем, я тебе все здесь покажу. Хотя нет, не все, иначе это займет как минимум несколько дней, — парень рассмеялся собственным словам. — Хэй, расслабься, ты быстро освоишься, — он подбадривающе улыбнулся. Первый, с кем Чуя познакомился, вызывал приятные чувства; страх перед неизвестным понемногу начал отступать. — Университет был основан в… Да кому там интересно, когда он был основан? — Мацумура развел руками. — Лучше расскажи мне о себе, пока идем до нашего крыла. Откуда ты? Чем увлекаешься? — Из Фукуоки, — голубые глаза внимательно рассматривали стены и других студентов. — Поступил на факультет аналитической химии. В школе был капитаном команды по волейболу и плаванию. — Нам бы не помешал хороший волейболист в команде, — парень почесал затылок. Навстречу им шел неизвестный рыжеволосому парень, но судя по необычному рукопожатию его сопровождающего и незнакомца, те виделись не первый раз. — Нэо, не думал, что ты решишь идти в первый день, — засмеялся тот. Его иссиня-черные волосы красиво переливались на свету, а высокий рост заставлял Чую повыше поднять голову. — А, как же я мог забыть, сегодня же вечеринка для перваков. Тебя снова поставили за главного? Оставь детишкам хоть что-нибудь выпить. — Да иди ты, Мик, — Мацумура закатил глаза. — Кстати, вот один из этих первокурсников. Чуя, познакомься, это мой друг Микайо Цудзи. Капитан волейбольной команды кстати. Мик, Чуя бы хотел вступить в твою команду. Накахара с подозрением смотрел на еще одного знакомого, он не очень доверял таким высоким людям, вызывающим иррациональный страх. Почему-то создавалось впечатление, что его сейчас пошлют нахуй. — Хм… Ты на какой позиции играл? — Центральный блокирующий, я хорошо прыгаю. — Посмотрим на тебя в действии в конце недели, — улыбнулся Цудзи. — Ладно, вы, наверное, заняты экскурсией, встретимся позже. Они вновь продолжили прогулку по зданию. — Смотри, здесь зона отдыха, также кафетерий, бассейн для всех общий, как и спортзал. В библиотеке в основном сидят зубрилы, советую быть там тихим, если не хочешь, чтобы сука, заправляющая там, пожаловалась на тебя декану, — его аж передернуло от неприятных воспоминаний. — И этажами выше все кафедры и аудитории. Если заблудишься — ничего страшного. Можешь написать мне, либо спросить другого студента, большинство у нас тут адекватные. Вот кстати мой номер. Зови меня просто Нэо, тебе и так придется запомнить слишком много имен в первое время. А, насчет тусовки, ты идешь? — он заметил нерешительность на лице подростка. — Да ладно тебе, это хороший повод познакомиться с твоими сокурсниками, найти друзей, и выпить качественного алкоголя бесплатно. Плюс, именно на таких тусовках кто-то находит себе родственную душу, — он драматично прижал ладонь к сердцу, чем напомнил Чуе об Осаму. — Тебе кто нравится? Парни, девушки? Такой внезапный вопрос про ориентацию слегка выбил Накахару из колеи: — А тут нормально к такому относятся? — Чуя, это Токио, тут нужно очень сильно выебнуться, чтобы кого-то чем-то удивить. Я сам би. У меня есть прекрасный парень на четвертом курсе инженерного, — он мечтательно отвел глаза. — Как-нибудь познакомлю вас, вы сойдетесь. Так что насчет тебя? — Я гей и у меня есть парень, — с тихим смешком ответил рыжеволосый, взгляд сам метнулся к кольцу на безымянном пальце. Ох, он уже скучал по своему возлюбленному. — О, он тоже здесь учится? — они уже устроились на диванчике в зоне для отдыха. — Нет. Там все немного сложно… — хмурится. — Он не хотел поступать в универ, нашел интересную ему работу и остался в Фукуоке. Но, я уверен, что если бы Осаму захотел, то без проблем поступил бы куда угодно. Он довольно долго подрабатывал тем, что помогал студентам с курсовыми и дипломами. — Не Осаму Дазай случаем? — Вы знакомы? — искреннее удивление. — Нет, — парень рассмеялся. — Друг рассказывал мне, что тот помогал ему с дипломом. Это было довольно давно, я помню его слова мол какой-то мелюзга умнее наших преподов. А потом Дэйчи, мой парень, настолько им заинтересовался, что принялся гуглить, и мы вышли на его отца. Значит, семейка гениев? Усмешка вышла натянутой: — Есть такое. Ладно, на тусовку я приду. — Отлично, — Нэо довольно ухмыльнулся. — Я зайду за тобой, поедем на моей машине. Ты в общаге живешь? — Ага, комната 312. — Тогда будь готов к восьми, Накахара Чуя. Эта вечеринка будет грандиозной! Да, она и правда была такой. Грандиозной…

***

      Дазай наконец-то сделал то, о чем долго мечтал. И первым делом прислал фото своему парню, находящемуся на расстоянии тысячи километров, а значит, тот не сможет его достать. Пока он ждал ответа, то взял рыжего котенка на руки, начиная гладить по мягкой шерстке. «Угадай, как я его назвал?)» «Я не могу понять, это мило или тебе лучше заранее купить себе гроб?» Что ж, он ответил, значит, не занят. Осаму сразу набрал видеозвонок. — Привет, малыш, — шатен помахал в камеру маленькой лапкой котенка. — Привет, — Накахара все же улыбнулся, стоило увидеть своего парня. — Как ты там? — У меня все прекрасно. Видишь, вот даже от одиночества котенка завел, — фыркнул Осаму, но все же убрал напускное раздражение с лица. — У меня все правда отлично. Часто вижусь с Ацуши, что определённо не нравится Рюноске, но от такой забавный, когда злится, — смешок. — Видимся с Одасаку, созваниваемся с Демоном и Колей. Даже с твоим отцом недавно ужинал. — Зачем? — Он предложил под предлогом обсуждения пары научных статей по астрофизике. Но, думаю, он запутался в моих словах, — Дазай задумчиво почесал подбородок. — Он много спрашивал о тебе, как ты там, сам же слишком гордый, чтобы позвонить. Закончилось все тем, что он пообещал прийти ко мне на работу и выбрать пару книг. — Я ему позвоню потом, — рассмеялся подросток. — Ты и представить не можешь, как я по тебе скучаю. — Чиби, я же говорил, что у меня хватит денег, чтобы переехать в Токио. — Знаю, но это не твой город. Я не хочу, чтобы ты делал что-то только из-за меня. — Поверь, ты — самая сильная мотивация для моих решений. И я бы также не отказался видеть тебя каждый день. Чуя протяжно замычал и уткнулся лицом в подушку: — Я уже взрослый, я должен приспособиться ко всему без твоей тушки, способной подружиться с любым живым существом, — котенок на коленях Осаму, как по команде, начал ластиться и мурлыкать. — И у меня кстати отлично получается! Я завел себе друзей и уже не так часто путаюсь в кабинетах! Дазай засмеялся: — Что ж, это достойно восхищения. — Я слышу сарказм. — Да ты что? Какой сарказм? — серьезное выражение лица долго не продержалось. — Уже поздно, у тебя пары утром. — Ну не-е-ет, я хочу еще с тобой поговорить! — Мы поговорим завтра, — шатен мягко улыбнулся. — Ну ладно, — Накахара вздохнул. — Спокойной ночи. — Сладких снов, малыш. Он уже хотел отключиться, но его прервал оклик: — ‘Саму, подожди! Так как ты назвал котенка? Дазай усмехнулся: — Принцесса. Это девочка. Несмотря на то, что Осаму очень сильно скучал по возлюбленному, он был рад за него. Тот учится в университете, о котором мечтал, на любимом факультете. У него появились новые хорошие друзья и если Дазай и ревновал, то совсем немного. Ему нравилась его жизнь в Фукуоке. Может, он немного и приукрасил, что часто со всеми видится и разговаривает, но ему было вполне комфортно одному дома или на работе в книжной лавке, где аромат бумажных книг буквально впитывался в его кожу, а тишина была мягкой и не напрягающей. Ему хватало разговоров с Одой по вечерам на пристани, хватало звонков из России и таких родных ссор Федора с Николаем. Хватало небольшого утреннего разговора с Ацуши, когда шатен заходил за кофе. Ему всего хватало. Наконец-то его жизнь перестала быть похожей на гребаные американские горки, одна тишь да гладь. Но, пожалуй, он гнал от себя мысли, что не хватало такой маленькой яркой детали в его механизме. Не хватало чужого смеха рядом, теплой ладони, которая цеплялась за его, не хватало такой искренней теплой улыбки и самых прекрасных в мире александритовых глаз. Но он уважал решение Чуи попробовать взрослую жизнь самому, без чьей-либо поддержки извне. Осаму лишь ждал его каникул, чтобы наконец встретиться со своим личным чудом и не отпускать его до следующего рейса в Токио.

***

      Студентов в университете было много, даже чересчур много, но уже через пару месяцев буквально каждый слышал о талантливом первокурснике. Накахара был тем человеком, после разговора с которым все тело переполняла энергия. Он без проблем давал списывать и помогал понять какие-то темы, с его приходом в волейбольную команду та начала чаще выигрывать. Преподаватели считали его особым кадром, подающим большие надежды. Чуя не мог и мечтать о такой студенческой жизни. Чаще всего он был в компании старших курсов, так как влился в их тусовку, но и его группа любила рыжеволосого всей душой. Здесь никто не подъебывал его за рост, только если в шутку, за ярко-рыжие волосы и иногда чересчур детское поведение. — Ой, блять, ну хватит уже, — с этими словами Накахара заходит в комнату для отдыха, в которой в это время были лишь третий и четвертый курсы. Он кидает в целующихся парней какую-то книгу, но тех это едва остановило. — Все знают, что вы встречаетесь! Заебали уже! — Ух, у кого-то серьезный недотрах, — усмехнулся парень с фиолетовыми волосами, наконец отрываясь от своего парня. — Нэо, — в руке уже была вторая книга. — Предупреждаю. — Чуя, ну дай нам покайфовать, — замычал Дэйчи. С парнем Мацумуры у них удивительно быстро сложились хорошие отношения. — Не все так хорошо, как ты, готов к экзаменам. У нас мало времени друг на друга. — Потому что вместо того, чтобы бухать, надо было ходить на пары, — закатил глаза рыжеволосый. — Привет, Мик, — он хлопнул друга по плечу. Тот что-то сдавленно промычал и продолжил спать. — Все еще отходишь от похмелья? Я предупреждал, что последние шоты были лишними. — Я не мог проиграть девчонке! — воскликнул он, а потом болезненно застонал. — Она сказала, что если я выпью больше и останусь на ногах, то она согласится на секс. — Чувак, девчонки — те еще хитрые суки, — подметил Нэо. — Будь как мы, переходи на парней! — Во-первых, не ори, — Цудзи поморщился. — Во-вторых, я не большой любитель ебаться в задницу. — Ты и не представляешь от чего отказываешься, — Накахара ухмыльнулся, на что друг скривился. — Какие планы на каникулы? Будете бухать все две недели? Ну, с вами то понятно, чем вы будете заниматься, — он взглянул на парочку. На этот раз в него полетела книга. — У меня предки съебывают в Италию, оставляют мне на каникулы загородный дом, так что приглашаю всех к себе, — объявил Канэко, его парень довольно улыбнулся. — Комнат хватит на всех. — Да, мы наконец сможем лично познакомиться с твоим парнем, Чуя? — заинтересованно спросил Мацумура. — Это вряд ли. Я улетаю в Фукуоку на каникулы, увижусь с ним, с друзьями и отцом. — Бля, мы будем по тебе скучать, — расстроился Мик. — И это сказал самый натуральный парень в нашей компании, — усмехнулся Нэо. — Чувак, тебя так и тянет на плохую сторону, харе сопротивляться этому. Какой-то студент едва успел увернуться от книги, едва не попавшей ему в голову. — Библиотекарша нас бы закопала, увидев, как мы обращаемся с ее драгоценными книгами, — подметил Чуя. Все тут же передернули плечами, пытаясь сбросить ощущение, что за ними сейчас наблюдает старуха. — В принципе, я могу убедить Осаму поехать со мной ненадолго сюда. Если вы прям очень сильно хотите с ним познакомиться. — Очень хотим! — за всех ответил Цудзи, забыв о головной боли. — Блять, вы заразили меня своей гейской хуйней. Мне срочно нужно с кем-то переспать. — Чувак, с тобой хотят потрахаться пол универа, тебе лишь надо выбрать нормальную девчонку, а не ту, которая хочет поставить тебя на колени и заставить отлизать, — вскинул руки Дэйчи. — Хотя стоп… Может, твоя своевольная натура жаждет подчиняться? — О да, ты любишь девчонок, которые грозятся проткнуть твое горло своим каблуком, — подхватил Мацумура. — Ты наверняка еще фанат БДСМ, — усмехнулся Накахара. — Твое желание быть прикованным к кровати видно и невооруженным глазом. — Да пошли вы, я курить! — Подожди! — Чуя едва успел окликнуть друга. — Идешь на сегодняшнюю тусу в честь каникул? — Сегодня еще одна? — такой замученный взгляд можно было сравнить с печальными глазами бездомного пса. — Мне нужно поесть, поспать, заправиться кофеином, и я в деле. В общем, не ждите меня на парах сегодня.

***

— Ты сегодня поздно, — подметил Сакуноске, стоило другу сесть рядом. — Да, босс попросил закрыть лавку, прости, что не предупредил, — он берет любезно предложенную сигарету. — Как ты? — Все в порядке. Утром перебросился парой слов с Ацуши, на перерыве созвонился с Демоном. Еще недавно Принцесса меня укусила за палец, чем напомнила мне Чую. Он тоже любит кусаться. — Когда он прилетает? — Через пару дней, — улыбнулся шатен. — Безумно соскучился по нему. Думаю взять отпуск на какое-то время, чтобы побыть с ним подольше. — Я рад, что вы поддерживаете отношения на расстоянии, — он приподнял уголки губ. — Многие пары расходятся, а вы словно начинаете любить друг друга все больше. Это хорошо. — Одасаку, мы вместе прошли через столькое, что было бы глупо расстаться из-за расстояния, — смешок. — Кстати, давно хотел спросить, почему ты все еще один? — В связи с моей профессией мне сложно строить какие-либо взаимоотношения, так как я начинаю, как ты говоришь, «копаться в мозгах» этих людей. Многим это не нравится. — Я их прекрасно понимаю, — Осаму фыркнул. — Ну ты бы хоть собаку себе завел… — Мне нравится мое одиночество, — Ода пожал плечами. — Тратить деньги только на себя, а остальное отдавать на благотворительность. Я любил когда-то очень давно… — он помрачнел. — Все закончилось не очень хорошо, более меня не притягивают такие отношения. — Ты никогда об этом не рассказывал. — Я не привык делиться с кем-то своей жизнью, — Сакуноске вновь закуривает. — Лучше объясни мне вот что. Почему ты действительно не переедешь в Токио? Знаю, Чуя не хочет, чтобы тебе было некомфортно, но все же. Ты говорил, не важно где, главное, с ним. — Это не было ложью, — Дазай качнул головой и сбросил пепел с сигареты, наблюдая, как поток ветра уносит его в воду. — Просто он прав, Токио — шумный город. Может, сначала мне бы хватало только Чуи, но что было бы потом? Вдруг я бы возненавидел все, что меня окружает, а он бы винил себя в этом? Ода на какое-то время задумался, продолжая молча курить. Ему всегда нравились разговоры с Осаму. Ему нравился его голос, поведение, манера мышления и зрелость, редко свойственная людям его возраста. Диалог с ним создавал ощущение чего-то старого и уютного, как колючий бабушкин плед, который ты не выкидываешь лишь из-за ностальгии и фантомного тепла. За время их общения он видел его в разных состояниях. Окрыленным, счастливым, меланхоличным, безэмоциональным, испуганным, злым, бьющимся в истерике из-за остатков прошлого. Но, пожалуй, больше всего Ода любил такого Дазая. В меру эмоционального, в меру спокойного, до безумия заботливого, пусть и непонимающего это, и тихо любящего. Он больше не говорил о Накахаре так часто, не повторял как сильно он его любит и ценит, но эту улыбку при упоминании рыжеволосого, этот взгляд, в котором зажигались звезды, сложно было не полюбить. — Знаешь, Осаму, может, многие и считают тебя монстром, эгоистом, но я давно не встречал людей с таким добрым сердцем, как у тебя. Я считаю высшей силой то, что ты смог сохранить его и не позволил другим сломать тебя. — Иногда мне кажется, что меня ломали так много раз, что сейчас я просто вставляю различные осколки на места в надежде, что они подойдут, — он грустно усмехнулся. — Только с Чуей я чувствую себя действительно целым, будто он чародей, собирающий меня по кусочкам одним своим присутствием. Хотел бы я сказать, что это не делает меня зависимым от него, но кто я, чтобы лгать тебе? Мне остается лишь надеется, что он позволит как можно дольше оставаться рядом с ним. — Надежды делают нас людьми, — заметил Ода. — Не жалеешь? — О Чуе? Никогда. Не знаю, что ждет нас в будущем. Может, он станет тем, кто окончательно разобьет меня на маленькие кусочки, но я всегда буду благодарен ему за то, что он показал мне, что такое счастье. Сакуноске любил смотреть ему в глаза, когда Осаму о чем-то говорил. Если бы он был фотографом или художником, то обязательно бы запечатлел этот момент на бумаге. Карие глаза, кажущиеся сейчас непривычно стеклянными и светлыми, вызывали странные чувства умиротворения и скорби. Словно Дазай уже сейчас знал, чем закончится их история, и был готов к последней на этот раз смерти. Словно он уже паковал себя в гроб.

***

      Чуя проспал весь полет, поэтому выходил из самолета сонный. Но в зоне прилета его ждали люди, заставившие сон уйти. Первым делом с объятиями он бросился на отца, с которым их отношения после ухода матери стали куда более доверительными. Он как никто поддерживал и выбор в специальности, и романтические отношения сына, что значительно поспособствовало улучшению их общения. — Ох, сынок, ты меня сейчас задушишь, — мужчина по-доброму смеялся. — Отпусти уже меня и обними своего парня, который готов от зависти убить меня. Накахара усмехнулся, отстранился от отца и сначала взглянул на возлюбленного, у которого за время их разлуки отросли волосы и сейчас были завязаны в низкий хвостик. Он посмотрел в карие глаза, и темные омуты вновь поглотили его в этот океан нежности и любви. Чуя бросился ему на шею, едва сдерживая слезы и позволяя немного приподнять себя над землей. Он вновь чувствовал ту адскую смесь дома и свободы, уюта и свежего ветра. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой. — Я скучал сильнее, чем думал, — прошептал рыжеволосый, вдыхая такой родной запах табака и старых книг. — Я тоже, малыш, — легкий поцелуй в висок напомнил о том, как давно они не чувствовали губы друг друга, но все портило присутствие отца Накахары. Они долго стояли, просто пялясь друг на друга, пока мужчина не фыркнул: — Давайте уже, я жду вас у машины. Стоило Кацуро повернуть за угол, Осаму прижал возлюбленного к себе за талию, тут же припадая к мягким устам. Чуя едва сумел сдержать рвущийся наружу стон. Их не волновали люди, снующие мимо. Они слишком скучали по друг другу, чтобы думать о ком-то еще. В мыслях рыжеволосого лишь проскакивали картинки, что будет, как только они окажутся одни в комнате. Он чувствовал, что ужин с отцом будет из самых сложных для него. — Нам лучше пойти в машину, пока я не затащил тебя в туалет, — буквально прохрипел он в губы возлюбленному. Почувствовал чужую усмешку, но взял того под руку, так как ноги стали ужасно ватными.

***

      Отец сделал ахуенный подарок им обоим, сказав, что у него резко нарисовались дела по работе и его не будет дома еще часа три. Дверь на втором этаже захлопнулась уже через минуту, на этот раз никому не было дела до нарисованного звездного неба на стенах и потолке, сейчас их интересовали лишь они сами. Чуя все же несдержанно простонал, когда его грубо прижали к стене, а умелые губы спустились поцелуями на шею. Весь мир плыл, как в калейдоскопе. — Блять… — он сдавленно промычал, почувствовав чужие зубы на ключице. — Я кончу слишком быстро. — У нас целых три часа, малыш. Я не планирую отпускать тебя ни на секунду, — прошептал Дазай, прежде чем вновь припасть к сладким губам в пылком поцелуе. Старые метки обновлялись на коже так же быстро, как и одежда слетала с разгоряченных тел. Слишком сильно скучали.

***

— Ох, ебать, Чуя, я смотрю, тебя хорошо встретили, — из телефона ему ухмылялся Нэо. — Что там? — Дэйчи повернул камеру на себя и тихо рассмеялся. — Наконец-то перестанешь раздражаться из-за каждой мелочи. Накахара был слишком счастливым и сонным, чтобы как-то реагировать на дружеские подъебы. Он несильно потрепал возлюбленного по волосам, заставляя проснуться. — Поздоровайся с моими друзьями, — объяснил рыжеволосый и переключил камеру. — Привет друзья Чуи, — промычал Осаму, до конца не осознавая, что происходит. — Чувак, ты не говорил, что твой парень не только гений, но еще и красавчик, — чуть удивленно прокомментировал Мацумура. — Хэй, вообще-то твой парень лежит рядом, — Канэко пихнул парня локтем. — Вы только проснулись или просто не вылезаете из кровати? — И то, и то, — довольно усмехнулся Накахара, отводя камеру и покрывая плечи возлюбленного поцелуями. — Я буду вас вдвойне ненавидеть за то, что вы сосетесь по всем углам. — Ну не-е-ет, — застонал Нэо. — У меня и так все тело болело после твоей армии библиотечных книг. Кстати, Мик все же подцепил себе пару девчонок. И кажется, — он прислушался. — Да, они все еще развлекаются в соседней комнате. А, и если решишь прилететь пораньше со своим до неприличия красивым парнем, мы оставили для вас ахуительную комнату и целый мини-бар. На этот раз Дазай все же открыл глаза: — Малыш, они о чем? — Они предлагали мне улететь пораньше на недельку и взять тебя с собой, — объяснил рыжеволосый. — Ты же говорил, что у тебя есть деньги. Как раз познакомишься с моими друзьями. — И мы будем очень рады лично познакомиться с тобой! — вставил Мацумура, чем заслужил еще один удар локтем от возлюбленного. — Ты же знаешь, что я всегда за, — Осаму оставил на его губах почти целомудренный поцелуй. — Какие же вы милашки, — умилился Нэо. — Милый, ну скажи же, что они милашки. Мик ахуеет, когда увидит их вместе. Я впервые вижу Чую таким расслабленным. И это так ахуенно. Обычно он орет на всех, раздраженный, а сейчас прям… — Любовь моя, заткнись, пока ты еще можешь это сделать, — с мягкой улыбкой ответил Дэйчи. — По крайней мере твои друзья перестанут тебя бояться хотя бы на неделю, — усмехнулся шатен. — На что это ты намекаешь? — с возмущением спросил Накахара. — На то, что, когда я рядом, ты из маленького крикливого шпица превращаешься в ангелочка, — ухмыльнулся Дазай. Чуя сделал глубокий вдох, затем выдох, но это несильно помогло, потому он обратился к друзьям: — Я отключаюсь. У нас тут намечается серьезный разговор. Не дожидаясь ответа, он отключился от видеозвонка и бросил телефон куда-то на тумбочку, чтобы в следующий момент оседлать чужие бедра и прижать худые запястья к кровати. Он прекрасно знал, что у возлюбленного хватит сил вырваться из его хватки, но также осознавал, что тот не станет этого делать, слишком заинтригованный его поведением. — Посмотрим, кто на этот раз будет крикливым, — самоуверенно произнес рыжеволосый.

***

      Всю неделю Накахара встречался со своими друзьями. Сначала, конечно же, небольшая тусовка с Рюноске и Тачихарой, затем спокойный вечер с Акутагавой и Ацуши, потом поход по магазинам вместе с Элис и Гин, далее он навестил свою школу и поздоровался со всеми учителями, рассказал им о своих успехах. Общение со столькими, пускай и близкими, людьми начало выматывать. Чую спасало лишь то, что всегда вечером он возвращался в объятия Осаму.       Рыжеволосый никому не хотел признаваться, что чувствует дискомфорт в родном городе. В Токио такого не было. Здесь куда ни пойдешь — наткнешься на знакомое лицо, а там не всегда получается найти своего друга, даже если вы договорились встретиться в обозначенном месте. Чуя словно задыхался здесь, возвращался в не самое лучшее прошлое и раздражался. Единственное, что можно здесь назвать его домом — это Дазай, все еще понимающий его лучше всех.       Он не спешил начать разговор, когда уставший Чуя просто приходил в комнату и без сил валился на кровать. Осаму приносил чашку горячего шоколада, пепельницу и свои сигареты. Один день они тупо пролежали в кровати, вися на видеозвонке с русскими друзьями. Накахара одухотворенно рассказывал об университете и своих новых друзьях, а те его с интересом слушали. — И там кароче… — Накахару прервал прыгнувший на кровать котенок. — Ками-сама, какая же все-таки прелесть, — он окончательно потерял нить разговора и начал тискать любвеобильное животное. — Ты предала меня, Принцесса, — шатен оскорбленно взглянул на питомца. — Не обижай ее, — цыкнул Чуя, позволяя животному облизать свое лицо. — Просто она любит меня больше. — В этом я с ней солидарен, — уже промурлыкал Дазай, пододвигаясь ближе в надежде получить свой поцелуй, но он не ожидал, что ему в лицо ткнут мордой котенка. — Ненавижу вас обоих. — Мы тебя тоже очень любим, — усмехнулся Накахара, все же оставляя легкий поцелуй на чужих губах. — В общем да, в Токио ахуенно, — он вспомнил о собеседниках на экране телефона. — И уже завтра мы летим туда на оставшиеся каникулы, чтобы ‘Саму познакомился с моими друзьями. Хотя тут скорее они познакомятся с ним. — Токио и ты, Призрак? — скептично спросил Достоевский. — Это всего неделя, может, чуть дольше, — Дазай закатил глаза. — Кстати, вы уже думали насчет следующих каникул? — Да, скорее всего приедем к вам, — кивнул Николай. — Quelqu'un veut te faire une offre en compagnie d'amis pour que tu ne renonces pas? — со смешком поинтересовался Накахара, свободно переходя на французский. Чувствительный слух шатена упустил это, потому тот сейчас пялился на возлюбленного с недоумением, не понимая, с каких пор он так быстро разговаривает на чужом языке. Осаму переводит шокированный взгляд на лучшего друга: — Это что сейчас за хуйня была? — Да они теперь постоянно по звонку на французском пиздят, да так быстро, что ебнуть обоих хочется. Я не ебу, что они обсуждают, не успеваю переводить, — хмуро сообщил Федор. — Wir haben sie umsonst kennengelernt. — Einverstanden, — кивнул Осаму. — Вы с каких пор немецкий знаете? — с удивлением спросил Чуя. — Начали учить недавно от скуки, — Дазай пожимает плечами. — Бля, малыш, а мы разве не сегодня вечером ужинаем с твоим отцом? — Да, сегодня, но у нас еще… — Накахара взглянул на электронные часы. — Пятнадцать минут. Блять. Коль, я тебе завтра напишу, как мы прилетим. — Буду ждать фоточек! И передавай привет Сумико! Звонок завершился. Осаму с вопросом посмотрел на возлюбленного: — Что за Сумико?