С ума сошёл, Тонкс?

5 курс 01.09.1968 — Какой же гад этот Лестрейндж. Хотя его брат Рудольфус был ещё хуже, — приговаривал Фабиан Пруэтт, сидя на полу в коридоре вагона и заглядывая за стеклянную дверь, ведущую в тамбур. Тонкс встретил Фабиана вместе с его братом-близнецом, когда вышел из своего купе, оставив позади однокурсников. — Ты не застал его, он выпустился как раз за год до того, как ты поступил. А нам вот посчастливилось встретиться с ним, когда мы были на первом курсе. В тамбуре между вагонами в тот момент Рабастан Лестрейндж что-то настойчиво рассказывал Андромеде Блэк, по-хозяйски держа её под руку. Слизеринка со скучающим и привычно надменным выражением лица, смотрела прямо перед собой, как будто бы совсем не придавая значения происходящему. Но даже этот отпечаток скуки на её лице не мешал ей выглядеть потрясающе. Тонкс поймал себя на том, что едва расслышал последнюю реплику Пруэтта, засмотревшись на Блэк. Она всегда притягивала взгляды, не могла не притягивать. Андромеда обладала той редкой, утончённой красотой, что не бросается в глаза, но оставляет след. В её лице не было ничего вызывающего — всего лишь безупречные его черты. Но смотреть на неё было почти что смерти подобно — запрещено. Строго настрого. Каждый раз, когда девушка попадала в поле зрения Теда, он едва ли мог сдержаться от того, чтобы не ущипнуть себя — его не покидало ощущение, что она ему снится. Ну не мог просто человек быть таким! Тонкс гадал, как можно быть одновременно божеством и стервой. А Андромеда Блэк была ещё сучкой. Такой, какой ей и полагалось быть. — Отвратительнейший человек. Не проходило ни дня, чтобы он кого-нибудь не проклял, — подхватил второй Пруэтт, продолжая рассуждения про Лестрейнджа. — И в этом году он станет нашей целью номер один, — братья переглянулись своим фирменным взглядом, смысл которого был понятен только им. Тед в ответ лишь хмыкнул, постаравшись вернуться к нити разговора. Поезд мерно постукивал колёсами, отбивая мотив близкий к музыкальному. «Ту-дум-ту-дум-ту-дум-дум-дум». Хогвартс-экспресс нёсся, рассекая горячий воздух, ещё не успевший остыть после аномально жаркого августа. Первый день осени выдался удивительно знойным и солнечным. Во всех купе и коридорах были настежь распахнуты ставни, так что ветер высоко поднимал оконные занавески, вырисовывая ими причудливый танец. — А что вы тут, собственно, делаете? — спросил Тед, который понемногу заряжался витающим вокруг азартом и, присев на корточки, приблизился к братьям Пруэттам. — О… Мы хотели подсмотреть за новыми старостами, их же вагон как раз следующий, — ответил Фабиан, игриво вскинув брови. — Но кто-то особо предусмотрительный наложил защитные чары, так что там дальше ничего не видно и не слышно, — дополнил его брат, продолжив мысль своего близнеца. — Так Блэк и Лестрейндж теперь старосты? — спросил Тонкс. Не то, чтобы его волновали эти перипетии в «верхушках правления», но в курсе бы быть не помешало. — Эта Блэк нет. Её сестра Беллатрикс ещё староста, а ей остался один год. Видимо, у них какие-то чистокровные правила наследования значка. — Гриффиндорцы беззвучно рассмеялись. — А вот Мистер-самый-чёрный-костюм-в-этом-поезде да, стал старостой. Тонкс фыркнул на это замечание. Только такого подарка на будущий учебный год не хватало. С Рабастаном были проблемы почти у всего чёрно-жёлтого факультета. По вопросу заносчивости ему не было равных, как и по озлобленности. — Так вот, затем мы решили подбросить им в вагон бомбы, которые смогли бы выкурить их оттуда разрушить или хотя бы ослабить действие защитного заклинания. Но тут вышли эти двое, и вот уже минут пятнадцать торчат у двери, — заговорил один из Пруэттов. — Я уже был готов выйти как-нибудь отвлечь их, но едва ли у меня был хоть один повод, — подхватил другой. — И едва ли был бы хоть один шанс уйти оттуда не проклятым, — закончил Тед. Юноши снова беззвучно рассмеялись, стараясь вести себя как можно тише. Благо, шум колёс был достаточно громким, чтобы в нём тонули остальные звуки. А Блэк и Лестрейндж всё продолжали стоять между вагонами. Теперь Андромеда отвечала Рабастану. Хотел бы Тед уметь читать по губам, но даже без этого знания было ясно, что слова были не самыми лестными. Лестрейндж с недовольным видом выслушивал свою спутницу. Блэк в жесте, который можно было бы принять за ласковый, погладила юношу по руке и застыла, неотрывно смотря ему в глаза. Рабастан отрицательно замотал головой, видимо, на какую-то просьбу Блэк. Андромеда жалостливо чуть приподняла брови. Девушка строила лицо, будто бы сейчас ей станет плохо и она грохнется в обморок. Тонкс не сомневался, что она бы так и сделала, если бы дело зашло далеко. Она играла бы до конца. Наконец, Лестрейндж что-то пробурчал в ответ и повернулся ко входу в соседний вагон. Тед не успел уловить момент, когда братья Пруэтты достали свои заготовленные бомбочки, но в следующее же мгновение, как только двери вагона старост распахнулись, открылась и дверь, за которой сидели они. Маленькие снаряды молниеносно полетели вперёд, взрываясь на лету, на этот раз создавая шум, что не способен был бы заглушить даже топот кентавров. Взрывная волна ударила не только по двери в купе старост, но и по всем, кому посчастливилось оказаться в её радиусе действия. Тонкс завалился на спину, неловко оседая на пол. В пелене голубоватого дыма было невозможно ничего разглядеть, только слышались первые недовольные голоса выползающих на шум учеников. В следующее мгновение странный порыв заставил пуффендуйца не раздумывая вскочить на ноги и ринуться вперёд, к месту взрыва. У Теда в голове крутилась мысль, что, скорее всего, Блэк, которая стояла в тамбуре секунду назад, находилась в самом эпицентре действия бомбочки. Дым ещё не рассеялся, так что Тонкс едва ли что-то видел, поэтому, сделав пару шагов, он в буквальном смысле наткнулся на лежащую на полу девушку. — Мерлин, прости, — промолвил Тонкс. — Возьми мою руку, давай я помогу тебе. Юноша пригнулся ниже в попытках разглядеть Андромеду, сквозь синеватые блики ему удалось увидеть прислонившуюся к стене Блэк. Слизеринка жмурилась то ли от дыма, то ли от резких звуков, не торопясь переводить взгляд на Теда. Она растеряно проводила рукой по лицу, ощупывая, всё ли с ней в порядке. Она выглядела крайне напуганной. Пожалуй, Тонкс реже всего в своей жизни видел эту эмоцию на лице кого-либо, и она совершенно ему не нравилась. Он про себя выругался на беспечных Пруэттов, идея которых в принципе была идиотской — взорвать бомбочку, чтобы что-то подслушать. Что они хотели услышать, если не звуки взрыва? — Мисс Блэк, — снова осторожно позвал её Тонкс тем образом, которым называли её и сестёр все в их школе. Секунду девушка ещё продолжала озираться по сторонам, как будто и вправду не замечала Теда. — Андромеда! Наконец, громкий звук его голоса, который в этот раз прозвучал более резко и требовательно, вывел слизеринку из потерянного состояния. Её оливкового цвета глаза пытались сфокусироваться на каком-либо предмете, хаотично бегая в разные стороны, но вокруг было абсолютное ничего. Ничего, кроме протянутой к ней руки Тонкса. На её лице появились какие-то новые эмоции, медленно вытесняемые ужасом и отчаянием. Теду показалось, что в ней проступало что-то мягкое, лёгкое и непосредственное, даже наивное, что и ожидалось бы от девчонки пятнадцати лет. В ту самую секунду она совсем не выглядела сукой, вовсе нет. Андромеда вложила свою слегка дрожащую руку в руку Тонкса, и тот ловким движением подтянул её наверх, помогая подняться. Не задерживая их телесный контакт ни на миг, Тонкс первым отпустил её ладонь. И следующим движением достал палочку, очищающими заклинаниями помогая Блэк привести платье в порядок. — О, извини, только я не знаю чар, помогающие укладывать волосы, — шёпотом произнёс Тед, переводя взгляд на причёску слизеринки: как и одежда, её волосы были в мелкой блестящей крошке, пара прядей выбились из числа идеально уложенных. Ничего не ответив ему, лишь резко вскинув на него взгляд, Блэк сделала шаг в сторону и принялась самостоятельно поправлять свои кудри. В этот момент из-за дверей вагона старост, ровно как и из соседнего вагона показались десятки голов. Несколько префектов уже спешили к месту происшествия. Со всех сторон посыпались вопросы. Артур Уизли гордо тряс значком Хэдбоя и расспрашивал собравшихся о произошедшем. К ним тут же подскочил Лестрейндж, с щенячьей заботой прыгая вокруг Андромеды и бросаясь какими-то глупыми обвинениями в адрес Тонкса. — Со мной всё более чем в порядке. Нет причин для беспокойства, — до Теда донёсся голос Андромеды. Он знал, что она лжёт. Её глаза минуту назад едва ли смотрели так, как если бы у неё всё было в порядке. Тонкс открыл было рот, чтобы вставить слово, но его тут же перебили. Вся эта ситуация казалась абсурдом. Вот, они ещё даже не доехали до Хогвартса, а он уже в чём-то провинился. Причём в проделке, которая была не его рук дело. Чертовски обидно. — Кто-то бросил сюда бомбы. Решил, что это весело. Это наверняка был этот щегол, — презрительно произнёс Лестрейндж и повернулся к пуффендуйцу. Тед лишь повёл бровью на его заявление: они были с Рабастаном одного роста и возраста. — Бас, он же не настолько глупый, чтобы оставаться на месте произошедшего, если это его рук дело, — произнесла Андромеда. Тонкс удивлённо покосился на стоящую рядом слизеринку. Она заступилась за него? Это в её мире означает «спасибо»? Потому как до этого в свой адрес он не слышал от неё ни единого слова. — Тогда он знает, чья это выходка! — не унимался Лестрейндж, который, похоже, был крайне недоволен этой безобидной шалостью. Братья Пруэтты маячили в проходе с противоположной стороны и едва сдерживали смешки, закусывая костяшки пальцев в попытках заткнуть сами себя. Затем Сьюзан Коул, назначенная старостой от Пуффендуя увела его из тамбура, деловито схватив под локоть и делая вид, что у неё всё под контролем. За спиной Теда звенели голоса, он машинально обернулся перед уходом: Андромеда стояла, оперевшись на Рабастана и набросив на себя привычную тень безразличия. Она разговаривала с Артуром Уизли, и до Тонкса ей, конечно же, не было никакого дела. Впрочем, как и ему до неё.

***

5 курс 14.09.1968 Первый выходной день не могли испортить даже накрапывающий дождик и грязно-серые грозовые тучи. Тонкс в компании Билла, Меган и увязавшейся с ними Сьюзан направлялся в Хогсмид с ясной целью хорошо отдохнуть после активно начавшихся недель учёбы. Порывистый ветер разрывал их разговор, мешая словам долетать до всех ребят в компании, так что постоянно приходилось переходить на крик и вертеться во все стороны. Несмотря на стремительное падение температуры — что так сильно контрастировало со стоявшей в первых числах сентября жарой — Тед до последнего отказывался не то что надеть тёплую школьную мантию, но и застёгивать куртку. Полы ветровки раздувались от резких потоков ветра в манере, которую Тонкс точно назвал бы крутой. Собственно именно так он и хотел выглядеть, и плевать ему было на холод. — Предлагаю ненадолго уединиться за чайной, — с заговорщическим видом произнёс Тонкс, безуспешно поправляя растрепавшиеся соломенные волосы. — Я полностью поддерживаю эту идею, — ухмыльнулся в ответ Билли. — Это ещё что значит? — немного нервно переспросила Сьюзан. На что Тед про себя лишь ухмыльнулся, его забавляло то, как однокурсница пыталась привлечь его внимание. А она пыталась, это он точно понимал. И кто он такой, чтобы он этого внимания отказываться? — Мы ненадолго, Сьюзи, — подмигнул ей Тонкс. Он делал это не специально, честное слово. Он всегда вёл себя подобным образом, но только в детстве его гримасы девчонками воспринимались как шутовство, а в подростковом возрасте внезапно стало казаться девушкам харизматичным и привлекательным. Флирт был у него в крови. Клоунская манера флирта, но всё же. Именно поэтому несколькими днями ранее Тед спрашивал у Билла, стоит ли ему приударить за старостой. Просто по приколу. Так он делал многие вещи в своей жизни. И никто не мог знать, что его «прикол» сработает. Первую неделю в школе Тонкс наслаждался вниманием, которое на него внезапно обрушилось. На этот раз его замечали не потому, что он выкинул очередной фокус вместе с Пруэттами или забил сумасшедший гол за свою команду. Он стал притягательным и по-настоящему симпатичным. Теда нельзя было назвать самовлюблённым, но это не могло не кружить ему голову. В тот момент ему кружило голову кое-что ещё. Кое-что, наспех скрученное в дешёвые маггловские клочки бумаги. Кое-что более крепкое, чем табак. И сейчас не попасться никому из преподавателей за процессом раскуривания косяка было задачей важной. Этот вопрос занимал головы юношей каждый день. Для Тонкса и Бэйрона это было сравнимо с игрой: их больше привлекал тот факт, что это запрещено, и вовсе не сама травка. Азарт бежал по венам, смешиваясь с приятным расслаблением, и чем опаснее была ситуация, тем выше подскакивал адреналин. Тед и Билли были зависимы от этих эмоций почти так же, как от тех, что даровал им квиддич. Серый дым вился в воздухе, как ленивые привидения, не решающиеся покинуть осеннее утро. Он висел туманными клубами между стенами, и запах его был одновременно пряным, острым и до странного уютным — будто в котле старой знахарки перепутали зелье от простуды с чем-то куда более запретным. Бэйрон резко вдохнул, видимо, переоценив собственные лёгкие, и тут же закашлялся — с таким скрежетом и сипом, будто где-то в его груди пытался завестись старенький трактор дяди Скотта. Ребята сбились в кучку за углом чайной лавки, прикрытые от случайных прохожих старым деревянным сараем, где хранились дрова и, по совместительству, распространялся постоянный аромат сушёных трав. Лаванда или что-то менее легальное — отличить было трудно. Тед, конечно же, пришёл на помощь другу, и уже добрую минуту хлопал Билла по спине без особого результата — тот продолжал хрипеть и пыхтеть, как старый граммофон, на котором заело пластинку. Тонкс уже начинал судорожно трястись от сдерживаемого смеха, как будто ему в уши нашептали заклинание щекотки. Бэйрон, покраснев до цвета варёной свёклы, хрипло хохотал сквозь кашель, а слёзы от идиотизма всей ситуации закапали по щекам. Тед уже хлопал его скорее забавы ради, чем по необходимости. В окошках чайной задвигались шторы, и показалось несколько любопытных голов, привлечённых внезапным шумом. Как будто всей этой сцене не хватало драматизма, с неба разразился дождь — не обычный, а самый что ни на есть сердитый. Тучи, казалось, страшно оскорбились тем, что кто-то посмел нарушить их грузное безмолвие, и теперь в отместку обрушили на землю бурлящий поток воды. Ребята, как и положено настоящим мальчишкам, заметили смену погоды с некоторым запозданием. Тед по-прежнему добросовестно похлопывал Билла по спине, хотя тот уже давно пришёл в себя и теперь с энтузиазмом увертывался от назойливой помощи, превратив её в игру, смысл которой понимали только они двое. Их «дуэль» напоминала традиционную проверку на прочность — чья голова крепче, чьи кулаки быстрее. В какой-то момент Бэйрон, коренастый и уверенный в своих ботинках, заставил долговязого Тонкса потерять равновесие. Тот с громким шлёпком угодил прямо в мокрую траву, перемешанную с пожелтевшими, уже облетающими листьями, которые тут же облепили его куртку. Со стороны доносились недовольные возгласы Меган, оберегавшей себя заклинанием от дождя, которое едва держалось — её зонтичные чары славились непродолжительностью. Она бы с радостью переместилась внутрь чайной, в тёплый, сухой уголок, где пахло малиной, мёдом и сушёными лепестками. А пока, с победным кличем, Тед снова поднялся на ноги — пусть и не очень грациозно — и с визгом пустился бежать, отмахиваясь от Билла. Заморозив льющейся с небес дождь, Тонкс взмахнул палочкой, и как истинный охотник и лучший бомбардир прошлого года наколдовал себе снаряд по душе. Она скомкал получившийся лёд в несколько компактных снежков и один за другим направил в зазевавшегося Бэйрона. Билл, конечно, не остался в долгу. Его ответное заклинание превратило землю под ногами Теда в глянцевый каток. Мальчишки скользили, хохотали, снова падали, и вполне вероятно, что профессор по Чарам, будь он рядом, не знал бы, то ли на них накричать, то ли вручить баллы за творческий подход к практике. Из чайной на крыльцо начали выглядывать студенты. Кто-то отодвинул занавеску, кто-то привстал со своего места, на крыльце чайной показалось несколько учеников. Шум и весёлое безумие двух пуффендуйцев не могли остаться незамеченными в этот хмурый, ленивый день. — Какие же они болваны, — с презрением промолвил вышедший на улицу Лестрейндж. Вся его поза говорила о том, как сильно он осуждает увиденное, презирает участников и недоумевает возможности существования такого факультета как «Пуффендуй». Даже самая маленькая его ресничка не была готова потерпеть вызывающего поведения представителей чёрно-жёлтого стана. Находящаяся рядом с ним Андромеда лишь приподняла уголки губ на его замечание, заставив трактовать её жест как угодно. Блэк неотрывно наблюдала за «игрульками» пуффендуйцев, но на лице её невозможно было прочитать ни единой эмоции. Хотя если бы ей было совсем не интересно, она бы и не смотрела на парней, верно? — Ладно, пойдём отсюда. Мы ещё хотели зайти в «Писсаро» за последними самозаправляющимися перьями, — без особо труда наколдовав сверхпрочный, защищающий от дождя купол, Рабастан в галантном жесте предложил Андромеде взять его под руку. Слизеринцы с горделивым видом удалялись вниз по дороге, а по улице всё так же разносился задорный смех Тонкса и Бэйрона. Тед проводил взглядом Андромеду, отметив, что она держалась за Рабастана совсем так же, как и в тамбуре Хогвартс-экспресса. Почему-то он подметил эту деталь. И задумался о ней, вовсе не испытав негативных эмоций по поводу присутствия в радиусе двадцати метров вокруг себя Лестрейнджа. Никого он не мог бы интересовать, когда рядом есть Блэк.