Моя любовь

Ты окутан ослепительным туманом,

В тебе есть что-то таинственное милый,

Я знаю тебя лишь 20 секунд

Или уже 20 лет?

      Гермиона уставилась на Нарциссу, испытывая противоречивые чувства не только по поводу ужина, но и по поводу всего остального.       Если бы ей суждено было стать леди Малфой, что бы осталось от нее самой?       Хотела ли она быть леди Малфой?       Словно уязвленная, ее связь натянулась, давая ей ясный ответ, который она без колебаний признала.       Конечно, она хотела быть леди Малфой. Потому что Драко был Лордом. И она была бы такой, какой бы он ни захотел, потому что без него она не была цельной, ничто не имело значения, если он не мог принадлежать ей.       Но маленькая часть ее все еще стремилась к своим старым мечтам… Она никогда не рассказывала Джинни, Гарри или Рону, но она всегда стремилась стать министром магии, это одна из причин, почему она так усердно работала, чтобы быть лучшей, сдавать все экзамены, так прилежно учиться, пока Рон и Гарри всегда валяли дурака. Даже Джинни иногда.       Почему у нее не могло быть и того, и другого? — Гермиона? С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Нарцисса, когда Гермиона все еще не ответила. — Да… Париж звучит чудесно. Я бы с удовольствием поужинала здесь… если возможно, — ответила Гермиона слабым голосом.

ОхОхОхОхОхОхО

      Драко держал новое обручальное кольцо Гермионы в богатой фиолетовой бархатной коробочке, крепко зажав его в кармане брюк. Аурику потребовалось совсем немного времени, чтобы создать для него что-то новое, новый дизайн в стиле арт-деко великолепно контрастировал с пурпурно-фиолетовым камнем.       Закончив работу, он сразу передал кольцо Драко, радуясь, что избавился от него.       Драко почувствовал, как его охватывает беспокойство, и подумал, хорошая ли это идея — дарить Гермионе кольцо, которое так беспокоит этого человека.       Медленное и уверенное «да» пронеслось у него в голове в подтверждение.       Он, Тео и Блез уже почти прошли весь позолоченный коридор, когда перед ними появился прекрасный кот Патронус, который смотрел прямо на Драко, прежде чем открыть рот, и заговорил мягким голосом Нарциссы. — Дорогой, я сердечно приглашаю тебя поужинать на вершине Эйфелевой башни со мной и Гермионой сегодня в шесть часов, прошу не опаздывать.       После этого кошка замолкла и растворилась в воздухе, оставив Драко в недоумении.       Она только что сказала Эйфелева башня? — Кажется, ты говорил, что твоя мама собирается провести день, показывая Грейнджер поместье? — спросил Тео, нахмурив брови в замешательстве. — Да, — ответил Драко, пытаясь обработать информацию. — Твоя мама серьезно аппарировала твою невесту во Францию, не сказав тебе об этом? — с недоверием спросил Блейз, глядя на Драко широко раскрытыми ореховыми глазами. — Похоже на то, — Драко неодобрительно нахмурился, вспоминая письмо, которое, как он видел, мама отправила, когда они вернулись, но не сказала, куда именно. — Может быть, это даже хорошо? У тебя будет идеальное место, чтобы подарить ей кольцо, если у тебя еще не было плана, где ты собираешься это сделать, — оптимистично сказала Блейз, когда они втроем снова шли к лифту.       Драко не подумал об этом, и одобрительно улыбнулся Блейзу. — Хорошая идея, какая ведьма не захочет обручиться на вершине Эйфелевой башни? — Именно, это чертовски романтично, — усмехнулся Блейз, прислонившись к панели в лифте.       Как только двери открылись, Драко направился в затемненный переулок, доставая свою палочку и готовясь аппарировать. — Тебе нужно, чтобы мы пошли с тобой, приятель? Продемонстрировать поддержку и все такое? — спросил Блейз, прежде чем Драко успел исчезнуть.       Драко пожал плечами. — По правде говоря, это зависит от вас двоих, — он сделал паузу, задумавшись на мгновение, — на самом деле, может быть, вам стоит пойти… Я собираюсь сначала заехать в поместье и переодеться, а потом мне нужно отправить сообщение Джинни и Гарри. Логично, что ее лучшие друзья тоже должны быть там. — А как же Уизел? — спросил Тео, скрестив руки на своем пиджаке, — разве он не ее лучший друг?       Блейз посмотрел на Тео и ударил его по плечу. — Тупая башка, он был с нами в школе весь прошлый год, когда должен был быть с ними, тебе это о чём-то говорит?       Уши Тео покраснели. — Извини приятель, забудь, что я сказал.       Драко кивнул, не обращая внимания на раздражение при упоминании Рональда Уизли. — Увидимся в шесть часов, — и повернулся, окунаясь в темноту пустоты.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона нервно постукивала каблуком, пока лифт поднимался почти на самый верх Эйфелевой башни, а маглы рядом с ними странно смотрели на мантию Нарциссы, пока они не вышли на своей остановке. Когда их больше не было видно, Нарцисса нажала на кнопку, отчего с резким дзинь из-под пола появились невидимые двери. Через мгновение она провела их через противоположную сторону лифта.       Ресторан, о котором шла речь, был шикарнее всех тех, в которых Гермионе доводилось бывать в своей жизни. Хрусталь и золото окружали их как джунгли, от люстры до мраморного пола, а богато украшенные стулья были задрапированы красным бархатом. Это был флёр волшебных существ, обедающих в роскоши.       Когда они прошли мимо богатого молодого гоблина, ухаживающего за невпечатлительной ведьмой, Гермиона увидела, что они приближаются к волшебнику с острым носом и черно-синими волосами, который с отвращением смотрел на книгу заказов. Ее страницы магически переворачивались, когда он крутил пальцем. — Гаспар, рада тебя видеть, — заговорила Нарцисса, остановившись перед ним, ее сливовое платье из кружев и шелка мягко колыхалось по бокам.       Перед тем, как они покинули дом Марго, Нарцисса переоделась в коктейльное платье с высоким воротником и без рукавов, упомянув, что другие ее одеяния не подходят для этого случая, и теперь Гермиона понимала, почему.       Хотя она все равно считала, что ее первоначальный наряд тоже подошел бы для этого случая. — Наконец-то мадам Малфой! — взволнованно воскликнул мужчина, выходя из-за трибуны, чтобы поцеловать Нарциссу в каждую щеку. Гермиона уловила в его акценте больше английского, чем французского, и тихо стояла за Нарциссой, завороженно наблюдая за их обменом любезностями. Казалось, что Нарцисса знает всех во Франции. — Прошло столько времени, надеюсь, у вас все хорошо, и… я был потрясен, когда узнал о вашем муже, примите мои глубочайшие соболезнования, — мягко сказал Гаспар Нарциссе, взяв ее руки в свои.       Нарцисса натянуто улыбнулась и кивнула головой, глядя не на лицо Гаспара, а на ресторан. — Спасибо, мой дорогой… мой сын уже здесь?       Словно выйдя из транса, Гаспар выпрямился и привлек к себе внимание, протягивая руку в сторону главного обеденного зала. — Да, мадам, он ждет вас в частной секции, в стороне от обеденного зала, пожалуйста, следуйте за мной.       Гаспар шел впереди них и прокладывал путь через толпу обедающих, шум в зале приглушался, когда Гермиона проходила мимо, некоторые люди смотрели на нее, перешептываясь с широко раскрытыми шокированными глазами, большинство улыбались с благодарным выражением на лице, другие смотрели на нее так, словно желали, чтобы она упала замертво на месте.       К тому времени, как они добрались до своей секции, Гермиона была готова аппарировать обратно в поместье и спрятаться. — Мадам Малфой и мадемуазель Грейнджер, — объявил Гаспар, отодвигая красный бархатный занавес, чтобы они могли пройти, и выжидающе глядя на них обоих.       Нарцисса прошла грациозно, крепко держа под мышкой свой клатч.       Гермиона замешкалась на мгновение, сглотнув комок в горле, прежде чем сделать шаг вперед, молясь Мерлину, чтобы она смогла сохранить самообладание и не поддаться искушению, с которым, как знала, ей наверняка придется столкнуться.

ОхОхОхОхОхОхО

      Занавеска в их секции отодвинулась, и Драко встал, прекратив болтовню между Джинни, Блейзом, Тео и Гарри. — Мадам Малфой и мадемуазель Грейнджер, — торжественно объявил мужчина, отступая назад, пока его мать проходила мимо, выглядя сияющей и свежей, как будто ее никогда не касалась война. — Добрый вечер, мама, — поприветствовал ее Драко, на одной стороне его лица расплылась однобокая улыбка, когда он потянулся через стол, чтобы поцеловать ее в щеку.       Нарцисса недоверчиво подняла бровь на него и его гостей, затем Тео послушно выдвинул для нее стул и подтолкнул его, когда она села.       Драко оглянулся на занавеску, ища Гермиону, и нахмурился, когда она не вошла внутрь, хозяин Гаспар сдвинулся, ожидая ее появления. — Гермиона, мы ждем тебя, дорогая, — позвала Нарцисса, положив клатч на колени и скрестив лодыжки.       Прошло еще мгновение, и Драко почти шагнул вперед, его нервы взяли верх, так как кольцо в его кармане прожгло фигуральную дыру в брюках. — Милая? — мягко позвал он, пытаясь разглядеть ее со своего места в конце стола.       Она все еще здесь?       Как раз когда он собирался пойти за ней, из-за занавески выскользнула изящная шпилька, а за ней шикарные ноги.       Драко почувствовал, как его сердце замерло, когда он продолжил смотреть на нее, на ее стройные ноги, на край тонкого платья цвета шампанского, на покачивающиеся бедра, на полную грудь, упирающуюся в ткань платья, и остановился, когда его взгляд остановился на ее лице. Губы были такого же красного бархата, как и занавески рядом с ней, глаза обрамлены черным, острым, как кошачий глаз, а волосы выглядели такими шелковистыми, что ему захотелось зарыться в них рукой, чтобы проверить их мягкость, а затем намотать их на кулак, чтобы перегнуть ее назад через ближайший стул и как следует трахнуть.       Все, что он видел в ней с того момента, как впервые положил на нее глаз, было выставлено на всеобщее обозрение, чтобы каждый мог видеть, завидовать и восхищаться тем, как она чертовски необычайно красива.       И, черт возьми, он солжет, если скажет, что это не сделало его член тверже, чем когда-либо в его жизни. — Драко, прикрой уже свой чертов рот и отодвинь ее стул, — прошипел Блейз ему в ухо, выводя из оцепенения, в котором он находился, и заставляя метаться, как девственницу на оргии.       Он отодвинул ее стул от стола, стоявшего за ним, и поднял свои ментальные щиты, когда Гермиона медленно подошла к нему, не торопясь обнять Джинни и Гарри, прежде чем сесть.       Драко спокойно занял свое собственное место, не проронив ни слова, когда болтовня среди их группы возобновилась, и вскоре пришел официант, чтобы принять их заказ. Он назвал первое, что увидел в меню, не желая больше есть, продолжая смотреть, как Гермиона говорит, потягивая виски из своего стакана, словно это был его спасательный круг, и игнорируя напряжение, поселившееся в его паху. — Чем ты занимался весь день, Драко? — неожиданно спросила Гермиона, обратив на него свой золотой взгляд.       Драко покраснел, пытаясь применить свое готовое оправдание, которое он придумал в начале дня, но, похоже, забыл все, как только увидел ее, скользящую по комнате в этих чертовых туфлях. — Э… мы… э… э… — Ходили на обед, — перебил его Блейз, бросив взгляд на Драко, чтобы тот взял себя в руки, — у нас было несколько поручений в Гринготтсе, потом мы пообедали с Биллом и Гарри, мы встретили их на Косой Аллее. — Правда? — сказала Гермиона, вопросительно подняв бровь на Гарри, — что вы делали в Косой Аллее? — Просто доделывали кое-какие дела в Гринготтсе, поскольку я унаследовал хранилища Сириуса, я хотел объединить его со своим, — быстро ответил Гарри, уклоняясь от вопроса Гермионы, поскольку он внезапно очень заинтересовался своим первым блюдом. — Хм, интересно, — с подозрением подумала Гермиона и вернулась к своему супу, когда Джинни внезапно сменила тему разговора на реконструкцию Хогвартса, которая должна была начаться на следующей неделе.       Очевидно, почти все, кто сражался в первоначальной битве, уже вызвались помочь, поэтому, когда Гермиона попыталась назвать свое имя и имя Драко, Джинни отмахнулась от нее, сказав, что на данный момент рук более чем достаточно.       Драко внимательно наблюдал за ней, когда Грейнджер разочарованно села на свое место, на ее лице промелькнули десятки эмоций, прежде чем она снова выпрямилась и продолжила разговор, как будто ничего не произошло.       Малфой не знал, почему это его беспокоит. — Ты уже получил свое письмо? — спросил Гарри, вытаскивая Драко из задумчивости. — Какое письмо? — Драко моргнул.       Гарри держал вилку над тарелкой, глядя на Джинни со странным выражением. — Письмо из Министерства? Вы оба должны были получить его?       Гермиона безучастно посмотрела на Гарри. — Ну… мы получили несколько писем сегодня утром, но у меня не было возможности открыть ни одно из них… Драко, а ты? — Нет, нет, почта в моей комнате, я подумал, что просмотрю ее позже, — ответил Драко, делая глоток своего напитка. — Ох… — прошептала Джинни, нахмурившись на Гарри, — тебе не следовало говорить, теперь это уже не будет сюрпризом, Гарри. — Что происходит? — немного волнуясь спросила Гермиона, с любопытством глядя между ними. — Ну, Министерство хочет… наградить нас, — застенчиво сказал Гарри, почесывая шею, — за наши военные подвиги. — Честно говоря, это ничего не объясняет, Гарри, — вздохнула Джинни, — Министерство хочет наградить нас Орденом Мерлина I степени за героические подвиги во время войны, — радостно заявила Джинни.       Драко почувствовал, что его глаза расширились, и посмотрел на Гермиону, которая выглядела такой же удивленной, как и он. — А потом Ведьмин досуг пригласил всех нас четверых на эксклюзивное интервью! — взволнованно добавила Джинни, отпихивая свою тарелку, — мама была так взволнована, что почти забыла о том, что злится из-за…       Джинни с лязгом закрыла рот, осознав свою ошибку.       Лицо Гермионы стало ярко-красным, когда она отвернулась от Джинни, косясь на ее рыбу. — Это все звучит ужасно волнующе… Нам придется проверить почту, когда мы вернемся в поместье.       Джинни выглядела так, словно хотела заползти под стол. — Не то чтобы она не рада за тебя, Миона, просто она более категорична в этом вопросе, чем следовало бы… Черт, я все запутала, — пробормотала она про себя, неловко ерзая на стуле. — Так вы двое уже придумали дату? — заговорил Блейз, пытаясь спасти разговор.       Гермиона чуть не поперхнулась водой, а Драко бросил на нее вопросительный взгляд. — Пока нет, но мы с Гермионой обсудим это завтра, — ответила Нарцисса, потягивая вино из своего бокала, — в любом случае, все будут проинформированы, когда назначат день.       Гермиона опустила взгляд, и Драко почувствовал, как его нутро неприятно сжалось.       Хотела ли она выйти замуж?       Обручальное кольцо в его кармане стало казаться свинцовым.       Времени на размышления у него не было, потому что снова появился официант и спросил, не желает ли он заказать десерт.       К удивлению Драко, все, включая Тео, отказались, и вдруг все взгляды устремились на него, даже его мать, которая посмотрела на его нагрудный карман, словно начиная догадываться, почему Драко пригласил всех их друзей, не поставив ее в известность. — Хорошо, я позабочусь о чеке, почему бы нам всем не закончить вечер на вершине башни, чтобы увидеть фейерверк, — объявил Драко, свернув салфетку и положив ее на свою тарелку после того, как он вытер рот, и кивнул официанту, чтобы тот списал деньги за ужин с его счета.       Их грязные тарелки исчезли, как только официант щелкнул пальцами, и тут же Драко поднялся и помог Гермионе встать со стула, а Блейз помог матери, бросив на Драко укоризненный взгляд, и вся их группа вышла из отдельной комнаты в главный обеденный зал.       Блейз вернулся и встал рядом с Драко и казалось собирался что-то сказать, но вдруг замер, уставившись на что-то в другом конце комнаты. — Блейз? — сказал Драко, проследив за его взглядом до семьи, которая выходила из лифта, и через мгновение узнал в них Гринграссов.       Дафна Гринграсс, как обычно, выглядела хорошо сложенной, и Драко закатил глаза на то, как вовремя они пришли. Хотя они с Дафной дружили, ему все равно не хотелось видеть девушку, с которой он потерял девственность и с которой они все трое иногда резвились, в то время как он буквально в самом разгаре скрепления своей помолвки с той, в которую был безумно влюблен. Но, как ни странно, Блейз смотрел не на Дафну, а на девушку, которая вышла из-за ее спины.       Драко на минуту застыл на месте, этого не могло быть…       Астория Гринграсс всегда была застенчивой маленькой очкастой дурнушкой. По крайней мере, такой он ее помнил. Широкие квадратные очки, скрывающие прекрасные фиалковые глаза, две маленькие косички, которые она всегда заплетала в маленькие бублики на голове, и амулет в форме луны, который она никогда не снимала с тех пор, как он ее знал. Она была милым ребенком, но иногда раздражала, потому что всегда хотела знать, что делает ее сестра, и потому что каждый раз, когда она видела Блейза, ей казалось, что она хочет бросить что-нибудь ему в голову. Так было до сих пор.       Теперь Астория больше не была похожа на маленькую девочку, которая копалась в его мантии в поисках сладостей, когда думала, что он не смотрит, прошел год, и Астория расцвела. — Ебать меня… — Блейз задыхался, быстро моргая, глядя на Асторию, — кто это с Даф? — О ком ты? — Драко сузил на него взгляд. — Девушка… разве ты не видишь ее? Черт, я что, выпил слишком много виски? — спросил он, нервно глядя на Драко. — Конечно, я вижу ее, идиот, что ты имеешь в виду, кто это с Даф? Разве ты не знаешь, кто она?       Блейз перевел взгляд своих шоколадных глаз на серые Драко. — Нет, а должен? — Чертов болван, это Астория! — огрызнулся Драко, продолжая идти, пока их компания не прошла дальше в глубь зала.       Блейз последовал за ним, его глаза начали расширяться. — Астория… Маленькая девчонка, которая оставляла навозные бомбы в моей постели?       Драко издал низкий смешок. — Та самая, ты не очень хорошо скрывал свои похождения с ее сестрой. — Слушай, Даф всегда приходила ко мне, особенно после того, как ты перестал приходить к ней после того, как Грейнджер заняла все твоё время на шестом курсе. Она была одинока, и я был более чем обязан согреть ее постель… но, черт возьми, это не может быть ее младшая сестра, — сказал Блейз себе под нос, когда они начали приближаться к Гринграссам, и Нарцисса помахала им рукой, желая поздороваться. — Очевидно не только ты, но и Тео утешал ее, — пробормотал Драко в ответ, наблюдая, как загорелись глаза Тео, когда он увидел Дафну, — она уже не такая маленькая.       Дафна и Астория выглядели как день и ночь, когда находились рядом друг с другом. У Дафны были волнистые волосы пепельного блонда, близкого к цвету волос ее матери, но немного темнее, и яркие шалфейно-зеленые глаза, а у Астории — прямые черные волосы и потрясающие фиалковые глаза, такого же оттенка, как полуночное небо. — Ну да, она не была разборчива в выборе, поскольку ты больше не уделял ей времени, а парень не может быть разборчивым, когда ему нужна женщина, Драко — прорычал Блейз, глядя на Асторию, — блять, я хочу, чтобы она родила мне детей.       Драко скривил лицо, глядя на Блейза, и закатил глаза. — Она ненавидит тебя Блейз. — После сегодняшнего вечера не будет, — усмехнулся Блейз, проводя руками по своим волосам, — я, Блейз Забини, итальянская и сенегальская аристократия, никто не говорит мне «нет».       Драко поднял на него бровь и поджал губы. — Ты идиот, я постоянно говорю тебе «нет». — Да, но редко когда я тебя слушаю, — поправил Блейз, подходя к Гринграссам, пока Драко стоял позади, наблюдая за разворачивающейся сценой. — Астория, как ты выросла, стала очень милой юной леди, дорогая, — заботливо прокомментировала его мать, целуя Асторию в щеку, пока родители улыбались ей.       Драко оглянулся на Дафну и увидел, что она смотрит на него. — Астория только что достигла совершеннолетия, мы с нетерпением ждем вашего черно-белого бала в этом году, Нарцисса. Это было ужасно, что все пришлось отменить в прошлом году, пожалуйста, скажи нам, что ты собираешься возобновить традицию? — спросила миссис Гринграсс, бросив на Драко быстрый взгляд. — Да, конечно! Планы уже запущены! Я хочу забыть об этой ужасной войне и вернуть радостные события, включая предстоящий союз моего сына, — радостно сказала его мать, одарив Гермиону поддерживающей улыбкой. — О… так значит, это правда, — констатировала миссис Гринграсс, разочарованно глядя на Дафну, — с Пророком никогда не знаешь, что правда. — Да, Пророк часто искажает факты, но этот оказался правдивым. Драко очень скоро, женится на Гермионе Грейнджер.       Гринграссы посмотрели на Гермиону: отец и мать — с легким отвращением, Астория — с любопытством, а Дафна — с ненавистью. — Поздравляю, лорд Малфой, — прокомментировал мистер Гринграсс, слегка сжав руку на талии своей жены, — мы с нетерпением ждем вашей свадьбы. — Спасибо, сэр, — отрывисто кивнул Драко. — Блейз, ты выглядишь очень привлекательно в этом пиджаке, — Дафна мило улыбнулась, ее глаза сузились на него, и она проигнорировала щенячий взгляд Тео, — ты останешься в Париже на ночь? Возможно, вам стоит прийти в поместье позже на чай? — Дафна, это крайне неуместно приглашать волшебника так поздно, я уверена, что мистер Забини захочет прийти в более подходящее время? — сказала миссис Гринграсс, глядя на Блейза, как стервятник. — Э-э… — Блейз посмотрел на миссис Гринграсс, на Дафну, затем на Асторию, которая уставилась на него так, словно от него пахло гиппогрифом, — да, это очень любезное приглашение, миссис Гринграсс, я бы… — он остановился и пристально посмотрел на Асторию, глаза пылали, когда он разглядывал ее, — с удовольствием принял бы ваше предложение. Как насчет завтрашнего утра?

ОхОхОхОхОхОхО

      Ветер, дующий в летнем ночном воздухе, на мгновение испугал Гермиону, когда они выходили из лифта. Внизу готовили фейерверк, и теперь весь Париж был освещен, и у Гермионы перехватило дыхание, когда она смотрела с металлических перил на раскинувшийся внизу город.       Джинни подошла к ней и обхватила ее руку. — Подумать только, год назад мы не знали, увидим ли когда-нибудь такой мир снова.       Гермиона покачала головой. — Я не позволяла себе думать так далеко вперед, когда мы были там. — А я позволяла… иногда это все, что у меня было, — пробормотала Джинни, вытаскивая руку и скрещивая их на груди, чтобы сменить тему, — сейчас ты уже выходишь замуж и твоя будущая свекровь, кажется… безумно рада этому.       Гермиона фыркнула. — Да, она была весьма полезна. Я ничего не знала о жизни Драко до всего этого, так что она учит меня быть леди. — Это подразумевает, и то что у тебя также будет постоянный макияж? — спросила Джинни, оглядывая Гермиону, — не то чтобы ты не выглядела фантастически, я просто удивилась… прошло меньше двух дней. — Она сказала, что если я стану леди Малфой, то это повлечет за собой определенные обязанности, — ответила Гермиона, чувствуя, как натягиваются нервы, — так что, думаю, я должна поддерживать определенный образ, не то чтобы я была против, у меня не было особого стиля раньше. — Хорошо, ну… что насчет твоих целей, Миона? Чего ты хотела для себя до того, как Драко предложил тебе выйти за него замуж? Разве ты не говорила, что хочешь вернуться в Хогвартс? — Я не могу вернуться в Хогвартс, Джинни. — Нет, ты можешь, МакГонагалл уже сказала мне, что это мой выбор, если я захочу вернуться в сентябре, когда Хогвартс будет восстановлен и возобновятся занятия. Она сказала, что все мы можем вернуться, это наш выбор в любом случае! — возразила Джинни, нахмурившись. — Гарри собирается вернуться? — неожиданно спросила Гермиона, удивляясь, почему Джинни кажется такой непреклонной в этом вопросе.       Щеки Джинни порозовели, и она снова посмотрела на город, наблюдая, как снизу зажигается фейерверк. — Нет.       Вот оно что. — Почему? Я думала, он сказал, что хочет стать аврором… — Грюм ушел с поста, а Кингсли вчера был назначен министром. Робардс хочет, чтобы Гарри начал свое обучение на следующей неделе после церемонии награждения, — перебила Джинни, выглядя бледной.       В небе взорвался фейерверк, и Гермиона отступила от металлических перил, чувствуя себя сбитой с толку. — Но Гарри не сдал экзамены, Джинни. — Да, и они сделали для него исключение из-за его навыков дедукции во время войны и высоких оценок на пятом курсе. Они сказали ему, что если он все еще хочет вернуться и сдать экзамены, то у него все еще будет место на тренировке в следующем году, но он сказал им, что готов начать, когда он им понадобится, — вздохнула Джинни, глядя на розовый взрыв над головой. — Он посоветовался с тобой, прежде чем принять такое решение? — спросила Гермиона, не обращая внимания. — Нет, — отрывисто ответила Джинни, по-прежнему глядя на небо.       Гермиона избегала прикасаться к своему лицу, боясь испортить макияж, но ей хотелось провести ладонью по лицу из-за глупости Гарри.       Он так быстро захотел пойти по легкому академическому пути, что забыл, что в процессе он оставит Джинни в Хогвартсе одну. — Я вам не помешал, любимая? — тихо спросил Драко, подойдя к ней так близко, что она почувствовала тепло его тела на своей спине. — Нет, мы закончили, я должна подойти к Гарри и спросить его кое о чем, — Джинни озорно улыбнулась и подмигнула Гермионе, направляясь к Гарри, который смеялся над тем, что Тео сказал Блейзу.       Гермиона огляделась в поисках Нарциссы и заметила ее, прислонившуюся к перилам, с торжественным выражением лица, наблюдающую за взрывами фейерверков в ночном небе. — С ней все в порядке. Думаю, она скучает по моему отцу больше, чем показывает, — прокомментировал Драко, возвращая ее внимание к себе. — Она вообще не показывает, что скучает по нему, — пробормотала Гермиона, глядя на свои ноги, а не на его лицо.       Как бы ей ни нравилась Нарцисса, она не могла побороть в себе злость на женщину, которая позволила своему сыну связаться с сумасшедшим. Если бы она была на ее месте, она бы никогда не позволила Волдеморту добраться до Драко. Она бы умерла, но не позволила добраться до него. — Мама очень сдержанно относится к горю… я не думаю, что она действительно знает, как позволить себе чувствовать, пока не останется одна, — мягко сказал Драко, приподнимая ее подбородок кончиком указательного пальца, — но я пришел поговорить с тобой не об этом.       Гермиона подняла бровь и наклонила голову в немом вопросе. — Когда мы были в Хогвартсе на днях, и я стоял на одном колене, глядя на твое красивое лицо, я с ужасом понял, что один жизненно важный знак моей привязанности отсутствует.       Гермиона скривила губы, пряча от него улыбку. — И что же это за знак?       Драко ухмыльнулся и, покопавшись в нагрудном кармане своего пиджака, достал фиолетовую бархатную коробочку.       Гермиона расширила глаза и уставилась на маленькую коробочку, ее сердцебиение участилось. — Драко…       Малфой снова опустился на одно колено, когда на заднем плане взорвались фейерверки, и ослепительная вспышка привлекла периферийное зрение Гермионы.       Как раз когда она собиралась повернуться, чтобы посмотреть на него, Драко сжал ее руку и открыл бархатную коробочку.       Внутри лежало самое красивое кольцо, которое Гермиона когда-либо видела в своей жизни. Круглый фиолетово-синий камень в центре переливался радужными фракталами от фейерверка, обрамленный десятками мелких бриллиантов. — Ты выйдешь за меня замуж, любимая? Я знаю, что ты уже говорила да, но я хотел бы услышать это вновь, — тихо хмыкнул Драко, его взгляд был немного обеспокоенным, когда он поцеловал костяшки ее пальцев и провел по ним круговыми движения большим пальцем, — я люблю тебя больше, чем могу объяснить, по всем причинам, которые я никогда не смогу объяснить, и по всем тем, которые я уже говорил, пожалуйста, будь моей навсегда и во всех смыслах?       Гермиона улыбнулась, чувствуя, как маленькая слезинки начали выступать у нее из глаза. — Я тоже тебя люблю, конечно, я выйду за тебя, — прошептала она, наблюдая, как Драко ухмыляется и надевает кольцо ей на палец, целуя костяшки пальцев, прежде чем встать, обнять ее и накрыть ее губы своими.       Все на вершине башни начали аплодировать, и все это было бы так красиво и романтично, если бы не взрыв похоти, возникший в центре ее груди и пронесшийся по ней. Ее дыхание участилось а Драко отпрянуть от ее губ, словно обжегшись.       Что, черт возьми, с нами происходит? Его откровенная эрекция назойливо тыкалась в ее бедро, и она непроизвольно застонала, крепко прижимаясь к нему. — Черт, — прохрипел Драко, на мгновение зажмурив глаза, пытаясь взять себя в руки, — что за…       Гермиона осторожно оттолкнулась от Драко и щелкнула палочкой по его брюкам, накладывая на них быстрый гламур. — Думаю, пора возвращаться в поместье, — пискнула она, прочищая горло.       Нарцисса говорила, что магия поместья усиливает их и без того огромное влечение, но это… это было что-то другое.       Словно белый огонь, обволакивающий их связь, превратился в инферно.       Гермиона посмотрела на кольцо, которое ей только что подарил Драко, и увидела, как оно сверкнуло в свете фейерверка.       Неужели оно только что ей подмигнуло?