ФАК

      Фокс       Костя совсем плох. А все от отсутствия мозгов, блин! Это ж додуматься надо столько под дождем простоять!       У меня есть минимум лекарств на случай неожиданной болячки, но их мало, хватит на день, не больше.       Забегаю ещё и в магазин, беру лимоны и всякую мелочовку, чтобы можно было в кровати погрызть. Если до завтра ему лучше не станет, утром врача вызову. Хотя толку от них, говорят одно и то же, главное сейчас температуру сбить.       Когда я возвращаюсь Костя ещё спит. Проверив лоб, понимаю, что температура потихоньку спадает, не так быстро, как хотелось бы, но все же. Завариваю в термосе чай с лимоном и медом, переодеваюсь в домашнее и заваливаюсь на кровать. Из кокона вылезает рука и обнимает меня.       — Выныривай давай, тебя ждёт экзекуция.       — Может, не надо? — спрашивает Костя, вылезая из-под одеяла.       — Под дождем стоять было не надо! На! — сую ему стакан «ТераФлю» и ещё одну порцию таблеток. — А потом марш горло полоскать!       — Ты жестокий.       Костя выпивает все, что я ему дал, и встает с кровати. Я оставил ему смесь для горла на раковине, надеюсь, найдет.       Из комнаты слышно, как он полощет, и, пока пациент занят, скидываю смс Нику, предупредив чтоб в ближайшие дни меня не ждали. Но вот то, что я слышу потом… Этот индивидуум пошел на кухню и открыл окно!       — Костя! — на кухню я врываюсь уже злым. Конечно, на подоконнике сидит! — Вкрай охренел?!       — Что? Я курить хочу.       — Так кури там, ты ж потный весь! Если ты сейчас до воспаления лёгких дойдешь, так и знай, лечить тебя не буду, упихаю в больницу! Марш в кровать! — вырываю у него сигарету и, выкинув ее, захлопываю окно.       — Соскучишься ведь.       — Ниче, найду, чем заняться. Костя, кровать! Бегом!       Бесит!       Костя послушно идет в спальню и достает с полки коробку, после чего ложится с ней в кровать и кутается в одеяло.       — Я купил ноут, — сообщает он мне.       — Молодец, — ложусь рядом, с любопытством разглядывая девайс. Ни черта в них не понимаю. Может, это и странно в современном мире, но меня никогда не влекло ни к играм, ни к интернету. Если б Ник не раскручивал нашу группу, я б в жизни ничего б не смог.       — Я хочу попытаться заработать в инете. Ни хуя в этом не понимаю только.       — О, тут я тебе не помощник. Понятия не имею, как люди там зарабатывают. А чем ты заняться-то хочешь?       — Что-нибудь связанное со статьями. Не знаю точно.       — Ты пишешь? — эта информация меня поражает. Сколько ещё он сможет меня удивлять?       — Не особо, но могу. Раньше мог. Вот и проверим теперь.       Он заходит на какой-то сайт, где размещены объявления и пишет сразу нескольким работодателям.       — А что писал? — он правда думает, что отделается от меня таким простым объяснением?       — Статьи для школьной газеты, а в девятом еще и сценарий к постановке. В путяге тоже статьи писал, когда учителя просили.       Упоминание о сценарии вызывает нехуевый такой флешбэк в памяти.       — Так это я тебе должен быть благодарен за роль, сука, Поющего Дерева?!       Костя ржет.       — Я не виноват, что тебя взяли на эту роль.       — Взяли — это когда пришел на кастинг и тебя выбрали. А меня перед фактом поставили! И вообще, как ты умудрился это скрывать? Я б точно тебя в девятом классе траванул, если б узнал!       Ему повезло, что он болеет! Иначе б точно огреб сейчас подушкой!       — Я не скрывал. Просто мало кто интересуется в школе, кто написал эту бредятину. Мне за это было разрешено не участвовать. Неплохо вышло, кстати. Я из зала тогда смотрел.       — Неплохо? Это было кошмарно! — мне сейчас хочется одновременно его побить и заржать в голос.       — Ладно. Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты меня простил за это дерево?       Костя откладывает ноут и поворачивается ко мне, улыбаясь.       Задумываюсь.       — О, это слишком большое преступление, чтобы так просто отделаться!       — Я готов на все.       — Прям на все?       — Мне уже страшно, но да.       Улыбаюсь коварно, а потом, встав, иду к холодильнику. Возвращаюсь и торжественно вручаю ему пачку «Виферона».       — Три раза в день! Неделю!       — Я и так буду пить все таблетки, которые ты мне даешь. Это нечестно. Придумай что-нибудь получше. У тебя такой огромный выбор.       — А это не таблетки! И я уже придумал, не отделаешься.       — А что это?       — Свечи. В задницу.       — Извращенец!       — А то ты не знал!

***

      Кощей       С опаской смотрю на то, что держит Фокс.       — Ты садист!       — Поющее Дерево! Это ты садист, потом сам же и ржал надо мной до выпускного!       Вздыхаю. Да, бля, просили же. Я не специально.       — Я не хочу это в себя пихать. И зачем они вообще нужны?       — Иммуностимулятор противовирусный. Сам ж обещал — все что угодно.       И улыбается, гад! Издевается же!       — Это ужасно! И стремно!       Не буду я!       — Вот так и верь после этого твоим обещаниям…       Рычу и, встав, выхватываю блистер из рук Фокса.       — Я тебе отомщу!       — Эй, нельзя мстить за месть, это ж никогда не закончится тогда.       — Угу. Будем издеваться друг над другом вечно!       На то, что держу, стараюсь не смотреть. Как я это сделаю-то? Ужас!       — Может, у меня из-за тебя детская травма!       — А у меня из-за тебя будет взрослая!       — Иди уже, вставляй. Они явно меньше моего члена.       — Твой член не стремный, в отличие от них, — сообщаю ему и скрываюсь в коридоре.       Запершись в ванной долго пялюсь на блистер. Да, блин! Да, фу!       Урок мне на будущее: никогда никому не рассказывать о том, что я пишу.       Надо же было так встрять! И Поющее Дерево явно не так стремно, как это! И месть еще никак не придумывается. Только, если впихнуть в Фокса настоящую свечу. Вон ту, в форме члена, например. Но это уже перебор. Или нет?       Вот через неделю и посмотрим! Главное, выдержать. Ладно, она маленькая, это не будет болезненно. Но это просто пиздецки стремно!       Отрываю одну и раскрываю упаковку. Маленькая, белая и скользкая.       Нет! Я не буду это делать! Отхожу к другой стене, но все равно кошусь на эту хрень. Будто она может вдруг ожить и кинуться на меня.       Я справлюсь! Выдыхаю и беру себя в руки.       — Кость, тебе помочь, может? — смеющийся голос.       — Иди-ка ты сам! На свечку!       Подхожу к этой гадости и еще раз разглядываю.       Ладно, была не была!       Стягиваю штаны вместе с трусами и беру это в руки. Скользкая, зараза!       Завожу руку за спину, а так не получается! Она скользит и норовит сбежать. Сука!       Приходится сесть на корточки и только так у меня получается ее вставить. Ужас! Кошмар!       Натягиваю на себя штаны, мою руки и злой иду в спальню.       Пизда тебе, Фокс! Отмучаюсь и выебу всё-таки тебя свечой!       — Только ты мог из этого сделать такую трагедию, — хихикая, комментирует Фокс.       Я тебя сейчас придушу!       — Не напоминай мне об этом! Моя месть будет очень страшна, так и знай!       — Я ж любя, чё ты. Не надо меня за такое казнить.       — О нет, ты будешь жить. Будешь жить и мучиться от того, что я с тобой сделаю. Можешь начинать готовиться!       — И это вместо благодарности! Так вот и помогай людям, лечи их…       — Есть другие, менее извращенные средства!       Ложусь рядом и заворачиваюсь в одеяло.       — Ага. Слышал, от боли в горле сперма помогает. Могу обеспечить…       — Давай! — поворачиваюсь к нему, собираясь воплотить в жизнь столь замечательную идею, но Фокс отскакивает, чуть не снеся ноутбук.       — Эй, я ж пошутил! Это антинаучно и медициной не доказано!       Кидаюсь к нему, в попытке поймать, но он носится от меня по всей кровати. Мне все равно удается ухватить его за ногу и притянуть к себе. Он пищит что-то испуганно, а потом громко хохочет.       — Костя, тебе покой нужен! Хоть пару дней побудь послушным мальчиком!       Вздыхаю.       — Обломщик!       И на этой замечательной ноте у Фокса начинает звонить телефон. Успевшая надоесть мелодия отгоняет всякое желание дурачиться.       Он тянется через меня, смотрит, кто звонит, и, вывернувшись из объятий, отходит в сторону. Секреты?!       Не слышу, что ему говорят, только его ответы.       — Да, Ник. Что?       Серьезно, на хуя отходить, если звонит Синий?!       —Сколько? Охуели? Мы же выплатили все по договору!       Че выплатили? Че происходит?       — Почему? Ну заебись, чё.       Разговаривая, начинает мерить шагами комнату и в итоге выходит в коридор.       Ну, заебись, че!       Слышу, как он доходит до кухни, открывая окно.       — Тысяч пятнадцать могу, не больше. Жить-то я до июня на что буду? Это должна была выплатить страховая!       Вот, все проблемы из-за бабла! Надо ускориться с работой.       Беру ноут и, пока Фокс не вернулся, пишу еще нескольким людям. Проверяю почту, отписался один. И я берусь за дело. Че я, статью, что ли, не напишу? Напишу, конечно же.       Самое важное тут, что сайт мне Еся скинула и тут все честно. Заплатят по-любому.       На середине моей писанины приходит Фокс. Смотрю на него. Злой, задумчивый. Он ложится рядом, и я чувствую, как от него пахнет табаком.       — Расскажешь? — спрашиваю, возвращаясь к тексту.       — Да Ник же руку сломал, концерты пришлось отменить, а у нас договора. Альбом ещё должны были к первому июня выпустить, все по пизде пошло. Страховая какую-то лазейку нашла, я в этом ни хуя не понимаю, но, по итогу, выплаты задержала, судиться будем. Оказывается, надо было в тот день в полицию сообщить, просто справки из травмпункта им мало. Теперь надо неустойку выплатить.       — Много?       — Прилично. У нас были сбережения, на нужды группы, у Ника хранились, но их не хватило. Тысяч пятьдесят ещё найти надо. Лан, ты не парься, я разберусь.       — Я могу ноут обратно сдать.       — Не надо, мы разрулим, не первый раз. Просто лишние нервы.       Беру его ладонь в свою и сжимаю.       Надо будет побольше поработать. Надо вообще много работать, чтобы еще и откладывать. Чтобы были деньги на всякий случай. Ведь теперь мне надо думать не только о себе.

***

      Три дня прошли абсолютно по-семейному. Фокс впихивал в меня таблетки, кормил супом, поил чаем. Это все безумно сильно отличалось с болезнью у Антона дома. И я очень рад, что полюбил именно Фокса. А еще самый главный плюс — меня никто не будил звонками среди ночи и в гости никто не приходил. Красота! Мир! Спокойствие!       Работал я все свободное, бодрствующее время, берясь почти за любой заказ, какой мог выполнить. До специалиста мне еще работать и работать, так что денег отхватил не так много, как хотелось бы, поэтому Фоксу даже не говорил.       Фокс ушел мыться, а я писал статью, когда в дверь начали долбасить. Отложив ноутбук, пошел проверять, кто там такой ебанутый.       За дверью оказался Амстердам. Блядь, тут-то ты чего делаешь? Настроение, хорошее из-за последних дней, резко начало катиться в пизду. Так он мало того, что приперся и бился в дверь как безумный, так еще и явно пьян. Запах бухла просто кружит голову. Ужас!       — Кощей? Бля, я думал, пиздят. Где Фокс?       Не пиздят.       — Зачем он тебе?       — Нужен. Поговорить надо.       Начинаю закипать. Нужен? Сука!       — Он занят.       — Я подожду, — и делает шаг вперёд, собираясь зайти в квартиру.       Ну уж, нет! Раз я теперь тоже тут живу, то видеть твою рожу дома не намерен.       Тоже делаю шаг вперед, загораживая проход.       — Вот и жди тут.       — Блядь, Кощей, он мне срочно нужен, по делам. Не еби мозги! Не буду я твоего Фокса ебать. Больше не буду.       Блядь! Прости Фокс!       Зря ты это сказал, будущий труп!       Не хотел ведь никого бить, так они, суки, сами напрашиваются.       Но все еще держа себя в руках, вместо того чтобы ебнуть в охуевшую морду, просто отталкиваю, выходя при этом в подъезд прямо в носках.       — Уйди на хуй, — рычу я.       — Кость, кто там? — слышу голос Фокса, и в этот момент Амстердам пихает меня плечом, заявляя:       — Фокс, убери свою собачку!       Даже не успев подумать, хватаю его за шкирку и откидываю. Он отлетает, оступается и летит с лестницы, с громким грохотом валясь меж этажей рядом с мусоропроводом. Там тебе самое место! Сука!       Выбесил, блядь! Если бы не Фокс, разговор был бы иным.       — Костя? Что тут… — Фокс выходит в одних штанах и тапочках, очумело смотря на меня и шаря взглядом по лестнице.       — К тебе пришел один из…       — Из?       Фокс переваливается через перила, заглядывая вниз.       — Из тех, с кем ты спал.       Снизу раздается стон, и глаза у Фокса расширяются.       — Амстердам?!       Оттолкнув меня с прохода, он кидается вниз по лестнице.       — Ага, беги. Он обещал тебя не ебать!       Ишь как побежал. Переживаешь, да? Не убил, радуйся.       Игнорируя меня, Фокс спускается и, опустившись на корточки перед стонущем телом, переворачивает его. Тело кряхтит, подавая признаки жизни, и даже садится на задницу.       Поняв, что его драгоценный жив и почти здоров, просто пьян, Фокс, отпустив его, возвращается ко мне, зло сверкая глазами.       — На хуя?!       Как переживает-то! Сука! Жив он. Иди, пожалей!       — Сам виноват.       — В чем? Приходить ко мне не преступление!       — Ага. Конечно, тут же проходной двор, всем рады, особенно тем, с кем спал хозяин квартиры.       От последней фразы Фокса аж трясти начинает. Зрачки расширяются, дышит зло. Резко подойдя, толкает меня в грудь.       — Я и так из-за тебя со всеми перессорился! От меня люди уже шарахаются! Запугивать всех тебе мало было, решил теперь избивать?!       — А че, блядь, скучаешь? Так пиздуй! Вон он, ждет, лежит! Даже и делать ни хуя не надо, только штаны приспустить.       — Конечно скучаю! Пошел бы, да рожа твоя мешает!       Меня уже трясет, но ударить его не могу. Хотя хочется тряхануть так, чтобы вся эта хрень из башки выветрилась.       Залетаю в квартиру, хватаю с полки сигареты, зажигалку, кофту, впрыгиваю в кроссовки. Удобно с ними, хоть это радует.       — Что за переполох? — раздается голос тети Светы.       — Собачка сваливает! — рявкаю я, выходя из квартиры.       — Вот и пиздуй, хоть потрахаюсь нормально! — слышу, уже стоя в лифте.       Не успеваю выйти поэтому ебашу по стене. Сука! Убить бы! Ну и удачи! Ебись с кем хочешь!       Натягиваю кофту и закуриваю прямо в кабине. Похуй!