ФАК

      Кощей       Я, конечно, понимаю, что работа нужна. Она деньги приносит, а без денег жить затруднительно. А если работа еще и нравится — вообще огонь. Но, блядь, как же мне не нравится, когда он уходит. Я скучаю. У меня у самого есть работа. И меня она полностью устраивает, особенно тем, что можно не выходить из дома. Плохо, что Фокс тоже не работает дома.       Вечер протекает спокойно и тихо. Фокс отписывается каждые несколько часов, за что ему безумно благодарен. Так я хотя бы знаю, что он в порядке.       А потом приходит тетя Света.       — Тут так тихо. Я думала, нет никого. А потом курить пошла, свет увидела и решила зайти. Скучаешь?       — Ага. Фокс работает.       Я отправляю статью и вырубаю ноут.       — Пошли в гости. Будем пить чай и играть в лото. Только денег возьми.       Вечер настоящего пенсионера. Огонь. Мой молодой мужик отжигает на свадьбе, а я, как самый старый в нашем семействе, буду играть в игру, в которую не умею, еще и на деньги.       — Научите?       Поднимаюсь с постели и следую за соседкой на лоджию.       — Да там все просто, — машет она рукой и ныряет в дыру.       Мы размещаемся за кухонным столом и, пока греется вода, мне рассказывают правила игры:       — Играем в простое лото. Побеждает тот, кто первым закроет все числа на одной своей карточке. Он же забирает банк. То есть, например, кричу я. В смысле, называю числа, которые достаю из мешка, ты их, если они есть в твоих карточках, закрываешь фишечками. Я тоже это делаю, только бочонками. Кто первый закрыл свою карту — выиграл, и забирает деньги из общих. Если ничья, то поровну. Ставка: одна карта — один рубль. Пойдет?       Киваю. Вроде все ясно. Хорошо хоть мелочь есть.       Тетя Света заваривает две огромные кружки чая, достает коробку с полки, и мы садимся играть. Играем несколько часов. Игра интересная, особенно с комментариями про числа. Восемьдесят — это «бабка», а следующее число — это ее возраст. А еще какие-то «валенки», «перчатки», «стульчики». Не знаю, зачем это нужно, но так определенно веселее.       Домой ухожу став богаче на целых семнадцать рублей. Да я Крез!       Смотрю на время — только час ночи. Фокс отписался, что с ним все в порядке и он еще там. Бля, да когда уже эта дурацкая свадьба закончится? С ума можно сойти!       Писать уже ничего не хочется. Поэтому захожу в интернет-магазин. Я даже и не знал, что такие бывают, но Есения продолжает меня просвещать. В итоге, спустя два часа, я заказал нам вытяжку на кухню, новую вазу и швабру. И мне пришло сообщение, что Фокс едет домой. Переполненный радостью, я покурил и стал ждать, чуть не гипнотизируя входную дверь. Прям как Хатико. Тц.       Скрежет ключей в замочной скважине поднял меня с кровати и погнал в коридор.       Фокс выглядит устало. Да уж, столько часов гостей развлекать. Ебнуться же можно.       — Не спишь? — скидывая туфли, безжизненно спрашивает он.       — Без тебя не люблю. Сильно устал, да?       — Ага. Душ и спать. Ты тут как?       — Я играл в лото! Это было забавно. А еще купил вытяжку, вазу и швабру, через пару дней привезут, — говорю, расстегивая его рубашку и подталкивая к ванной.       Вообще непонятно как он до дома дополз.       — С тетей Светой? Зря. Я тогда ей тысячи три проиграл.       — У нас были маленькие ставки, я ей оставил тринадцать рублей всего-то.       Стягиваю рубашку и берусь за ремень на брюках. Такой он красивый в этом, плохо, что устал. Я бы, может, уговорил его на более интересное занятие. Провожу рукой по его животу. Эх.       Брюки падают на пол, а я быстро целую Фокса.       — Давай скорее, — говорю, уже собираясь выходить.       Фокс льнет ко мне, ласково обнимая.       — Так классно, когда тебя ждут. Люблю тебя. Очень.       — Только ждать не классно. Это долго. Успеваю сильно соскучиться. Я тебя тоже люблю.       — Никогда б не подумал, что ты домосед. Позвал бы кого, пока меня нет, — он целует меня чуть выше щеки и, подхватив свои вещи, скидывает в корзину.       — Позову еще.       Я выхожу из ванной, закрывая за собой дверь. Надо отвлечься. А то раздетый Фокс, обнимающий меня, вызвал недвусмысленное желание и пока это не зашло дальше, надо как-то утихомириться. Как же долго идет время. Я так на стену полезу.       Врубаю вытяжку в спальне и закуриваю. Мне и правда нужно кое-кого позвать. А то Толик, чет, совсем с ума сходит со своей ревностью. Ебет мозги раста-девочке, а та, в свою очередь, Фоксу. А я не хочу, чтобы на него это как-то влияло.       Вот, как Фокс соберется на студию, и позову. Не представляю, что скажу Толику и помогу ли, но попробовать стоит.       Фокс приходит, когда я уже докурил и отрубил вытяжку.       — Когда ты на студию теперь?       — Завтра, рано. Надо переписать минус для рекламы тех таблеток. Задолбали, третья правка. О, кстати, у Ника новая дурная идея — он решил стримы репетиций вести.       — Ты вообще когда отдыхать будешь? И я не знаю, что такое стримы.       Он вырубает свет и ложится рядом, устроившись у меня под боком.       — Вот прям сейчас и отдыхаю. Надо ж долги раздать. Стримы — онлайн трансляции.       — Я смогу посмотреть, чем ты там занимаешься. Мне же можно?       — Что за странные вопросы? Конечно можно. Ты и приходить можешь, если захочешь.       — Обязательно приду, когда смогу сидеть в нормальной позе дольше пяти минут. Спи давай.       Обнимаю Фокса и целую в висок, прямо в то место, где остался маленький шрам.       — Разбудишь завтра в девять? Постоянно игнорю будильник. Надо с Амстердамом успеть пересечься, — Фокс зевает и, обняв меня, прикрывает глаза.       Тянусь к своему телефону и ставлю будильник. Я-то точно услышу.       — А с ним зачем?       — Денег отдать, он переводом не берет, ток наличка.       — Ты, че, чужой долг решил гасить?       — Во-первых, не чужой, мы все равно зарабатываем вместе. А во-вторых, Ник в любом случае отдаст.       Я его замучил своими вопросами, он весь обзевался.       — Все, спи, — целую его в щеку, прикрыв глаза. Так хорошо с ним. Как я раньше вообще без него спал?!       Фокс вроде затихает, но через несколько секунд продолжает, тихо:       — Лет в восемнадцать, когда я от матери съехал, меня кинуло во все тяжкие. Алкоголь, травка, совсем беспорядочные связи. Дурной период был. А Ник меня постоянно, как котенка за шкирку, вытаскивал из таких мест, к которым лучше вообще не подходить. Один раз я умудрился не только связаться не с теми, но и денег занять, а потом забыть об этом. Пьяный ж был. Короче, меня тогда в одном баре заперли после закрытия, избили и отвёрткой в бок пырнули. Так бы и сдох там, если б Ник окно не разбил и меня не вытащил. Я потому так хирургию хорошо нашу знаю, и потому тату на боку сделал, чтобы шрам не мелькал. Да и потом много случаев было, когда Ник выручал. Он о нас как о семье заботится.       — Хороший у тебя друг. Очень благодарен ему за то, что он не дал тебе тогда помереть. Вообще не представляю, как бы я жил сейчас. А теперь спи, времени много.       — Угу…

***

      Утром я с трудом поднимаю Фокса и делаю ему чай с бутером. Бедный. Как, вот, он работать будет?! Позавтракав и поцеловав меня, он убегает, а я мою посуду, курю и пишу Толику. Договариваюсь, что он зайдет через пару часов.       А пока есть время, достаю нитки, иголку и пяльцы, одолженные у тети Светы. Я наконец-то придумал, что это будет и где. На своей черной кофте вышью лиса, лежащего в нагрудном кармане. А на красном свитшоте Фокса, — я даже ради такого влез в его вещи, — черного кота на том же месте. Не знаю, как он отреагирует на это. Но, надеюсь, все будет в порядке.       Принимаюсь за работу, и ожидание Толика скрашивается исколотыми пальцами, матами и раздражением. М-да, давно я не практиковался.       Когда приходит Толик, мы располагаемся на кухне, а я не отрываюсь от вышивки, поэтому друган чуток прихуел от такого зрелища.       — Как ты? — издалека начинаю я.       Хуй знает как и что ему говорить.       — Эм… Явно лучше, чем ты… — таращится на нитки так, будто я труп разделываю как минимум.       Хмурюсь, но от работы не отлыниваю.       — В смысле? У меня все заебись.       Даже не лукавлю. У меня все прекрасно. С Фоксом мы разобрались со всей хуйней, я иду на поправку, с Антоном начинает возобновляться дружба.       — Ты б себя видел! Домохозяйка прям.       Ха-ха. Гений, блядь! Что такого в вышивке? Я хочу сделать приятно Фоксу, не вижу здесь ничего дурного.       — Завались. Зато я своей паре мозги не ебу.       Ну, почти. Щас практически нет. Я правда учусь. Толик хмурится.       — И тебя не напрягает, что твоя пара мою ебет? Заебись шведская семейка!       Еблан ты поехавший! Никого Фокс не ебет, он ждет, когда мне можно будет!       — Меня не напрягает, потому что он с ней сейчас не спит. Да, спали. Че теперь? Ему это больше не надо.       Друг психует, поднимаясь, и начинает ходить туда-сюда. Понимаю. Я, что, так же выглядел, когда бесился? Отстой!       — Откуда такая уверенность? Они каждый день вместе, несколько раз ночевали, я точно знаю.       — Я тоже знаю. Потому что ты доводил свою девушку до истерики, и она шла к другу, что логично. Они никогда не были влюблены, это просто дружба. А ты творишь хуйню и треплешь всем нервы, что приведет к плохому концу. Они не распустят группу, не перестанут общаться, тут нужно либо смириться, либо расходиться.       Он делает пару кругов по кухне и, не найдя себе места, плюхается обратно на диван. Нас бы тоже ждало расставание, если бы я не усмирил себя. Причем я даже не могу с уверенностью сказать, что именно так повлияло. Наверное, всего понемногу. Тут и то, что Фокс получил битой из-за моей ревности, и мое ранение, и то, что терять его не хочу, и, естественно, что люблю его без меры.       — У меня тоже есть друзья. Но я не висну у них на шее при встрече! Он постоянно ее трогает! А она и рада! А тогда, на природе? Ты, значит, свалил, а она как увидела, что он голый, всех выгнала и торчала там с ним минут десять!       И хорошо, что не видел. Я бы тогда психовал еще и из-за этого.       — Она с ним торчала, потому что он без сознания был. А теперь представь, что кто-то Джина придушил. Ты бы запустил к нему чужих людей, а сам в сторонке б стоял, ждал? Они же почти как семья.       — В семье не трахаются! Блядь, Кощей, я не понимаю, почему ты так спокойно к этому относишься!       Это, вот, не у всех так. Ты б бате моему такое в голову вбил.       — Уже отбесился. Хуйни наворотил своей ревностью, даже на нож, бля, напоролся из-за этого. Поэтому хватит. Я ему верю. Я его люблю. И это взаимно. И потом, ну правда, хоти они быть вместе, мы бы в их жизни даже мимо не прошли.       Как же я рад, что они не влюблены, просто пиздец. Ведь этого всего могло и не быть.       — Слушай, ты либо слепой, либо дурак. У нее дома даже трусы его, сука, красные лежат. И бритва. И щётка зубная. И она их ни отдавать ему не хочет, ни выбросить не даёт. Думаешь, это нормально?! Будто ждёт, что он придет в любой момент!       Я не понимаю, как ему донести свою мысль. Мне, может, тоже не нравится, что у раста-девочки есть Фоксовы трусы. Но это не такая большая проблема, чтобы ебать всем мозги.       — А ты с ней говорил об этом? Спокойно, я имею в виду.       Вспоминаю разговор с Лео. Тогда я еще этого не понимал, но вот сейчас все яснее некуда.       — Говорил. На хер шлет и бесится.       — Прям сел, спокойно сказал, что именно тебя не устраивает и почему, и потом спросил, как вам справиться с этим?       Все-таки никуда без нормальных разговоров не уедешь. Мы тоже пытались говорить о проблемах, но только бесились и ни хуя хорошего.       — Я неоднократно просил ее его не трогать. Но хуй ж там, она, как специально, потом ещё хуже начинает. Я как-то на студию зашёл, кофе ей вкусного принес, она любит. Думал, поговорим спокойно, помиримся. Захожу, а они на диване вдвоем валяются, бумажки какие-то перебирают, и она, сука, лежит на нем! Ты, вот, часто на друзьях лежишь? Чёт не замечал за нами такое!       — Ты ее любишь?       — Люблю, в том и проблема! Не любил бы — похер было.       Когда любишь, но отношения на грани притирки, тяжко.       — И терять не хочешь?       — Не хочу. Но и терпеть не могу. Ну не верю я, что они не спят больше! Не верю! Слишком… слишком тактильно у них все. На Дыне она так не висит.       А я верю. Как же хорошо, что я верю Фоксу. Как же замечательно, что понял, что ему не нужны другие.       — Я, вот, знаю, как сделал бы я. Не знаю, поможет ли, но вдруг. Сядь с ней и спокойно объясни, что тебе это не нравится, что чувствуешь то-то и то, но очень ею дорожишь и хочешь сохранить ваши отношения. А потом спроси, хочет ли того же она. Потому что если оба этого хотите — найдёте компромисс и справитесь. Главное — спокойно поговорить, а не беситься и ругаться.       — Тебя-то самого все устраивает? Не напрягает?       А я вот вообще не понимаю, что он так бесится. Я Фоксу доверяю. А после последних событий и вовсе больше не хочу той херни. Мне нравится жить с ним без ебли мозга и глупых ссор.       — Не напрягает. Если не доверять партнеру, то на хуя это вообще все? Ну поебешь ты мозги, поругаетесь. Раз, второй, третий. А потом кто-нибудь все равно не выдержит и все. Расход. Я не собираюсь рушить то, что мы построили из-за глупых домыслов. Я с ним счастлив, он счастлив со мной, и мы научились разговаривать друг с другом. Потому что у нас реально был шанс все просрать, а мы оба этого не хотели. Теперь сам думай, стоят ли ваши отношения работы над ними и над собой.       Все-таки откладываю вышивку и иду к подоконнику курить, устал сидеть. Открываю окно и запускаю на кухню теплый, весенний ветерок.       — Ты так изменился, — говорит Толик после длинной паузы. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. Но другой совсем.       — Для меня определенно хорошо. Он меня спас. Это нормально, когда партнеры меняются в отношениях, становясь лучше друг для друга. Не бывает, чтобы сразу и навсегда все заебись. Не в сказке же, блядь. Хуйня всегда будет случаться, главное, уметь из нее выбраться и не потерять то, что дорого.       — Слушай, по-дружески, поговори со своим мужиком, а? Сам хотел, но я ж психану. Пусть он ее хоть лапает поменьше! Не могу я видеть, как он ее трогает!       Какой вспыльчивый. Их тут даже нет, а он опять бесится.       — Я-то поговорю, но это все равно не решит всех проблем. Если вы не научитесь друг друга слышать, это рано или поздно закончится.       Толик вздыхает и, запустив руки в волосы, смотрит в стол.       — Я подумаю над тем, что ты сказал. Не уверен, что из этого что выйдет, но подумаю. Бредовая ситуация.       — Все в твоих руках, братан. Чай будешь?       Выбрасываю бычок и ставлю чайник. У меня перекус по расписанию.       — Не, пойду, наверное. Мне б переварить это все.       — Ага, давай.       Как же все-таки хорошо, что мы с Фоксом пришли к тому, что сейчас. Я же точно так же бесился из-за каких-то мелочей, накручивал себя. Теперь понимаю как охуенно, когда живешь в гармонии.       Толик сваливает, а я, перекусив, возвращаюсь в спальню. Буду вышивать лежа. Так удобнее.       Когда приходит смс от Фокса, что он будет дома через полчаса, у меня готова только морда. Эх. Сюрприз будет не скоро. Прячу обе кофты и нитки в пакет и под свои вещи. Нельзя, чтобы он нашел раньше времени.