Извалейская полукровка

— Это какой-то ужас, — Ялинь передернулась, остановившись около телеги, в которую шаман бережно опустил Ито. — Да уж, развелось у вас тут разбойников, да еще и наглых, — кивнула Виви. — Я про то, что их убили, — пробормотала Ялинь. — А надо было их на танец пригласить? Сами виноваты, что стали безобразными трупами, — отозвалась Виви. — Не нападали бы, до сих пор живыми были бы. Теперь из-за их дурости кому-то придется отмывать полы от крови. — Госпожа Ито великолепный боец, — Фроэ с уважением посмотрел на герцогиню. — Она их с такой скоростью разделала. — Интересно, зачем им эти обманки? — произнес шаман. — Надо бы разузнать это как-то. — Как теперь узнаешь, преступники все уничтожены, — Фроэ с сожалением посмотрел вглубь храма. — Найдем способ, нужно обязательно узнать для чего им понадобились фальшивые камни едва отличимые от драгоценных. — Почему обязательно? — Такие камни обычным существам без надобности, дороговаты для простого стекла, смысла нет покупать за ту цену, что они будут стоить. — Значит, они понадобились необычным существам, — сказала Виви. — Колдунам или шаманам? — Колдунам, Ви, колдунам, догадливая ты наша, — улыбнулся шаман. — Колдуны делают из них амулеты заряженные на какую-нибудь пакость вроде болезни и смерти. И самое плохое в этих амулетах — от них не прилетает колдуну отката и та тварь, что заказала эти камни, знает об этом. — Точно надо его найти, — произнес Фроэ. — Найдем, — шаман подошел к лошадке и взгромоздился на нее. — Поехали, — скомандовал он. Траэ в ипостаси дракона дожидался очередной загрузки в клетку и без особого интереса оглядывал окрестности. Взгляд зацепился за отца, едущего на небольшой лошадке, рядом с ним ехала Виви, а следом Ялинь. Взгляд Траэ заметался ища Ито, увидев ее неподвижно лежащей в телеге, он обомлел. Вытянув шею, он несколько секунд всматривался в нее, а потом отчаянно взревев от обуявшего его страха, перекинулся в волка и бросился к ней. Спавшая Ито, разбуженная диким ревом дракона, испуганно дернулась и открыла глаза. Очень вовремя надо сказать, Траэ, успевший напридумывать всяких ужасов, мгновенно успокоился, когда на него уставились самые прекрасные на свете зеленые глаза. Перекинувшись в человеческую ипостась, он, наплевав на нелепый людской закон запрещающий прикасаться к герцогине, заскочил в телегу и, присев около Ито, осторожно потрогал разорванный край туники, испачканный кровью, боясь навредить по незнанию. — Что случилось, музыка лета? Почему ты лежишь здесь? — встревоженно спросил он. — Ранили вот, — слабо улыбнулась Ито. Виви торопливо рассказала Траэ про битву с незнакомцами напавшими на них в алтарной пещере. — Но не на тех напали! Ито с Фроэ их укокошили! — закончила Виви и победно потрясла короной Ито. Траэ побелел и прижался губами ко лбу Ито. — Траэ, прекрати тискать Ито, — прошипела Виви. Вместо того, чтобы прислушаться к словам Виви, Траэ аккуратно поднял Ито на руки, плавно соскользнул с телеги и понес ее к клеткам. — Я отвезу вас домой, — сообщил он. — Там вы будете в безопасности. Хватит с вас приключений. — Мне нравится у тебя на руках, — сказала Ито, любуясь синими глазами Траэ. — Так надежно. Ты такой сильный и горячий. Траэ смущенно порозовел от удовольствия. — Ито, ты не должна говорить о таком мужчине! — вскричала Виви. — Почему? — удивилась Ито. — Он не должен знать о твоих чувствах, это оружие в его руках, он будет использовать его против тебя. — Интересно, как можно использовать против меня знание, что мне нравятся его сильные руки и что он меня несет? Виви задумчиво поводила бровями, но так и не нашла ответ и решила обратиться к Траэ. — Траэ, отвечай! — сказала она. — Ты же мужчина, как ты можешь использовать это знание? — Носить Ито на руках, мне нравится ее обнимать, — улыбнулся Траэ. — Вот! — обрадовалась Виви. — Маменька оказалась права, он использует это знание в свою пользу. Ито засмеялась. Шаман, забравший из телеги шелковое покрывало, которым, к немалому его удивлению, командир Фроэ действительно накрыл сено, и расстелил его в клетке. — Укладывай свою принцессу, — сказал он сыну. — Ты полетишь с нами, отец, — произнес Траэ, увидев, что шаман собирается выйти из клетки. — Ито почти в порядке, отлежится денек и все, ничего с ней во время полета не случится. — С ней ничего не случится, потому что ты будешь рядом, — Траэ перегородил выход. — Ладно, успокойся, я полечу с ними, бесполезно с тобой спорить, — проворчал шаман и уселся на покрывало. — Клади свою драгоценность, ее голову мне на ноги. — Внимательно следи за ее состоянием, — Траэ осторожно уложил любимую на пол, пристроил головой на бедро отца и лишь после этого покинул клетку. Ито с Виви тепло попрощались с Ялинь и Фроэ и пообещали еще раз заглянуть в гости. Траэ обернулся драконом и подхватил когтями клетку. — Траэ своим упрямством тебя переплюнет, Ваша Светлость, — проворчал шаман. — Как же я с ним намучился пока он не вырос. Если решил что, то так упрется, что гору легче сдвинуть. И смотрел исподлобья, вот так же как сейчас, я сразу его в детстве вспомнил. Спорить с ним бесполезно, кстати. — Мне кажется вы преувеличиваете, шаман, — сказала Виви. — Траэ довольно мягкий человек, то есть оборотень. — Тебе кажется, госпожа Виви, — шаман посмотрел на нее. — Его мягкость — это уверенность в себе. Очень твердая уверенность. Опустив клетку во дворе замка Извалейского, Траэ, обратившись человеком, бегом бросился к Ито, обеспокоенно оглядев ее, он осторожно поднял ее на руки и понес в замок. Уйти далеко не удалось, Ито привлекли гневные крики Стеча, раздающиеся с тренировочной площадки, и она попросила отнести Траэ ее туда. — Кто тебе меч в руки дал, недоносок ты криволапый! Я бы тебе палку не доверил, бездарный кусок дерьма с руками из жопы! — взбешенно орал на весь двор Стеч. — Ну и что, что у нас руки из жопы, нам нормально с ними живется, — отозвался молодой голос. — Стеч, ты чего развопился? — спросила Ито. Стеч обернулся и ошеломленно уставился на пятна крови на разорванной тунике Ито. — Что случилось? — спросил он. Виви, с жаром, размахивая короной, рассказала об эпической битве с наглыми незнакомцами и победе Ито. — Понятно, и собрались все добрые и убили всех злых, — ухмыльнулся Стеч, дослушав рассказ, а затем нахмурился. — Ты дала себя ранить человеку, Ваша Светлость? — Так ведь я обычный оборотень, а не боец. — Да, и это наше упущение, — кивнул Стеч. — Как только восстановишься, мы начнем тренировки. Тебя это тоже касается, госпожа Виви. — Я же не оборотень, — сказала Виви. — Неважно, важно научиться себя защищать. — Маменька умрет от ужаса, увидев меня с мечом в руке, — засмеялась Виви. — Зато ты сумеешь постоять за себя. Мужу, например, навалять, если начнет берега путать, — усмехнулся Стеч. — Бить мужа это как-то неправильно, — Виви вопросительно посмотрела на Ито. — Неправильно, — согласилась Ито и перевела взгляд на Траэ, тот улыбнулся. — Среди мужей порой такие истерички бывают, что успокоить этих сучек может только хороший удар по яйцам, — сказал Стеч. — Вдруг тебе такой попадется, госпожа Виви? — Вряд ли, уж я постараюсь выбрать нормального мужчину. И свадьба к тому же не похороны, можно и повторить. — Постарайся, но это не освобождает тебя от тренировок. — Мы с ними тренироваться будем? — кивнула Ито на своих стражников. — С этими? Вот даже не знаю, они такие лютые вояки, покалечат еще, — Стеч заухмылялся. — Что, все совсем плохо? — спросила Ито. — Я слышала, как ты орал на них. — Воины они никакие, да и пользы от них столько же, — оценил Стеч. — Нам без надобности быть отличными воинами, — вякнул один из стражников. — Нам не грозит нападение. Оборотни же кругом, кто решит напасть-то? Тем более теперь ваш клан принадлежит нам. — Ну, Цейш, вообще-то, прав, — сказала Ито. — Тогда, вообще-то, ты ему платишь за безделье, Ваша Светлость, — произнес Стеч. — Всем этим косоруким, называющих себя стражами. — Я как-то об этом не подумала, — Ито растерялась. — Будем сокращать расходы? — Стеч хитро улыбнулся. — Не надо нас сокращать! — испугались стражники. — А раз не надо, то придется вам стать настоящими воинами, а не бесполезным сборищем ленивых задниц. — Мы станем, — клятвенно заверили его парни и покрепче сжали рукоятки мечей. — Почему ты держишь Ито на руках? — раздался испуганный возглас Рудо. — Что с ней? — Устала, — с улыбкой соврал Траэ, не желая, чтобы братишки невесты беспокоились. Ложь не прокатила — Рудо приблизился и увидел разорванную тунику и пятна крови. Он несколько секунд испуганно смотрел на них, а затем разрыдался. — Рудо, не плачь, — попыталась успокоить его Ито, но у нее не получилось, Рудо схватил ее за руку и начал захлебываясь шептать: — Не умирай, не умирай… Следом за Рудо заплакал Уцал и ко всеобщему удивлению Мит. — Ну-ка, прекратите! — прикрикнул на них Стеч. — Вы мужчины и не должны лить слезы! — А вдруг Ито умрет? — всхлипнул Уцал. — Похоже, что она умирает? Лежит себе на руках Траэ радостно и явно не хочет их покидать. Ито смущенно порозовела. — Не переживайте, Ито в порядке, — улыбнулся Траэ. — А кровь откуда? — голос Рудо дрогнул. — Подралась неудачно, — ответила Ито. — Пойдете в дом, выпьем чай и успокоимся. Траэ понес Ито в дом, братишки пошли рядом с ним с тревогой поглядывая на сестру. — Я вылечил вашу сестру, — сказал им шаман. — Сейчас поест и больше не будет нуждаться в том, чтобы ее носили на руках. — Тогда не надо идти в столовую, — заявила Ито. Траэ тихонько рассмеялся. Дверь замка распахнулась, открывший ее Суил сразу же заметил кровь на одежде хозяйки, испуганно ойкнул и застыл с открытым ртом. — Суил, можно мне пройти? — развеселившись от его вида, произнес Траэ. Суил посторонился, не отрывая взгляда от кровавого пятна, спустя секунду он опомнился и завопил с ужасом в голосе: — Что это? Госпожа умирает! — Еще один, — проворчал Стеч. — Здорова она, только немного притомилась убивая направо и налево. — А! — Суил успокоенно выдохнул. — Ты куда шел? Суил растерянно на него посмотрел, а потом сказал: — Не помню. — А раз не помнишь, беги на кухню и скажи, чтобы в столовой накрыли стол, госпожа проголодалась, да и мы все тоже, — произнес шаман. Суил шустро рванул в сторону кухни и там рассказал ужасающую новость. И начался парад слуг в столовую, каждый кто был в доме зашел туда взглянуть на хозяйку и обязательно притаскивал с собой какое-нибудь блюдо, чтобы замаскировать любопытство под процесс накрывания на стол. Ито, усаженная за стол, веселясь смотрела на них и на вырастающую перед ней гору еды. — В следующий раз нужно взять с собой запасную тунику, — произнесла она. — Чтобы никого не пугать. — Следующего раза не будет, — сказал Траэ. — Не будь так уверен, — отозвалась Виви. — Народ, хватит таскать нам еду! Мы столько не съедим! Скажите тем, кто еще не посмотрел на Ито, пусть заходят с пустыми руками. Слуги смущенно рванули прочь из столовой. — Чай принесите! — крикнула им вслед Виви. Поднос с чайником и чашками принес кастелян, Ито с Виви неудержимо расхохотались. — Там еще кто-нибудь остался, кто не видел госпожу? — спросил Стеч у кастеляна. — Нет, — мужчина ничуть не смутившись, поставил на стол поднос, внимательно осмотрел тунику Ито и ушел. — Ну, раз все убедились, что госпожа в порядке, можно приступить к трапезе, — усмехнулся Стеч. — Я тут вспомнила рассказ Раэша об артефактах поглощающих избыток магии, у наших драконов с этим не будет проблем? У нас ведь нет никаких таких артефактов, — сказав это, Ито притянула к себе тарелку с пирожками. — Надо у наших драконов спросить, — шаман оглянулся на ближайшего слугу. — Пацан, сбегай за драконом. Приведи первого попавшегося. Суил кивнул и бросился к дверям. — Кажется пришло время еще немного пограбить Шинейские острова, — хмыкнула Виви. — Интересно, если эти артефакты существуют, они тяжелые? — Надеюсь подъемные, — Ито засмеялась. — Но если они необходимы нашим драконам, мы их добудем так или иначе. Первым попавшимся оказался Акоу, узнав, зачем его позвали, он задумчиво наморщил лоб, вспоминая, было ли нечто подобное у них на островах. — Нет никаких поглотителей магии в Шинее. И мы в этом точно не нуждаемся, я бы даже сказал, что магии той иной раз бывало недостаточно. Сейчас уже нет, но в прошлом у меня были странные приступы слабости. — Возможно, они возникали из-за недостаточного питания? — предположил шаман. — Нет, пока мне пришлось жить у Леар Жеи в качестве любовника, меня хорошо кормили и приступы все равно случались, — ответил Акоу. — Теперь вот думаю, это был именно недостаток магии. — Я всю жизнь здесь прожил, у меня ничего такого не было, — высказался и Траэ. — В Накийском лесу поглотителей точно нет. — Наверное, в нашем мире магии меньше, чем в Лу Цише, — сказала Виви. — Похоже на то. Акоу, а сейчас у тебя эти приступы случаются? — обеспокоенно спросила Ито. — Нет, я чувствую себя отлично. — Возможно, драконам не следует жить тесно из-за этого у них возникают нелады с магией, — высказал еще одно предположение шаман. — Надо у других драконов спросить, были ли у них подобные приступы, — предложила Виви. — Суил, сбегай в деревню поспрашивай у крылатых, — сказала Ито. Кивнув, Суил радостно поскакал в деревню. — Я тоже пойду в деревню, возьму несколько драконов и отправлюсь на помощь Раэшу. — сказал шаман. — Траэ, полетишь со мной? Траэ тревожно покосился на Ито. — Вряд ли он полетит, его теперь от госпожи силком не оторвать, пока он полностью не убедится, что она в порядке, — ответил Стеч. — Тяжко быть истинной парой — столько проблем. — Тебе-то откуда знать про проблемы истинной пары? — шаман хмыкнул. — Ты даже ни разу влюблен не был, потаскун. — А ты-то не потаскун, конечно, — язвительно отозвался Стеч. — Что-то я не припомню, чтобы ты осчастливил кого-то постоянными отношениями. — У меня на них времени не было, — вывернулся шаман. — Ну-ну, — ухмыльнулся Стеч. — Я попозже прилечу, — сказал Траэ отцу. — Не надо, толку от тебя нервничающего не будет, справимся без тебя, — отказался шаман. — А что за деревню вы нашли для беженцев? — спросила Ито. — Она нормальная? Не сильно разрушена? «Смотри, отличная деревня, поля вокруг и лес рядом. И трупов нет, все чисто», — раздался в голове Траэ голос Раэша. Траэ оглядел округу и согласился. Они плавно спустились к площади и, оставив на ней клетки, отлетели от них и обернулись людьми. А потом внезапно оказалось, что деревня была вполне себе заселенной. Непонятно откуда появились разбойничьего вида мужики и, не вступая в переговоры, набросились на них с оружием. — Ах, вы ж суки поганые, — вскричал командир Эшон и, обнажив клинок, ринулся крошить напавших. Отряд бросился вслед за ним. Раэш вновь обернулся драконом, а Траэ волком. Битва с шайкой продлилась недолго, шансов против обученных воинов и оборотней у этого сброда не было никаких. — Это наверное те, кто грабили беженцев, — предположил командир Эшон. — Скорее всего, — кивнул Траэ. — Интересно, как им удалось избежать встречи с ллосами? — Раэш удивленно огляделся, никаких оборонительных сооружений вокруг не наблюдалось. — Небось, завидев ллосов, убегали подальше, — сказал командир Эшон. — Отряд был небольшим и у них точно где-то припрятаны кони, так что они были достаточно мобильны, чтобы вовремя смыться от ллосов. — Надо прибраться, — Раэш кивнул на убитых ими разбойников. Трупы споро загрузили в клетку и драконы унесли их подальше от деревни, не заморачиваясь скинули в овраг и вернулись назад. Затем все вместе осмотрели дома и сочли их вполне пригодными для проживания. Закончив рассказ, Траэ положил себе рыбы и принялся есть. — Приступов не было, все прекрасно себя чувствуют, — сходу доложил возникший в дверях Суил. — Какая радость, не придется еще грабить Шинейские острова, — улыбнулась Ито. — Вождь драконов может спать спокойно, — фыркнула Виви. — Недолго ему осталось спокойно спать, — сказал шаман. — Никто ему не виноват, — произнесла Виви. — Жадничать не надо было. — У меня жена в свою деревню ездила, — внезапно сообщил Суил. Траэ с шаманом недоуменно уставились на него, не понимая, зачем он это сказал, а вот Ито с Виви обрадованно вскинули головы, зная, что сейчас им сообщат очередную сплетню. — К сестре своей Ваэе, — продолжил Суил. — Ваэя, кстати, тоже шелк ткет, но с узорами выпуклыми, не знаю, как это называется. — Давай ближе к делу, — поторопила его Виви. — Так вот! — и Суил начал рассказ. Лавочница, пытаясь притушить злорадную улыбку, что получалось у нее откровенно плохо, сообщила Ваэя, что ее муж похаживает к своей бывшей. Ваэя, не показала вида, что новость ее огорошила и подумала про себя — значит, муж задерживается не на работе, как утверждает, а втихаря бегает налево. Но до измены дело еще не дошло, потому что от него не пахло чужой омегой. — Шалунишка какой, — очень натурально засмеялась Ваэя. — Эйла, мне два куска розового мыла и большое синее полотенце. А еще дай большую банку крема с хвойным запахом, у шалунишки руки огрубели, мне не нравится, когда меня царапают. Лавочница, недовольная равнодушной реакцией Ваэя, поджала губы и выставила на прилавок требуемое. — Еще что-нибудь? — спросила она с досадой. — Нет, — Ваэя вытащила кошелек, рассчиталась, сложила покупки в корзину, кивнула на прощание и покинула лавку. Лавочница Эйла раздраженно посмотрела ей в спину, она так рассчитывала, что Ваэя выйдет из себя и побежит бить морду сопернице, но ничего подобного! Повела себя так, будто не услышала ничего особенного и лишила всех веселья! Дожидалась мужа Ваэя сидя за столом на кухне, едва он появился в дверях, она произнесла пристально глядя на него: — Мы живем в деревне, тут невозможно что-либо утаить. Ничего не хочешь мне сказать? — Я не понимаю о чем ты, — муж отвел глаза. — Все ты понимаешь. Я жду объяснений, — Ваэя скрестила руки на груди. — Ниесу бросил жених, она осталась без мужских рук, а тут как назло завалился опорный столб у дровника и помочь некому. Она меня попросила, — сказал муж. — Это сегодня, а до этого у нее что ломалось? — Полы в сенях прогнили, я три дня менял там доски. — А мужиков она для этих работ нанять не могла, как поступают другие омеги, у которых нет этих мужиков? Обязательно нужно было тебя просить? — Зачем просить чужих, когда можно к знакомым обратиться, — ответил Ноип. — И выбрать из всех знакомых бывшего жениха, так? — А что такого-то? Я же не изменяю тебе, а просто помогаю Ниесе. Ничего такого крамольного в этом нет. — А врал зачем, что на работе задерживаешься? — Боялся ты разозлишься, — Ноип виновато поморгал. — А я же ничего такого… полы совсем плохие… доска сгнила, того и глядишь провалишься. Ну, что тут скажешь, вышла за дурня доверчивого — сама виновата. Смысла упрекать и требовать прекратить помогать бывшей не было, этот простак опять легко поведется на жалобные просьбы Ниесы. Ваэя решила действовать по другому — взять пример с Ниесы, которая хитростью заманивает ее мужа в свои силки. — Голодный? — переменила она тему. — Нет, Ниеса меня покормила. — Вот и славненько, — Ваэя улыбнулась и отправилась хлопотать по хозяйству, не показывая, что кипит от злости.

***

На следующий день Ноип пришел ближе к ночи, Ваэя поинтересовалась, почему задержался. Узнала, что у Ниесы расшаталась ножка у обеденного стола. «Сильно видать расшаталась, раз понадобилось столько времени, чтобы ее укрепить», — подумала про себя Ваэя, но мужу ничего не сказала. А на следующий день в сарае дверь заедала и тоже до ночи чинить пришлось. Ваэя взбесилась, но виду не подала. И вечером после работы побежала к подруге. — Мюнка, ты у меня жениха увела, так? — заявила она, влетев на кухню. — Ну, увела! Ты бы про это еще через год вспомнила! Я тебе уже объясняла, что он тебе не подходит, — Мюнка сердито поджала губы. — Да и замужем ты уже за своим Ноипом, чего вдруг вспомнила-то? — А вот, чтобы остаться замужем и вспомнила, — Ваэя уселась за стол и уставилась на бывшего парня, сидящего напротив. — Вы должны мне помочь сохранить брак. — Как? — недоуменно уставился на нее Имод. — Легко! Ты Мюнка должна с громким скандалом уйти к маме, а я приду к Имоду его утешать. — Ты спятила? — возмутилась Мюнка. — Нет, я хорошо все продумала — буду бить по мужу его же оружием, — Ваэя подробно рассказала о происходящем в ее семье и как она хочет разрешить эту ситуацию в свою пользу. — Я хочу послушать этот спектакль, — глаза у Мюнки загорелись интересом. — Кто тебе не дает, — улыбнулась Ваэя. — Только ты вернись сюда так, чтобы тебя никто не видел. — За это не переживай, — кивнула Мюнка. — Тогда завтра и начнем, — сказала Ваэя. — Завтра ты скандалишь, а послезавтра я приду утешать Имода. — А пирогов с ягодами принесешь? — попросил Имод. — Мюнка, ты почему до сих пор не научилась их печь? Там же нет ничего сложного. — Пытаюсь я, но не получаются они у меня такими же вкусными как у тебя. — Ладно принесу, — Ваэя с довольной улыбкой поспешила домой. По дороге заглянула к соседке и попросила ее кое-что сказать мужу. Соседка рассмеялась и заверила Ваэя, что не подведет.

***

Спустя день Ноип к своему удивлению не обнаружил жену дома. Вышел во двор, поискал в сарае и недоуменно застыл посреди двора. — Жену ищешь? — крикнула из-за забора соседка. — Да. — А чего ее искать? Она к своему бывшему бегает, пироги ему таскает, пока ты ушами хлопаешь да постель Ниесы греешь, — соседка ехидно оскалилась. — Мюнка Имода бросила, вот твоя и обрадовалась. — Не грею я постель Ниесы! — Ой, не смеши! А тож никто не догадался, во что ты там с Ниесой играешь, — соседка заухмылялась. Ноип, злобно раздув ноздри, кинулся к дому Имода, собираясь набить ему морду. Зашел в дом крадучись, надеясь застать любовников врасплох, но застал лишь идиллию — его жена пила чай с Имодом и довольно ему улыбалась. Подняв глаза, Ваэя удивленно уставилась на него. — Ты чего пришел? — спросила она. — За тобой. Негоже тебе якшаться с бывшим женихом, — Ноип с ненавистью покосился на Имода. — А что такого-то? Ты же помогаешь своей бывшей, вот и я помогаю Имоду справиться с болью от ухода Мюнки. — Так это ты мне назло? — Вовсе нет! Я на твоем примере поняла насколько я была эгоистичной и не обращала внимания на то, что кто-то нуждается в помощи. Теперь я так себя не буду вести. Ноип растерялся, не представляя, что на это ответить. — Пойдем домой, — произнес он, решив продолжить этот разговор без свидетелей. — Я пока не могу, Имод сильно расстроен. Я не хочу его оставлять одного. Я у него переночую. — Ты что не понимаешь, что это неприлично? — поразился Ноип. — А что неприличного-то? — делано изумилась Ваэя. — Имод нуждается в моей помощи, сам понимаешь, не могу я его бросить в таком состоянии. — Ты не можешь остаться здесь на ночь! — сердито воскликнул Ноип. — Я не пойму, что в этом плохого? — Слухи уже ходят, что ты бегаешь к бывшему, — буркнул Ноип. — Про тебе такие слухи уже давно ходят, — Ваэя легкомысленно махнула рукой. — Но мы-то с тобой выше всех этих пересудов. Не парься, мне уже знаешь, кто только не сказал про ветвистые рога на моей голове. И смеялись вслед ехидно, и наивной дурой обзывали, но мне все равно, я-то уверена, что ты мне не изменяешь. — Не изменяю! — горячо заверил ее Ноип. Наткнулся на насмешливый взгляд Имода и похолодел от понимания, что безобидные по его мнению визиты к бывшей со стороны выглядят как-то не очень. — Ну-ну, — ухмыльнулся Имод. — Не изменяет он! Кому ты втираешь! Ниеса ходит по деревне и светится загадочной улыбкой ведь явно не от того, что ты ей двери починил. — Что за ерунду ты несешь?! — возмутился Ноип. Ваэя нахмурилась и изобразила подозрительный взгляд, муж его заметил и испуганно забегал глазами, не представляя, как оправдаться. — Ваэя, не слушай его глупости, пойдем домой, — торопливо произнес Ноип. — Ты сам домой иди, или лучше сразу к Ниесе, вдруг у нее еще что-то сломалось, починишь, — иронично посоветовал Имод и двусмысленно поиграл бровями. — Тебя не спросил! — оскалился на него Ноип. — Куда жена твоя смотрит, а? Если она узнает, что здесь находится моя жена, они же рассорятся. — Подумаешь, поссорятся, не в первый раз, — отмахнулся Имод. — Они с детства дружат, им никакие ссоры не страшны. — Почему я должна поссорится с Мюнкой? — прикинулась дурочкой Ваэя. — Ей будет неприятно, если она застанет тебя здесь, — пояснил Ноип. — Понятно. А с изменой что? Так изменял ты мне или как? — взгляд Ваэя похолодел. — Почему Ниеса светится? — Я не изменял! — запротестовал Ноип. — И не знаю я, чего она светится! — Сдается мне ты врешь, — процедила Ваэя, изобразив на лице отвращение. — На двух стульях решил усидеть? — Бросай его, Ваэя, — влез Имод. — Пусть катится к этой поблядушке Ниесе. Видать ему нравится делить ее постель с другими. — А ведь я, правда, верила, что ты ей просто помогаешь по старой памяти, вот я дура наивная! Еще и упрекала себя, что я не такая же хорошая как ты! — Ваэя встала. — Мне изменщик не нужен! Пойдем, я соберу твои вещи и можешь со спокойной душой отправляться к своей бывшей, которую никак не забудешь. — Она мне не нужна! — перепуганно провопил Ноип. — Гонит, что не нужна, — опять влез Имод. — Вся деревня видела, как он каждый вечер таскался к ней. Стул чинить, ага! Знаем мы эти стулья. — Заткнись! — взъярился Ноип. — Сам заткнись, потаскун! Обосрался — обтекай теперь, — Имод насмешливо скривился. Ваэя прошла к двери, там обернулась и пока муж не видел, кивком с довольным лицом поблагодарила Имода, а затем распахнула дверь и вышла. Ноип бросился следом, с лицом выражающим панику. — Ваэя, девочка моя, — засеменил он рядом. — Не слушай никого! Я верен тебе, клянусь! — За дуру меня держишь? — прошипела Ваэя, веселясь про себя. — Потаскун! — Неправда это! Не потаскун я! — запротестовал Ноип. Ваэя промолчала. Так же молча она зашла в свой дом и сразу же направилась в спальню, распахнула дверцы шкафа и начала снимать плечики с туниками мужа. — Нет! Нет! Не надо! — взмолился Ноип и схватил жену за руку. — Как это не надо? — нахмурилась Ваэя. — Надо! И еще как! Ниеса ждет тебя! — Я очень тебя прошу, не выгоняй меня, — прошептал Ноип, глядя несчастными глазами. — Ты опозорил меня! Надо мной вся деревня смеется! — Ваэя изобразила негодование. — Прости меня, я не понимал, что поступаю неправильно, — Ноип прижал руку жены к своей груди. — Я сильно сглупил. Прости меня… Я люблю тебя и не хочу расставаться. — А когда трахался со своей бывшей тоже любил? — недобро сощурилась Ваэя. — Не трахался я! Я даже в мыслях тебе не изменял! — Точно? — Ваэя решила, что достаточно поучила мужа. — Да! И я больше никогда не пойду к Ниесе, клянусь! — Ладно, в этот раз прощу, — кивнула Ваэя. Пряча усмешку, она повесила назад две туники, которые успела снять. Ноип поспешно захлопнул дверцы шкафа и, обняв жену, облегченно вздохнул. Ваэя тоже обняла своего дурня доверчивого и потаенно улыбнулась. Ноип, крутившуюся на площади в ожидании него бывшую, послал и предупредил, чтобы больше не подходила к нему. — У оборотней не деревня, а просто котел кипящий страстями, — развеселилась Виви. — Хитро поступила Ваэя, — оценила Ито. — Этому дураку Ноипу несказанно повезло, что жена у него спокойная, будь она чуть постервознее член бы ему откусила, чтобы не бегал по бывшим, — сказал Стеч. — Зачем он ей без члена, — ухмыльнулся шаман. — В хозяйстве даже такой пригодится, — Стеч усмехнулся. — С вашей традицией изменять партнерам удивительно, что у кого-то еще остались члены, — произнесла Виви. — Крепких пар у нас тоже полно, — сказал шаман и посмотрел на Ито. — Ты поела, Ваша Светлость? — Да. — Тогда давай в постельку, тебе надо отлежаться — рана была серьезной. Траэ тут же обеспокоенно вскочил и подхватил Ито на руки. — Полагаю, надо приказать слугам подтащить к дверям спальни госпожи диван или опять предпочтешь клумбу, Траэ? — весело произнес Стеч. — Диван предпочтительнее, — улыбнулся Траэ. — Но не нарушит ли это людские традиции? У них очень много запретов. — Запрета ночевать на диване около спальни невесты вроде нет, — Виви с сомнением посмотрела на Ито. — Я тоже не знаю, — сказала Ито. — Маменьку бы твою сюда, она точно в курсе. — Не накаркай, — Виви бросила обеспокоенный взгляд на дверь и облегченно вздохнула. — Раз запрета нет, то пусть Траэ ночует на диване. — Лучше в смежной комнате, уж больно здесь слуги болтливые, — сказал шаман. — Можно подумать, что где-то есть не болтливые, — фыркнула Виви. — У маркиза Вируан есть такой, — влез Суил. — Садовник. Он с детства глухонемой. — А еще можно слугам языки поотрезать, — шаман посмотрел на него. — Я писать умею, — заявил Суил. Ито с Виви рассмеялись. — Желание слуг делиться сплетнями ничто не остановит, — со смешком произнесла Ито. — А можно господина Траэ поселить в восточном крыле как принца Мейта, — предложил Суил. — И тогда приличия будут соблюдены. — Траэ не собирается селиться в замке, он просто хочет быть рядом с Ито, потому что беспокоится из-за ее раны, — сказала Виви. — Так у оборотней слух хороший. — Не настолько, — возразила Виви. — Восточное крыло слишком далеко. — Тогда мы поставим диван для господина Траэ и будем за ним следить, — сказал Суил. — Зачем? — спросила Виви. — А когда у нас спросят: что делал господин Траэ, мы ответим: спал! — довольный своей находчивостью Суил просиял. — Ужас сколько заморочек, — проворчал шаман. — Сын, тебе легче опять переночевать на клумбе. Траэ рассмеялся и понес Ито к выходу из столовой. — Не надо на клумбе, ее только заново засадили, — произнес Стеч. — Значит, остался только диван, — сказал Суил. — Сейчас организуем. — Мы тебе поможем, — Рудо вскочил, следом встали Уцал и Мит. — Не надо, поешьте спокойно, потом придете, — сказала Ито. — Хорошо, — Рудо послушно сел, так же поступили и Уцал с Митом. Траэ понес Ито к лестнице. В холле шаман сообщил, что покидает их и направился к выходу из замка. А Траэ отнес Ито в ее спальню, там положил на кровать и сразу же вышел. Ито, встав, поспешила в ванную комнату, хотелось снять пугающую всех испорченную тунику и отмыться от крови. И вскоре она чистая и довольная улеглась в кровать и мгновенно заснула. А Траэ, Виви и братишки с Митом уселись на разложенный диван поставленный напротив спальни герцогини и с удовольствием слушали сказку, которую им начала читать няня Рудо и Уцала. В деревне шаман рассказал четырем свободным драконам о проблемах беженцев Ти Хина и велел лететь к ним на помощь. Шаман уселся на спину Эгойрэна и драконы взлетели, взяв курс на Ти Хин. Королевство Ти Хин Шаман, осмотрев и немного подлечив оставшихся беженцев, подошел к Фроэ. — Надо узнать куда сбывали фальшивые драгоценные камни и кто, — сказал он. — Зачем? — Интересно мне, как они сумели договориться с теми, кто их присылал из другого мира. — Мы их всех убили, теперь невозможно отгадать эту тайну. — Надо найти сообщников и выведать у них эту тайну. — Это нереально, мы даже имен убитых не знаем. — Зато мы можем узнать, где они жили. — Как? — Фроэ недоуменно приподнял брови. — Пойдем по следу. — Вряд ли там остались следы, — выразил сомнение Фроэ. — Запах точно остался. Обратившись волком шаман обнюхал трупы и потрусил к выходу, там он повел носом и уверенно направился в сторону противоположную от города. — Там село ремесленников, — догнав его на лошади, крикнул Фроэ. Волк кивнул головой, не прерывая бега. Фроэ с двумя стражниками поспешили за ним, любуясь мощным зверем. Каменный дом на пригорке, крепкий, окруженный ухоженным садом, всем своим видом показывал, что хозяин не ведает нужды в деньгах. Не церемонясь шаман вошел в дом и сразу же направился в комнату куда вел его запах. — Ну, здравствуй, колдун, — произнес шаман с интересом разглядывая мужчину сидящего в кресле. — Я не колдун. Вы кто такие? — оторопел хозяин дома. — Твои палачи, — ответил шаман. — Рассказывай, как тебе удалось наладить связь с другим миром. — Не понимаю о чем вы. Вместо ответа шаман бросил ему на колени мешочек с кристаллами. Мужчина высыпал содержимое на ладонь и внимательно осмотрел. — Отличное качество для стекла, — произнес он. — Решил прикидываться дураком? — недобро сощурился шаман. — Говори для чего они тебе. — Вы же не отстанете, да? — мужчина криво улыбнулся, глядя на шамана. — Нет. Я шаман и знаю для чего нужны такие кристаллы. — Не знаешь, — мужчина качнул головой, ссыпал камни обратно в мешочек и положил его рядом с собой. — Ну, тогда просвети меня, — произнес шаман. — Я изготавливаю чашки, — мужчина, встав, подошел к буфету, вынул оттуда чашку, и, вернувшись к шаману, протянул ее ему. Шаман оглядел чашку, заглянув в ее нутро, увидел на дне залитые прозрачной смолой камни. — Красиво, — оценил он. — Продажа этих чашек твой единственный доход? — Да. — Прибыль я смотрю от них баснословная, — шаман обвел многозначительным взглядом богато обставленную гостиную. — Сколько у тебя работников? — Один, — сказал мужчина. — И десять разбойников на посылках, — шаман недобро улыбнулся, он небрежно отбросил в сторону чашку и, внезапно обратившись волком, кинулся на мужчину и сбил его с ног. Вернувшись в облик человека, он сказал: — Фроэ, свяжите его. Стражники бросились выполнять приказ. Хозяин дома, парализованный ужасом из-за нападения на него зверя из кошмаров, даже не сделал попытки к сопротивлению. — Как же мне надоели эти людские колдуны, — проворчал шаман. — Нет бы дар свой применять во благо, так нет же тянет их всех делать гадости, ведь смерть приносит больше золота. Твари алчные! — А он точно виноват? — шепотом спросил у него Фроэ. — Точно, здесь воняет злым колдовством, — шаман уверенно направился к картине и сдернул ее со стены. Там обнаружилась ниша, в которой стояла шкатулка. Шаман забрал ее и подошел к Фроэ. Откинув крышку шкатулку, он принялся рассматривать содержимое. — Украшения, — Фроэ протянул руку, собираясь потрогать брошь, лежащую сверху. Шаман резко ударил по ней и прошипел: — Не прикасайся! Это дерьмо заряжено на смерть. — Ты уверен? — с сомнением произнес Фроэ. Брошь была на вид самой обычной. — Хочешь проверь на себе вру я или нет, — шаман протянул шкатулку. Фроэ испуганно отшатнулся. — Это правильный выбор, — улыбнулся шаман. — И что теперь с ней делать? Куда это девать? Как избавиться? — А вот так, — шаман шагнул к мужчине и высыпал на него содержимое шкатулки. Мужчина дико завыл, а затем стал неистово биться, пытаясь сбросить с себя украшения. — А нечего было пакостить, продавал бы спокойно свои чашки, не пришлось бы сейчас умирать, глупый колдун, — шаман равнодушно смотрел, как корчится мужчина. — Интересно насколько отсрочена смерть? Надеюсь нам не придется долго ждать. — А разве его собственные проклятия могут ему навредить? — Могут, проклятия не умеют отличать хозяина от постороннего, — шаман слегка склонился над мужчиной. — Колдун, я могу тебя спасти, если расскажешь, как ты связался с жителями другого мира. Перестав дергаться, мужчина недоверчиво уставился на него. — Смотри, — шаман нагнулся и, подхватив цепочку с кулоном, растер пальцами кристалл вставленный в кулон. — Как это возможно, стекло же очень прочное, — изумился мужчина. — Я же говорил тебе — я шаман, чем ты слушал? Так что ты выбираешь: жизнь или мучительную смерть? — Я все равно умру, проклятия уже начали действовать. — Я могу снять любое проклятие. Любой силы. Неужели я не убедил тебя? — шаман наклонился, взял брошь и опять с легкостью раскрошил камень. — Так что будешь говорить? — Сначала сними с меня проклятие. — Не торгуйся, я могу решить, что твой секрет мне не нужен. Зачем мне кристаллы, я могу проклясть на расстоянии, даже не прикасаясь. Даю тебе последний шанс, а потом я уйду. Итак… — Я нашел дневник своего предка, — торопливо произнес мужчина с затаенной надеждой глядя на него. — Там сохранилось всего несколько страниц. — Твой предок тоже был колдуном и зарабатывал на жизнь таким же дерьмом как ты? — Нет, в нашем роду я единственный колдун, остальные все были гончарами. «Я воевал в отряде штурмовиков. Был командиром отряда. Наш король решил, что сезон дождей идеальное время напасть на герцогство Извалейское и опять же оборона герцогства сильно ослабла из-за войны. И наша армия перешла границу с победным видом. Только наше командование недолго радовалось — едва мы вышли из деревни на поле, как нас начали обстреливать горящими стрелами из ближайшего лесочка и расстреливать болтами из арбалетов. Войско бросилось в беспорядочное бегство. С трудом добрались до деревни, оставляя позади раненых и убитых. Меня как командира штурмового отряда и еще одного такого же как я «счастливчика» вызвали к главнокомандующему. Главнокомандующий рвал и метал, обвиняя в неудавшейся победной кампании пришедших на выручку людям оборотней. Ну да, это именно они были виноваты, что мы без всякой подготовки поперлись воевать. Нам было приказано отправляться в лесопосадку граничащую с герцогством, прикрывать отход основного войска. Выдали по мешку сухарей, немного сала, по паре лепешек и выпнули из деревни. Мой отряд, выйдя к полю, собрал раненых и потащил с собой в лесопосадку, там мы их как смогли перевязали и уложили под кустами. Оборотни нас разок обстреляли, добавив раненых и на том успокоились. Через два дня мы посчитали, что основное войско уже ушло и тоже решили вернуться домой, подхватили раненых на плечи и выдвинулись. Грязь немилосердно липла к сапогам, идти с грузом на плечах и без того было тяжело, а тут еще и знание, что оборотни рядом и каждый шаг может стать последним, заставляющее вздрагивать и испуганно озираться. Вот только когда мы благополучно добрались до реки Икхо, обнаружили, что мост через нее уничтожен. Переплыть ее возможности не было — река из-за непрекращающихся дождей стала бурной, в бешеные ее воды никто из нас не рискнул соваться. Пришлось нам идти и прятаться в ближайшем лесочке, в деревню уже хода не было, ее заняли жители герцогства. И опять жили в постоянном напряжении, в ожидании смерти, но в первые дни с неугасимой надеждой, что доживем до окончания сезона дождей и сможем переплыть реку и добраться до дома. Но надежда постепенно угасала. Оборотни, подлые твари, издевались над нами, не нападали, а издалека обстреливали из арбалетов. Изматывали. Нервы у команды давно на пределе, из еды остался только мешок сухарей. Раздаю по одному и подумываю не сдаться ли врагам? Не вижу смысла торчать в этом лесочке. — Вот вернемся домой, — опять мечтает рядом со мной прибившийся к нашему отряду молоденький солдатик. Его штурмовую группу полностью уничтожили, выжил только он. Скорее всего оборотни его просто пощадили из-за возраста. — Я пойду к почтовому порталу и закажу в мире Роуни кристаллы и буду украшать ими одежду и продавать ее. — В каком мире? — в сотый раз спрашивал я. Ответ я знал, слышал не раз, но поддерживал беседу, чтобы успокоить мальчишку. — Роуни, мне дед рассказывал про этот мир, надо дотронуться вот до этих знаков, — солдатик совал мне листок с нарисованными знаками. — И положить на алтарь записку, в ней перечислить какие кристаллы тебе нужны. Потом надо подождать, когда с алтаря исчезнет твоя записка и появится записка из мира Роуни, с суммой которую надо заплатить. — А они не обманут? — опять заданный в сотый раз вопрос. Я делаю вид, что внимательно рассматриваю знаки, уже давно изученные до последней черточки. — Нет! — горячо восклицает солдатик. — Ну, значит, все у тебя получится, — в очередной раз ободряю я его. — Да, — он кивает и почесывает под шлемом голову. — Снять бы броню хоть ненадолго, отдохнуть, — бормочет он. — Терпи, малой, а то не доживешь до окончания дождей, — оглядываюсь и натыкаюсь на потерявших веру взгляды своих бойцов. Никто из нас уже не питал иллюзий, что выживем. Вскоре оборотням видимо надоело ждать, когда мы или уйдем или перемрем и они нас прицельно обстреляли — нескольких серьезно ранили. Я закрыл своим телом солдатика и смотрел, как корчатся от боли мои бойцы не успевшие найти укрытие. И вот они перед нами — враги с презрительными взглядами и глумливыми словами о том, что командование нас бросило, оставило на растерзание как отработанный материал. Они смеялись нам в лицо, не понимая, что их слова нас не трогают, мы смертельно устали. Устали до такого изнеможения, когда на все все равно. Мы не чувствовали ни унижения, ни злости, нас мучили лишь боль от ран да боль в голодном желудке, только это пробивалось сквозь сковавшую нас броню равнодушия. Я медленно лег на спину, сжимая в руке оберег данный мне матерью перед этим бесславным походом. «Ты сильный, сынок, береги себя.» «Мама, твой сильный сын устал. Болит душа об убитых воинах, болят раны, я стал сплошной болью, утерял смысл жизни.» Остальные, глядя на меня, поступили так же. Окружившие нас растерянно уставились на своего командира. Командир оглядел нас: грязных, в потрепанной форме заляпанной кровью, с кое-как и чем попало перевязанными ранами и велел принести упряжь. Нас погрузили на спины оборотней и накрепко пристегнули. В суматохе я потерял из виду солдатика, забеспокоившись, я повернул голову к командиру вражеского отряда. — Где мальчишка? — спросил я. — Жив он, — оборотень печально смотрит на меня. — Не ранен, но ему недолго осталось. — Почему? — оторопел я. — Он же здоровый был и паек я ему свой отдавал. — У него смертельное заболевание, наш шаман сказал, что вылечить его невозможно. — Но он не выглядит больным! — Его сердце высыхает, как объяснил мне шаман и остановить это ему не под силу. — Это же невозможно! — Не переживай, он тихо умрет. Ему не будет больно. Просто упадет, если будет идти или не проснется, если будет спать. — Он же совсем молодой, — растерянно пробормотал я. — Мне жаль, — с сочувствием произнес оборотень. — Мальчишка не рассказывал тебе, что в том отряде, откуда он к вам пришел, над ним издевались? — Нет. — За это мы их и убили. Вас тоже хотели перестрелять, но ты все время закрывал собой мальчишку, а другие его подкармливали и мы решили оставить вас в живых. Сухарики, случайно найденные воинами в лесу ягодки и орехи отданные солдатику сохранили нам жизнь, та мелочь, которую делаешь не задумываясь — отдаешь слабому самое вкусное. — Вот как, — я переложил шлем из одной руки в другую. Некстати подумал, что мальчишка небось рад избавиться от брони. — А другого шамана у вас нет? — Другой тоже не поможет, — оборотень перекинулся в волка и, рыкнув, побежал в лес. Нас привезли в поселение оборотней и сразу отправили в баню. Раненых осторожно отмывали и сразу же перевязывали, предварительно смазывая раны резко пахнущей мазью. Увидев солдатика усердно орудующего мочалкой по своему телу, я внимательно осмотрел его, но не нашел признаков болезни. Наверное шаман просто ошибся, решил я, ведь не мог же он разглядеть то, что не видно глазу. После бани, где мы получили чистую одежду, нас заселили в амбар, куда для нас натащили матрасов. Там же в середине помещения расстелили полотна, на которые выставили еду. Я сел рядом с полотном и взял в руку миску. Рядом со мной приземлился солдатик. — А как тебя зовут, малой? Вот ведь, так и не удосужился до сих пор спросить твое имя. — Аин, командир, — солдатик улыбнулся. — Оборотни дали мне конфет, — он показал мешочек. — Хотите? — Не люблю сладкое, — отказался я. — Они хорошие, оборотни эти. Только шаман страшный, он так на меня смотрел, я даже испугался. А еще он меня за руку взял и долго не отпускал, а потом просто ушел. — Кто их поймет этих шаманов, — сказал я. — Наши колдуны тоже немного странные, а некоторые и не немного. — Да, — Аин съел небольшой кусочек мяса и маленький пирожок. — А хорошо без брони, да? — Очень хорошо, — кивнул я. — Пойду посплю, видно я сильно переутомился, устал до головокружения, — Аин грустно улыбнулся. — Хочешь, когда вернемся домой, я схожу с тобой к алтарю? — предложил я. — Хочу, — Аин кивнул головой. — А еще я давно хотел вам сказать, командир, что я рад, что вы встретились на моем пути. Мне было спокойно рядом с вами. Я просто улыбнулся в ответ. Наутро Аин не проснулся. Взглянув на его резко осунувшееся лицо, я сразу понял, что он больше не с нами. Командир-оборотень, зашедший в амбар, подошел ко мне и отдал листок с рисунками знаков. — Мальчишка просил передать тебе, — сказал он. — Он что предчувствовал свою смерть? — ужаснулся я. Взяв порядком истрепанный листок, я поморгал отгоняя слезы. — Скорее всего знал о своей болезни. — Бедный малой, твоя мечта так и осталась мечтой, — прошептал я. Сунув листок в карман, я поднял невесомое тельце на руки. Мой отряд подошел попрощаться с Аином, смотрели на него с жалостью и гладили по голове. — Как же так, малой? — пробормотал один из бойцов. — Ведь так берегли тебя и не уберегли все равно. — Зато он вас уберег, — произнес оборотень и рассказал как. — Вот уроды, — процедил самый старший из бойцов. — Он же ребенок совсем, а они с ним так. Бойцы согласно загудели. Аина я отнес в крематорий, а затем забрал шар с его прахом с собой, к сожалению, никто не знал откуда он родом. Мы вернулись в Ти Хин и там выяснилось, что нас уже списали и в армии нам нет места. Новость нас обрадовала, так же как и выплаченное жалование и мы все разъехались по домам. Я съездил к алтарю, не столько надеясь получить кристаллы, сколько в память об Аине. К моему удивлению кристаллы я заполучил. Долго думал куда их применить, ведь шить одежду я не умел, а потом меня озарило. Я начал лепить чашки и украшать внутреннее дно кристаллами. Шаман, дослушав рассказ, собрал рассыпанные украшения, уничтожил камни, а затем уселся на пол, достал дракончика, огниво и ножик. — Зачем ты их уничтожил? — закричал колдун. — Это был заказ очень влиятельных людей! — Это каких? — равнодушно поинтересовался шаман. — Первый советник Ол Уна и главнокомандующий Кэ Тви, — сообщил колдун. — Я расскажу им о том, что это ты испортил их вещи. Они тебя не пощадят. — Ничего ты им не расскажешь, — произнес Фроэ. — Убьете меня? — Ты бы хоть изредка выходил из дома, — сказал Фроэ, — тогда бы знал, что короля и всю его свиту сожрали ллосы. Со всеми приближенными. А главнокомандующий теперь я. — Как сожрали? — оторопел колдун. — Молча. — Фроэ, развяжи его, — приказал шаман. — А я проклятьем от него не заражусь? — Нет, — шаман улыбнулся. Фроэ, стараясь не прикоснуться к колдуну, ножом перерезал веревку. — Сядь напротив меня, человек, — скомандовал шаман. Колдун уселся, суетливо растирая запястья. Потянувшись к нему, шаман срезал ножиком прядь волос, засунул ее в дракончика и поджег огнивом. — Это точно поможет? — колдун недоверчиво уставился на закурившийся из пасти дракона дымок. — Да, — шаман кивнул. — А еще вместе с проклятьем уйдет твой магический дар. Ты недостоин его. — Я ним родился, его невозможно отделить от меня, — нагло заявил колдун. — Если я не смогу отделить его, тебя просто повесят, — шаман улыбнулся не менее нагло. Колдун испуганно сжался. Глазки дракона потухли, шаман притронулся к руке мужчины. — Теперь ты обычный человек, — произнес он удовлетворенно. — Перестанешь позорить своего славного предка и будешь продолжать его добропорядочное дело — лепить чашки. И кстати, твои помощники разбойники мертвы. Бывший колдун в ответ лишь злобно зыркнул. — Надеешься, что твой дар не пропал? Зря. Можешь прямо сейчас в этом убедиться, — шаман собрал свои вещи и встал. — Мы прощаемся с тобой. — А мы его вот так оставим? — спросил Фроэ. — Наказывать не будем? — Он и без того достаточно наказан. Жить без дара, что может быть хуже? — Ну, раз вы так говорите, то так и есть, — неуверенно произнес Фроэ. — Представь — ты был всесильным, ты был круче других во много раз и бац! ты стал таким же как все остальные, как ты себя будешь чувствовать? Или вот ближе к твоей теме — ты главнокомандующий, а стал простым солдатом, каково будет тебе? — Ужасно, — согласился Фроэ. — Да, — шаман направился к двери. — Уходим, больше здесь делать нечего. Лучше беженцам поможем.