Долг - ключ ко всему

      На дворе стоял день. Суббота радовала школьников и студентов, и те спокойно себе отдыхали. А вот взрослые, несмотря на выходные, всё трудились на поле, в кузнице, на мельнице и так далее. Проводили спокойные дни и Мирослава с Максимом. Они сейчас сидели на лавочке около простой избы, наблюдая за клюющими за решёточной курятника зерно курочками. Они ходили, переговаривались и искали еду. Петух же важно расхаживал среди них, словно страж, и следил за ними. Где-то залаяла собака. А где-то послышалась протяжная песня коровы.       Проходящий мимо пожилой мужчина бросил дрова в поленницу и затем взглянул на печалящихся ребятишек. — От чего носы повесили, ребятушки? — ласково спросил тот. Первой на него подняла глаза старшая Стрóганова. — Мы пытаемся понять, что у батюшки и в душе, и в делах происходит. Он уже третий день ходит поникшим. — Да, мы хотим ему помочь, а папка-то просто-напросто уходит от разговоров об этом! Не посоветуешь, что нам такого сделать, чтобы разговорить его, а, деда? — добавил её брат. Дед Тимофей приходился для детей Стрóгановых очень даже близким родственником и тестем для Владимира. Когда-то, а именно четырнадцать лет назад, его дочь Анастасия стала женой правящего Стрóгановском дворянина. Её помнили как девушку с прекрасным ликом и добрым сердцем. Мирослава как две капли была похожа на мать. И глаза такие же изумрудно-зелёные с длинными и пушистыми ресницами. Максим же унаследовал черты отца. После рождения Максима она захворала, ослабла и слегла от болезни. С того момента Владимиру выпало одному растить и воспитывать их с возлюбленной наследников.       Тимофей присел рядом с детишками и спросил: — Для начала поведайте мне о произошедшем, а вот тогда и посмотрим. Рассказ был недолгим. Они начали с визитов короля и их с отцом ссор. Затея, которую преследовал Рейсс, укрывала большая тайна. Да и нога его уже как год не ступала во владениях рутенийского поместья… А потом и галантном незнакомце упомянули, о письме, печати и их загадочном владельце.       Да и ещё ко всему прочему Владимир стал закрывать дверь в свой кабинет, а ключ от него всегда носил с собой. Хотя до этого он так никогда не делал и пускал детей даже во время своей работы.       Дед почесал затылок и призадумался. Дети смотрели на него, ожидая ответа. — Н-дааа… Тяжело однако. Отец ваш из тех, кто не делится своими проблемами с другими. Особенно, если они очень серьёзные. Он сам хочет всё решить, не ввязывая вас. Я вот чего думаю. Правильно было бы сказать, что вам, ребята, лезть в его дела не стоит. Но сложившиеся обстоятельства требуют вашего вмешательства. — И что же нам сделать? — Попробуйте снова с ним поговорить. Или же с кем-нибудь другим. Есть же человек, с кем он обсуждает свои рабочие дела? А если и это будет без толку, тогда что-нибудь и придумаете. Просто прислушайтесь к своему сердцу и следуете его зову.       Мирослава и Максим поблагодарили дедушку Тимофея и направились к Илье Алексеевичу. Оказавшись на ограждённой площади небольшого военного штаба, можно было наблюдать за тренирующимися воинами в рукопашном бою, в бою на копьях и мечах. У дружины был расписанный по времени и строгий распорядок дня. Каждый божий день богатыри несли службу: караулили у границ Стрóгановска работорговцев, намеревающихся утащить кого-то из жителей, а также прочих дебоширов; или следили за мирным порядком на улочках городка. Младшие Стрóгановы дошли до крыльца казарм. Илья в это время беседовал с другим дружинником. Пришлось подождать, пока они закончат. И если навострить ухо, можно было услышать и некоторые словечки. Что преступность совсем распоясалась и раньше за Стеной Сина такого вообще не было. Что за последнюю неделю нёсшие вахту отловили много нарушителей и передали их военной полиции (и что это, возможно, заслуга короля?). В их поселении и так своих разбойников хватает, а тут ещё и эти авантюристы как снег на голову. Да, рутенийская дружина взаимодействовала с местными военными силами. Кроме семьи Стрóгановых, воины тоже были обучены элдийскому наречию. И как только второй ушёл, брат с сестрой ринулись к воеводе. При этом возникали мысли о том, как начать беседу. Ведь если упомянуть о делах отца, тот сразу скажет, что им не стоит лезть туда, куда не надо. И отправит их по комнатам… Может, начать из далека? — Здравствуйте, Илья Алексеевич. — подбежала Мирослава к мужчине. Тот обернулся к ребятам и улыбнулся им в ответ. — А, здравствуйте-здравствуйте. Какими судьбами у нас? — Пришли навестить. Как Вы тут? — Потихоньку. Служба идёт и хорошо. — Вы сейчас заняты? — Не сильно. У вас ко мне разговор есть, а, ребят? — Есть один. — кивнул Максим. — Очень важный. — Про отца небось? А про дела армии дружины спросили для того, чтобы отвлечь меня? — догадался Чеботков, скрестив руки на груди. Ребята замерли. Ну, вот… Всё коту под хвост… Они уже пригорюнились, хотели было уйти. Но мужчина продолжил. — Хитро. Однако я могу вам поведать немногое.       Стрóгановы сразу ободрились. Илья пригласил их в свою комнату, подал чаю с баранками. — Ну, что же… — начал Илья. — Отец ваш совсем запутался в происходящем. Королевская семья всегда относилась к вашим предкам с уважением и дружбой. Особенно, хорошие отношения с отцом поддерживал Ури Рейсс, прошлый король. Но вот с нынешним… Впрочем, сами знаете. Этот тёмный человек подговаривает кормильца примкнуть к нему, чтобы проломить стену. — Проломить стену? Но зачем? Он что хочет впустить титанов? Они же сожрут всех! Он что ненавидит свой народ?! — воскликнул Максим. Мирослава, успокоив, усадила своего брата на место. — Если король так поступает, то всякое возможно. Но Владимир сказал, что это как-то связано со внешним миром. — Со внешним миром? А что именно? — отставила кружку старшая Стрóганова. — Вот этого я не знаю, ребята. Либо ваш отец что-то не договаривает, либо… как его… Род Рейсс, кажись, умалчивает о чём-то. — Король! Король виноват! — снова вскочил младший. — И дурак он! Раз он думает, что отец согласиться на недосказанности! — Максим, сядь, пожалуйста, и прекрати кричать. — девчушка снова посмотрела на Чеботкова. — Насчёт Рейсса я согласна. А вот что касается батюшки, он скрыл подробности их разговоров, чтобы не подвергать тебя опасности. Мало ли что. — Что есть, то есть. Он очень заботливый человек. — согласился воевода. — Теперь перейдём к другому. К незнакомцу, что приходил три дня назад. После его визита кормилец-то совсем не знает, кому верить. Он думает, что второго подослал король. Обманом подловить. Что якобы во внешнем мире, за Стенами, есть наши земляки. — Наши? Глупости всё это! Только за этими Стенами осталось последнее человечество! Нашли, чем заманивать! — Вот-вот. Я солидарна с Максимом. Но нас интересует другое. Мы уж, когда тот человек в шляпе и плаще приходил, подслушали о каких-то письме и печати. Он говорил, что они достоверные и принадлежат какому-то человеку. Отец не говорил кому? — Об этом он и не упоминал. Но наверняка из-за подозрений в сговоре этих двоих.       Мирослава и Максим после разговора отправились домой, пообедали и перешли в общую игровую комнату. Но развлекаться не хотелось. Мирослава сидела на креслице и хмуро смотрела в пол, а Максим ходил туда-сюда. Разум переваривал полученные известия. Но от них не стало легче и понятнее. Вопросы так и выстраивались в нескончаемую очередь. — Нам что-то надо предпринять! Нам надо помочь папке! — заявил младший Стрóганов, остановившись посреди комнатки. — И как мы это сделаем? — Мы должны пробраться в его кабинет и всё выяснить. Про письмо и прочее. Девчушка подняла на него глаза, в них промелькнул укор. И она, поставив руки в бока, произнесла. — Ты что совсем? Отец строго-настрого запретил ходить туда! Да и плохо это. — Да? Как будто сама об этом не думала. Он же нам всё равно ничего не скажет! Нужно скорее действовать, а иначе батюшку прижмут со всех сторон! — Ну, хорошо. Проберёмся мы туда, а что мы дальше то будем делать? Бунт устраивать? — Вот проберёмся, а там и видно будет. — Максим подошёл к старшей и взял его за руки. — Ну, Мирочка. Ну, пожа-а-а-алуйста! Он посмотрел на неё с мольбой, зная, что сестра не устоит от такого взгляда. И Мирослава поддалась. — Ох, ладно уговорил, неугомонный. И когда мы это сделаем? — Сегодня же. Чем скорее, тем лучше. — парнишка взобрался на подоконник и выглянул в окно, которое как раз выходило на лицевой двор, украшенный клумбами, кустарниками и деревьями с золотой и красной от осени листвой. И тут он задёргал рукав платьица сестры. — Мира, Мира, глянь-ка сюда! Там король!       Она обернулась на фразу брата и тоже полезла к нему. Они вдвоём наблюдали, как к крыльцу особняка не спеша, словно крадясь, подходил Род Рейсс. Стрóгановы помнили этого человека. Это был мужчина низкого роста с квадратным лицом, упитанным телосложением, большими голубыми глазами и чёрными волосами. Заметной чертой выделялись негустые усы. — Что он здесь забыл? — зашептал раздражённо Максим. — И правда. Отца ведь нет дома. Он ещё утром уехал в командировку. Надо проверить. Ребята вышли из комнаты и направились на лестницу, ведущую на первый этаж, и притаились за колонной. Род прошёл в холл и к нему навстречу подошла Малуша. Даже с того расстояния было видно, что они о чём-то разговаривали. Служанка начала всплёскивать руками, что отвечая нежданному гостю, визит которого вызывал немало удивления. И подозрений… — Что он ей говорит? Да ещё и явился, когда отца нет! Тут явно что-то нечисто… — Тише. Нас могут заметить. — наказала ему Мирослава. И следующим моментом король Стен стал удаляться в восточное крыло. И это заставило детей взбудоражиться. Именно там находился отцовский кабинет! Малуша же отправилась преспокойно куда-то по другому коридору. — Нет, ты только посмотри! Этот расхаживает здесь, как у себя дома. А Малуша его даже не остановила! — Плохо дело… Его надо остановить. И Максим тихонько направился к лестнице. Появилась у него одна тут мысль. Мирослава только провожала его взглядом и стала гадать, что тот задумал. И через некоторое время паренёк показался с собакой на привязи. Это была их собачка безпородистая с чёрным окрасом и белым большим пятном на груди. Жучка — так её звали — жили в конуре рядом с садом. Младший Стрóганов что-то прошептал той на ухо и показал в сторону, куда ушёл незваный гость, отпустив его. И она пустился туда, а Максим поднялся к сестре. — Что ты задумал? — спросила девчушка у него. — Сейчас увидишь. И после его слов в доме поднялись грозный лай и крики. Жучка, кусая буквально за пятки внедрившегося горе-короля, громко выпроводила его. Дети, прячась за колонной, тихонько захихикали.       Они, прихватив собаку с собой, пробрались к кабинету отца. Теперь нужно было чем-то открыть дверь… И Мирослава достала из волос заколку-невидимку и вставила в замок, начав колдовать над ним. Максим стоял на стороже, чтобы их здесь никто не увидел. Жучка тихо сидела на месте то чесалась за ухом, то оглядывала с любопытством на своих маленьких хозяев. Вспоминались слова дедушки. «Просто прислушайтесь к своему сердцу и следуете его зову». Почему же оно призвало прокрасться в кабинет будто ворам каким-то? Но отцу то нужно помочь…       В замке что-то щёлкнуло. Рука дёрнула ручку, и дверь отворилась. Час истины настал. Ребята зашли в небольшое помещение. Впереди стояли пара шкафчиков у стены, а перед ними — письменный стол. Всякие картины с пейзажами и натюрмортами висели на стенах. Где-то в уголке, справа от вошедших устроились кофейный столик и пару кресел. Всё было расставлено со вкусом и в стиле классицизма. Мирослава с Максимом подошли к столу. На нём были поставлены баночка с чернилами, станочек с печатью и несколько рамок с изображением всех членов их нынешней семьи.       Дети принялись искать заветные предметы. Правда, было трудно искать предметы, которые ты никогда не видел. Но если это письмо, можно по содержанию в принципе догадаться, что это оно самое. Все шкафчики были выдвинуты, книги, вазы и полки просмотрены. Документы всякие перебраны. Ребята даже под ковёр заглядывали. Жучка за ними ходила и обнюхивала всё, словно тоже помогала им.       После двух часов обыска Стрóгановы сели в кресла и немного приуныли. Письма нигде не было. Может, отец унёс их с собой? Так, на всякий случай и от лишних глаз подальше. И что же дальше? Но Максим вскочил и произнёс: — Давай ещё раз поищем. — Нет, мы уже везде посмотрели. Даже снова попытаемся, от этого ничего не изменится. Хотя погоди… Брат посмотрел на неё с ожиданием и любопытством. — Я читала в книге, что если хочешь что-то хорошо спрятать, то спрячь это на самом видном месте. Или же в неожиданном виде. Например, в картинах. — Девчушка указала на картины. — Мы там ещё не смотрели. — Точно! Молодец, Мира! И они стали переворачивать все картины. Остался последний портрет висящий за рабочим местом Владимира. Портрет, на котором был изображён Георг Стрóганов — предок, подаривший мирную жизнь за Стенами своим детям, внукам, потомкам и народу. Краски запечатлели пожилого мужчину с седой достающей до груди бородой. Старой, но благородной осанкой, облачённой в мундир с медалями и орденами. Взгляд это человека смотрел прямо с осмыслением и мудростью. Его портрет сняли и поставили на пол. И на обратной стороне ребята обнаружили небольшой тайник в виде тонкой деревянной дощечки. А открывалась она, как крышка от шкатулки. Внутри они нашли сложенный листок бумаги. Сердце забилось в быстром ритме. И только оставалось молить небеса и надеется, что это именно оно.       Дрожащие руки Мирославы развернули бумажный предмет. Глаза стали ходить по выведенным аккуратным почерком слова на рутенийском языке. И гласило в нём следующее: «Уважаемый герцог Стрóганов, я, к сожалению, не знаю Вашего имени, так как Ваша семья отбыла сто лет назад в элдийские земли по причине чрезвычайного военного положения в Империи. Ваш предок — Николай Георгиевич Стрóганов — навсегда помянут как герой Отечества. Он спас четверть нашего народа, уведя на элдийские земли, а также прийдя на помощь нашим соотечественникам, подвергнувшиеся атаке вражеского государства. Их нападения прекратились. В данный момент они имеют дело с новым врагом, который ополчился и на нас. Врагом, который обвиняют Вас в покрывании королевской семьи Элдии. По докладу моих людей они начали осуществлять свои планы. Возможно, их лазутчики проникли в возведённые стены Карлом Ф. Поэтому я отдаю приказ осуществить поставленный Вашими предками долг перед родиной. Прошу Вас, герцог, вернуть четвертину нашего с Вами народа в великую Рутенийскую Империю как можно скорее. С почтением и уважением, Александр Раневский, император Рутенийского государства.»       Письмо было прочитано до конца, а эмоциям и края не было. Две пары широко распахнутых глаз уставились в него. Император Рутенийской империи? Вернуть четвертину народа? Получается, живущие здесь рутенийцы лишь малейшая часть? И сколько же ещё во внешнем мире их живёт? Миллионы? Миллиарды? И что это за вражеское государство? Византия, с которым Рутения состояла в крепком союзе? А почему между ними разгорелась война? Или может Мурения? В фамильной книге сказано, что эта страна постоянно набегала на древнюю Рутынь. Неужели за множество веков они решили отомстить за свои поражения? И что это за новый враг, который на их семью зуб точит? Но особенно привлекали строчки, говорящие о родовом долге.       Мирослава с трудом оторвалась от находки и обратилась к брату: — Ну, Максим, что думаешь? — Да, я не знаю, что тут думать… На мой взгляд, что больно оно красноречиво расписано. Может, и правда ловушка? — Нет, вряд ли. — Откуда ты можешь знать, что тот тип не одурачивает нашего отца? — Могу даже доказать, что это так. — уверенно сказала девчушка. — Ну, докажи. Но я всё равно не поверю. Старшая Стрóганова вытащила из одного письменного стола послание, написанную Родом Рейссом несколько лет назад. Тот тогда только взошёл на престол. Доброжелательное послание, за которым скрывались многочисленные злые умыслы и фальшь. — А теперь смотри, — Мирослава положила на пол два документа перед братом. — и сравни почерк и печати. Максим присмотрелся. И действительно почерки отличались от друг друга. Тот, что принадлежал королю здешних земель был угловатым, грубым и неопрятным, а второй — плавным и аккуратным. Подписи в конце посланий тоже были разными. Императорский расписан размашисто и сложно. А у Рейсса какая-то жалкая загогулина… Красная печать рутенийского правителя изображала двуглавого орла, у которого посередине наверху обеих шей была надета корона. В левой лапе пернатый хищник держал скипетр, а в левой — венок. Под хворостом его расстелилась лента. А на груди расположен щит, на котором мелкими и чёткими деталями отпечатался всадник на коне. Он пронзал своим копьём лежащего в копытах скакуна змея. Это изображён святой Георгий Победоносец. И удивительным фактом являлось то, что в фамильной книге был такой же орёл. Это символ рутенийского народа. Да и у отца была точно такая же печать. — Да и вообще, вряд ли король знает наш язык. Вот вспомнить предыдущего короля. Ты тогда только ходить учился. Очень приятный был человек. И с отцом у них весьма хорошие отношения были. Они переговаривались только на элдийском. — Ладно-ладно. Убедила. Что теперь то делать будем? — Нужно найти того человека в плаще и расспросить обо всём подробнее. Его же отправили сюда не просто так. — Ага, а где мы его найдём? Он что только один в плащ одет? — Не знаю. Придумаем что-нибудь. — А это… отцу будем рассказать? — Нет. Мы уже ослушались его запрета. Да ты и сам слышал Илью Алексеевича. Будем сами действовать. Обратной дороги нет. Девчушка призадумалась после высказанных ею слов. И как они действительно собираются это сделать? Искать загадочного незнакомца в Стенах — это всё равно что искать иголку в стоге сена. Об этом можно подумать и завтра. Пора уходить, а то кто-то застукает их… — Мира, погляди! Здесь ещё что-то есть. — Максим провёл пальцем по соседней дощечке, надавил несколько раз. И появилась еле заметная линия, показывающая, что в картине скрыт ещё один тайничок. Паренёк обернулся к подошедшей до выхода сестру. — Давай посмотрим, что там. — Нет времени. Скорее. Нужно уходить. Если кто-то обнаружит нас…       И словно по велению рока, дверь в кабинет отворилась. Младший Стрóганов замер и тут же виновато опустил голову. Его сестра тут же всё поняла. Её глаза встретились со слегка удивлёнными, даже отрешёнными глазами отца… Владимир тут же сдвинул сердито брови, и в его бархатистом голосе прозвучали повышенные ноты негодования, разочарования и суровости. — Что вы здесь делаете? — прошёл он в помещение, окинув своих детей теперь уже строгим взглядом. — Я же запретил приближаться к моему кабинету! А вы меня ослушались?! В кабинете повисла напряжённая тишина. Дети уже стали сожалеть о содеянном. И Жучка, почувствовав атмосферу, прижала уши к голове и опустила мордочку вниз. Владимир заметил в руках у дочери то самое письмо и продолжил их отчитывать: — Вы ещё и документы трогали?! Что это за поведение! Разве ТАК я вас воспитывал?! Он стал держать себя в руках, чтобы не потерять контроль и не сделать своим кровинкам больно. Ему через сжатые кулаки пришлось сесть на одно из кресел в уголке. Владимир скрыл своё лицо ладонью, глубоко вздохнув. Никто: ни он, ни дети его не смели вымолвить хоть что-то. Но Мирослава отважилась прервать эту удручающую тишину. И голос её дрожал. — Папа… Мы хотели… Мы хотели помочь тебе… Только и всего… — Я не просил вас о помощи. — прозвучал в следующую минуту холодный ответ. Ответ, который прожёг на сердце старшей Стрóгановой обиду. Девчушка подняла на отца свои изумрудно-зелёные глаза, полные слёз. И её голос сорвался в крик: — Да как ты не понимаешь, что мы беспокоимся за тебя?! Ты замкнулся в себе и решил всё принять на себя! Вокруг тебя есть люди, которые всегда смогут понять и поддержать тебя! Я, Максим, Илья Алексеевич, дедушка Тимофей! — Это касается только меня, а вам сказано было не лезть в мои рабочие дела. — Нет, папа, это наше дело! Тот человек, что приходил к тебе три дня назад, преследует благородные цели! И это письмо от другого человека! Ни короля! Только Рейсс представляет для нашего народа опасность! Девичьи ручки сжали послание. Мирослава смахнула слёзы с щёк, посмотрев на отца. Она надеялась, что он прислушается к её словам. Однако тот сидел неподвижно с опущенной головой. Пальцы его были сцеплены в замок. Владимир молчал. Максим растерянно наблюдал за сестрой и родителем. Их ссора заставила его потерять дар речи. — Прекрати, и отправляйтесь в свои комнаты. И что б я не видел и не слышал до утра. Неделю будете сидеть дома и ходить только на учёбу. Вы наказаны. — наконец произнёс мужчина. Старшая Стрóганова на этот раз взглянула с досадой и неверием. Он не верит ей? Почему? Почему он не хочет прислушиваться к своим детям? В следующее мгновение Мирослава сжала ладошки в кулачки, выпрямилась и сжала чёлку со лба. — Ах, вот как! Тогда я всё решу за тебя! — выпалила она и выбежала из кабинета с слезах.

***

      Максим, прихватив Жучку с собой, закрыл за собой дверь. И только он успел отойти от неё, как там в комнате послышался звук чего-то бьющегося. А потом снова нависла тишина… Младший Стрóганов поднялся по лестнице и прошёл в коридор, где располагались его с сестрой комнаты. Он стучался к Мирославе, звал её. Но ему никто не открыл и не ответил. Жучка, словно понимающая происходящее, заскулила, поджала уши и сочувственно посмотрела на Максима.       На семейный ужин пришёл только Максим. Но есть совсем не хотелось. Когда на дворе наступила ночь, произошло следующее…       Мирослава ходила туда-сюда по комнате, смотрела в окно на огоньки в домиках, которые постепенно угасали друг за другом. На душе было тоскливо. Совесть так и грызла её. Девушка видела, что отец был погружён в отчаянье. Он ведь хочет защитить их с Максимом и народ от невзгод. Рано или поздно решение всё равно нашлось бы. Так зачем она поссорилась с ним? Да и ещё и накричала… Теперь ей остаётся выполнить сгоряча сказанное. Ведь слово не воробей — вылетит, не поймаешь. Слово, которое станет её долгом перед отцом.       Когда старшая Стрóганова направилась к шкафу с одеждой в преддверии приступить к делу, только сейчас заметила что-то на столе. Она подошла ближе и увидела какую-то бумажку, взяла её и развернула. Написанное там гласило: «Уважаемая Мирослава Стрóганова, я знаю о Вашей ссоре с отцом. Если Вы желаете со мной встретиться, то приходите к фонтану, расположенный на главной площади перед поместьем Вашей семьи. Там встретит Вас мой подручный и отведёт в гостиницу «Парадайз» в районе Стохесс. С почтением,

Ч. П.»

. Мирослава удивилась. Откуда автор этого письма знает о произошедшем? Это и есть тот загадочный человек в шляпе и плаще? И почему он представился как Ч. П.? И с чего он решил, что она придёт? Девчушка стала сомневаться в своей затее. А что если и впрямь ловушка? Она пойдёт, а они похитят её для выкупа или отдадут в плен к королю? И тогда тот станет шантажировать её отца, и отец, кровинка родная, пойдёт на гибель человечества?.. Мирослава встряхнула головой и разозлилась на себя. Вот задумала сбежать и искать того незнакомца, а теперь в обратную сдаёт?! — Ну уж нет. Я дала слово, а значит и сдержу его. — упрямо подумала она и стала собираться и вышла из комнаты, прихватив с собой императорское письмо. На столе осталось лежать выведенное рукой старшей Стрóгановой послание для отца.       Только Мирослава отошла от двери, тут же раздались скребущие и скулящие звуки. Может, Жучка, оставшаяся у брата, почувствовала уход девчушки? У лестницы Мирослава остановилась и стала разглядывать портрет, принадлежавший их с Максимом матери. Она на этой картине сидела у Анастасии на коленях ещё маленькой девочкой и улыбалась, обняв её за шею. Лик женщины запечатлел мягкие и нежные черты. А взгляд был добрым и умным. Вспомнились её волнистые длинные, словно шёлк, светло-русые волосы. Анастасия со всей заботой и трепетом относилась к Владимиру и детям. — Прости меня, мамочка… Я поссорилась с папой и теперь должна выполнить свой долг. Если ты меня слышишь, то, пожалуйста, береги его и Максимку. Надеюсь, я вернусь сюда когда-нибудь… Это были последние её слова, произнесённые шёпотом, перед уходом.