Долг - ключ ко всему

      Подручный таинственного Ч. П. проводил Мирославу до той самой гостиницы. Её поселили в отдельный скромный номер, в котором была только одноместная кровать, прикроватный столик и небольшой шкафчик для одежды. Проводник оказался приятной и обходительной личностью. Оплатил завтрак с обедом и ужином для неё. Даже как-то неудобно стало. И обращался он к ней весьма уважительно — по имени и отчеству. И представился новый знакомый очень интересно — «Грачом». Это был мужчинка с ростом ниже среднего и коренастым телосложением, черноволосый. Его квадратную челюсть обрамляла лёгкая щетина и густые усы.       Настоящее имя, увы, новому знакомому запрещалось называть по причине секретной операции. Эта мера была принята, чтобы в критической ситуации противник не смог выйти на него. А точнее, на них. Как оказалось, Грач и несколько спецагентов были отправлены на остров Парадис по приказу рутенийского императора, чтобы выяснить обстоятельства семьи Стрóгановых.       В здешние земли они прибыли ещё одиннадцать лет назад и всё это время всюду наблюдали из тени: в районах, в столице и в Стрóгановске. И о проделках нынешнего короля они тоже знают. И если Рейсс попытается сделать шаг, подвергающий опасности поселение рутенийцев, то спецагенты ответят ему ударной волной. Вокруг границ Стрóгановска были построены ловушки, скрытые в подкопах и под плитами, покрытые травой. И Грач сообщил благоприятную весть, что король в данный момент переключился на свои срочно возникшие неотложные дела. Рычагов и доказательств, чтобы «прижучить» её отца, у него значительно не хватало. Это успокоило старшую Стрóганову. Да и в случае посторонней угрозы посланцы припасли несколько сюрпризов. Они заняли политические и некоторые служебные посты, создав вместе с этим надёжную систему передачи сообщений и писем. У этих людей было схвачено абсолютно всё! Да и за их плечами ощущался хороший военный опыт.       Грач открыл Мирославе псевдоним своего товарища, наведавшегося к Владимиру Стрóганову. Чёрный Пёс — вот как того величали. Переварив всю полученную информацию, она стала обсуждать возникшие с собеседником вопросы. Он немного рассказал о вражеском государстве, называемое Марли. Оно конфликтовало с незапамятных времён с элдийской нацией из-за власти и желанием заполучить свои земли обратно. С Рутенией же у него были враждебные отношения из-за союза с первой. А о новом враге, который состоит в контрах и с первым, и элдийцами и семьёй Стрóгановых, он умолчал. Это было необходимо для проведения дальнейших действий операции, но в первую очередь обезопасить уважаемых персон. Мало ли. Всякое может случиться и пойти в обрез. Кратко говоря, если Мирослава не будет знать этой информации, то тем будет лучше. — Скажите, господин… Грач, это из-за тех лазутчиков, о которых говорилось в императорском письме? — Именно, Ваше сиятельство. На то они и лазутчики, что они пролезут везде, чтобы добыть информацию о планах противника. — Про межнациональные конфликты мне всё ясно. Но какое отношение к этому всему имеет моя семья? — Ваша семья обладает очень важной информацией, которая представляет большую ценность и для Империи, и для общего врага. И речь идёт о титанах. Мирослава приподняла брови в удивлении и буквально уставилась на собеседника. Вот это поворот… О титанах? — И что же это может быть за информация? — В том-то и дело, что только Ваша семья об этом и знает. Но судя по Вашей реакции, Мирослава Владимировна, нынешнее поколение её утратило. Ещё во времена Древней Рутыни данной тайной владел род Львовичей. — Род великих князей? Поражающим фактам и эмоциям не было и предела. И они с отцом и Максимом об этом ничего не знали? — Да. А передалась она первоначально князю Ивану Львовичу, сыну князя Святослава Белó Сóлнышка. Её передавали потом из поколения в поколение. Затем когда на престол взошёл первый царь всея Рутыни Василий Раневский, тут эта тайна и перешла к Вашей семье. Дальние предки тогда для правителя сослужили благую службу. Да и потом между этими родами завязались родственные связи. Лет так шестьсот назад это было. Грач откинулся на спинку стула, вздохнув. Сейчас они со старшей Стрóгановой сидели в номере мужчины. Снаружи у двери на шухере стоял его товарищ из той же спецгруппы, следивший, чтобы никто не смог подслушать шедший государственный разговор. После паузы, продлившейся минуту, он продолжил. — Последними обладателями этой информацией являлись Николай и Георг Стрóгановы. Однако Николай Георгиевич погиб, защищая родину. А Георг Александрович взял с собой всё население Староладожской губернии и повёл их за собой в земли, принадлежащие Элдии. В тот момент когда это произошло, на принадлежавших пока территориях элдийской нации находились ещё пару тысяч наших соотечественников. Когда-то покорённые элдийцами с древних времён марлийцы взбунтовались и подняли мятеж. Карл Фриц забрал наших вместе со своим народом за эти Стены. — Подождите, сударь. Карл Фриц — это национальный герой Элдии? — Герой? Нет. Это был тогдашний правитель этой страны. И скорее всего когда произошло восстание Марли, он сменил фамилию, я полагаю. А так этот человек был по счёту сто сорок пятым королём своей династии. И после момента возведения трёх Стен, его начали называть Первым королём, казалось бы, единственного в мире оставшегося человечества. — Как? Почему… Зачем этот король тогда возвёл эти Стены, когда во внешнем мире существует остальное человечество? — Неизвестно. Даже императорская семья в Империи не знает об этом. Вернее, знала. Сам государь Раневский поведал, что последними известиями произошедших тогда событий владел Эдуард I Великий. Но информация каким-то таинственным образом исчезла. Возможно, это связано с Карлом Фрицем. Мы проверили этот вариант, но на складах здешнего королевского архива ничего не нашли. Её либо уничтожили, либо уж слишком хорошо спрятали. Наши другие товарищи одиннадцать лет назад искали ответы в закромах правительства Марли. И там ничего не нашлось. — То есть ответ тех дней хранится либо у общего врага, либо у моей семьи? — Сразу скажу, что мы надеемся на второй вариант. И отыскать её смогут только представители Вашей семьи, Мирослава Владимировна.       Мирослава задумалась. И мысли в её голове накатились каким-то огромным комом. Столько неожиданных известий со столькими недомолвками… И это всё вызывало множество вопросов… Допустим, Георг Стрóганов заключил с «Первым» королём союз, и они вдвоём владели истиной о титанах. Но что тогда произошло, что следующие поколения семьи Стрóгановых утратили её? Карл Фриц какой-то повлиял на это?       Вспомнились приходы Рода Рейсса. Если «Первый» король возвёл эти стены, скрыв истинные положения дел, то наверняка они передаются в кругу его семьи и сейчас. Хорошо, допустим. А если семья Рейссов знает обо всём, то зачем ему приходить к их с Максимом отцу? Связано ли это с услугой, которую оказал Георг Стрóганов 145-му правителю? Мирослава вышла из-за стола и начала ходить взад-вперёд. Она сильно нахмурила лоб, пытаясь разобраться в этой запутанной ситуации. Услуга… И её осенило. А вдруг под предлогом услуги кроется какая-то информация, которую Род просто не знает? Что если он приходил к отцу, чтобы выведать её?       И если судить по гневным крикам, раздающиеся из кабинета, скорее отец принял открытые заявления причастие семьи Стрóгановых к истине как оскорбление. Значит, он в курсе всего. По крайней мере, в курсе того, что только что узнала Мирослава… И уже после визита горе-короля он впал в отчаяние. Да, его теперь можно понять… Такую информацию трудно сразу принять. А она, не разобравшись в ситуации, ещё повздорить с батюшкой родимым вздумала… На глазах появились кристаллики слёз. Ей стало противно от собственной глупости. Противно и стыдно! Но девушка отвлеклась от самобичевания и испугалась. «Король… Род Рейсс оставляет папу, братца и наш народ в живых только ради этой информации. Он хочет заполучить её! Он использует папу!» И эти тревожные рассуждения дали Мирославе осознание суровой реальности. Когда Рейсс добьётся своей цели, он просто убьёт здешних рутенийцев… Этот человек, оказывается, обладает жестоким, подлым и корыстным нравом. И только он. При предыдущих правителях этого никогда не было. Семья Стрóгановых часто бывала на балах в столице. Особенно, Ури Рейсс очень помогал их народу. Да и позапрошлый король хорошо относился. А вот с приходом к власти Рода всё кардинально изменилось…       Старшая Стрóганова топнула ногой в пол и сдула со лба беспорядочно нависшую чёлку. Злость и тревога охватили её. И она вспомнила тайничок на обороте картины, который обнаружил Максим. В тот момент появилось срочное желание написать весточку отцу. «Папочка, Максимка, как вы там?» — спросила мысленно девчушка своих родных. Грач, видя мечущиеся эмоции Мирославы, подошёл и положил руку на девичье плечо. Та развернулась, и у неё на ум пришло ещё пара волнующих вопросов. — Спасибо за поддержку, господин Грач. А как Вы узнали, что мы с отцом поссорились? — Всё просто, Мирослава Владимировна. — ответил мужчина, убрав руку. — У Вас дома работает наш агент под прикрытием. Служанка под псевдонимом Малуша. — Вот как. А где сам господин Чёрный Пёс? — Пёс сейчас далеко. Он сейчас в розыске. — Мирослава удивлённо заморгала глазками и стала ждать, что её собеседник скажет дальше. Но ждать и не пришлось. — Род Рейсс ещё вчерась вечером издал такой указ. Но Пёс специально подстроил всё это, чтобы отвлечь его внимание на себя, и чтобы мы продвигались дальше и выполняли план. Так сказать, благодаря ему у горе-короля всё происходит прямо под носом. — Ваш товарищ достоен уважения и восхищения. Агент издал краткий смешок и затем растянулся в улыбке. — Это верно. Наш авантюрист ещё и не такое проворачивал. Здесь есть и заслуга «Малуши». Она — двойной агент.       Так Грач поведал старшей Стрóгановой, что «Малуша» специально внедрилась в круг Рода Рейсса, чтобы сообщать о его шагах и предоставлять их клиенту ложные сведения. И как раз вчера агент отправила послание в королевскую обитель, что в поместье Стрóгановых происходит что-то подозрительное, но не вдалась в подробности. Род туда заявился и услышал от «Малуши», что к Владимиру Стрóганову приходил странник с письмом и между ними состоялся разговор. И благодаря детям агент как бы для него выяснила, что какая-то персона хочет взять главу рутенийского народа под своё крыло. Вот Рейсс и повёлся. Но Род даже подойти к заветному кабинету не успел — его остановило одно гавкающее и кусающееся обстоятельство.       У Мирославы на губах появилась улыбка, когда она вспомнила проделку младшего брата. Да и «Малуша» на протяжении службы в здешних землях знала, что и она, и Максим вступятся за своего отца. То-то девчушка и все время гадала, почему служанка называла Илью Чебаткова братом, а они на друг друга совсем не похожи?       Старшая Стрóганова, поразмыслив над всеми известиями, через некоторое время приняла решение. — Что ж, тогда я принимаю на себя роль по возвращению народа в Империю и выполню долг нашей семьи перед императором. В данный момент сию ответственность на себя могла принять только она одна. Отец сейчас должен заботится, кормить и защищать их народ. Он выполняет обязанность лидера. Можно сказать, роль князя. Максим же пока слишком молод для подобных решений и действий. С этим вместе последовал ещё одна мысль. Рутенийская Империя находится за пределами Стен, во внешнем мире. А это значит, что существует лишь один способ попасть туда. Через армию. В голове возникли запечатлённые памятью образы солдат верхом на конях, готовившиеся отправиться в путь за Стены под шевронами «Крыльев Свободы». — Я вступлю в Разведкорпус. — твёрдо произнесла Мирослава. — Хорошо. Если Вы так решили, так тому и быть. — И когда можно подавать заявления на принятия службу? Я как-то слышала от Ильи Алексеевича, воеводы нашего, что в военные ряды принимают только в определённые сроки. — С первого дня октября и начинают. Ждать до этого осталось недельку. А пока… — Грач подошёл к двери номера. — уважаемая Мирослава Владимировна, нам предстоит ещё одно дельце сделать. — Какое? — последовала Мирослава примеру агента, предчувствую, что они куда-то сейчас отправятся. — Для Вашей же безопасности Вы должны сменить имя. — Хорошо. Но как мы это провернём? Подделанные документы — это ведь противозаконно. — Не волнуйтесь, Мирослава Владимировна. У нас и там всё схвачено. — Хорошо. Когда мы это сделаем? — Можно уже сейчас пойти. Грач потянул за ручку двери, открыв, и вежливым жестом джентльмена пригласил выйти Стрóганову первой. Та поблагодарила его и перешла порог номера.

***

      О пропаже дочери Владимир узнал не сразу. Он позавтракал раньше обычного и уехал по делам, а домой вернулся уже к вечеру. Где-то в часиков семь. И как только герцог зашёл в холл семейного особняка, к нему подбежал Максим и сообщил, что Мирославы нигде нет. Паренёк обыскал каждый уголок в доме, расспросил людей в деревне, деда Тимофея и Илью Алексеевича. Но все только головами и мотали. В лицее её точно не могло быть — сегодня воскресенье ещё. Младший Стрóганов, конечно, с утреца заглядывал к сестре в комнату и не сразу мог предположить, что та пропала. Мирослава ещё тот жаворонок. Встанет рано и айда умываться, а потом при желании может сходить и накормить Жучку или в библиотеку книги полистать. Время завтрака у Максима проходило в одиночестве, а сестра всё не шла. Долго не шла. Вот тогда паренёк и пошёл на поиски. И Жучка, переночевавшая в доме, увязывалась везде за ним. И уже в девичьей комнате на столе обнаружилась записочка с нежным и аккуратным почерком. Паренёк передал её Владимиру. Там было написано: «Дорогие мои братишка и папенька, простите меня, если сможете. Хотя мой следующий поступок не сможет заслужить вашего прощения… И я это прекрасно понимаю. Но я должна найти того человека в плаще и шляпе, чтобы выяснить всю информацию, указанную в загадочном письме. Я не знаю, когда вернусь домой — всё зависит от обстоятельств.

Мирослава».

      Максим тогда после прочтения этого послания почувствовал нарастающее возмущение. Она, значит, сбежала искать того человека, а ему ничего не сказала и не позвала с собой? Паренёк даже обиделся. У неё там во всю приключения идут, а он тут со скуки мается?! «Ну, Мира, вот вернёшься домой, и я тебе всё выскажу! А потом месяцами не буду с тобой разговаривать». — дулся Максим. А вот у Владимира на этот счёт совсем другие мнения и чувства сложились. Первой где-то под сердцем заколола вина. Мужчина сел на самую низкую ступень лестницы и взялся за голову. В кулак одной из ладонь сжата весточка Мирославы. Взгляд серо-голубых глаз уставились в одну точку на полу, а в думе ворошилось множество мыслей. Он стал корить себя. За то, что обошёлся со своими детьми, как не подобает отцу. За то, что не захотел понять их. Он просто-напросто оттолкнул их… А они ведь хотели помочь ему в трудную минуту, чтобы Стрóганов, наконец, вырвался из шедших с ненастьем для него дней. И вот так он отплатил им за их искреннюю любовь? Почему он не захотел их понять? И этот поступок к тому же вынудил старшую его доченьку на побег за неизвестностью… Если не опасностью…       На смену вине тут же грозным и пугающим вихрем в душе поселился страх. Тревога безустанно била в свой колокол. Где же Мирослава теперь? Что с ней? А вдруг тот человек похитил её ради выкупа или же в заложники для короля?..       Владимир в тот момент разозлился и на себя, и на этого Чёрного Пса (как гость себя представил), и на Рода. Взяв себя в руки, он поднялся. Нельзя сейчас сидеть сложа руки! Нужно мигом пойти в полицию и сообщить о пропаже Мирославы. Жучка, сидевшая себе спокойно рядом с Максимом, последовала за герцогом. Стрóганов, накинув своё коричневое пальто-ольстер* из твида** с пелериной***, направился к главному выходу особняка. Максим только проводил отца до двери и, явно что-то вспомнив, подбежал и схватился за подол его верхней одежды. Мужчина взглянул на сына. — Папа, помнишь ты отпускал нас с Мирой к одним ребятам? Они из тех беженцев, которые бежали с земель Стены Мария. — Да, помню. — Может, они знают, где она? А что если Мира сейчас с ними? — Эти ваши ребята до сих пор живут на окраине района Трост? — Да, они там и на грядках работают. — Я тебя понял. Я спрошу у них. — Я пойду с тобой. Младший Стрóганов уже хотел было бежать за сапогами и дубленкой, но тут его остановил твёрдый тон отца. — Нет, ты останешься дома. Паренёк обернулся и недоумевающе посмотрел на него, а затем выпрямился, уверенно произнеся: — Что? Нет, я иду с тобой! — Я говорю нет. Ты должен слушаться указаний старших, Максим Владимирович. — Но я переживаю за сестрёнку! — воскликнул Максим и поник. Он уже чуть не плакал. Жучка, состоявшая рядом с хозяевами, тоже опустила мордочку и проскулила. Владимир, видя состояние сына, подошёл к нему и, присев рядом на корточки, положил большие ладони на мальчишечьи плечики. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Максимка. Но, возможно, её похитили. Это вам обоим только кажется, что тот человек мог прийти с благородными намерениями. И письмо может оказаться подделкой, ловушкой. Тем более есть вероятность, что тот господин в сговоре с королём. — ласково объяснил Владимир, посмотрев младшему ребёнку в его серо-зелёные глаза. — Я понимаю, что вы с Мирославушкой на меня обижены. И это ваше право прощать меня или нет. Но я желаю вам двоим только добра. И я хочу, чтобы вы были счастливы и здоровы. Поэтому я прошу тебя побыть дома и никуда не ходить, пока я не вернусь. Добро? Паренёк оглядел лицо отца, задумавшись, и потом покорно кивнул. — Хорошо, пап. Только ты пообещай, что будешь осторожен. С этими словами тот протянул руку, выставив мизинец. И Владимир, улыбнувшись, сцепился своим мизинцем за его. И Жучка, наблюдающая их примирение, сразу подбежала к ним, радостно виляя хвостом из стороны в сторону. — Обещаю. Мужчина вспомнил свою жену Анастасию в тот момент. У Максима её характер. Казалось, хрупкая скромница, но умеет настоять на своём. Его сын хоть шалил, но был очень стеснительным. В лицее он практически ни с кем не говорил. А Мирослава унаследовала нрав отца, приветливый, упрямый и решительный. Владимир гордился ими. Он потрепал своего сына по голове, почесал собаку за ухом, встал и исчез за входными дверьми. Через неделю.       В течение шести дней Владимир искал дочь. Сперва он приехал к друзьям своих детей. Троица как раз уже закончила рабочий день и шла отдыхать. И каково было их удивление, что человек из знатного сословия приехал именно к ним. На вопрос Стрóганова ребята сказали, что Мирослава в воскресенье тут не появлялась. Армин ещё спросил о причине такого неожиданного визита. Ответ о продаже подруги поразил ребят.       Поиски последовали дальше. Известие было передано военной полиции, и уже на следующий о нём практически знали все районы. Но трубили об этом недолго. Один день только, а потом что-то произошло. То ли полиция начихала на произошедшее, то ли Рейсс поставил палки в колёса, то ли что-то ещё. Один Бог знает, что случилось, и чьих это рук дело…       Стрóганов снова приехал в отделение полиции Стохесса, и ему пришлось дать взятку одному из офицеров. Сразу после того, как герцог потребовал, чтобы его дочь искали в срочном и интенсивном порядке. Причём лицо сидевшего солдата на своём посту откровенно говорило о безразличности сложившейся клиента ситуации. Но как только в его руку попал увесистый мешочек с золотыми монетами, тот сразу принялся выполнять свои обязанности. Владимиру от самого себя было противно от незаконного и бесчестного поступка, но что оставалось делать? Да, поиски продолжились, но продлились от срока в два дня. И всё опять прекратилось.       Стрóганов понял, что не может полагаться на полицию. Все они там тунеядцы и лодыри. Конечно, мир не без честных и добрых людей. Но это очевидно было не про большинство из полицейских. Придётся поиск по территориям двух Стен взять в свои руки. Но это можно осуществлять лишь при разрешении вышестоящих инстанций. И в этом ему помог близкий друг — Зиммерманн, который за год вошёл в круг политиков Митры (центрального района за Стеной Сина, она же столица). И дружина Владимира во главе Ильи Чеботкова прочесала чуть ли не каждый уголок Стен, объездила каждую деревушку и лесок. Да и сам герцог ездил по окрестностям. Собак тоже прихватили. Вдруг учуют где-нибудь. Богатыри опрашивали горожан, которые были обескуражены происходящим. Чего это военные-рутенийцы разъезжают по всем округам? Нет, новость о пропаже дочери из дворянской семьи Стрóгановых они слышали. Просто богатырей в кольчугах и шлемах они не так часто видели. Но в итоге, Мирославы нигде не оказалось…       Наступил понедельник следующей недели. Владимир сидел в своём кабинете, не зная, что предпринять дальше. В голове крутились мысли о том, что либо тот Чёрный Пёс хорошенько спрятал Мирославу, то ли её держат в тайных комнатах в замке короля. Максим наблюдал со стороны за отцом и очень расстраивался, что ничем не может помочь.       Стрóганов стоял у окна уже битый час. Нужно что-то ещё придумать, сделать! Но как назло надоедливые мысли о подозрениях возвращались к Владимиру. Помимо в помещении присутствовал Чеботков, который прервал напряжённую тишину. Воевода тоже переживал за Мирославу. — Ваша Светлость, что прикажите сейчас делать? В ответ последовал грустный вздох. — Пока ты можешь отправиться в казармы и работать, Илья. Мне ещё нужно поразмыслить. Мужчина хотел было уйти, но только он подошёл к двери; она распахнулась. В кабинет, практически вломившись, вбежала «Малуша». — Ваша Светлость, тут Вам пришло письмо! — От кого? — спросил устало Владимир, не поворачивая даже головы. — От Мирославы, Ваша Светлость! Слова служанки заставили его обернуться. Герцог посмотрел в изумлении на неё. В его глазах промелькнула надежда. Он не ослышался? «Малуша», смутившись внимательного взгляда своего господина, передала ему письмо. Да и Илья приободрился. Оно было запечатано, и на его обороте выведены слова «Для папеньки». Владимир узнал почерк дочери. О, слава Господу! Множество мыслей пролетело в сознании. Она сбежала от похитителей? Как? И где она сейчас?       Владимир в преддверии открыть уже греющее душу послание от Мирославы сел за письменный стол. Но в этот момент в дверь его кабинета вежливо постучали. Присутствующие повернулись в ту сторону. Герцог сразу положил конверт с весточкой в один из верхних ящичков и потом произнёс: — Да, входите. И в полностью открыв дверь настежь, на пороге появился Зиммерманн. — Здравствуй, Владимир. — поприветствовал его аристократ. — Здравствуй-здравствуй. Проходи. Чувствуй себя как дома. — Спасибо-спасибо, приятель. Мужчина с чуть полной фигурой, у которой выпирал, округлый как арбуз, живот прошёл в середину кабинета. На круглом, чуть морщинистом и гладко выбритом лице растягивалась довольная и уверенная улыбка. Маленькие хитрые карие глазки зыркали по углам, не зная за что уцепиться. На Зиммерманне был одет бежевого оттенка дорогой костюм и на плечи накинута меховая дублёнка из кара́кули****. Друг-политик пришёл не один. Он подозвал к себе кого-то, стоящего в это время за пределами комнаты. Это оказался молодой человек весьма объёмных размеров. Рост у него был низким. Если сравнивать его с Зиммерманном, макушка второго доставала до середины аристократа груди. Живот то и дело выпирал так, что пуговицы еле соединяли концы рубашки. Даже были видны участки кожи через образовавшиеся щёлки. Лицо было круглым с маленькими, словно поросячьими, глазами. Пиджак и штаны помятые. Единственное, что в нём выглядело опрятно, это уложенные и, по крайней мере, чистые тёмно-каштановые волосы. Младший гость всё время осматривал помещение, и вид у был него скучающим. При его виде можно было и брезгливо поморщиться, но Владимир сдержался. Он посмотрел на своих подданных, кивнув и тем самым дав знак кивком, что они свободны. Илья и «Малуша» вышли.       Зиммерманн начал говорить. — Познакомься, Владимир, это мой сын — Виктор. Стрóганов перевёл глаза на того. — Здравствуйте, молодой человек. Приятно с Вами познакомиться. Этот ничего не ответил, но в какой-то момент отец гостя толкнул его в локоть. Виктор, как его представили, очнулся, встрепенулся и шепелявившим голосом произнёс: — Здрасьте. Зиммерманн вновь толкнул его. — Приятно познакомиться, сэр. — Прости его, Владимир. Он весьма застенчив. — с укором посмотрев на своё дитя, извинился аристократ. — Я заметил. Какими судьбами ты ко мне пожаловал, друг? Его собеседник подошёл ближе и опёрся руками о столешницу, и на некоторых пальцах можно было рассмотреть перстни, украшенные драгоценными камнями. — У меня к тебе одно дельце. — Слушаю. — Я предлагаю объединить связь между нашими семьями. Я смогу помочь тебе пробиться на верхушку власти, на высший пост. — На высший пост? Выше всех нас король. — Да какое там! Он со своими странными идеями всё возится. А трон пустой простаивает. Вот уже как два года. — И что же ты теперь правишь вместо него? Ты разве не боишься, что он об этом узнает? Это чревато казнью, друг мой. — Насчёт этого можно не переживать. У нас всё схвачено. — У нас? И ты хочешь, чтобы я присоединился?.. — герцог на мгновение сделал паузу. — Нет. Не по закону это. Извини, Зиммерманн. Как его друг-аристократ и предполагал, он откажется. С честными людьми всегда трудно… Да и Владимир заметил, что Зиммерманн всё хочет вокруг да около. А если всё обстояло, как он и растрепал, то неужели они и организовывали ту экспедицию, повлёкшую множество жертв среди беженцев? А его друг приник к ним? Хотя в прочем, это уже его дело. И в то же время Стрóганов сердцем почувствовал за этим затеянным разговором скрывалось что-то нехорошее. — Хорошо. А что если я буду тебе выделять сумму, чтобы ты мог обеспечивать свой народ? Например, мясные и прочие дорогие продукты закупать? — А эти деньги ты будешь брать из государственного бюджета? Нет. Я и мой народ и так неплохо проживаем. — Не хочешь значит? — аристократ присел в одно из кресел в правом углу, вольяжно положив руку на столик. Его сын оставался на месте, спрятав руки за спину. — А если король снова к тебе заявится и снова потребует прикинуть к своим идеям пробить стену, что тогда? Ты ведь всё равно откажешься. Снова вспыхнет новая ссора. Что если король на этот раз на всё наплюёт? Твой народ будет подвержен репрессиям и уничтожен. Сам же рассказывал мне об этом. Да, Владимир когда-то поделился с Зиммерманном своей бедой, но речь шла только о проломе Стен. О секрете предков семьи Стрóгановых и их связи с титанами не упоминалось. — Если это случится, я смогу тебе помочь монетой, так сказать. — Своей монетой, надеюсь? — Конечно же! О чём речь? — И что же ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты выдал свою дочь за моего Виктора. Не сейчас, правда. Вот исполнится ей восемнадцать, и тогда можно и сыграть свадьбу. А пока можно помолвить их. Но это уже после того, как твоя наследница найдётся. Владимир растерялся, но не подал виду. Его взгляд серо-голубых глаз оценивающе окинул, возможно, будущего зятя. И подсознание мужчины возмущённо прокричало: и Мирослава, его красавица-дочка, будет выходить за этого?! Нет, нет и ещё раз нет! Нужно срочно предложить что-нибудь другое. Виктор, стоявший спокойно, заверещал, как поросёнок, размахивая руками. — Папа, но я хочу жениться на этой красотке сейчас! Как же он нелепо выглядел. И это ещё мягко сказано! И решение отказать в просьбе стало ещё более твёрдым. Стрóганов обратился к Зиммерманну как можно вежливей. — Ты, конечно, меня извини, приятель. Но боюсь, что он не во вкусе Мирославы. — Ах, эти наивные мысли встретить настоящую любовь? — махнул он рукой на слова Стрóганова, ухмыльнувшись. Они его не впечатлили. — Только вот она должно осознать, что родилась в благородной семье. Муж должен соответствовать её статусу. — Пусть так. Вот встретит благородного наследника или же достойного человека, который придётся ей по нраву. Тогда и пожалуйста. — Да глупости всё это! Любовь?! Ба! Аристократ не может жениться по любви! Вот ты, например? — В том то и дело. Я перед тем как жениться, влюбился в свою Анастасию. — с улыбкой он вспомнил свою возлюбленную. — Она ответила мне взаимностью. Только нужно было пождать, когда и я ей приглянусь. — Да что этих баб спрашивать? Выдал и всё! Женился и всё! И неважно проникнется она к тебе или нет. Зиммерманн уже начал нервничать. Вон даже глаз задёргался. Владимир покачал головой в который раз. — Нет, я не могу так поступить с дочкой. Извини. Тут его друг-аристократ не стерпел, вскочил и повысил голос. — Ах, вот значит как?! Значит, по-хорошему ты не хочешь? Моя семья на протяжении сотен лет вам помогала, а ты нос воротишь?! Только благодаря мне ты можешь прокармливать свой народ! И если ты сейчас не согласишься на мои условия, то я… Стрóганов изрядно напрягся, привстал со своего места, оперевшись руками о стол. Внутри начало нарастать возмущение. — Что ты себе позволяешь?! — Я бы на твоём месте сидел смирно. — у Зиммерманна злобу как рукой сняло, и тут расплылся в свойственной ему ухмылке довольного котяры. — У меня на тебя компромат. Я знаю некую истину твоей семьи и её связь с титанами. Уже сегодня я всюду пущу эту новость, и вечером во всех районах узнают об этом секрете. Тебя, твоих детей и твой народ признают предателями человечества. А далее последуют твоя казнь, репрессии и работорговля. Устраивает ли тебя такой расклад? Зиммерманн пока это говорил, довольно покачивал ногой. Он вытащил из кармана своего пиджака сложенный листок-доказательство, демонстрируя его. Владимир будто ничего не слышал. — Значит, такова цена твоей дружбы… Ты преследовал лишь свои цели?.. — Дружба сейчас никому не интересна. Она первый ключ, чтобы добиться своего. А ты был так наивен, приняв мою руку помощи. Владимир промолчал, прокручивая словечки, как оказалось, мнимого друга, раскрывшего своё истинное лицо. — Вон… — сошло еле слышно с его губ. — Что ты там бормочешь? И тут голос Стрóганова сорвался на крик. А взгляд грозно и предупреждающе пронзил физиономию лицемера. — Я СКАЗАЛ ВОН! И НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ ЗДЕСЬ ПОЯВЛЯТЬСЯ! Зиммерманн вскочил, оскорблено зыркнув на герцога, прихватил сына и буквально выбежал, выкрикивая угрозы обещанного. Дверь за ним громко хлопнула. За ней ещё долго раздавались визги его отпрыска.       Владимир сел обратно в кресло, скрыв лицо одной рукой. Он подождал, пока гнев остынет. И этот сговорился с последователями… В памяти всплыла ссора между ним и Родом. Каждая фраза… Да, Стрóганов знал и понимал, что король принуждал его к поискам утерянной тайны его семьи. Он понимал, что король оставляет в покое рутенийский народ только благодаря ей. И всеми способами пытался тянуть время. Да вот только… К герцогу вернулся образ агента под прозвищем Чёрный Пёс и их разговор.       Владимир вспомнил про письмо, которое принесла «Малуша», открыл ящик и достал его оттуда. Рука медленно начала вскрывать заветный предмет. Продолжение следует…