Вишнёвый сад

Шёл где-то месяц и неделя пребывания Гоуста в госпитале. За это время он успел услышать столько анекдотов доносящихся из уст Сандерсона, сколько не слышал за всю свою жизнь, тем более таких идиотских. - Эй, Саймон, почему не бывает слепых десантников? – послышалось однажды с другой стороны палаты. Гоуст сразу заподозрил что-то не ладное. - И почему? -Потому что их собаки боятся прыгать – донёсся смешок, незамедлительно получивший ответ в виде закатившихся глаз. В последнее время Саймон стал чуть более эмоциональным, чем раньше. И стало это проявляться в мелочах, как например, сейчас. Он удосужился наградить несмешную шутку хоть какой-то реакцией, хотя раньше просто бы проигнорировал, максимум безразлично взглянул в глаза. Роуч уже неоднократно ловил Гоуста на приглушённых смешках, на незначительных темах для разговоров с ним, но расспрашивать об этом не стал, уж больно ему понравилось изменившееся настроение товарища. Всё-таки на то Роуч и солдат, что имеет хорошую внимательность и смекалку, поэтому у него стали появляться кое-какие догадки, которые он, конечно, озвучивать не станет. - Я тут заметил, - продолжил Гарри – Что вы с Капитаном стали чаще проводить время. Неужели стали лучшими друзьями? - Глупый вопрос, Сандерсон. Разве не заметил, что последние несколько дней нас посещали только врачи? – совершенно спокойно ответил тот. - А я тебе говорю о предыдущих днях. Вспомнить даже, когда я проснулся, а тебя рядом нет. Потом ещё вернулся довольный, как слон! Даже не смей лгать мне, что проводил время с той медсестрой. – ухмыльнулся Сержант. Забыть то утро было невозможно. Гоуст проигнорировал подколку с девушкой, невольно возвращаясь мыслями к той самой прогулке.

***

Сидеть на инвалидном кресле было ужасно стыдно, особенно когда ты забинтован с ног до головы, не можешь сделать лишних движений или почесать там, где хочется. Саймон ведь не был инвалидом по-настоящему, он спокойно мог передвигаться на обеих, если бы, опять же, не чёртовы бинты, которые стесняли все части тела. Джон держался за ручки коляски, слишком резко меняя направление поворота, да так, что пассажир чуть ли не переворачивался на пол. Ему это тоже не нравилось, но сделать замечание Капитану – всё равно что огреть самого себя пощёчиной. - Д-джон.. – запнулся Саймон, когда кресло в очередной раз подпрыгнуло на изогнувшейся досочке. – Ты хоть знаешь, как туда идти? Наша палата была на втором этаже, а мы как будто спускаемся с четвёртого. - Спокойно, Лейтенант. Я точно не приведу нас в тупик. – слишком уверенно сказал МакТавиш, да так, что Райли ему совсем не поверил. Они огибали всевозможные коридоры, даже поднимались на лестницу, когда Капитан случайно завёл их на минус первый этаж, затем снова сраные коридоры и взгляды медсестёр, что косились на них, когда те в который раз проезжали мимо них, но мужчины широко усмехались с такой реакции. Спустя какое-то время солдаты всё же смогли подъехать к заветной двери, на которой висела потрёпанная табличка с надписью "СЛУЖЕБНЫЙ ВЫХОД". Джон слишком осторожно отодвинул Райли подальше, что заставило его сердце пропустить удар. На такое действие вообще не стоило обращать внимание, оно было лишь проявлением вежливости, но ведь отуманенный разум мог делать с человеком всё что угодно, верно? МакТавиш схватился за железную ручку, подёргал её несколько раз, но ничего не случилось. Дверь даже не шелохнулась. - Какого хрена? – выругался Джон, а затем обессиленно выдохнул. - А говорил, что не приведёшь в тупик. – Лейтенант немного улыбнулся, глядя на массивную спину своего водителя. - И не приведу. Просто, может, дверью ошибся. – мужчина обернулся к Саймону, глядя на того сверху вниз. Его широкие плечи были расправлены, загрязнённая рубашка очерчивала границы стройного туловища, рукава были загнуты примерно до локтей, выставляя на обозрение накаченные предплечья, с кое-где выступающими венами. Гоуст стал сам на себя не похож с этой влюблённостью: он на секунду опустил взгляд вниз, впервые за всё время мысленно благодаря бинты за то, что скрыли зардевшее лицо. - Да, я точно перепутал. На той двери вообще не было никаких табличек, как например, у этой. – Капитан дёрнул подбородком куда-то вперёд, не отрывая зрительный контакт с Райли. - Тогда.. поехали? – как-то неуверенно спросил тот. Мужчина лишь ухмыльнулся на то, с какой интонацией Саймон задал вопрос и обошёл коляску, уже точно открывая подходящую дверь. Колёса затихли, когда ступили на выровненную земляную дорожку, ведящей к тому самому обворожительному саду. Вокруг офицера воцарилась картина природной местности, свежий воздух просачивался через маленькие отверстия прямо в ноздри, обдавая лёгкие прохладным ветерком. Природа никогда не действовала на него чрезвычайно, ведь он бывал во многих местах, и кроме смерти ничего не видел. Мактавиш подвёз Райли к тому самому высокому дереву, за которым он пару раз наблюдал через окно своей палаты, и присел на корточки рядом, доставая из-за пазухи небольшую коробочку с сигаретами. - Ты в самом деле решил покурить здесь, Капитан? – Гоуст опустил глаза на Джона. - А что? Тоже хочешь? - Я не курю. Прозвучал щелчок потрепанной зажигалки, и толстая сигарета задымилась в его зубах. На секунду офицер задумался о том, что это самое подходящее место и время, чтобы выразить свои чувства притихшему мужчине, вылить и обрушить на него всё, что накопилось за эти несколько недель совместной службы и получить долгожданное "Я тоже" в ответ. Звучит хорошо, вот только Райли и губ разлепить не сможет, скорее пробубнит что-то и придумает левую тему для разговора. Да и что он сможет дать такому человеку? Рот, разучившийся улыбаться, глаза, окаменевшие от всего, что повидали за всю жизнь, холодные руки и пустое сердце? Параноидальные мысли окончательно испортили настроение Гоусту. Он сразу же поник и опустил голову, вглядываясь в одну точку, не смея нарушать тишину. - Тут Прайс про вас спрашивал. – первым нарушил тишину Джон, когда сигарета была выкурена до фильтра. – Интересовался про ваше здоровье, и видел ли я твое лицо. - Боюсь представить, что именно ты там видел. – тот сразу же поднял взгляд, как только услышал голос. - Не волнуйся, Лейтенант. Ты остался таким же. - Каким таким? – скептически спросил тот. - Красивым-красивым, хоть я и не успел увидеть тебя до сожжения. Впервые в жизни Райли очень сильно пожалел о том, что никогда не снимал маску перед Капитаном. - Значит, я тебе нравлюсь даже с обугленной рожей? – спросил он, как-бы так, в шутку. - Ты мне нравишься живым, Саймон.

***

- Саймон, ты там что, в кому впал? Повышенный голос Роуча заставил Лейтенанта вырваться из своих глубоких воспоминаний и взглянуть на недовольного соседа по палате. Не успел тот ничего ответить, как в помещение зашло несколько уставших, но всё равно симпатичных медсестёр. - Мистер Райли, Мистер Сандерсон, - донёсся один из женских голосов. – Мы можем приступать к снятию бинтов.