Новогоднее желание

Bruno Pelletier — Le temps des cathedrals

Christophe Maé — Il est où le Bonheur

Lara Fabian — Je t’aime

      На следующий день Тэхён просыпается самым счастливым в этом мире. Его обнимают крепкие руки, мягко и трепетно прижимая к себе. В шею сзади равномерно дышат и пускают по телу приятную дрожь. Ким еле слышно тянет воздух носом и, не открывая глаза, растягивает губы в улыбке, вздыхая. Ниже пояса слегка ноет, но некритично. Мужчина ещё минут пятнадцать наслаждается этой нежностью, пока парень возле него посапывает и неизменно прижимает к себе лишь плотнее.       И Тэхён с замиранием сердца мыслит в это мгновенье: «Неужели так теперь будет всегда?» Он и правда воодушевлённо задумывается об этом, на миг окунувшись в видение, что подарила ему подвеска в виде ангела, и осознаёт, что всерьёз не хочет, чтобы отношения с Чонгуком прекратились.

Тэхён боится этого, но не сожалеет о таких стремительных поворотах судьбы.

      Он, конечно, понимает, что с годами и ежедневным бытом где-то притрётся и приестся, но если сами по себе отношения яркие и одновременно ласковые, то счастье никуда не денется. Ким намерен сохранить эту идиллию между ними и, помечтав о будущем ещё несколько минут, вдруг пугается.       «А что, если вскоре Чонгук исчезнет из моей жизни? Что тогда делать?»       Тэхён знает, что он в этого мальчишку нырнул с головой очень глубоко, прямо допуская к сердцу, и даже не успел отдать себе отчёт, не разобрался, отчего чувства в его душе настолько сильные. Долго был один? Соскучился по ласке и элементарному присутствию чужого тепла рядом? Или всё дело в самом парне?       Тэхён теряется в любви и хочет отдать по максимуму в этих отношениях, как и взять, если ему, конечно, позволят. Но если судить по самому Чону, то тот окружит его любовью и вознесёт к небесам. Тэхён очень надеется, что такие сильные чувства юноши не пройдут и он не перестанет видеть в его чёрных глазах восхищение к себе. Ведь Тэхёну впервые в жизни приятно получать комплименты и блуждающий томный взгляд на собственном теле. Он чувствует себя нужным и значимым. Сейчас Ким бескорыстно хочет дарить кому-то счастье и тепло, а не цепляться за иллюзию отношений.       Тэхён молится о том, что Чонгук его не разочарует. И это не связано с какими-то мелочами по дому и в жизни… Это о самом человеке. Словно их любовь и взаимопонимание копятся в плотном шаре, но, чтобы он лопнул, хватит лишь одного проступка. Доверие рухнет, как и весь внутренний мир. Бах… И тогда видна истина. И Тэ очень хочет в этот момент понять, не усомниться в выборе, что Чон Чонгук действительно его судьба, а не очередной попутчик в постели, иначе мужчина совершенно разочаруется не только в себе, но и в отношениях в целом. Вряд ли после Чона Тэхён ещё раз решится, на что-то подобное. Влюбляться классно, весело трахаться днями напролёт, прекрасно миловаться и держаться за руки… но как же после всего этого великолепия собирать себя обратно по частям?       Если эти тёмные омуты, которые в самом деле очень искренние и чистые, сумеют обмануть его, то это будет точка невозврата. Ким сжимает чужие пальцы крепче и прислушивается к мирному сопению Чонгука, чтобы успокоиться и унять тревогу, которая моментально заполнила его мысли. И от неожиданности вздрагивает, когда парень ещё крепче прижимает его к себе, зарываясь в волосы на затылке, словно боится отпустить его хотя бы на миг. И, чувствуя эту силу, чужую необходимость в своём присутствии, мужчину вдруг отпускает, и он только плотнее двигается к парню спиной, чтобы слиться воедино.       Чонгук нехотя просыпается. Лениво выныривает из сна и, почувствовав Тэхёна рядом, очень нежно и медленно касается губами его шейных позвонков. После невесомо ведёт носом по тому же месту и глубоко втягивает аромат чужой кожи, чтобы убедиться, что всё это сейчас не мираж и не какая-нибудь галлюцинация его воспалённого мозга.       — Это наше первое совместное утро, и ты даже не представляешь… — Парень дарит Киму новый поцелуй. — Каким невероятно счастливым меня делаешь, Тэ… — Чонгук это проговаривает шёпотом, но каждый звук отдаётся эхом в чужой груди.       — Доброе утро, малыш, — тянет Тэхён, чувствуя, что от продолжительных касаний по телу он начинает возбуждаться. Это одновременно очень приятно и самозабвенно.       И когда эти поцелуи становятся горячее и настойчивее, а руки Чона прокладывают себе путь ниже, Тэхён слегка сдавливает его ладони и, сжав бёдра, томно вздыхает. Чонгук ласково поворачивает его лицо к себе вполоборота и, дав глазам напитаться прекрасным, мягко касается губ мужчины, неосознанно задерживая дыхание.       — Разве малыши целуются так?.. — Голос юноши пробирает до костей, и Тэхён лишь судорожно хватает ртом воздух в его руках.       Куда же делся тот парень, который терялся и не знал, что делать рядом с ним?.. Сейчас Чонгук совершенно другой. Действует умело, с напором, очень сексуально.       — То, что ты хорошо умеешь управлять языком и членом, не означает, что ты для меня не малыш… — тихо отвечает Тэхён и смотрит прямо в глаза, затрагивая струны чужой души.       Их гляделки недолго длятся. Чонгука внезапно передёргивает, и он опускает голову на грудь Тэхёна, дав себе несколько секунд передышки от этого волшебства.       — Мой мозг плавится рядом с тобой… — Юноша резко вскидывает лицо и быстро облизывает губы Тэхёна, внезапно закусывая нижнюю с лёгким чмоком. — Ты сносишь мне крышу.       Чон в этот же момент утягивает старшего в новый головокружительный поцелуй, и Тэхён даже понять не успевает, когда Чонгук ныряет под одеяло и спешно обхватывает головку его члена горячим ртом. Ким громко и протяжно стонет от такого поворота событий. Рука медленно перемешается на тёмную макушку, пальцы зарываются в волосы, а после он чуть приподнимается и смотрит прямо вниз. Воздух в лёгких застревает.       Этот мелкий паршивец слишком нагло глядит в его глаза и скользит губами по члену. Хорошо видно, как он преодолевает каждый рельеф и вену, как он толкает головку прямо за щеку и как после пытается заглотить как можно больше, опускаясь покрасневшими губами на его ствол. Парень старается. Тэ прямо-таки чувствует, как Чонгук продумывает каждое сделанное им движение в мыслях, чтобы принести как можно больше удовольствия, после чего понимает, что, видимо, на нём парень и учится.       — Малыши и так умеют? — шепчет Чон, толкая язык за щёку, после чего старший одаривает парня потяжелевшим возбуждённым взглядом, а затем негромко хмыкает.       Чонгук даже останавливается. Теряется в этом томном взоре, а после чувствует, как Тэхён хватает его за волосы сильнее и сдавливает пряди в кулаке. Мужчина берёт свой член ладонью и, задержавшись на чужих, расширенных и заворожённых зрачках чуть дольше, чем планировал, спускается к его аккуратному рту. Не мигая, Тэхён водит налитой плотью по его губам. Влажно скользит то по верхней, то по нижней, а дальше стискивает его щёки свободными пальцами, чтобы чужие сахарные уста слегка выпятились вперёд, и стучит головкой прямо по ним, наслаждаясь влажными шлепками.       Гук же с восторгом прикрывает глаза, заламывает брови и быстро спускает ладонь к собственному члену, сжимая с силой, ведь хаотичное возбуждение сейчас течёт по его венам вместо крови. Он рвано вздыхает и вновь открывает глаза, тут же пропадая в нереальных зрачках мужчины напротив.       — Если я говорю, что ты мой малыш, значит, так и есть, — низко проговаривает Ким, с упоением продолжая водить головкой по лицу парня. — Очень красивый, настырный и до безумия привлекательный малыш… — Ким приоткрывает его рот и мягко погружает член на язык, скользя плавно внутрь несколько раз, показывая, как правильно. — Но если сейчас я кончу от твоего минета, то готов пересмотреть перспективы…       Парень судорожно хватает ртом кислород и тут же принимается сосать. С чувством берёт его член в рот и сам стонет развратно, потому что ему запредельно хорошо от того, что он чувствует в данную секунду. Чонгук лежит на животе между ног старшего и усердно двигает головой, пока Ким тяжело дышит и не может оторвать от Чона взгляда. Чего стоит только один этот вид… Чужое накаченное, напряжённое тело без какого-либо изъяна, подрагивающие ресницы, втянутые щёки и блестящие от слюны губы. Чонгук само совершенство. Парень с силой хватает бедро Кима, а другой рукой стискивает пальцы на члене и всё так же стонет, немного ёрзая пахом по простыням.       Ким слегка давит ладонью на его затылок, и парень опускается ещё ниже, отчего по стволу начинают тянуться вязкие ниточки слюны. Тэхён ускоряет движения. Дышит часто и гортанно стонет, в моментах запрокидывая голову. Этот минет приносит очень много удовольствия старшему.       — Ты такой молодец, Чонгуки… — Ким хвалит его, цепляется вновь за тёмные волосы и старается без сильного напора задать темп. — Мне очень приятно… — И слышит тут же, как юноша низко мычит в ответ.       По вискам парня стекает пот, и челюсть его явно устала, но Чонгук даже не планирует останавливаться. Тэхён же думает, что если он возьмёт контроль в свои руки, то всё будет более чем в порядке. Мужчина сначала неспешно начинает двигать бёдрами в такт толчкам ладони и, не замечая противоречивых чувств Чона, становится грубее. Через несколько минут Ким уже вовсю входит парню в податливый рот, но не слишком глубоко, чтобы тот успевал захватывать воздух, а затем с напором продолжает трахать его. Стоны становятся всё тяжелее. Из глаз Чона брызгают слёзы. И это последнее, что торкает Тэхёна за это утро.       Из груди старшего вырывается грудной протяжный низкий звук, и парень в его руках громко вскрикивает с выражением полного блаженства на лице, слегка давясь, но всё так же старательно принимает, и Тэхён бурно кончает прямо Чонгуку в рот, делая ещё пару глубоких движений, чтобы сковывающие до одури напряжение вышло с последними каплями семени.       Чонгук загнанно дышит, как и Тэхён. Парень даёт себе пару секунд, а затем переворачивается на спину, опершись затылком на ногу мужчины, и тогда-то Ким замечает, что член парня, как и живот, поблёскивают в лучах солнца от смазки, а на простыне виднеется внушительное потемневшее пятно. Это немного выбивает старшего из колеи.       «Неужели Чонгуку так понравилось, что он кончил, совершенно не дотрагиваясь до себя?»       Сам же парень, отдышавшись, разворачивается обратно и целует Кима во внутреннюю сторону бедра, но мельком всё же успевает заметить удивление в чужих глазах, отчего негромко смеётся.       — Я не шутил, когда говорил, что у меня тормоза слетают от тебя… — произносит Чонгук, поднимаясь с кровати, выравниваясь. — Мне нравится каждая частичка твоего тела.       — Я бы повторил… — негромко басит Тэхён. Его голос звучит на пару тонов ниже, и Чонгук на мгновение замирает от грудного тембра. Он готов повиноваться. — Но дальше по списку минет в моём исполнении. — Тэ лукаво улыбается, а мальчишка в нетерпении прикусывает губы. — Признавайся, как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Как и обещал, я готов переосмыслить милое прозвище.       — Не нужно, — неожиданно для Тэхёна говорит следом парень, после чего наклоняется к его лицу и оставляет на губах долгий, вкусный и чувственный поцелуй, от которого внутренне коротит обоих. — Мне безумно нравится, как ты шепчешь: «Малыш».       И тогда Тэхён понимает, что это всё было лёгким представлением ради того, чтобы он, не сдерживаясь, беззастенчиво отымел мальчика в рот, ведь, по всей видимости, Чонгук этого очень желал, раз даже смог кончить от толики грубости. Ким посмеивается, а после тянет юношу за собой в душ.

Чонгук точно сведёт мужчину с ума.

***

      Тэ, как и обещал, берёт на все следующие шесть дней выходные, чему Чонгук несказанно рад, убеждая, что мужчина не пожалеет о сделанном выборе в его пользу. Парень окружает Кима заботой со всех сторон, а старший плавится, ведь впервые чувствует окрыляющую влюблённость и настолько нежные чувства по отношению к другому человеку. Чонгук открывает с каждым разом в нём новые грани, о существовании которых сам Ким и не подозревал. Чон вносит в его жизнь слишком много красок, к которым Тэхён совершенно не приучен, но сейчас он не против искупаться в этой мягкой палитре с головой. Даже согласен потонуть, лишь бы Чонгук был рядом. Парень столько раз шепчет, насколько он безвозвратно привязан к нему, что существовать без Тэхёна не сможет, но и не подозревает о том, что приручает мужчину к себе. Что это сам Ким без Чонгука теперь не справится. Но сейчас не о грустном…       Вторые сутки в обществе друг друга начинаются с приятной ноты.       — И чем же ты хочешь заниматься сегодня? — интересуется старший за завтраком.       — Как «чем»? — переспрашивает Чонгук. — Мы пойдём гулять. Один день — одно свидание.       — Я же согласился встречаться… — с улыбкой продолжает Ким — В самом деле будешь так заморачиваться ежедневно?       — Ты стоишь всех этих заморочек, — сразу гордо поясняет парень. — Я хочу, чтобы ты улыбался рядом со мной, а не скис. Фильм посмотреть или же устроить домашнюю романтику мы можем и вечером. А пока есть свободное время и желание — почему нет?       — Хорошо, — соглашается мужчина. — Сегодня ты снова все замыслы держишь в секрете?       Они встречаются на мгновение глазами, и Чонгук в ответ лишь таинственно улыбается. Спорить смысла нет, да Тэхён и не хочет. Раз Чонгук намерен гулять и водить его на свидания, то он только за. Пара неспешно заканчивает есть и убирает посуду. Потом долго обнимается и нежится, ведь Ким совершенно не настроен идти на улицу именно сейчас. А когда время приближается к обеду, они вместе проходят в комнату, где Тэхён с огоньком в глазах сам подбирает Чонгуку одежду на свой вкус, составляя аутфит и для себя. Гук лишь кидает перед уходом на его шею шарф, а сам берёт по паре тёплых перчаток, многозначительно добавляя, что это будет очень кстати.       И, держась крепко за руки, Чонгук ведёт Тэхёна снова в неизвестном направлении, как и вчера. Погода на удивление тёплая. Большие хлопья снега беспрестанно сыпятся с неба второй день, и даже если дороги замело, то зимнее волшебство от этого явления не исчезает. Город словно погрузился в сказку.       На автобусе они доезжают до набережной и оглядываются. Вдоль по этой улице расположено множество магазинов, кафе и милых улочек. Фонари приятно освещают тротуары и парные скамейки, что расположены слишком близко друг к другу и повторяются практически через каждые пять метров, позволяют людям любоваться красотой города и безмятежностью реки.       Дальше Чонгук внезапно сворачивает в придорожную пекарню и берёт с собой навынос два салата и несколько сдобных булочек вперемешку со сладостями. На порыв Кима оплатить покупку парень лишь хмурится и отодвигает старшего в сторону, благодаря продавщицу за оказанные услуги.       — Ты почему мне платить не позволяешь? — Тэхён негодует. — Так-то я старший. Мне полагается…       — Тебе полагается улыбаться и любить меня, — спешно перебивает Тэхёна Чонгук, вновь взяв мужчину за руку.       — Мне не нравится, что только ты тратишь деньги на наше общее развлечение.       — Когда мы будем полноценной семьёй, бюджет будет один, — выдаёт Гук, пока Тэхён ловит ступор, ведь не ожидал, что парень планирует всё наперёд. — Будем жить вместе, копить на что-то, тратить на безделушки — и там уже не будет разницы, кто платит. Но сейчас именно я инициатор наших свиданий, так что, пожалуйста, не спорь.       — Если так, то тогда завтра я приглашаю тебя провести со мной время. — Тэ тормозит, сверкает милой квадратной улыбкой и заглядывает в глаза. — Можем сходить в ресторан или куда-нибудь ещё? Что скажешь?       — Я с радостью, Тэ, — тепло отвечает Чонгук, пока его влюблённое сердце по нарастающей сходит с ума. — А теперь пошли, осталось немного. — Он снова тянет Кима за руку. — Я надеюсь, ты не боишься воды?       — Что, прости? — не понимает старший, но через пару минут всё же догоняет, о чём шла речь.       Чонгук привёл его на причал с яхтами, лодками и парусниками.       — Ты что, в самом деле хочешь зимой устроить покатушки на судне? — Тэхён правда не понимает. — Разве в такое время года можно вообще плавать? Я ни разу не выходил на воду. И рыбачить не умею.       — Мы ведь будем вместе, так что тебе не стоит переживать. — Чонгук останавливает поток вопросов и ловит взгляд неуверенных карих глаз, после чего улыбается мужчине. — Если бы я не знал, что делать, разве бы привёл тебя сюда?       — Н-нет? — больше спрашивает Ким, чем отвечает, до сих пор выглядя не слишком уверенно.       — Вот именно. Нет. И рыбачить мы не будем, — шепчет юноша вкрадчиво. — Доверься мне, ладно?       И Тэхён, который в мгновение ока отбрасывает в сторону страх, зиму и растерянность, соглашается со всем, чтобы его дальше не ждало.       — Если я утону, Чонгук, моя смерть будет на твоей совести! — предостерегает беззлобно Ким и сам же ступает на дорожку, что ведёт к парусникам, пока ладонь Чонгука бережно касается его поясницы.       — Наш день пройдёт безопасно. — Парень на секунду прижимает Тэхёна к себе, а затем подталкивает мужчину дальше, в скором времени останавливаясь возле определённой яхты. — Перед тем как зайти внутрь, я бы хотел вас представить друг другу, — со знанием дела проговаривает Чонгук. — Её имя, — произносит, мельком указывая на судно перед глазами Кима, — Grace, что означает милосердие. Ни одна душа, кроме моей, не ступала на её трап. Так что прошу отнестись к ней с любовью…       «Милосердие» была довольно старенькой моделью, но на ходу, ведь владелец тщательно заботится о ней.       Чонгук кажется грустным в момент просьбы Тэхёну. Словно это место ранит его или же навивает печальные воспоминания. Это было ещё одним пунктом, над которым Киму предстояло подумать на досуге. Тэхён тихонько машет головой, соглашаясь с просьбой юноши, а после отстраняется от Гука, чтобы подойти к яхте поближе.       — Здравствуй, милая. — Тэ кладёт ладонь на корпус и легонько поглаживает «Милосердие», обращаясь именно к ней, словно у судна и правда есть чувства. — Пожалуйста, прими меня в своё сердце, как и твой владелец, и я пообещаю, что в ответ полюблю тебя не меньше, чем Чонгука… — Мужчина дожидается, пока яхту слегка качнёт на волнах, посчитав знак своеобразным ответом, а после поворачивается к юноше, для которого этот промежуток времени отчего-то был явно эмоциональным. — Мне кажется, что мы с ней договорились, — улыбается старший.       — Тогда добро пожаловать, — мягко проговаривает Чонгук, пропуская Тэхёна жестом внутрь первым.       На яхте довольно прохладно, но Чон быстро разрешает эту проблему обогревателями. И пока они раскладываются, а Тэхён с большим интересом осматривается внутри, Чонгук заводит двигатель, позволяя мотору немного поработать, прежде чем они выйдут в плавание.       Парень нежно ловит старшего в свои руки и начинает неспешно рассказывать о причудах и особенностях давней подруги. Сама яхта имеет небольшую каюту, где есть кухонный островок, спальное место и уборная. И они проходят вместе каждый уголок, пока Тэхён восхищается «Милосердием» и даже успевает удивиться самому себе, ведь изначально посчитал катание на яхте плохой идеей. Вскоре Чонгук приглашает мужчину наверх, где они подходят к штурвалу и, поместив Тэхёна перед собой, складывая его руки поверх своих и нажав на рычаг, двигается с места.       Даже словами не передать, в каком неописуемом восторге находится мужчина. Чонгук позволяет взять ему управление после некоторого инструктажа, но сам всегда стоит за его спиной, плавясь от чужого смеха. Чонгук давно заметил, что зависим от эмоционального поведения Кима. Сейчас ему, как и Тэхёну, донельзя хорошо. Мужчина так ярко делится с парнем своими впечатлениями и эмоциями, что у Гука не сходит широкая улыбка с лица. Ведь для старшего всё в новинку, захватывающе и до жути интересно. Он готов радоваться и волнам, и «Милосердию», и Чонгуку, который за штурвалом выглядит слишком мужественно и горячо.       Они долго плывут, ловя руками попутный ветер. Много смеются и радуются. Рассматривают город, в котором постепенно зажигается всё больше огней. Тэхён беспрестанно что-то щебечет, наслаждается, вглядываясь в синеву вод, и наконец, когда они делают большой крюк и в итоге доплывают до сегодняшнего места назначения, Гук останавливается и поскорее заводит Тэхёна в каюту, чтобы старший согрелся. Пространство вокруг давно потеплело, и Чонгук спешит освободить мужчину от шапки шарфа и куртки, пока Тэ, в свою очередь, проделывает те же самые манипуляции с его одеждой. Затем Чон вешает всё на крючок и следом берёт пальцы Тэхёна в ладони, чтобы согреть дыханием, пока Ким прячет от него смущённую улыбку.       Нелепо растрёпанные волосы, розовые щёки и покрасневший кончик носа делают из Тэхёна словно наяву вышедшего героя из романтической книги. Чонгук залипает. Теряется в его красоте, но рук не отпускает. Даже время останавливается между ними, пока Ким эротично не закусывает нижнюю губу, очевидно провоцируя парня, который мгновенно срывается, впечатываясь в его рот поцелуем. Тэхён слишком красноречив в своих желаниях — у Чонгука совершенно нет никаких шансов, чтобы устоять.       Парень шумно засасывает и покусывает чужие губы, пока мужчина ласково оплетает его поясницу руками, пробираясь пальцами под одежду, гладя участки кожи, которые мгновенно покрываются мурашками. Возбуждение окутывает пару с головы до пят. Чонгук нетерпеливо начинает подталкивать Тэхёна к постели, и тот ведётся, небрежно падая на заправленную кровать и мягкие подушки. Парень сразу же накрывает его тело своим, ловя губы для новых касаний. Юноша очень чувственно и глубоко проникает языком в рот Тэхёна, и тот тихо и протяжно стонет, ведь Чонгук — очень темпераментный юноша. Парень отстраняется, мельком облизывает губы и сразу же припадает к чужой шее, засасывая нежную кожу в рот. Пока он эротично обводит вену языком, запускает прохладные ладони под кофту Тэ, чтобы сладко смять рёбра и живот. Но Тэхён не даёт себя раздеть. Укладывает длинные ноги Чонгуку на поясницу и прижимает к себе, сталкиваясь в жгучем порыве с ним пахом через одежду. Ким несдержанно трётся о парня пару раз бёдрами, а после седлает, чтобы продолжить ласки самому.       Ким его кусает, целует, оставляет следы на молочной коже, отмечая, что Чонгук слишком безупречен для него. Парень действительно потрясающий. Тэхён постепенно снимает с юноши свитер и оглядывает его внешность. Глаза горят слишком ярко, щёки окрашивает лёгкий румянец, а губы вспухшие и покрасневшие. Грудная клетка Чонгука ходит ходуном. Прекрасный разворот плеч и искусные ключицы плавно переходят в красивую грудь и тонкую талию. Дальше Тэхён спускается к выпирающим тазовым косточкам и больше не терпит ни секунды. Пробует Чона на вкус во всех возможных местах. Ласкает слишком страстно, и тот лишь громче стонет, не зная, за что хвататься руками.       Ким покусывает парня за рёбра, спускается к впадине возле пупка, а затем и ниже, натыкаясь на красивую дорожку из тёмных волос. Длинными пальцами цепляет ремень и тут же стягивает джинсы с парня, прослеживая, с каким характерным звуком полностью эрегированный член шлёпается о кожу. Горячими мазками языка Ким прокладывает дорогу себе всё ниже, пока не останавливается возле главного органа, который подрагивает от перевозбуждения. Без лишних слов Тэхён оставляет еле заметный поцелуй на чувственной головке, и Гук с громким стоном чуть сгибается, вновь откидываясь на подушки, дыша при этом слишком тяжело.       — Ты такой отзывчивый… — шепчет ему Тэхён, замечая, с каким вожделением на него смотрит Чонгук, спешно облизывая губы.       Юноша не моргает, не дышит, не говорит, ведь боится, что ещё чуть-чуть — и он просто взорвётся. Ему плохо и очень хорошо одновременно. И когда Тэхён, сжалившись, наконец берёт его член в горячий рот, при этом очень грациозно прогибаясь в спине, словно кошка, парень громко и протяжно мычит, жмуря глаза.       — А-ах-х-х! — всё же вырывается из него, ведь Тэхён не медлит.       Мужчина активно начинает двигать головой и кружить языком, задевая каждое место с повышенной чувствительностью. Тэхён без какого-либо рвотного рефлекса мгновенно погружает головку Чонгука в горло, делая сглатывающие движение, отчего глотка сжимается, придавливая стенками возбуждённую плоть. Ким сосёт так хорошо, словно это его врождённый талант. У Чонгука аж перед глазами темнеет от всех сбитых внутренних чувств. Он лишь мычит, задыхается и подрагивает всем телом, не понимая, как столько удовольствия можно испытывать в один и тот же момент.       Ким с развратными хлюпающими звуками из раза в раз принимает ствол Чонгука всё глубже. Скользит мокрыми движениями по всей длине, облизывает поджатые яйца, с напором акцентирует внимание на головке и всё продолжает возносить юношу к небесам. Он даже руками не пользуется, создавая вакуум из щёк, пока в его голову вдруг не приходит ещё более удачная идея. Тэхён нагло раздвигает ноги Чонгука шире, раскрывая малыша перед собой, а после сплёвывает в руку, чтобы в следующее мгновение обхватить набухшую головку мягкой ладонью, круговыми движениями лаская, изводя юношу до мелких судорог.       — Тэ… — Гук продолжает подрагивать и сбивчиво стонать. — Это слишком… — Парень тянется к его волосам и лицу. — Слишком… Ох… Б-боже…       Ким его не слушает. Мужчина продолжает активно водить ладонью и пальцами по члену, а после рукой оттягивает упругую половинку ягодицы в сторону, чтобы блаженно облизнуть языком сжатое отверстие. Чонгук весьма громко вскрикивает в это мгновение. Парень не ожидал такого — он теряется, смущается. Но Тэхён всё ещё продолжает его ублажать и успокаивающе поглаживает пальцами по внутренней стороне бедра, не отстраняясь от увлекательного дела. Мягко посасывает нежную кожицу в откровенном месте, причмокивая губами. Чтобы Гук привык, без напора касается языком дырочки вновь. Старший хочет показать Чонгуку и такой вид ласк, хочет узнать его реакцию, чтобы понять, сможет ли он в будущем принять его. Мальчик извивается в его руках, комкая простыни. Мелкие спазмы сковывают его тело — оно покрывается бисеринками пота. Гук вновь задыхается, когда чувствует, что юркий горячий язык толкается прямо в него.       — Ах! А-ах-х-х! — Он с силой закусывает губы и крайне невероятно стонет, ведь ранее ничего подобного не испытывал. — Я хочу ещё… Пожалуйста, сделай так ещё раз… — тихо-тихо просит, ведь стесняется собственных желаний, но вопреки всему доверчиво гонится за подаренным наслаждением.       Щёки Чонгука очень красные, а тело довольно податливое. Он уже не может выносить мучительную ласку, и Ким это чувствует. Перестаёт терзать вспухшую покрасневшую головку рукой и лишь облизывает её, погружая на мгновение во влажный рот. Затем снова отстраняется, ныряя ниже, припадая к анусу. Осторожно раздвигает языком тугие стенки и проталкивается глубже. Чонгук не замечает за собой страха или неприятных ощущений — всё наоборот. Он в нетерпении двигает бёдрами навстречу и лишь громче стонет, когда Ким совершает очередное убийственное движение внутри. Тэхён пробует немного растянуть юношу, и для первой практики у него это очень даже легко получается. Тело Чонгука довольно быстро привыкает к новым ощущениям и требует ещё. Тэ замечает это по хаотичным движениям и стиснутым ладонями в собственных волосах. Повинуется. На пробу подставляет в пару к языку один палец и, обильно смочив дырочку слюной, проталкивается внутрь. Слушает прекрасные звуки, издаваемые малышом, и аккуратно двигается дальше. Тэ усердно его вылизывает, не останавливаясь ни на секунду. Вскоре, не чувствуя сопротивления, добавляет и второй палец. Тугие стенки плотно облегают его фаланги, и Ким вновь увлажняет отверстие скопившейся во рту слюной. Приподнимается на локтях и продолжает постепенно вводить в парня только пальцы, слегка сгибая внутри, задевая нежные места.       У Чонгука приоткрыт рот. Он дышит непомерно часто, теряясь в совершенно незнакомых ранее ощущениях. Тэхён не раз за это время оставлял его на грани к оргазму, но кончить не давал, а теперь и вовсе совершает что-то невообразимое. Ким же ласково осматривает юношу и продолжает скользить внутри. Он двигается выше, тем самым подталкивая Чона приподнять ногу в колене, и нежно касается его губ своими, утягивая в продолжительный и головокружительный поцелуй. Тэхён полностью вытаскивает пальцы и снова вводит обратно немного под другим углом, чувствуя кончиками простату, на которую смело давит, глуша вскрик Чонгука поцелуем.       Парень вздрагивает всем телом. Выгибается, сжимает пульсирующие стенки, но, получая всё новые увлекательные касания и ласки по телу, где Ким движется губами по шее и вставшим соскам, ощущает, что снова на грани, и его глаза закатываются, пока ресницы трепещут.       — Сейчас кончу… Сейчас кончу… Кончу… — сбивчиво шепчет Гук.       Тэхён беспрестанно массирует комок нервов, и парень из раза в раз насаживается на его пальцы. Сам подаётся навстречу и всё развратнее стонет, утопая в экстазе. Чонгук снова сжимается на чужих фалангах, и это было последним ярким отпечатком, после которого юноша взрывается в бурном и протяжном оргазме. Его губы мило растягиваются в букву О, а брови хмурятся на красивом лице. Парень ломается, ещё ни разу не испытывая таких жгучих ощущений. А после расслабляется, пока Тэхён осторожно убирает руку, чтобы в следующее мгновение слизать с прекрасного молодого тела каждую блестящую каплю терпкого семени.       Старший продолжает искусно покрывать Чонгука страстными касаниями, от которых парень не может не дрожать. И когда их глаза вновь сталкиваются, Ким удобно устраивается на бёдрах Гука, с шумным и задушенным стоном освобождая собственный член из плена брюк и белья.       — Я-я думал… — Юноша взволнованно облизывает губы и мечется взглядом от лица Кима к возбуждённой плоти. — Думал, что ты…       — Ну же! — Тэхён привстаёт на колени и начинает размашисто двигать ладонью. Чонгук видит, как старший ласкает себя и не может выдавить ни словечка. — Не стесняйся, мой мальчик. — Ким лукаво улыбается, продолжает резче водить рукой, дыша из раза в раз тяжелее.       — Думал, что ты возьмёшь меня… — как на духу проговаривает Чонгук и на миг прикусывает губы, не смея отвести взгляд от столь развратной картины.       Сердце стучит с перебоями.       — Ты правильно думал. Но это случится не сейчас.       Ким берёт кисть Чонгука в ладонь и неспешно подносит ко рту, чтобы тут же обхватить пышными губами указательный и средний пальцы, начиная посасывать вперемешку со стонами.       — Боги… Блядь…       Парень даже давится слюной. Мечется взглядом по всему Киму и чувствует, как возбуждение новой тяжёлой волной вновь подкатывает к паху.       Тэхён не останавливается. Продолжает откровенно и влажно посасывать чужие пальцы. Он стонет низко и одновременно с тем, что дрочит, начинает елозить ягодицами по члену парня, отчего Чонгук вновь теряется. Юноша дёргается навстречу: он хочет слишком много всего одновременно, но мужчина не даёт и продолжает сводить парня своими манипуляциями с ума. А когда ощущает, что ещё немного — и кончит, то выпускает пальцы Гука из плена губ и приоткрывает его рот, чтобы через пару секунд придвинуться к его устам и шумно выругаться, ведь Чонгук мгновенно повинуется. Обхватывает жадно член, сразу же чувствуя на языке привкус спермы.       Тэхён целует его долго, глубоко и сладко. Успокаивает юношеское бурное сердце, что гулко стучит о грудную клетку, и шепчет разные милости на ухо. А затем, когда на смену страсти приходит лёгкая усталость и нескончаемая нежность, они одеваются, ещё немного лёжа в объятиях друг друга на тесной кровати.       Затем Гук со смущённой улыбкой достаёт бутылку вина из нижних шкафчиков кухонного островка и подогревает принесённую с собой еду. Вынимает маленький складной столик, выносит на улицу, а затем и тарелки с фужерами. После пара накидывает куртки. Чонгук подхватывает под мышку тёплый плед, и они поднимаются на палубу, удобно устроившись на деревянной корме.       Начинается представление, ради которого Чон вообще и затеял это плавание. Он остановил лодку прямо напротив радужного моста, который вечером зажигается тысячами искорок, и ты словно нос к носу оказываешься напротив своеобразной радуги. Струи воды подсвечиваются огнями, и создаётся невероятное зрелище цветного водопада. На такую красоту, Гук уверен, Тэхён глядел лишь издали, а сейчас у них есть возможность понаблюдать за таким великолепием снизу, стоя практически под потоками воды.       Чонгук устраивает Тэхёну незабываемый романтический вечер и видит, как старший счастлив по искрящемуся благодарному взгляду. Глаза Кима слишком невероятные. Радужка будто горит топлёной карамелью. Очень красивые и сияющие. Самые прекрасные в мире. Парень включает душевную музыку, что из колонок приятно доноситься до ушей, и они ужинают под тихие непринуждённые разговоры, накрытые одним пледом на двоих. А после танцуют. Чонгук смело кружит Тэхёна под радугой, на фоне — лирическая французская мелодия. Ким заливисто смеётся и отдаёт всего себя в этом мгновении.       А когда стрелка переваливает за полночь, они наконец возвращаются домой. Немного пьяные, но очень счастливые. Либо это бутылка вина была столь крепкой, либо дурманит их именно любовь. Сплетаясь в постели в одно целое, пара засыпает в крепких и взаимных объятиях.

***

Paloma Faith — Only Love Can Hurt Like This

에일리(AILEE) — Breaking Down

Miley Cyrus — Flowers

      На третий день Тэхён, как и обещал, сам вызывается устроить свидание. Чонгук не скрывает радости и трепета и с самого утра светится ярче солнца. Юноше очень интересно, какая же идея посетила голову старшего, но он не лезет с расспросами, хотя сильно хочется. Гук терпеливо дожидается назначенного часа, чтобы прочувствовать момент сполна. Для него никогда не устраивали таких сюрпризов: на небесах особо не разгуляешься, и от одного осознания, что сам Тэхён придумывает планы на грядущий день, душа радуется и смеётся перезвоном летних колокольчиков.       Они неспешно обедают, а после, по просьбе Тэ, Чонгук неохотно надевает подобие официального прикида, которое, несмотря на все противоречия, чертовски подходит ему. Парень не любитель нарядов, но, взглянув на отражение в зеркале, в целом думает о том, что просто подходящих не надевал. Чонгуку действительно нравится. Он в восторге, что их образы похожи. Чёрная водолазка красиво облегает юношеское тело, тёмные джинсы отлично смотрятся на стройных ногах, а пиджак графитового оттенка был самой изюминкой в завершение.       Тэхён же выглядит, по мнению Гука, в сто раз лучше, прямо-таки безупречно. Ведь брюки, которые идеально смотрятся на его бёдрах, в придачу с пиджаком, подчёркивающим красивый разворот плеч, вкупе с каштановыми вьющимися волосами — Тэхён специально делает завивку — придают Киму некий образ печальной таинственности и даже одиночества. Младший ахает и слегка отшатывается, ведь сердце готово разорваться от такой неземной красоты. Чонгук знает, что перепишет жизнь Кима нитями счастья. Да так крепко и смело, что даже на миг Тэхён не загрустит и его прекрасное лицо не окрасит тень тоскливой улыбки.       — Ты до сих пор мне кажешься нереальным… — с неким трепетом заговаривает поражённый юноша, смотря на Тэхёна во все глаза. Парень не верит самому себе. Не может понять, что мужчина рядом с ним действительно принадлежит только ему. — Иногда создаётся впечатление, что я выдумал тебя в своей голове. Сотворил из грёз, и ты ожил, исполнив самоё давнее моё невероятное потаённое желание…       Восхищённый непрерывный взгляд Чонгука лишь теплом оседает в душе старшего, и тот, принимая столь нежный комплимент с распростёртыми объятиями, ласково подходит к юноше, цепляя замершего парня за подбородок своими невозможно длинными пальцами.       — Я жил в ожидании тебя, Чонгук… — Тэхён медленно касается податливых губ невинным поцелуем и шепчет практически, не отрываясь: — Ты моё заветное желание, малыш, так что ещё не понятно, кто кого и выдумал… Ведь я украл тебя у самого бога.       В ответ Гук лишь теснее сжимает мужчину в руках. Душа до скрежета зубов желает обладать Тэхёном без преувеличения всегда. Чон отчаянно продолжает целовать его губы и даже подрагивает от напряжения, пока нежные ладони Кима пробегают по спине и бокам, без слов подтверждая, что все испытываемые чувства Чонгука, безусловно, взаимны и крепнут с каждым днём лишь сильнее, распуская цветы надежды в жаждущем сердце.       А затем, закрыв дверь на замок, Тэхён решается показать Чонгуку место, что давно ему полюбилось. Немного познакомить со своими интересами, втайне надеясь, что не разочарует яркого юношу повзрослевшими и, возможно, скучными заскоками. Он ведёт его в место, где проводят аукционы антикварных и винтажных вещей.       Чонгук до последнего не догадывается о его замыслах. И даже когда они подходят к нестандартному, Ким сказал бы, что по-своему роскошному зданию, то Чон лишь непонимающе хмурит брови, пока Тэ одаривает его скромной улыбкой.       Тэхён пропускает Чонгука внутрь, и их сразу окутывает теплом и самим временем, которое стремительно бежит на несколько столетий назад, утягивая в своеобразную хронологическую петлю. Повсюду располагаются диковинные вещи, от которых захватывает дух.       — Тут так невероятно, Тэхён… — И это всё, на что хватает словарного запаса удивлённого Чонгука на этот момент.       Множество поразительных картин украшают стены. На полках разложены часы: наручные, обычные и даже напольные. Своеобразные статуэтки на любой выбор. Посуда, которой не один десяток лет. Газовые лампы и светильники. Не совсем известные книги, но не менее интересные, даже есть первые издания. Украшения, начиная от диадем и заканчивая старинными перстями. Зеркала, люстры, одежды, сумки… Было столько всего, что глаза разбегались, не зная, за что хвататься первым.       — Где мы? — изумлённо спрашивает Чонгук, торопливо осматриваясь созерцанием по витринным полкам.       — Это «лавка Старины», — негромко поясняет Ким. — Раз в пару месяцев тут проводят аукционы, куда мы и пришли. Я здесь завсегдатай, так что могу о многом рассказать и показать в том числе.       — Все странные и причудливые вещи в твоём доме отсюда? — догадывается парень, и мужчина кивает, подтверждая суждение.       — Меня легко покорить такими странностями. Всё это слишком близко мне по духу, не знаю даже… — Тэхён задумывается на секунду, поднеся указательный палец к губам. — В этом месте я чувствую себя очень комфортно и в будущем желаю обставить квартиру именно в таком стиле. — Мужчина указывает ладонью на картины прошлых эпох. — Чтобы чужие тайны, истории и жизни окружали со всех сторон. Эдакий винтаж в викторианском стиле. — Тэхён мечтательно улыбается. — Я даже как-то создал коллекцию одежды, опираясь на прошлое. Музой служили дворцы, короли и невинные дамы, которые смущались даже собственных мужей. В каждой детали читалась элегантность… — Ким отводит задумчивый взгляд. — По-моему, в нашем мире нахватает скромности и чистоты… — Он выныривает из мыслей и переводит взгляд на Чонгука, который всё это время безотрывно любовался им. — Тебе так не кажется?..       — Мне кажется, что ты родился не в той эпохе… — Чонгук кивает и улыбается. — Если бы мы жили с тобой, к примеру, лет двести назад, то я бы даже не осмелился появиться перед тобой. — Парень полностью разворачивается к Тэхёну и робко берёт кончики его пальцев в ладони. — Издали бы наблюдал за тобой годами и, возможно, однажды пригласил бы на чашечку горячего чая со льдом… — Чонгук ласкает его кисть и чувствуется в этом моменте нечто прекрасное, захватывающие. — Мы бы сидели на веранде и мило беседовали. А после я одиноко провёл бы взглядом твою фигуру, так никогда не распробовав на вкус прекрасные губы и не вдохнув аромата с тонкой шеи, который шлейфом оседал бы и испарялся в крупицах кислорода…       — Всё же хорошо, что мы живём с тобой в это время… — сбивчиво шепчет Тэхён. Он заворожён тёмными глазами и моментом, что готов поцеловать Чонгука прямо сейчас, среди людного места, где многие, даже несмотря на век технологий и открытых личных ценностей, не поймут их чувств. — Иначе бы я умер от тоски по тебе…       Гук засматривается и всё же нежно робко касается губами его щеки, слишком быстро и незаметно, чтобы в полной мере прочувствовать, как следует трепетный момент, а затем нехотя отстраняется, начиная увлекательный поход по чьим-то воспоминаниям.       — Запомни вещи и номера под ними, что тебе понравятся, ведь через пару часов всё, что ты видишь, будет выставлено на продажу, — просит Тэхён спустя минуту. — Я хочу купить то, что сумеет затронуть твоё сердце.       И Чонгук благодарно соглашается. Внимательно рассматривает детали разнообразных ценностей, бегая от одной витрины к другой, потому что всё слишком уж прекрасно. Под каждой вещью описана своя хроника и история, и Чону кажется это безумно привлекательным и невероятным. Словно он имеет возможность касаться чужих судеб и их тайн. Ведь никто не знает, что пережил тот или иной предмет. Возможно, за него сражались. Или же мастер с любовью вытачивал каждую деталь. Возможно, они пережили наводнения и пожары. А может, бережно хранились под сервантом в поместье графа. И Гук самозабвенно слушает мужчину, пока тот негромким голосом мурлычет под ухом, повествуя очередную историю на первый взгляд безделицы, но вникая глубже в рассказ, понимает, что это великолепие совершенно незаслуженно пылится на полках.       О полностью функционирующем кассовом аппарате 1914 года производства National Cash Register, ещё того времени, когда при изготовлении использовалась латунь.       Про маленького трилобита, которому приблизительно пятьсот миллионов лет.       Об издании «Трёх мушкетёров» 1894 года и о Римской амфоре, изготовленной за четыреста лет до рождения Иисуса.       О старой семейной Библии 1820-х годов и дагерротипов, чьих-то родственников середины девятнадцатого века.       И о классном маленьком глобусе, открывающимся в виде часов, с местом для вставки изображения, сделанным приблизительно в 1940-х годах.       Тэхён знакомит его даже с Люси. Скелетом, который являлся медицинским учебным пособием в конце 1800-х годов.       Каждая история завлекала прошлым — парень не хочет останавливаться. За негромким повествованием Тэхён проводит несколько часов, а затем отлучается за бутылкой воды, ведь горло от столь долгих бесед уже першило. По возвращении Ким не спешил присоединяться обратно к парню. Издали наблюдает за Чонгуком, ведь надеется увидеть тот самый потаённый интерес в глазах. Тэхён осознаёт, что Гук восхищается в этой лавке практически всем, но спустя время всё же замечает то, чего так долго ждал. Чонгук находит первый их сегодняшний лот.       Когда Тэхён возвращается, еле заметно касаясь поясницы парня, Чон радостно указывает на очень завлекательные часы, которые с первого взгляда ему понравились. По циферблату выстроены двенадцать рыцарей круглого стола, и Тэхён удовлетворённо кивает, предлагая поискать что-нибудь ещё, ведь время позволяет.       Дальше взгляд Чонгука падает на «Музыку ветра». Конструкция изображена в виде китов, парящих в облаках, над головами которых простираются планеты.       — Повесим это на твоём балконе, — мечтательно добавляет юноша, восхищённо предвкушая момент.       Затем при помощи старшего Чонгук выбирает музыкальную бронзовую шкатулку, по кругу которой изображены все двенадцать знаков зодиака. Маленькая девочка кружится внутри под утончённую мелодию «К Элизе» Бетховена, отчего очаровывает обоих, оказав явное впечатление. Ведь минут семь пара молча наблюдает за искусным изделием, к которому подобрали слишком трогательные и проникновенные ноты.       Дальше Тэхён сам присматривает Чонгуку подарок. Точнее, не самому парню, а его «Милосердию», ведь увидел и оценил, с какой любовью Гук относится к яхте. Мужчина запоминает номер примечательной статуэтки в виде брига с парусным вооружением. Каждая деталь выточена в корабле до мастерства. От палубы и натянутых канатов до людишек и встроенных пушек. Он заведомо представляет, куда поставит данную фигуру, и задумчиво растягивает уголки губ, зная, что Чонгук точно порадуется такому подарку.       Ну а в самом конце они доходят до украшений. Парень очень долго изучает каждое, поражаясь утончённым деталям. Тэхён изначально хотел предложить Чонгуку присмотреться к серьгам, ведь у парня в ушах имелись проколы, или же к браслетам, но впоследствии замечает, что Чон заинтересован в кольцах. Тэхён удивляется, но не мешает и не вклинивается с разговорами до тех пор, пока Чонгук не просит поведать о самых примечательных из всей собранной коллекции.       Искусное и притягательное парное изделие, которое на вид милое, даже капельку женственное. Отличающиеся между собой, но прекрасно дополняющее по смыслу. На вид словно ветки деревьев, но у одного из украшения посредине красуется очаровательный цветок сакуры.       — Мне даже интересно, почему твой выбор пал именно на эти кольца, — вслух проговаривает воодушевлённый Тэхён, замечая, что Гук неловко пожимает в незнании плечами. Его мальчик смущается.       Мужчина не акцентирует на вопросе или чужой взволнованности внимания и решает рассказать замысловатую историю этих украшений:       — Давно, во времена бесконечных разрушительных войн, последним островком мира в Японии был прекрасный лес, и ни одна армия не могла осмелиться разрушить его. В нём, посреди цветущих сородичей, росло дерево, но было оно скорее мертво, чем живо. Сухое, никогда не дававшее цветов, оно пугало местных обитателей и страдало в собственном одиночестве. Сжалилась над деревом лесная фея и даровала ему возможность в течение двадцати лет по желанию превращаться в человека в надежде, что испытанные эмоции помогут дереву зацвести. Только в случае неудачи ждала его незавидная участь — настоящая смерть. И превратилось оно в мужчину, но жизнь среди людей не понравилось ему: за пределами леса были лишь ненависть и война. Раздосадованное, дерево вернулось и долгие годы не пыталось превратиться обратно в человека. А когда осмелилось — встретило у реки добрую и красивую девушку по имени Сакура. Долгое время проводили они вместе, обсуждая ужасы войны и делясь мечтами о светлом будущем. Дерево влюбилось в девушку, призналось ей в чувствах и рассказало о своей природе и скорой гибели: двадцать лет подходили к концу. Вернувшись в лес, дерево приняло свою истинную форму и приготовилось к неизбежному, но Сакура пришла за ним и, обняв сухой ствол, призналась в любви. Тогда явилась лесная фея и предложила девушке объединиться с деревом, и она согласилась, предпочтя жизнь в любви жизни в войне. Двое слились в одно — и древо, образованное ими, наконец-то зацвело.       Закончив повествование, Ким замечает: у замершего Чонгука в глазах виднеются кристальные капельки.       — Желаешь их? — интересуется Тэхён.       — Нет, что ты… — Парень поджимает губы и отстранённо ведёт плечами, опуская взгляд на ноги. — Просто история красивая… Ты не подумай… — заминает он конец предложения.       Чонгук медлит. Он кажется Тэхёну сейчас слишком трогательным и чувствительным.       — Так всё же хочешь? — переспрашивает мужчина, совершенно ясно зная ответ. Понял тогда, когда Чонгук задержал на них свои прекрасные глаза.       — Нет. Действительно не нужно, — неловко отнекивается. Он стеснён.       Сам Чонгук ни за что не решится предложить Тэхёну взять эти украшения. Ведь в голове сразу складывается причина, по которой они будут их носить. Чон думает, что если он попросит Тэхёна, то мужчина примет второе кольцо, но значение и смысл именно этих изделий… слишком глубоки. Чонгук без промедления и с превеликой радостью хоть сейчас поведёт Тэхёна под венец, но старший не готов к таким переменам в собственной жизни. А если наденет кольцо, то оно по-любому будет обязывать, а Чонгук не хочет давить или не дай бог принуждать. Поэтому парень делает вид, что совершенно не заинтересован в прекрасных украшениях, и разворачивается всем телом в противоположном направлении, пока Ким тихонечко и незаметно посмеивается над ним и его скованностью.       «Само очарование», — думает Ким Тэхён, а после следует за своим малышом, который то и дело, даже не замечая за собой, кидает тоскливые взгляды на витрину, в которой остались одиноко прозябать два кольца.       Когда приходит время торга, люди постепенно рассаживаются по мягким велюровым креслам и ждут начала аукциона. Тэхён заказывает два бокала красного вина и сырную нарезку, чтобы скрасить ожидание приятной трапезой. Номера всё идут, а стук молотка и очередных аплодисментов разносятся по помещению. Мужчина с лёгкостью берёт то, что желал Чонгук. Под удивлённый взгляд младшего смело и грациозно отбивает у потенциального покупателя корабль, что прикипел к сердцу. А под конец торгов, когда многие вещи обретают новых хозяев и дома, в которых будут радовать своим применением, Тэхён непринуждённо поднимает руку, называя аукционисту цифру колец, тем самым проявляя заинтересованность на последний лот.       Чонгук в это мгновение вздрагивает. Словно в замедленной съёмке видит, как мужчина его мечты забирает украшения, а затем вновь присаживается на соседнее место, словно ничего значимого сейчас и вовсе не произошло. Парень затихает. Даже дышать боится рядом с Кимом, ведь сердце точно остановится, когда мужчина протянет ему эти кольца. Паника, страх и дрожь поселяются внутри. Сразу столько мыслей атакуют голову, что становится не по себе. Парень даже бледнеет, но стремительно скользящую ситуацию очень вовремя спасают интуиция Тэхёна, внимательность и ладонь. Тёплая и нежная, успокаивающая. Он сначала вскользь касается спины Чонгука, но затем укладывает пальцы на скулу, приподнимая лицо юноши, чтобы спонтанно и небрежно чмокнуть в приоткрытые губы, дав команду чужим лёгким начать дышать, а голове не загоняться.       После Ким складывает приобретённые вещи по коробкам и в пакеты, хватает замершего Чонгука под руку, ведя в один из самых популярных ресторанов в Сеуле не только у местных жителей, но и у туристов под названием Mingles, который заслуженно получил мишленовскую звезду. Чонгук выглядит обескураженным, но постоянные касания и поддержка старшего, помогают парню вновь расслабиться и перестать так явно зажиматься. Поначалу Чона смутили цены, но Ким лишь улыбнулся на тихие возражения и предложил попробовать новые интересные блюда. Кухня тут, как оказалось, просто потрясающая, как и обслуживающий персонал. А винная карта вообще превзошла все ожидания. Блюда смогли поразить гаммой вкусов. Сами порции оказались не слишком большими, что не скажешь о закусках или же десертах. Повар отлично совмещает корейскую кухню с французским твистом. И у Гука складывается впечатление, что, видимо, Тэхён частенько гуляет по таким ресторанам, ведь выглядит полностью довольным и расслабленным, что нельзя было сказать о нём самом. Парень впервые в таком дорогом месте. И поначалу пытается следить за словами и поведением в целом, ведь не хочет оплошать перед старшим. Именно атмосфера давит. Но Тэхён в противовес чужим мыслям неизменно и влюблённо смотрит на него своими очаровательными глазами, как бы парень ни выглядел и ни вёл себя, и Чонгук перестаёт вдумываться над каждым действием. Попадает под неземное притяжение Кима и тут же сдаётся мужчине.       Их вечер протекает интересно и приятно. Они беседуют, наслаждаются шелковистым, насыщенным и мягким вином. Сердечно оглядывают друг друга, не упуская смущённых милых улыбок. И Чонгук готов поклясться, что у них впереди ещё столько же необычайно прекрасных дней.

***

      В десятом часу пара возвращается домой. Оба довольные и счастливые. По пути заглядывают в супермаркет, решая не останавливаться на выпитой бутылке, захватывая со стеллажей ещё парочку. В корзинку также летят виноград, мандарины и шоколад. А дальше под непринуждённые взгляды пачка презервативов и смазка со вкусом клубники. На кассе двум влюблённым больше смешно, чем неловко, ведь тётушка окидывает парней слишком удивлённым и понимающим ситуацию взглядом. Она сначала смотрит на содержимое, а после на мужчин — и так ещё пару раз, пока истина доходит до её скупых и серых взглядов на жизнь. Женщина ужасно краснеет, Тэхён мило покусывает губы, а Чонгук открыто смеётся.       Дома они располагаются за кухонным столом. Раскладывают еду по тарелкам, и Ким вместо стула предпочитает удобные колени Чонгука. Рукой грациозно придерживает стеклянный фужер, другой обводит точёные скулы парня, тая в его красоте. Тэхён неустанно повторяет эти смущающие комплименты Чонгуку, и он даже начинает постепенно багроветь, ведь Ким слишком красноречив в выводах. Они очень много целуются. Их губы, наверное, на сто процентов совместимые, ведь прекращать это увлекательное занятие не хочет ни одна из сторон. Чон шумно покусывает Тэ, а тот слишком очевидно выдыхает в его рот, вплетая тонкие пальцы в волосы. Парни даже делают совместную фотографию, не желая упустить настоящий момент неопровержимого сладкого вечера. Их сердца стучат в унисон. И Тэхён вдруг кристально ясно понимает, что готов бороться за Чонгука в их будущем.       Что бы ни произошло в дальнейшем, мужчина будет держаться парня. Готов списывать недопонимания. Прощать и отпускать обиды. Хочет соткать правильную жизнь из их судеб. Ведь вот он — его человек, искренний. Его ни за что нельзя упускать.       А затем старший пытается узнать Гука ещё больше. Глубже, теснее, чтобы открыть новые уровни честности. И оттого, насколько явно Тэ засматривается на парня, с каким выражением лица и преувеличенным желанием, Чон понимает, что не сможет отвертеться. Гук старается отвести взгляд от пожирающего его взора, но Тэхён гипнотизирует и не даёт. Всматривается в его душу, в человечность, вытаскивая скелеты и секреты наружу. Молчаливо просит довериться и открыться. Чонгук не хочет болтать на слишком личные темы: ещё не время, но глаза старшего не дают ему дышать, требуя откровенностей.       Парень тяжело выдыхает. Раскрывается. Уповает на момент, на их любовь и после паузы всё же негромко шепчет:       — Я знаю, чего ты хочешь Тэхён…       — Правда? — загадочно произносит Ким, слегка склонив голову вбок с нежной улыбкой на губах.       — Ты словно прямо кричишь о том, как я замкнут. Твои глаза очевидно выразительные. Смиренно и безмолвно просишь меня раскрыться… — Парень легко поправляет спавшую чёлку с его прелестного лица, а затем по контуру обводит мягко профиль. — Но зачем тебе это всё?       — Хм-м… Дай подумать… — Тэхён грациозно поднимает глаза и хлопает ресницами, всем видом показывая, что он ушёл в глубокие размышления. — Я перед тобой нараспашку, Гуки. Хочешь — бери. Хочешь — отдавай, изучай, перестраивай. Как понравится. Ты ведь знаешь меня гораздо лучше, чем показываешь на первый взгляд. — Мужчина легко кивает. — Нечестно получается.       — Чтобы понять меня, у тебя есть вся оставшаяся жизнь.       — Я знаю, малыш… — отвечает Ким. — И хочу, чтобы отсчёт пошёл именно с этого момента.       Чонгук обманчиво в улыбке поджимает губы на его слова, а после даже усмехается, ведь не в силах отказать, и Тэ этим неприметно пользуется. Да, мягко, но всё же эгоистично подталкивает именно к своему решению и просьбам. Ким не желает, чтобы Чонгук сопротивлялся или закрывался, и это не оставляет юноше даже мнимого, жалкого, стыдливого побега на пару шагов назад. Он перекидывает ногу Тэхёна через свои бёдра и теперь оказывается с ним лицом к лицу. Гук настраивается морально и духовно, а затем откидывается спиной о стену. Думает, что же сказать, чтобы и интерес утолить, и слишком явно не проболтаться о своей внеземной миссии.       — Я всегда был один, — негромко начинает парень, глядя прямиком Тэхёну в глаза. — С самого рождения. И осознанно смотрел лишь только на тебя. И уже слишком долгое время, ведь моё сердце не принимает никого другого. Оно безотказно только перед тобой.       — Один? — хватается старший за информацию, зная, что всё, что сейчас говорит Чонгук, — это правда и новая пища для размышлений.       — Совершенно верно, — еле заметно кивает.       — Откуда же ты, Чонгук? — в который раз пробует узнать мужчина.       — Ещё не пришло время раскрывать всех секретов. — Гук уклоняется.       — А если я дам тебе те кольца? Скажешь?       — Это взятка? — Парень горько усмехается. Тэхён должен понимать, что это слишком действенный рычаг, но так играть с его чувствами совершенно нечестно. — Если так, то они мне не нужны.       — Как ты категоричен-то сразу. — Старший хмыкает. Осторожно прощупывает почву и не ступает туда, где красным мигает опасность.       — Почему ты торопишься? — Парень всё же интересуется причиной и прищуривается. — Неужели прошлое или то, кем я могу являться на самом деле, изменят твои чувства или мнение обо мне?       — Нет, — спешит заметить Тэхён. — Это не так, ведь я вижу, что в тебе нет ни грамма притворства. Но это не значит, что мне не любопытно, каким ветром тебя занесло именно ко мне, проломив балкон. — Тэхён улыбается, вспоминая их первую встречу. — Неужто в самом деле небесными силами? — Мужчина ещё немного смотрит в мальчишечьи глаза, а затем закусывает губу. — Раз говоришь, что ты моё желание, значит, слышал те слова… — Он останавливается на секунду. — Мою просьбу об идеальном человеке, который скрасит уныние и подарит любовь. — Тэхён уязвлённо вглядывается. — Верно?.. — Но Чонгук молчит и не отвечает на вопрос. Ким становится серьёзнее, и его голос понижается на пару тонов. — Если ты со мной из-за жалости, глупого сочувствия или же сострадания, то заверю тебя — не стоит. Такую забаву моё сердце не переживёт. — Тэхён просит, почти умоляет не разбивать веру в воплощение мечты. — То, что пришёл ко мне из страны чудес, не даёт покоя. Опять-таки из-за того, что я не знаю, по каким причинам ты сидишь сейчас рядом со мной.       — Я просто влюбился, Тэхён, — выдыхает совершенно доверчиво и правдиво Чонгук.       — Именно, — кивает старший, пытаясь донести истину. — Ты знаешь меня давно, а я не видел тебя ни разу за всё время, что живу тут. Не отрицаю… возможно, я попросту не замечал, но это не отменяет того факта, что всё слишком запутанно. — Тэхён вновь поднимает уголки губ вверх. Мужчина не напирает и выглядит спокойно и нежно. — Ты следил за мной? Наблюдал? Мечтал издали? — Замечает, как голова Гука слегка дёргается, а взгляд заостряется. — Почему же не подошёл раньше? Зачем пролетел сквозь целый этаж? Почему выбрал в пару столь взрослого мужчину? Какие внутренние механизмы движут твоей смелой душой? Все эти вопросы сбивают с толку. — Тэхён слегка приближается и оставляет на кончике носа парня воздушный поцелуй. — Может, ты маньяк, а я тут вручаю тебе своё сердце. Ведь я точно так же стремительно влюбляюсь в тебя, малыш. — Ким начинает поглаживать его пальцы, выводя на кисти своеобразные интересные узоры. — Я привязываюсь и очень боюсь, что ты способен искусно, пусть и не нарочно, разбить меня вдребезги.       — Нет, Тэ. — Чонгук спешно берёт руку старшего и притягивает к губам, целуя. — Я не сделаю больно. Быстрее умру, чем обижу тебя… — вновь исключительно хрустальнейшая правда льётся из его уст.       — Если ты действительно знаешь меня, то должен был видеть, что на самом деле я слишком одинок в своей жизни… — Ким открывается ему. Доверяет самое наболевшее. — А ты словно ураган, Гуки. Очень шумный, буйный. Сметаешь всё на своём пути, и мне немного страшно, что однажды твоя пылкость пройдёт. Или ты поймёшь, что я попросту не тот. Надоем, наскучу. Очень много факторов есть, по которым я могу остаться без тебя. — Взгляд Тэхёна становится печальным, как и все слова, что он только что произнёс.       — Если бы ты понимал, что творится внутри меня, то не говорил бы так… — Чонгук заметно расстраивается от недоверия. Отрицательно машет головой.       Тэхён видит, насколько Чон не согласен с его предположениями в свою сторону.       — А что внутри, малыш? — сердечно шепчет Ким.       — Там лишь одна любовь к тебе… — вещает Чонгук и очень серьёзно сверлит мужчину красноречивым взглядом, отчего кажется мгновенно повзрослевшем. Уж точно не подростком двадцати двух лет, а совершенно другой личностью. Кима эта изменчивость сбивает. — Лишь ты… И ты везде, Тэхён. — Он сильнее стискивает его ладони, гипнотизируя, словно кобра, чёрными очами. — Я готов убить каждого, кто хоть когда-то сделал тебе больно, ведь помню этих людей поголовно. Хочу забраться в тебя и жить в одном теле, никогда не расставаясь, игнорируя остальных. Я был счастлив с тобой в этой многоэтажке, даже не находясь лично рядом… А сейчас? — Взгляд Чонгука предостерегающий. Тэхён всматривается в парня так же пристально и видит его внутреннюю неадекватность, но не боится. Чонгук шпарит ему ту правду, которую Тэ так хотел, пусть и странную, поэтому Ким собирает всё по кусочкам, впитывает. — Думаешь, я уйду или перестану вдруг любить? Мне элементарно дышать без тебя тяжело. Ты за все года не стал утомителен для меня, скучен или неинтересен. Наоборот… Чувства внутри росли с молниеносной прогрессией, мощно пробивая мне башню. Я не шутил, когда впервые сказал, что добьюсь твоего сердца. Я готов идти через любые преграды. Пробираться через тернии к звёздам. Ведь без твоего присутствия рядом моя жизнь бессмысленна и пуста. Я не вижу себя без тебя. — Чонгук останавливается, всматриваясь в покрасневшие глаза старшего, но продолжает: — Я вдыхал с ранним рассветом твою красоту и облик и выдыхал, ночью восхищаясь твоей утончённостью и холодом, которым ты окутал себя. — Чон поднимает его левую ладонь. — В этой руке восходит моё солнце. — Следом приподнимает правую. — А в этой прячется за горизонт. Я болен, Тэхён. Бесповоротно и навсегда. И лишь ты исцеляешь… Но… — Чонгук очень нежно касается щеки мужчины, что, замерев, вслушивается в каждое слово. — Весь прикол в том, что я не хочу лечиться. Сейчас мне хорошо. Я с тобой. У нас взаимные чувства, которые перерастут в настоящие полноценные отношения. В семью. И я не собираюсь исчезать или менять тебя на кого-то… Я не стану предавать. Все остальные фальшивки по сравнению с тобой. — Гук утыкается мужчине в лоб и тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — Ты ведь видишь, как я, моё тело и нервная система реагируют рядом с тобой… — шепчет он. — Неужели всё ещё считаешь, что я играю с твоим сердцем и жизнью?..       Тэхён не отстраняется. Боится разрушить такой существенный и чистосердечный момент, поэтому молчит. Не знает, что ответить. Слова растерялись в объёмном потоке эмоций, что скрутили внутренности в тугой узел. Поэтому Гук первым медленно разлепляет ресницы и всё продолжает всматриваться в старшего, словно насквозь. Как будто молча спрашивает, готов ли Тэхён всё ещё принять его таким, какой он на самом деле есть. Ведь Чонгуку точно так же страшно. У него целый багаж сомнений, но не в мужчине напротив, а насчёт своей кандидатуры. А затем вдруг будто невзначай, но слишком сознательно Чон Чонгук выводит на его раскрытой ладони буквы. Гук не торопится. Хочет, чтобы Тэхён смог разобрать посыл, каждую прочерченную линию. Медленно вырисовывает лёгким касанием то, что сидит внутри него, пока мужчина следует зрачками за странными движениями.       — F40? — спрашивает Ким хмурясь. Он не понимает.       — Я бы не посмел, — шёпотом отвечает на свой последний вопрос и на Тэхёна тоже, а сам Ким по итогу прикрывает глаза.       Мужчина соглашается со всем, что бы это ни значило. Тэхён пару секунд сидит без движений, а потом срывается и спешно целует Чона. Цепляется в юношу со всех сил и шумно дышит, доказывая, что всё, что Чонгук сейчас ему рассказал, не напрасно. Что Ким будет любить каждого демона в его душе. Что подарит лишь ему одному тысячи новых счастливых воспоминаний. Что несмотря на невзгоды, останется рядом. Старший захватывает его губы и растворяется в моменте, пока одинокие слезинки катятся по щекам. Киму достаточно того, что он услышал. Чонгук может ничего и не рассказывать про себя подробнее, не пояснять детали, не стремиться поведать о прошлом или настоящем, но того, чем парень поделился сейчас, вполне достаточно, чтобы успокоить шаткие нервы и душу, которая страшится привязываться к людям. Тэхён видит, что Чону сложно открываться. Есть на то причины или нет — он не понимает. Возможно, что Чонгук пугается его реакции на собственные секреты?.. Сейчас уже неважно. Того, что Тэхён успел увидеть за прошедшие дни, того, что успел прочувствовать на себе, и того, что уловил в чужих преданных глазах, хватает, чтобы сказать искреннее «да».       Он безумен? Возможно.       Поспешен? Если самую капельку.       Делает ли ошибку? Не исключено.       Но Тэхён продолжает падать в этот омут с головой, даже если в конце его поймает в свои объятия безумная боль и глухое одиночество, которые останутся с мужчиной до самой смерти.