С Сеньком (не геи)

Каким-то образом, случай с обжшником сошёл им с рук и трушные бро договорились никогда об этом не вспоминать, хотя иногда Никите очень хотелось. Арсений всё-таки выучил Второй Закон Ньютона, ответил его физику, да и аттестацию все закрыли. Некоторые даже без троек. Новогодние каникулы пролетели, Арсений сдал зачёты в колледже, а Никита… Ну, Никита молодец был, чего говорить-то. Красавец, так держать, горжусь сильно, продолжай в том же духе, я в тебя верю. Единственное — перед каникулами Ваня Булкин слишком часто шутил с Сеней и Никите это не нравилось. То есть как шутил… Обращался к нему в чате «Сладкий», говорил, что они ебутся. Да, это были просто шутки, но, наверное, после сплотившего их стресса, это было слишком задевающе. Никита возражал, но ему лишь отвечали, что он сосёт и ему этого должно хватать. Слова Антошина о том, что физик старый и ему надоел, не воспринимались решительно никем. Словом, Никита только и делал, что отчаянно отстаивал свои права на жизнь, здоровье и девственность Арсения как мог. Он сводил это в шутку, однако что-то внутри него отчаянно протестовало комедийности ситуации. — Сеня, не ведись на него. Говорит сначала, что скучал, а потом приходишь и ему только попарить надо. — Сказал Ваня перед уходом на каникулы. Чёрт, а ведь Никита реально скучал, пусть и неумело скрывал это, отшучиваясь. Признаться стыдно было даже самому себе, но ему недоставало даже их обычных шлёпаний друг друга. Совсем не трушно, но что ещё оставалось? Наедине с собой ему приходилось быть правдивым. Но каникулы кончились и они вышли в школу. Недели будто и не бывало. Всё прошло слишком быстро. Зато в школу вышел Арсений! Никита радовался, как маленький мальчик новогоднему подарку, но показывать это было нельзя. Вдруг решат, что он гей? А ведь они с Сеньком не геи, правда-правда не геи. Это красуется даже на аватарке чата класса. — Отлично, я к вам только вышел, а вы меня так встречаете. Не рады, что ли? — Ворчал Арсений, сидя в кабинете русского языка и литературы. Учительницы не было два первых дня после каникул и это давало хоть какую-то надежду на выживание. Класс был сонный, растолкать людей не могло ничего вообще. А с учётом отсутствия и злополучного физика, принимавшего до двадцатого числа зачёты, жизнь была какой-то слишком уж спокойной. Нарастать что-то начало только после того, как вернулась классная руководительница и Арсений снова получил неуд. На этот раз за частей речи. Парень был зол. В особенности на Никиту, болтовня с которым и вызвала столь пристальное внимание к нему. По правде говоря он тоже успел по нему соскучиться, но, измотанный зачётами, совершенно забыл об учёбе и, как следствие, ничего так и не выучил. — Теперь ещё и этот неуд объяснять. Да ебал я в рот это всё, честно слово. И тебя Никита, и русский язык. Какие служебные части речи, я чё, похож на того, кто кому-то служит? Щас ещё узнает, что у меня таблицы по Обломову нет и всё, можно писать завещание. С неё ж не убудет, она ж поставит. Ой, как поставит… — Арсений распустил волосы и сидел перебирал их. —. Ты меня не ебал, такой минет ты бы действительно запомнил до конца жизни, это я тебе обещаю. Мой рот девственно чист, звёздочка.Храню его только для тебя и твоей ашечки. Или, правильнее сказать, нашей? — Я ж тебе говорил. Он тебя не ценит. Только попарить ему и надо — Булкин хмыкнул, ухмыльнулся, подмигнул Сене, а затем встал и направился куда-то по своим делам. — Сеня! А заплети косичку! — Крикнула Юлиана со своего места. — Я ему заплету! — Спохватился Никита и, сев сзади своего бро, принялся осторожно заплетать. Волосы были мягкие, приятные на ощупь. Было вполне очевидно, что их обладатель за ними неплохо так ухаживает. — А ты умеешь хоть? — скептически уточнила девушка. — Нет, а это проблема? — Никита продолжил возиться с волосами своего друга, однако тот быстро отодвинулся, понимая, что его просто пытаются облапать. — Отстань, я сам. — Арсений быстрыми движениями сделал причёску. Всё вышло естественно… Естественно криво. Пряди выбивались то тут, то там. На косичку это было похоже лишь совсем-совсем отдалённо. Девочки хихикнули, что ему очень идёт и предложили ходить так всегда, но он почему-то не согласился. Парень расплёл своё произведение искусства и обратно завязал обычный хвостик. — Сень… А, Сень…— Тихо начал Никита, снова пытаясь к нему потянуться. — Чего тебе? — Парень, кажется, до сих пор на него злился, но не отодвинулся. — Ну не обижайся ты, ну я ж тебя люблю. — Никита воспринял это как хороший знак и осторожно положил руку ему на руку, после чего попытался томно заглянуть в глаза и, кажется, даже тихо застонать, как он это обычно делает. — Настоящие чувства проверяются временем и расстоянием. Не слышал никогда о таком, а? Отстань и дай мне хоть немного личного пространства, я устал. — Арсений отсел ещё дальше, прекрасно помня, чем кончаются такие томные взгляды. — Ну ашечку отдай хотя бы. — Неловко пошутил Никита, хотя, конечно, предпочёл бы больше, если бы Арсений ему просто дал. «Трахни меня не так пишется» невольно вспомнил он ответ одноклассницы на его «хочу тебя увидеть, Сень». И последующее голосование за лучшую пару. Победило, почему-то «Ваня/Сеня», что Никите не понравилось от слова совсем. Кажется, он действительно начинал ревновать Арсения. Из потока мыслей его вытащил небольшой стук, словно что-то положили. На парте перед ним оказалась ашка, после чего Арсений заглянул в глаза Никите и, не дождавшись благодарности, сказал «Ваня прав был», после чего вышел из класса, хлопнув дверью. Никита убрал ашку в карман и тоскливо посмотрел Сене вслед, а потом лёг на парту, спрятав лицо в руки и попытался поспать. Никита так и не узнал, что у его бро (трушного. не гея) был цистит и он просто не мог долго сидеть на месте…