Ты

После внезапного звонка Томаса Эшли находится в полном раздрае. Погружённый в собственные мысли, он не сразу замечает громкий хлопок, от которого в ту же секунду лопаются стёкла. Эшли уклоняется, прикрывая руками лицо. Но сразу лихорадочно вскакивает, ища взглядом Грэма. В голове гудит так сильно, будто кто-то беспрерывно нажимает на клаксон возле уха. И, не узнавая собственный голос, он начинает выкрикивать имя парня. — Янг! Грэм! Если каких-то пятнадцать минут назад это место было заполнено весёлой музыкой и смехом, то сейчас здесь кружила лишь серая пыль и стеклянные осколки. А тихие всхлипы людей дополняли и без того жуткую атмосферу. Эшли неприятно признаваться себе, но он запаниковал. Нерадужные картины перед глазами проносятся слишком быстро, обрисовывая то, как Грэма заваливает рухнувшей мебелью. Эта иллюзия прилипает, словно надоедливая жвачка к ботинку. И он не понимает, с каких пор парень так прочно поселился в его жизни. Несмотря на недолгую карьеру, Эшли привык сталкиваться с похожими стрессовыми ситуациями. Но сейчас он впервые ощущает настолько сильный испуг. Пробираясь сквозь заваленные столы, словно через непроходимые джунгли, он, наконец, замечает знакомый силуэт. Грэм сидит на полу и хмурится, потирая ушибленный лоб. — Дай посмотреть. Эшли оказывается рядом слишком внезапно, из-за чего Грэм вздрагивает. — Тебя самого не задело? — Нет. Больше всего от взрыва пострадала дальняя часть здания, ближе к кухне. Он крепко держит лицо Грэма в ладонях и внимательно рассматривает небольшое рассечение около виска. — Ты меня раздавить хочешь? — Нужно поехать в больницу и проверить на наличие сотрясения. В эту минуту раздаются звуки сирен, разрывая ночную тишину. — Всё нормально, не стоит беспокоиться. В десять лет я упал со старого велосипеда и получил… — не успевает он договорить, как встречается с грозным взглядом Эшли. — Почему так смотришь? Хочешь сказать: хотя чего там проверять, всё равно сотрясаться нечему? Но внезапно Эшли подаётся вперёд и притягивает его в крепкие объятия. — Я испугался за тебя. Он говорит настолько невнятно, что Грэм совершенно не понимает тихое бурчание. Не зная, как реагировать на такой порыв нежности, он просто цепляется за парня, как за последнюю спасительную соломинку. «Неужели, чтобы получить чуточку внимания, мне придётся каждый раз калечиться?» Постепенно улица заполняется автомобилями скорой помощи, пожарных и полицией. Безмятежный день перетекает в очередной, типичный для этого города вечер. Воздух пропитывается гарью. Можно даже кожей ощутить напряжение и страх, витающий по округе. Он везде. Давит и сжимает горло в тиски. Оцепленный квартал постепенно наводняют журналисты и праздные зеваки, прилетевшие на шум, словно стервятники. Место происшествия становится похожим на любимое дешёвое ток-шоу соседской домохозяйки. Не хватает только ярких софитов и закадрового смеха. К сожалению, такова природа людей, которыми правит любопытство и желание удостовериться, что кому-то может быть хуже, чем им самим. Эшли выходит из разрушенного здания, помогая вывести раненых. И, видя картину пред глазами, еле сдерживается от злости. — Что, красавчик, тебе тоже противно от этого цирка? — хмыкает Грэм. — Интересно, как бы они отреагировали, окажись в здании их родственники? Так же спокойно продолжали бы совать фотоаппараты в окровавленные лица, пытаясь заполучить эксклюзивные кадры? Грэм устало вздыхает. — Я понимаю твоё негодование, но, по-моему, так говорить немного чересчур, не находишь? — Только посмотрите на этого великого моралиста. Езжай лучше в больницу. — Поедешь со мной? Подержишь за руку, а то вдруг я испугаюсь и упаду в обморок. — Думаешь, у меня есть время на такие глупости? Разве не видишь, что происходит? Мир не вращается только вокруг тебя, Янг. Грэм натянуто улыбается. Брошенные вскользь грубые слова сильно задевают. И если буквально десять минут назад он имел удовольствие нежиться в тёплых объятиях, то сейчас его будто скинули в ледяную полынью. — Это была неуместная шутка. Забудь. — Извини. Я не хотел на тебе срываться. Поведение Эшли обусловлено беспокойством, злостью и неприятием собственных чувств. Осознание того, что он, забыв про безопасность и окружающих людей, может броситься на помощь Грэму, шокирует. Последний раз такого рода эмоции ему доводилось испытывать по отношению к лучшему другу Итану Хейзу. Но то был человек, с которым они выросли вместе. Внезапно Грэм останавливается и картинно ударяет себя по лбу. Достаёт телефон и показывает Эшли пришедшее за несколько минут до взрыва сообщение от Пи Ди. — Как думаешь, по шкале от одного до ста, какая вероятность, что это каким-то образом связано? — Слишком очевидно сразу думать на Пи Ди. Он не глупый человек. Кроме того, у их банды пока нет причин вредить нам. — А если кто-то успел доложить о моём сотрудничестве с полицией? — Будь я на его месте, то попробовал бы перевернуть ситуацию в свою пользу, а не пытаться напугать или убить. Грэм, напиши и попробуй перенести встречу. Ты не можешь идти в таком состоянии. — В каком? Я же сказал, со мной всё нормально. — Не спорь. Слушайся меня. — Но для нашего расследования будет полезно узнать, что ему нужно, — не уступает Грэм. — Нашего? С каких это пор, детектив Янг? Ну точно мозги повредил. Третий раз повторять не буду: нет значит нет! Эшли обладает довольно упёртым характером и часто злится, если начинают действовать не по его правилам. И единственным человеком, перед кем он готов склонить голову, является Томас. А всё из-за истории, произошедшей, когда Эшли, будучи незрелым студентом, отправился вместе с Ричардсоном на вызов. Поначалу ничто не предвещало беды. Но с виду обычный инцидент неожиданно перерос в вооружённое ограбление. В силу своей неопытности парень допустил череду ошибок, вследствие которых могли пострадать невинные люди. После этого он начал подвергаться нападкам со стороны коллектива, и офицер Томас Ричардсон оказался единственным человеком, вставшим на его защиту. Сейчас, конечно, уже мало кто об этом помнит, но Эшли с трепетной благодарностью хранит в душе ту оказанную помощь. Грэм окидывает взглядом взорванный бар и устало опускает голову. Почему там, где появляется он, всегда случается беда? Может, на его судьбе лежит чёрная метка? Парень испуганно поворачивается к Эшли, но замечает лишь грозную фигуру Томаса, идущую прямиком к ним. — Пожалуй, я пойду. Не хочу встречаться с твоим напарником, — он тут же убегает в противоположном направлении. Эшли стоит, не смея шелохнуться, словно осуждённый на эшафоте в ожидании смертной казни. И, судя по властному виду Томаса, парня точно будут отчитывать. — Что ты здесь делаешь? Сегодня ведь не наша смена. — Я не мог проигнорировать, когда вокруг творится такое. А ты, в свою очередь, снова повёл себя непрофессионально. Кто, как не мы, должны сохранять спокойствие и оказывать помощь пострадавшим? А что сделал наш храбрец? Чуть не расплакался от страха и побежал искать утешение у какого-то отребья? Думал, я не увижу? Какой же ты ещё ребёнок. — Не нужно говорить о нём таким тоном. — Что я слышу? Давай-ка, повтори. Теперь и преступников защищать будешь? Или уже забыл, как твой новоявленный друг оказался рядом? — Нет. Я всё прекрасно помню. Лицо Эшли становится бледным после выговора старшего офицера. Он до сих пор стоит понуро и выглядит как нашкодивший маленький щенок. — Ты меня очень сильно разочаровал. Такое поведение неприемлемо. — Этого больше не повторится. В следующий раз я расставлю приоритеты правильно. — Всё. Свободен, — он несколько раз укоризненно качает головой и собирается уйти. — Томас, подожди. Ты так и не смог связаться с Итаном? — Для тебя я сейчас офицер Ричардсон, — со злостью смотрит в покрасневшие от дыма глаза Эшли. — Простите. — Новостей никаких нет. Но он пропадает далеко не в первый раз. Нам остаётся ждать и надеяться, что всё в порядке. Однако оставшееся время Эшли мучает только один вопрос. После полного осмотра здания появляется официальная версия — взрыв газового оборудования. Но чутьё подсказывает, что не так всё просто, как кажется на первый взгляд. По этой причине он подходит к Миллеру и просит узнать, находились ли внутри подозрительные лица. — Также нужно опросить хозяев соседних ресторанов и проверить их наружные камеры наблюдения. Желательно не только за сегодня, но и за несколько дней до. — Офицер, ты меня сейчас учишь, как работать? Эшли с силой сжимает руки в кулаки. Желание ударить детектива возрастает с геометрической прогрессией. Они с первого дня знакомства невзлюбили друг друга. И, если говорить откровенно, Эшли считает именно Миллера предателем, но не имеет ни одного доказательства, способного разоблачить его. — Хорошо, — отвечает детектив. — Завтра этим и займись. Я выпишу ордер на изъятие записей. А теперь иди домой и отоспись, не мозоль глаза. На работе раздражаешь, так ещё и здесь наследить успеваешь, — ворчит он. В конечном итоге Эшли всё же решает отправиться в больницу вместе с Грэмом. Но по пути в медицинское учреждение никто из них не произносит ни слова. Каждый поглощён собственными мыслями. По приезде молодых людей осматривает доктор. У Грэма диагностируется лишь небольшое рассечение и несколько ушибов мягких тканей. Окутанный горячим ночным воздухом, Грэм борется с желанием спросить, что же сподвигло Эшли поехать с ним. Но он молчит, заранее дав себе неутешительный ответ, состоящий из одного лишь слова: жалость. — Сможешь добраться до дома сам? Я вызвал тебе такси. Эшли выглядит устало. Он сводит брови к переносице и то сжимает, то разжимает пальцы. — Угу, — хмыкает Грэм. — Ты вообще как после всего этого? — Нормально. И не такое в жизни случалось, — но он не может так просто взять и признаться, что на самом деле вовсе не нормально. Ему страшно и очень одиноко. Просто Грэм привык быть сильным. Во всех ситуациях, даже в самых безысходных, парень пытается сохранять оптимизм и за шутками скрыть истинные эмоции. — А не хочешь… хотя нет, забудь. Будь осторожен, хорошо? — Ты тоже, — Грэм слегка приподнимает уголки губ в вымученной улыбке и садится в подъехавшую машину. Сам же Эшли разворачивается и идёт в противоположную сторону. Окидывает взглядом дома, в окнах которых давно погас свет. Практически как надежда в душах людей. Вдалеке снова слышится завывание сирен и виднеются клубы чёрного дыма. Ничего нового. Иногда ему очень хочется всё бросить и уехать подальше от окружающего мрака, но неведомые силы не дают оставить это место на растерзание стае голодных волков. В голове звучит извечный вопрос: свет или тьма? Кто же на этот раз одержит победу? И сколько ещё жертв будет принесено для воцарения мира? За размышлениями он доходит до закрытого элитного комплекса. Вводит пароль и оказывается внутри ограждённого квартала. Здесь правит совсем другая жизнь. Разительно отличающаяся от места, где проживает Грэм. Подойдя к двери своей квартиры, Эшли замечает сначала тень, а затем и силуэт, прислонившийся к стене. Незваный гость тяжело дышит, прикрывая бок рукой. Эшли останавливается буквально в полушаге. И, присмотревшись, бросается навстречу. — Итан? — выкрикивает взволнованно. — Как ты здесь оказался? Он придерживает парня и помогает пройти внутрь. Сажает на диван, а сам моет руки и приносит с кухни аптечку. Итан Хейз — довольно высокий парень с приятными мягкими чертами лица, которые сейчас исказились в болезненной гримасе. — Дай обработаю, — Эшли поднимает чёрную футболку и ловкими движениями обеззараживает рану: наносит йод и заклеивает пластырем. — С чего такое кислое выражение? Подумаешь, небольшая царапина. — Я не такой выносливый, как ты, — отвечает, морщась. — Объясниться не хочешь? Как давно ты в городе и почему не выходил на связь? — Хотел сделать тебе сюрприз, но напоролся на каких-то отморозков в переулке. Их спугнул взрыв неподалёку. Ты был на этом вызове? — Нет. Я был внутри. От волнения Итан вскакивает, хватая Эшли за руку. — Не пострадал? — Единственное, что пострадало, — моё самолюбие. — Этот хрен снова оказался тобой недоволен? — улыбается парень и тут же шипит от боли. — Так тебе и надо, — хмыкает Эшли. — Хочу в душ и спать. Если голоден, приготовь что-нибудь сам. Об остальном поговорим завтра. После того как он удаляется, Итан остаётся неподвижно сидеть на дорогом диване. С вымученной улыбкой на бледном лице медленно переводит взгляд на тыльную сторону ладони и тяжело вздыхает, снимая с указательного пальца кольцо-печатку.

***

Несколько недель назад. Тишину в тёмной квартире нарушает резкий телефонный звонок со скрытого номера. Парень поднимает трубку. На другом конце звучит изменённый механический голос. — Ты знаешь, что нужно делать? — Да. — Устрани помеху. И не забывай, какие могут быть последствия, если попытаешься действовать наперекор. Придерживайся чёткого плана, и тогда близкие тебе люди не пострадают. — Не нужно об этом напоминать. Я же сказал, что всё сделаю. Он нажимает на сброс, замахивается и кидает аппарат в стену. Из груди человека вырывается злобный крик, похожий на рык загнанного зверя, эхом разносящийся по пустому пространству.