Странная... Зима?

В Париж! В Париж! Ничтоже сумняшеся перефразирую классика. Прастите, дорогие читатели. Продолжение странной зимы в Парижской весне. Частично в бристольском роскошном антураже, который так не подходит мне. Совсем не подходит. Я не сторонник роскоши. Хотя роскошь там такая деликатная, такая тонкая, что... Да што там? Очень приятно находиться в окружении тонкой и деликатной роскоши. Я привезла МЮ ко входу в "Бристоль", вышколенный ливрейный лакей шустро подскочил к машине, помог выйти МЮ, открыл багажник, вынул из него чемодан и повел МЮ за собой. Я поехала в свою скромную гостиницу, думая о том, что придется заплатить неустойку – интересно сколько? МЮ удивила меня - платить за 4 ночи сумму равную моей месячной зарплате? Мне казалось ,что лучше разницу пропить в кабаках, ну, или просадить на еще что-нибудь. Но я согласна на любой каприз и честно понесу все траты - учительской зарплаты будет явно недостаточно. Я зашла в свою комнату, которая была мне пристанищем целых две недели, огляделась, рухнула на кровать, закрыв глаза и вспоминая, как все неожиданно произошло в машине. Меня колбасило от эмоций. Она тоже думала обо мне и хотела меня. Я с удовольствием ощущала влагу на своих трусах и штанах - она заставила меня переехать в другую гостиницу - вряд ли кто-либо другой смог бы это сделать. Я лежала навзничь и глупо улыбалась в потолок. "Что такое, Вика?" – спрашивала я себя. Что это такое? Тебе не 13, не 16 и даже не 30. Но, блин, как же сладко думать, просто думать о ней. Я приняла душ, поменяв трусы и штаны, сложила в чемодан тряпье. По дороге, все еще думая о ней и о себе - я дала себе волю - буду думать о ней, как хочу, а не сдерживать себя. Почему нельзя сказать, что я скучаю и люблю. С другой стороны, я понимаю почему. У нее есть любимый человек, но она видимо хотела ласки и секса, а я хотела ее, неважно в каком качестве. А счас? Счас мне все равно. Никто не испортит мне настроение и вот эту вот радость что заливает меня сверх всякой меры, достаточно было лишь увидеть ее челку и голубые глаза. Из-за всех этих мыслей и сердцебиения, я попадаю на рынок - он совсем недалеко от гостиницы. Покупаю охапку фиолетовых мелких цветов, рассчитываюсь и еду в этот "Бристоль", гори он синим пламенем. В "Бристоле" я захожу в номер- она уже переоделась. Вернее разделась - встречает меня в номере в махровом белом халате – распахнутая дверь на балкон. Осматриваю ее с ног головы, кладу ей руки на плечи, прижимаюсь лбом к ее лбу и говорю: - Господи, как же я скучала! . Эта ее челка приводит меня в неистовство! Я трогаю челку: - Ты что? Увеличила ее? - Взъерошиваю гладкие волосы. Она смеется: - Не прошло и года. - МЮ, какая же ты... - говорю, - пойдем гулять, смотри какая погода. Она соглашается: - Пойдем. И проводит мне рукой между ногами. - Да, давай пойдем, - а сама целую грудь в развале белого халата - он на ней болтается как тряпка. Развязываю пояс- мягкий живот, низ живота, аккуратно подстриженная ровная полоска волос. Я прижимаюсь к этой полоске лицом, ниже. Она аккуратно отодвигает мою голову. - Вика! Иди, одевайся. Или так пойдешь? Оглядываю себя со стороны. Я в тонких спортивных штанах и кроссовках. Я не заморачиваюсь насчет одежды обычно. - Думаешь, мне переодеться? - Как хочешь. МЮ всегда круто одевается, все четко подогнано, ничего нигде не болтается, все отглажено, всегда приятно смотреть. Даже сегодня сойдя с самолета – темные колготки, оксфорды, прямая юбка, жакет. Она быстро одевается - какая-то легкомысленная кофточка в черные горохи и джинсы. - О! - Говорю, - джинсики . Ее ноги и зад обтягивали голубые выцветшие джинсы. - МЮ, никогда не представляла тебя в джинсах. Тебе так идет. Сидят как влитые. Поворотись-ка, сынку. Она с удовольствием крутанулась, поцеловала меня и сказала: - Идем. Солнце уже потихоньку садилось, тротуары были запружены людьми. Мы все отдалялись от гостиницы, беззаботно болтая и глазея по сторонам: - МЮ, смотри смотри. Смотри- восторженно говорила я, впечатляясь от очередной красоты, она радостно смотрела на меня и соглашалась. Я обняла ее за плечи, притянула к себе и поцеловала в щеку. Ничего не могло омрачить радости. Мне просто хотелось походить по улицам, затеряться, чтобы потом искать дорогу обратно, хотелось, чтобы МЮ прониклась этими улицами, каштанами, брусчаткой, столпотворением, ленивыми посиделками в Люксембургском Саду, но не сегодня. - Ты хочешь где нибудь сесть, МЮ ? - Спросила я. - А где?- Спросила она. - Да какая разница? Там где найдем свободное местечко за столиком на тротуаре. - Смотри сколько людей! Думаешь найдем? - А если не найдем, вон на газоне сядем. Может нам дадут на вынос устриц и шампанское. Я пойду спрошу. - Ты что? Знаешь французский? - Ну... Типа того. Учу. С переменным успехом . Читаю, говорю, пишу, но не понимаю, что отвечают. МЮ захохотала: -Это как? Обычно бывает наоборот. Все понимают, а сказать не могут. - Я феномен. Моя учительница тоже хохочет. Почти как ты. Уф!!! Бесишь меня! Я аккуратно подтолкнула ее в сторонку, чтобы не мешать пешеходам, мельтешащим семо и овамо, и, обняв ее за талию, потерлась лицом об ее шею . Она обняла меня за плечи, я потрогала пальцем ее губы и, примерившись, с размаху поцеловала, она отвечала мне, нахально глядя в глаза и, оторвавшись от моих губ, сказала. - Что? Еще одна учительница? У тебя фетиш? - Ага. Еще одна. Ты ж далеко. Она на секунду замерла, глядя мне в глаза. И тогда я решила добить ее: - Но только ты платишь за "Бристоль", а она нет. Она сверкнула на меня своими флуоресцентами: - Иди покупай устрицы, я постою рядом, послушаю, чему тебя твоя учительница научила. -... - Давай , Вика , иди . По-французски, пожалуйста. Не вздумай на английский переходить. -Оui, - ответила я и пошла позориться. Пока шла к прилавку, я лихорадочно пыталась вспомнить как будут устрицы на французском языке и обмирала внутри в предвкушении провала. За все эти дни я не сподобилась узнать, как это слово по-французски, оперируя английским ойстер и просто называя числительное. Я приблизилась к продавцу , широко улыбнулась и, стараясь помнить про артикуляцию, вымолвила: - Бонжур. Je voudrais acheter oysters ... Qatourse. Он что-то быстро ответил, улыбаясь в ответ. Я тупо улыбнулась, выдав свою любимую фразу: -lentement, s'il vous plaît. МЮ стояла рядом и покатывалась со смеху. Продавец с удовольствием поглядел на нее и засмеялся тоже. Она вытерла выступившие слезы и на беглом французском что-то спросила, он что-то ответил - я поняла только цифры. Он выдал нам две тарелки устриц с лимоном посередине. Налил шампанское в высокие узкие бокалы и указал на высокий столик за окном. МЮ его поблагодарила, мы вышли и уселись. - Так вы точно занимаетесь французским с учительницей или кое-чем другим. - Конечно. Это ж онлайн. Она лишь неопределенно хмыкнула. - Не веришь? - Верю... - А почему хмыкаешь. Она ловко отдирала устричные тела от раковин и быстро вливала их в рот: - Скоро узнаешь почему. Я отпила шампанского, взяла лимон и выдавила в устрицы. -МЮ, я пристрастилась к этой еде, только всю дорогу и ем их. - Как же иначе? К хорошему быстро привыкаешь. — Это точно. Я вот уже привыкла. - сказала я и положила ей руку на колено: - МЮ, я так хочу тебя. - интимно прошептала я в прохладное ухо, потянувшись к ней. - Прямо сейчас. Ты представить не можешь, что со мной делается. Она положила свою ладонь на мою руку и прошептала также: - Тогда вернемся в гостиницу . Мы закончили есть и шли обратно. Много людей гуляло на улице. МЮ шла впереди меня, постоянно поглядывая в телефон и сверяясь с Гугл мэпс. Я любовалась ее задницей, обтянутой джинсовой тканью. "Конец ей сегодня. Затрахаю до смерти"- думала я. Как же она меня возбуждала. Я усадила ее себе на свои колени лицом ко мне. Расставив ноги, она обнимала меня за талию , я гладила ладонями ее плечи, талию, проходилась пальцами по аккуратной маленькой груди, проводила по промежности, она в ответ стонала, и я , легко коснувшись ее подбородка , впилась в ее тонкие губы и одной рукой прижала ее себе, а второй хозяйничала между ее ног, нежно прикасаясь к клитору, отпуская и прикасаясь опять, вызывая у нее стоны и опять проводила по раскрытой вагине внутри и снаружи, нагнетая и доводя ее до точки невозврата. Пальцами я ощутила, как она напряглась внутри и еще через секунду ее влагалище начало конвульсивно сжимать мои пальцы. Сладчайшая волна страсти накрыла меня- поддаваясь ей я одним движением перевернула ее спиной на кровать. Опустилась на колени перед ней. И приникла губами к дрожащей вульве, а потом и к клитору. МЮ тут же слега потянула меня за волосы... -Вика. Я только что кончила, если ты не заметила. Можно хоть 5 минут передышки. -МЮ, только пять минут и ... "Бристоль" никогда не видел той непристойной сцены, в которой у тебя будет главная роль, сказала я, - распаляя себя и пытаясь запомнить эту сцену, что я увидела в своем воображении, чтобы воплотить ее и увидеть в воочию. Я подхожу к ней сзади, обнимаю ее, умещаю свои ладони на ее бедрах, мы вместе смотрим в это зеркало во всю стену, поделенное на прямоугольные окошки. Она розовеет, я нагло рассматриваю в зеркало тонкую полоску на лобке, бесцеремонно глажу ее своей ладонью, ощущаю короткие щетину, провожу вверх-вниз, не отрывая взгляда от зеркала. От этого покалывания на ладони и созерцания нашего отражения сносит крышу . - Викааа. Что творишь, твою мать? - задушенным голосом сипит она. - Хочу посмотреть, как ты смотришь на себя и кончаешь. Я продолжала нежно натирать эту полоску волос, которая меня жутко заводила, и шептала ей в ухо какая она сексуальная, страстная и как каждый раз при виде ее я дрожу от желания. МЮ с силой выдыхала и постанывала, вжимаясь меня спиной, а второй рукой я гладила ей грудь, теребила сосок и сжимая грудь, вполголоса говорила ей на ухо: - МЮ. Ты такая развратная, посмотри на себя. Моя рука на клиторе, другая на сосках, нехорошо это, непедагогично. Разве так ведут себя приличные женщины? Она лишь стонала. Я целовала ее в ухо, шею, отняла руку от клитора и наглаживала обе груди, потом опять разминала и теребила клитор, и шептала: - Посмотри, какая ты здесь красавица. МЮ следила в зеркало за мной и собой полуприкрытыми глазами . - Какая же гладкая кожа, - удивилась я громко. Она открыла глаза и спросила, глядя в зеркало: - Тебе нравится? - О да! Плечи прямо атласные и пахнет… - Я с удовольствием и шумно потянула носом. - Вкусно. - Слушай, - меня осенило, - пилинг всего тела! - О, да! - передразнила она меня. - ты правда хочешь об этом поговорить? Сейчас? - МЮ, так ты подготовилась. Знала, значит, что я оценю. Я прекратила наглаживать все что попадало под руку и, присев на корточки перед ней, немного натянула вверх кожу и накрыла губами клитор, и пальцами проникла в нее. Время от времени я поднимала на нее взгляд - она смотрела в зеркало, не отрываясь. Представляю, какой вид ей открывался. - Может.. на кро... Я с клитором в губах и пальцами внутри сказала ей: - Угу. И задвигалась в ней интенсивнее и она, стоя, начала конвульсивно сжиматься вокруг мои пальцев. Я выпустила клитор изо рта, и только смотрела на нее снизу. Схватившись за мои плечи, она подрагивала на моих уже немеющих пальцах, глаза ее были устремлены в зеркало, волосы повисли по обе стороны лица. Восторг, а не женщина. - МЮ, - тихо позвала я. Она посмотрела на меня, я подвигала пальцами - она судорожно дернулась и сказала. - Я лечь. Снялась с моей руки и раскинув ноги легла на кровать. Я тут же прилегла рядом. Она потрепала меня по волосам: - Вик. - М? - Хорошо, что я смогла приехать - она обняла, притянула меня мою голову к себе на грудь и примостила подбородок на мою макушку. - Ты не понимаешь, МЮ как хорошо! - я обняла ее под грудью и положила свое колено на ее горячий живот. - Ты, ты... я скучала по тебе, думала о тебе. - Я знаю, Викачка-девочка. Но ты ж понимаешь... - Да. Работа. - И еще кое-что. - Или кое-кто? – спрашиваю, не сдержавшись. Я почувствовала, как она улыбается. - И кое-кто, согласилась она. Ты хочешь знать? Я не была уверена, что хочу, но любопытно было. - Расскажи. - ей 62. Мы вместе не живем два года. До этого прожили вместе 11 лет. Она не хочет больше жить со мной, но я не могу ее бросить. -ровным голосом сказала она. Я подняла голову и поглядела на нее, надеюсь, что лицо мое выражало понимание и сочувствие. Она, улыбнувшись, погладила меня по волосам. - Валентина заболела рассеянным склерозом. Давно уже, но это не сильно мешало. Но в последние годы, было несколько рецидивов. Так что сейчас она в коляске, дома специальная кровать, она два года назад сказала мне - иди устраивай свою жизнь! Куда я пойду? В 51 искать любовь в интернете? Скучно. Неинтересно. Посидела в тиндере. Ну никто не привлек. Веришь? - Конечно. Сама вечно на грабли наступаю. - А с ней... Нам было хорошо! Я чувствую к ней благодарность и привязанность, но она гонит меня" иди, устраивай свою жизнь" передразнила она ее. Я три раза в неделю к ней прихожу, продукты сплетни, разговоры. Когда ты тогда позвонила зимой, она просто заставила меня пойти с тобой на встречу, кто ж знал, что так все закончится, - улыбнулась МЮ. -Я не жалуюсь, ты мне так нужна МЮ. Так нужна. Ты мне необходима. Я знала, что чувство долга родилось раньше ее. Еще мне хотелось спросить, откуда деньги на «Бристоль» и что за черная машина за ней приезжала тогда, зимой. Но мне казалось это бестактным. Не украла же она, в самом деле. Я потрогала ее грудь, погладила сосок. Почувствовав прилив желания, я провела пальцами по сводящей с ума полоске и накрыла ладонью промежность. Прижалась к ней всем телом. Она улыбнулась. - Опять! Я приподнялась. Опираясь одной рукой на локоть, я зажимала губами ее сосок и тут же отпускала его, мучая ее и не отрывая взгляда от ее лица. Другой рукой, я гладила между ног,скользя пальцами то во влагалище, то по клитору - я жду ,когда почувствую, что вот-вот и… она не подводит. Я до конца ввожу пальцы, и она дёргается на них. Я вынимаю, и обнимаю ее. Крепко прижимаю к себе. Она прижимает меня. Так мы и лежим какое-то время. - Эти люди, - вдруг сказала МЮ, - которые установили огромную зеркальную дверь напротив кровати. О чем они думали? - О нас. .