Странная... Зима?

Мы встали утром. То еще пробуждение. Я уже с вечера предупредила МЮ не будить меня на завтрак. Хотя и хотелось бы провести с ней еще часик или полчаса, но не вместо утреннего сна. Я вообще поражалась ей и еще в С-ске заметила - встает рано и в хорошем настроении, не замученная, еще и хочет заняться любовью. У меня лишь к ночи просыпается бешеная активность, а ее уже в сон клонит. Так смешно. Четко выраженные сова и жаворонок. «ЭфронИ мой» - говорю я ей нежно. Она возвращается из ресторана веселая и довольная жизнью, а я стою, отмокаю под струями, пытаюсь проснуться. МЮ открывает дверь в ванную: - Ты скоро? - Да. Выхожу. МЮ сидит на кровати, полностью раздетая, расставив ноги и наблюдая себя в зеркало. Сначала я стою и просто смотрю в зеркало, вспыхивая искрами, как… Да никак, просто намокая между ног практически на глазах у изумленной публики суть МЮ. Она тоже смотрит в зеркало то на себя, то на меня, принимаю это как приглашение, стягиваю с себя полотенце, встаю коленями на пол, ныряю ей головой между ног. Меня всю трясет от возбуждения. Я могу только думать о том, как она кончит, а я буду это чувствовать. О, господи. Предвкушение ее оргазма затмевает мне разум. Я подтягиваю ее поближе к себе, она сначала ложится, потом тут же привстает на локтях, смотрит в зеркало, я запускаю свою руку между ног, не желая ждать… Я вытираю губы о внутреннюю сторону ее бедра, проводя физиономией почти до ее колена, оставляя мокрые следы, тащусь в душ, снова чищу зубы, умываюсь, купаюсь, вытираюсь. - Проснулась окончательно? - Да, МЮ. Она, не заморачиваясь, просто вытирает полотенцем между ног. - Куда сейчас? В Булонский лес ты хотела? - Ага, че-то не хочу уже. - Нет уж. Давай иди одевайся. Я тоже оденусь. Она встает перед зеркалом – красится, надевает трусы и лифчик, из шкафа вынимает какую-то тряпку, которая оказывается кофтой с запахом. Темные колготки и юбочку. Жарко не будет? - Нет вроде, - выхожу на балкон. - Думаешь успеем к 18 на Монмартр? Я экскурсию заказала. - Вииика , когда успела? - Давно, просто попросила еще одного человека дописать - сказали окей. - Значит успеем. Вуатюрер пригнал машину к выходу - Слушай, так здорово. Можно только за одно это платить, не бегая по парковкам. Я остановилась у огромного белого здания вдоль тротуара. — Это Булонский лес? - Да, но погляди что это! - Фундасьон луи виттон. – Прочитала МЮ. -Пойдем посмотрим. - Пойдем. - Мы купили в кассе билеты – Энди Уорхол и Мишель Баскиа. «Бляяя, думаю, что за херня. Они нарисовали лангуста – да 4-летний ребенок лучше нарисует.» Лангуст в розовом, Лангуст в сером – Две увеличенных репродукции, кое как накорябаны – лангуста можно разглядеть, обладая патологическим воображением. Я тихо смеюсь. МЮ говорит: - Давай наверх. Здесь такая духота. Мы поднялись на третий этаж, сбежав из духоты и спертого воздуха и вдруг оказались на островке средь зеленого моря. В принципе, ничего особенного, просто обычный лес, хотя и Булонский, но у меня захватило дух от такой красоты- редко мой глаз отдыхает на чистой зелени, к тому же простирающейся на километры вокруг. Я замерла от восторга, встала, облокотясь грудью на перила, подставила лицо прохладному ветерку и очнулась только тогда, когда МЮ обняла меня за талию. - Наслаждаешься, Вика? - Да. Редко вижу такое количество зелени. - Красиво тут? Я повернулась к ней, легко скользнув губами по ее щеке, вдохнув ее запах и на секунду прикрыв глаза от удовольствия. - МЮ, все время хочу спросить, что за духи? Свежие и благородные. Не девочковые, но и не старушкины. - Спасибо за комплимент. Байредо Бланш. - Интересно-то как. Мое развитие остановилось на Кельвин Кляйн вумен. Так вкусно пахнет! Я лицом примостилась на секундочку в шею, в плечо, еще раз вдыхая: - Дай-ка сфоткаю тебя. Еще ни разу не сфоткались. Она встала, картинно откинув волосы, налетел ветер, взъерошив их. Так и остались кадры, навсегда запечатлённые в «облаке» – закрытые глаза, русые волосы на лице, встопорщившаяся челка. - Потом пошлешь мне? – Конечно. - Слушай, тут еще экспонат, хочешь посмотреть? - Давай, - проговорила я в недобрый час В хрустальном гробу красавица принцесса. Гроб на цепях, а где-то неподалеку царевич Елисей, стало быть. Но из всего что отложилось в моей памяти и то, что напомнило мне блевотную инсталляцию или композицию – гроб на цепях. К счастью, я не помню имени автора. Черепа, зубы, детские ботиночки, плесень, слизь, раззявленные рты, фекалии, старые мобильные телефоны, череп какого-животного, использованные презервативы, какая-та другая пакость — все это отвратило меня. Дурацкое воображение заработало и мне чуть не поплохело. Тем более, там же был прикручен трупик щенка. - МЮ, что это? --Прониклась гениальным произведением? - О, да! Как раз подходит к спертому воздуху в этой галерее. Мы вышли. - Насколько красиво снаружи – настолько гадостно внутри, – подытожила я. - Моя душа с нетерпением ждет встречи с прекрасным, то есть с природой – пойдем уже. Мы углубились в лес – одуванчики вдоль тропок и лопухи с подорожником вызывали во мне божественный трепет –начавшаяся ностальгия не отпускала, МЮ лишь ласково улыбалась да прижимала меня к себе за талию. -МЮ, МЮ, почему же при виде лопухов так хочется в С-ск? Мне хотелось бы тупо пошутить про туалетную бумагу, но это нихрена, блин, была не шутка. Присев над одуванчиками я сделала селфи, а МЮ угорала надо мной: - Зря смеешься, между прочим. Идем вместе сфоткаемся. Пусть будет на память. Она подошла встала надо мной, я не дала ей присесть на корточки, запустив руки под ее юбку. Я уж и не знаю, что воодушевляло меня больше одуванчики или то, что под юбкой. Почему-то вспомнилось сакраментальное, что такое цветы. У женщин между ног пахнет гораздо лучше. То и то природа. Озвучила. МЮ тихо усмехнулась: - Не умничай, а продолжай. Я тебе потом лекцию прочитаю. Про Хармса. - Можешь прямо сейчас, а я пока проверю, насколько прав был этот чувак. Я оглянулась – никого не было, опять быстро задрала ей юбку, чутка притянула ее к себе, с шумом понюхала, оттолкнула, сорвала какой-то синий маленький цветок, понюхала тоже. МЮ смотрела на все это и просто хохотала в голос. А я смотрела на нее – от смеха у нее выступили слезы, глаза засияли ярче обычного, на щеках румянец. Я встала, взяла телефон и стала фоткать ее. Она погладила меня по руке: - Вика. - М? - Отцепилась от подорожника с лопухами? - Да. - Пойдем дальше? - Да. Там можно на лодке покататься. - Да идем же. Мы шли. Пели птицы, гравий хрустел под ногами. Иногда мимо проезжал какой-нибудь велосипедист в ярких одежках, иногда пробегал бегун, пробежала рыжая смешная собака, остановилась и вдруг начала тыкаться влажным носом нам в колени. - Да что же ты за барбос такой, - ласково трепала МЮ его между ушами, а он припадал в восторге на передние лапы и радовался неизвестно чему. Громко дышал и опять тыкался ей в колени. Я опять вытащила телефон и начала снимать кадр за кадром. Издалека уже мчался хозяин, громко подзывая собаку и выкрикивая извинения. Пес оставил МЮ и помчался к нему. Хозяин собаки, небритый молодой мужик, поравнялся с нами, извинился еще раз. МЮ сказала, мол, ничего страшного. Он улыбнулся ей летящей улыбкой и сказал что-то – я бесполезно попыталась разобрать, что конкретно. Она улыбнулась и обняла меня за талию, пожелав ему бон журне. - Что он сказал? - Спросил, что я делаю сегодня вечером. - И что ты ответила? - А ты не поняла? -Нет, не разобрала. - Сказала, что у нас с тобой романтический ужин. - А у нас ужин? - Не знаю, Вик. Знаю только, что романтический и было так приятно сказать ему об этом. Знаешь, про нас с Валентиной никто не знал. Все думали, вот две старые девы живут. - Ты не старая, хотя и дева. Мы дошли наконец до озера, взяли лодочку, уселись и заработали педалями. Откинувшись на удобных сиденьях, мы созерцали сине-синее небо в белых облаках, плеск воды, щебетание птиц. Людей, на удивление, оказалось совсем немного. Я исподтишка следила за МЮ. Она закрыла глаза, подставив лицо майскому солнцу. Мы перестали крутить педали и слегка покачивались на волнах. Я смотрела на нее, протянула руку, потрогала колено, она, не открывая глаз, расставила ноги. Я погладила ее между ног, не отрывая взгляда от лица. Блин, я опять ее хотела. Но продолжить не удалось. Было очень неудобно тянуться и управлять рулем. Мне приспичило так, что я быстро заработала ногами, крутя педали изо всех сил. - Ты что, Вика? - Тебе еще хочется здесь побыть? - Да. А что? - А то, - буркнула я. - Тут неудобно - Что неудобно? - Сама знаешь что. Я так хочу тебя, МЮ. – севшим от волнения голосом, сказала я.- Я хочу посмотреть на тебя в Булонском лесу, как ты это делаешь. - Что делаю? - беззаботно спросила МЮ. - Ах, давай еще чуть-чуть покатаемся, здесь так хорошо. - Давай. Она начала крутить педали. - Куда, МЮ? Хочешь туда? Дальше? К берегу? - Смотри, там какая-то забегаловка. Может у них есть кофе. - Конечно есть. Обязательно. Поганый. - Да что такое-то?! Что за лейтмотив? - А вот увидишь. Девушка за прилавком взяла капсулу, засунула в кофемашину, нажала на кнопочку. — Да все будет нормально, -взглянув на меня и уловив мою нервозность сказала она. - Не будет. - Почему? - Потому что она трогала капсулу!!! - Вика, ты меня пугаешь! - Я за ними уже три недели слежу. - За кем? - За всеми, кто готовит кофе. Один раз я аж 30 евро потратила, присаживаясь в разных кофейнях и только в одной подали более-менее удобоваримый. Но проблема в том, что я не помню, где это кафе. Девушка подала кофе - МЮ отхлебнула: - Да. Хорошо, что горячий. - МЮ, а с этим вообще... Нормально никто не подогреет никогда, – продолжала бурчать я. - Из-за них хожу в Старбакс. И знаешь что? Я ни разу не кофеман, но иногда хочется вкусного кофе! - Конечно не кофеман, 30 евро потратила. - Ну, не сразу потратила, а вообще, в исследовательских целях. - На тебе, попробуй! - Да. – вкус кофе оставлял желать лучшего, - Ты следила за ней? Нет? МЮ непонимающе смотрела на меня: - За кем? - За баристой же! – С нажимом сказала я. - А я следила. Ты видела, что она взяла капсулу лавацца и засунула в машину лавацца. Что может быть плохого в Лавацца? Или в Лавацце? Это вообще склоняется? Так вот, как посредник, этот человек передает нормальному сорту кофе какую-то не ту энергию или черт знает что. Что происходит в этот момент? Почему потом невозможно пить, а? МЮ вежливо выслушала мои пространные рассуждения, вежливо покивала: - Пойдем к машине? Я понимаю, что прогулка отравлена напрочь пошлым кофе? - Нет, нет, там же где-то должны быть еще тропинки. Тебе не нравится? - Мне все нравится, Вика, правда. Даже тот гроб. - Не думай про него. Мы сели опять в лодку, приплыли на другой берег озера, вернули лодку и углубились в лес. На опушке под раскидистым деревом стояли две скамейки – эти скамеечки, выполнены по-простому - половинка бревна тупо положена на два кругляша взывали к уставшему путнику, или к двум озабоченным женщинам, как угодно. Низко склонившиеся ветви с густой листвой надежно, ну, или почти надежно, укрыли нас от яркого солнца и любопытных глаз редких прохожих. МЮ уселась ко мне на колени, развязно расставив ноги, и целуя меня взасос, терзая мои губы своими, заставляя меня стонать и извиваться. Проявляя силу воли, я не трогала ее руками, лишь сидела , откинувшись назад позволяя ей делать, что захочет, никак не поощряя и не участвуя, только любуясь и продолжая не верить – через 25 лет созерцать свою любимую, хм… учительницу, из влажных горячих снов, сидящую на моих коленях и пытающуюся расставить ноги таким образом, чтобы потереться об меня своей промежностью – да кто бы мне сказал, никогда бы не поверила, да еще и в Булонском лесу. Так я и не верила своей удаче. В голове только вертелось два слова МЮ, МЮ, МЮ. По дурацкой школьной привычке, я в уме звала ее по имени-отчеству. Да что ж за бред. Она меня измучила ужасно, своей этой непоседливостью на моих коленях, заставляя меня безбожно течь. Я, наконец, не выдержала, прижала ее к себе с силой, выдохнула ей в ухо. - Ну же, МЮ, давай! - Вика, тебе придется встать. - Ладно. Она встала с моих колен, я поднялась со скамейки, расстегнула джинсы, чуть-чуть приспустив их вниз вместе с трусами- МЮ сказала -секунду, быстро обтерла руки влажной салфеткой, и запустив одну руку под мою водолазку и прижавшись ко мне во всей силой и уместив свой подбородок на мое плечо и тихо говорила мне: – Викачка, девочка, да что ж это такое-то. - второй между моих ног несколькими четкими движениями довела меня до пика удовольствия, и сама с удовлетворением смотрела как меня колбасило. Нагулявшись за день и, простите, натрахавшись, МЮ уже в девять вечера начала клевать носом. Потом, вздохнув, отправилась в душ. Вышла оттуда в плотно подпоясанном халате, пресекла мои попытки потрогать ей грудь строгим взглядом и, включив учительский тон, пожелала мне спокойной ночи. Она разлеглась посреди нашей широченной кровати и сладко уснула – прямо в халате. От нечего делать, я тоже приняла душ и прилегла рядом с ней, оставив лишь маленький ночничок у кровати и ноут в руках. Зашла в сайт гимназии, в которой работает МЮ – кафедра словесности это называлась. Учитель словесности. Какая противная фотка, фу. На ней МЮ выглядит как какая-то бледная моль. Ну что за свинство! Почитала про Бристоль - роскошь, возмутительно удобная кровать – на таких почивали Джонни Депп и Дэвид Бекхем, или у них были другие номера? Интересно, за завтраком МЮ встречает селебрити или им подают в судочках в комнату? Почему она не рассказала мне? Я отложила ноут в сторону. Притушила свет в ночнике еще немного и задумалась. Нет, не задумалась – улёгшись на бок, я созерцала МЮ, спящую сном праведников, привычно чувствуя, как увлажняется между ног. Интересно, как она это делает – не иначе, приворожила. Протягиваю к ней руки развязываю пояс халата, распахиваю его – МЮ потягивается и вздыхает с закрытыми глазами: - Вика… - МЮ, - спрашиваю я. – У тебя в роду цыгане были? - Были, - отвечает с закрытыми глазами. – Только не цыгане, а мордва. - Мордва? Некрасиво как-то звучит, может мордвины? - Мордва – это совокупное название, как, например, Литва. Можно не обижаться. После этих слов я прижимаюсь к МЮ, нежно обнимаю и целую в плечо: — Значит, ты шаманишь? Так ты это делаешь, да? – Я провожу пальцами от впадины между ключицами до полоски на лобке. - Что делаю? Я не понимаю. - Приворожила меня, околдовала, - я опять касаюсь ее. - Вика. - Я только немного посмотрю и потрогаю. - Знаю я… - Подавив зевок, она продолжает: -Твои посмотрю и потрогаю. - Правда МЮ. Я все. Уже потрогала и посмотрела. Приоткрыв глаза и взглянув на меня, она проговорила: - Иди ко мне. Обнявшись, мы засыпаем. Экскурсию на Монмартр я перенесла назавтра.