Личность на продажу

Мне снился странный сон. Или, может быть, сны? Порой, мне казалось, что я наблюдаю несколько снов одновременно. Похожих, и очень разных. Во сне, я всегда подхожу к зеркалу. Неважно где, неважно почему, вся предыстория смазана... Я подхожу, и вижу не себя. Я вижу... женское лицо. Всегда разное, но такое женское! Я смотрю на него с ненавистью! С недоумением, презрением, даже с равнодушием. Но смотрю не отрываясь. И постепенно, оно очаровывает меня. А изображение в зеркале начинает меняться. Теперь это уже не я. Это девушка, женщина. Распутница, невеста, жена, ангел... И она влечёт меня, я не могу ей противиться, я прикасаюсь к зеркалу... И тут же начинаю меняться сам. Тело, лицо, одежда... Даже крылья! Я становлюсь своим отражением. И тогда отражение говорит: — Отныне ты — это я. А дальше... меняется сон... из средневекового замка, я переношусь в светлую комнату, где меня ждёт мой жених. Я не очень люблю его, но очень хочу замуж, и нам пора ехать... Из старого заброшенного дома, меня переносит в небесный чертог. Он тоже заброшен, и я единственная его обитательница. Только я могу дарить людям надежду, только я... Сны становятся ярче. Если до зеркала они были смутными, смазанными, то теперь я запоминаю каждое слово, каждое ощущение. Но я всё ещё будто вижу их все вместе. Я чувствую всё сразу. Ветер, обдувающий лицо при полёте... Аромат духов, которым благоухает моё свадебное платье... Скрежет расчёски по моим непослушным волосам... Вкус овощного супа, который я только что приготовила для своих детей... Взгляд, пронзающий меня насквозь, взгляд, который не имеет другого значения, кроме как: «Я хочу тебя»... Это дико. Но обилие чувств даже не позволяет мне задуматься над их абсурдностью Я словно человек, попавший в поток, я позволяю течению нести себя. И просыпаюсь. Сны заканчиваются резко, все сразу. Мой новый муж так и не бросил меня на постель... Я так и не раскрыла рта, явившись людям там, внизу... Сказка, что я читала детям, оборвалась ровно посередине... А парень... ох, лучше даже не вспоминать. Я лежал пару минут, и пялился на пробивающийся сквозь занавески свет. Мыслей не было, я словно возвращался откуда-то издалека. А когда вернулся, то вдруг осознал, что именно я видел и чувствовал. Вспомнил, про своё лицо. Я вскочил, и бегом помчался в ванную. Взглянул в зеркало... и увидел то же, что и вчера, только волосы были растрёпаны. А лицо не изменилось, оно не казалось даже заспанным, лишь слегка сузившиеся глаза выдавали это. Я смотрел на него, и понимал то, что видел во сне. Оно мне нравилось! Нет, мне не нравилось, что я его получил, но само по себе... эстетически, оно мне нравилось. И я мог оценить его женскую красоту, как мужчина мог! Женскую? Именно с этого всё и начиналось. На меня из зеркала смотрела женщина! Да у неё были волосы сильно выше плечей. Но разве это редкость? Да, у неё не было груди, но и такое у женщин бывает! На меня смотрела женщина... И я, словно в наваждении протянул к ней руку. Сон засел у меня в голове, яркие видения, яркие чувства. Я не мог сопротивляться порыву... и моя рука коснулась её... Коснулась гладкой и холодной поверхности зеркала. Ничего не произошло. Наоборот, это привело меня в более разумное состояние, словно до конца разбудило. На меня вновь смотрел мужчина с женским лицом, ляпающий зеркало своей потной рукой. Я вздохнул, умылся, и отправился в комнату. Время уже было много, но торопиться мне было некуда, и я опять лёг спать. На сей раз, мне ничего не снилось. Разбудила меня Юлька. — Эй, эй вставай, час дня уже, если не поторопимся, опять все банки закроются. Я резко открыл глаза. Выспался — просто не то слово. Таких затянутых марафонов сна на двенадцать часов, я не мог позволить себе даже в выходные. — Эко ты заспался. Интересные сны видел, сбегать от них не хотелось? — Ничего я не видел, — не стал я вдаваться в подробности я. — У тебя есть чего позавтракать? — Мы так заспались, что уже обедать пора. Давай! Поднимайся уже, на кухню иди. Я встал, оделся, и поплёлся за радушной хозяйкой, отведать её яств. Если их будет столько же, как вчерашних пельменей, не постесняюсь добавки попросить. А яствами оказалась овсянка с кусочками яблок. Не то чтобы ужасная на вкус, но я не любитель овсянки. Мысль попросить добавки, сразу улетучилась. Но свою порцию я доел, что-то в живот закинуть было надо. — Паспорт у тебя с собой? — Да с собой. Только теперь я на себя там не похож. — Да, но волосы такие же. — Ох, и проколемся мы с банком... — Думаешь обманут? — Не обманут, знают, что я тогда побегу куда-нибудь в газеты, или в полицию заявление писать. — Так ты же подписал бумагу! — А им не бумага нужна. Это чтобы я в случае чего у них не отсудил ещё больше денег. Им нужно, чтобы не поднимался шум. И я не буду его поднимать, если получу деньги. Только с банком проблемы... — И ещё, в каком виде ехать? — Что? — В каком виде ты ехать собираешься? Банк на другом конце Москвы, я на такси совсем разорюсь, да и не факт что денег хватит вообще. — Я отдам! — Таксист за обещания не поедет. Знаешь что, давай-ка мы тебя переоденем! — Что? Зачем? — Затем, чтобы твоим лицом внимание не привлекать. А ну, пошли... — Куда? Во что? — Сейчас увидишь! Я проследовал в одну из комнат, куда вчера мы не заглядывали. Она оказалась, в целом, похожей на Юлькину, только в ней царил идеальный порядок. — Тут живёт Ленка. — И? — У неё гардероб большой, сейчас что-нибудь тебе подберём. — Да ну к чёрту. — Ты хочешь на метро спокойно доехать? — Да. — Тогда одевай. Шансы сильно вырастут, если на тебе будут женские вещи. — А подруга твоя не разозлится? — пытался я использовать последний шанс. — Немножко, но только если мы не уберём всё, как было. Она этот... — Перфекционист? — Точно! Всё время забываю. Так, вот вроде ничего. Она вытащила из гардероба брюки. Самые обычные брюки, чёрные, почти мужские на вид. Ну, если не приглядываться. — Замечательно, просто чудесно. — проворчал я. — Что? — Эм... они ведь лёгкие совсем. На улице пятнадцать градусов мороза, у меня в зимних джинсах ноги мёрзнут. — Точно! Она опять окунулась я ящики. На сей раз достала оттуда другие штаны. Эти были слегка ватными, но сильно зауженными, и не имели пояса, закрываясь спереди только на молнию. И цвета они были малинового. — Я вообще в них влезу? — Влезешь, не бойся, Ленка не очень хрупкая девушка. А на поясе резинка есть. — Они какие-то совсем уж женские. — Да, но что поделать? Больше предложить нечего, остальную зимнюю одежду она с собой взяла. — Может, брюки всё-таки? — Можно, но замёрзнешь. Хотя Ленка в них же... Точно, вот я дура! Она залезла в ящик, и достала оттуда странную плоскую упаковку. — Это зимние, очень тёплые. Не использовались, потом надо будет ей новые купить, так что не выбрасывай упаковку. — Что это? — Колготки. — Ты издеваешься? — А ты? Выбирай уже, пока всё не закрылось. Нам ещё час добираться. — Колготки я не надену. — Тогда надевай зимние штаны. Я задумался. Внешний вид, или то, что внутри... что мне выбрать? И тут вдруг всё стало предельно логично. Я знал, как поступать в ситуациях, когда застревал, зависал перед выбором. — А что бы ты мне сказала одеть? — Я? — Да, ты. Сам я не выберу. Она внимательно посмотрела на меня, потом на одежду, потом снова на меня. — Штаны надевай. С колготками только возится лишний раз, пока ты их наденешь. Штаны я и натянул. Сели они удобно, правда, были узковаты. — Давят — пожаловался я. — Женская одежда. Думаешь, нам легко даётся так выглядеть? — Как так? — Сексуально. — Ничего я уже не думаю. Давай дальше там. А дальше, она извлекла из гардероба очень неплохую кофту. Серую, почти без узоров. По сравнению со штанами, просто отличный выбор. Когда я потянул к ней руки, она по ним слегка стукнула. — Не сразу. — Почему? — Вначале это! Она достала из верхнего ящика белый лифчик. — Ты из... — Только скажи это ещё раз... — она уже не на шутку разозлилась. — Зачем? — Ты хочешь, чтобы тебя за девушку приняли? — Эм... да. — Тогда одевай, и не выпендривайся. — А как? — Ах да... Она сама надела на меня эту сложную, конструкцию. Потом сбегала к себе, и принесла две небольшие маячки, которые положила в чашечки лифчика. — Вот теперь одевай кофту. Что я послушно и сделал. — Что дальше? — Куртка. Самое главное, но тут выбор невелик. Она извлекала из шкафа белоснежно белую, и очень длинную куртку. Приталенную, с поясом. — Если поставишь хоть пятнышко — я тебя убью. А потом Ленка меня. Так что, пожалуйста, будь аккуратнее. Надев её, я сразу почувствовал, как пояс сдавливает мой живот. Но то, что куртка доходила почти до самых колен, меня радовало. Прикрывало всё ненужное. А заодно я понял, что лифчик был реально нужен. Прискорбно, но факт. Толи от долгого ношения, толи так было задумано, но на куртке выпирал весьма чёткий контур для груди. Завершала образ, белая же шапка с помпончиком. — Эту можно пачкать. Всё равно, выбрасывать хотела. Я вышел в прихожую. — А теперь жди тут, мне тоже собраться надо. Пока она ходила, я посмотрел в стоящее в углу большое зеркало. То, что мне казалось тогда, после сна, приобретало реальность. На сей раз, на меня действительно смотрела девушка. У неё была грудь, волосы были спрятаны за шапку... Обтягивающие штаны, и куртка приталенная... ох... мне слегка даже дурно стало от мысли, выйти в таком виде на улицу. Но постепенно, как и во сне, изображение стало меня зачаровывать. Девушка в зеркале была красивой. Не просто эстетичной, а красива вполне женской красотой. Куртка скрывала все недостатки моей мужской фигуры. Чёрт, да я сам вчера утром не отказался бы такую на свидание пригласить! И это вызывало странное ощущение. В груди сдавливало, было тяжело от мысли, что это я. Но в животе возникало приятное тепло, когда я думал о том, что я способен быть таким. Я опять потянулся к зеркалу, и прикоснулся его. Это не привело меня в чувство. Я уже был в полном сознании. И опять моей руки коснулась холодная гладь... Но на сей раз, она словно придала мне уверенности. Я вдруг понял, что если я сам так зачаровано на себя смотрю, то уж со стороны точно никто не узнает. — Эй, извини. — раздалось из комнаты. — Я ещё пять минут. У меня тут проблема с... Дальше я не слушал. Мне вдруг вспомнилось, как вчера я крутился перед зеркалом. Моя мимика... она оказалась нарушена. То есть её восприятие. Я по-прежнему могу презрительно щуриться, или там, ухмыляться, но теперь, это будет восприниматься иначе. Вот это уже реальная проблема. Я встал, и стал смотреть, как изменились мои выражения лица. Актёр из меня был так себе, но базовые эмоции я изобразить был способен. Скажем, попытался изобразить страх. Выражение лица получилось скорее напряжённым, но слегка паникующим. Я бы это описал... извините... как выражение женщины, которая после долгих часов ожидания попала в туалет, и тут обнаружила, что туалетной бумаги нет. Интересно, с чего я такое сравнение взял? Я же их лиц в таких ситуациях не наблюдал! Злость. Опять напряжённое лицо, но на сей раз как-то правильно напряжённое. Я бы сказал, что скорее на лице читалось недовольство, а не злость, но что поделать, хотя бы в верном направлении дело шло... Я представил, что вдыхаю очень приятный запах. И лицо моё расплылось от удовольствия. Да, это было действительно похоже. Накрашенные губы растянулись в широкой улыбке, глаза были прикрыты. Это выглядело совсем иначе, чем на прошлом лице, но эмоция читалась явно. Я попробовал послать отражению воздушный поцелуй. А потом помахать рукой. — Заигрываешь с самим собой? — спросила подошедшая Юля. — Смотрю на эмоции, — проворчал я. Но она была права. То, что раньше я мог позволить себе как жест прощания даже с обычной знакомой, теперь выглядело крайне непристойно. Так, наверное, девушки выражают свою крайнюю симпатию к мужчинам. Крайнюю. Я даже возбудился слегка, от наблюдения такого. — Зачем? — Мимика изменилась. Не мышцы, а выражения стали по-другому восприниматься. Я ещё вчера это заметил. Надо будет подробнее посмотреть, что как выглядит. — Потом, всё потом. Мы и так в банк за пару часов до закрытия приедем. В метро мы доехали нормально. Я слегка сомнительно чувствовал себя, когда толпа слишком сжималась, но это было ожидаемо. Доехали, с двумя пересадками, вышли, и пошли пешком. Банк найти было нетрудно. О том, что именно происходило в банке, ввести историю было бы неэтично, и даже слегка опасно. Не уверен, что действия происходили с соблюдением всех формальностей, зачем иначе подключать «своего человека»? Но зато, никаких проблем с паспортом не было. Наоборот, эта женщина знала, примерно, кто к ней придёт и как может выглядеть. В общем и целом, я вышел из банка уже полноправным обладателем счёта на 29 миллионов 900 тысяч рублей. И ещё сто тысяч лежали у меня в кармане. Я бы снял больше, но Юля взбеленилась, сказала, чтобы я не вздумал такие деньги с собой носить. — Ну что, теперь я могу снять себе отель. — Может, переночуешь у меня опять? — Не хочу тебя стеснять. — Что ты, ты не стесняешь. Наоборот, мне без подруг скучновато. И потом... — Что? — Ты кое-что вернуть должен, — кивнула она куда-то в сторону моих ног. Я посмотрел вниз, и стукнул себя по голове. — Точно, прости. Деньги совсем забыть заставили. Не хочешь поесть? — Угощаешь? — Конечно! Мы пришли в ближайший ресторан, под названием «Неаполь». Расселись, заказали еды. Ох, страшновато было брать блюдо за тысячу рублей, я на эти деньги мог почти неделю питаться, но... Почему бы не попробовать? Этих тысяч у меня ещё... — Что дальше будем делать? — спросила Юля, аккуратно отрезая ножиком кусок овощной (и всё равно безумно дорогой) лазаньи. — А что, есть мысли? — Пошли в торговый центр. Тебе надо свой гардероб завести. — Точно, у меня ведь все вещи остались в общаге. Хотя... — Я имела в виду... женский. — Да? — Да. Купишь пару штанов там, куртку, и прочее. Чтобы Ленкины вещи не брать. — Думаешь, это так надо? — Думаю да. А как ещё ты собрался по улице ходить? — Ну мало ли... — Разве что маску на лицо надевать. Но тебя первый же полицейский схватит, и в КПЗ посадит. Меня передёрнуло от такой мысли. Я уже однажды оказался в обезьяннике, за участие в несанкционированном (как потом оказалось) шествии в защиту какого-то там студенческого профсоюза. Разобравшись, что к чему, меня через пару часов отпустили, ничего не предъявив. Но за это время, я успел насмотреться на местный контингент. Попасть к ним с ТАКИМ лицом? Нет уж, я лучше по улице в юбке расхаживать буду, и без трусов. Но думаю, но такого не дойдёт. Особенно зимой. — Значит, магазины? — Да... давно я себе такого позволить не могла... — она слегка запнулась. Я улыбнулся. — Не бойся, про тебя я тоже не забуду, денег хватит. Закончив ужин, мы расплатились, и отправились в ближайший торговый центр. Было семь часов, и до закрытия основных магазинов, у нас оставалось часа три...