Личность на продажу

— Ну и денёк! — выдохнул я, бросая сумки на пол. — Тяжело было? — Не надорвался, хотя по лестнице бегать та ещё радость. А сумки... нет, нормально. Я слегка кривил душой. Сумки были тяжелыми. Очень тяжёлыми. Но я бы никогда в этом не признался. Мы потратили больше наличных половины денег, в этих магазинах. В результате чего было куплено: Две пары зимних штанов. Одни вроде тех, что были на мне, только чуть побольше размером, и с завязками, вместо молнии (она меня напрягала). Вторые — официальные, вроде тех, что я так сегодня и не надел. Только более тёплые. Пять юбок разной длины и фасона. Три из них предназначались для Юли, две она убедила купить меня. Я упирался, но она настаивала, всё говорила, что мне очень пойдёт. Я твёрдо стоял на своём до тех пор, пока она не выдала самый разумный аргумент. «Юбки длинные, под ними никто ничего не увидит». Это меня добило. Так что я стал обладателем двух юбок. Одной чёрной, длинной почти до пят, другой серой, чуть покороче. В комплект также входило несколько кофточек, блузок, каких-то непонятных нагромождений ткани, среди которых я явно узнавал лишь жилетку. Хорошо, что это чудо современной моды предназначалось Юле, а мне достались более простые вещи. Потом, в обувном магазине мы купили мне две пары зимней обуви. Коричневые, и до ужаса банальные (как выразилась Юля) уги. И очень миленькие (опять же, по мнению моей спутницы), сапожки, без каблука. Правда, их мы даже не выбирали. В магазине это была единственная обувь, моего размера. Продавщицы смотрели на меня со странной ухмылкой, но я перетерпел. Всё равно, в этот центр я больше не поеду. Потом, был комплект для ношения дома. Безумно дорогой, и откровенно женский. Я даже не могу вспомнить, как именно Юля мне его всучила. А вот! Она купила два одинаковых, только разных размеров. Ну а что делать, в джинсах я ходить не привык дома, придётся приспосабливаться. Завершало всё это безумное количество разных аксессуаров. Кажется, треть денег ушла только на них. Там были и колготки, и пояса, и сумочки, и какие-то непонятные декоративные штуки, которым я не знал названия. Всё это было распределено, и растаскано в разные углы комнаты. Я очень удивился, обнаружив, что мне досталось четыре пары колготок. — А как же иначе, — сказала в Юля ответ на мои протесты. — Ты что, юбки будешь без них носить? Зима же! — Так ты сама всучила мне эти юбки. — Ну, я думала, ты догадаешься. Извини. — Ладно, мне всё равно сейчас. Давай поедим и отдохнём. — Окей, сейчас приготовлю. — Погоди... — Что? — Сделай побольше. Ты маленькая, и мало есть привыкла. А мне много надо. — Смотри, не влезешь в новые брюки. — Очень смешно. — Ладно, сделаю побольше. Она ушла, а я переоделся в свою обычную, мужскую одежду. И раскинувшись на диване, предался неспешному ходу мыслей. Как всё-таки объединяет людей общая беда! Ещё вчера, утром, я знать не знал ничего о Юле. Да и сейчас мало чего знаю. Даже фамилию её, ведь в разговоре вчера не назвали, а я и не спросил. Но сейчас, я с ней вместе. Трачу на неё деньги, и радуюсь просто тому, что радуется она. Без мыслей о том, что она меня «отблагодарит», без намёка на вчерашнюю неловкую ситуацию. — Ты сосиски ешь? — донесся с кухни писклявый голос хозяйки дома. — Соски ем, сардельки не люблю, — крикнул я в ответ. Да и она ведь искренне заботится о моём благе. И дело не в деньгах, я бы мог просто сбежать, как только получил их. Может, чувство вины? Наверное, не без этого. Наверное, она так и не сможет от него избавиться. Но не похоже, чтобы её сейчас что-то терзало. Наоборот, она наслаждалась жизнью — Почти готово, иди, мой руки. Я, слегка кряхтя, поднялся с дивана. Сегодняшний день был слишком уж насыщенным. Пошел, помыл руки, и пришёл на кухню, где меня ждали макароны, сосиски и кетчуп. — Опять без майонеза? — Ты ешь с ним макароны? — Я всё с ним ем. Я же студент, я и хлеб белый им мажу, когда денег нет. — Слишком калорийно, мы его никогда не держали. — Ну что поделать... На сей раз, за едой мы болтали. Кажется, сейчас Юлю действительно ничего не терзало. Да и мне было как-то легче на душе. Я знал, что, даже порвав связи с близкими, я не останусь совсем один. Ну, и наличие денег на счёте тоже этому способствовало. Радушная хозяйка на сей раз наложила мне от души макарон, и две очень длинных сосиски. — Венские? — Как узнал? — Мама такие же покупала иногда. Развесные. Это единственные длинные сосиски, которые я знаю. Постепенно разговор зашёл о менее съедобных вещах. Юля делилась впечатлениями о нашем совместном походе. — Никогда так не закупалась! То есть было, в детстве с мамой. Знаешь, когда идёшь и покупаешь на год вперёд одежду? — Знаю, сам был ребёнком. — Вот так было. А чтобы как сегодня... помнишь ту пижамку... — и разговор пошёл на столь тонкие темы, что я едва улавливал половину смысла. Просто сидел, и жевал. Пытаясь не упустить ничего важного. — Так что ты дальше собираешься делать? — спросила, наконец, Юля, глядя на остывшую еду. Она так увлеклась, что за десять минут не притронулась к ней. — Подогрей, микроволновка же есть. — Вредно. — Почему? А, в любом случае, не делай проблему. От микроволн не потолстеешь. — Эй! — Ну, ты ведь следишь за фигурой. Недовольно бубня себе под нос, она поставила тарелку в микроволновую печь. И когда та запищала, вернулась назад уже с тёплой едой. — Так какие у тебя планы? — Думаю... — Что думаешь? — Квартиру купить думаю. Где-нибудь в приятном районе. В нормальном доме. С ремонтом, и всем таким. — Половину денег потратишь. — Меньше, рынок сейчас не на пике, мне ли не знать. Можно реально классную квартирку за 12 миллионов купить, если не позволять себя надуть. — Окей... ну купишь ты, ну переедешь. А потом что? — Что значит «что»? Жить буду! — Как? — Как получится. Чего гадать? — Тебе ведь и дальше придётся девушкой притворяться! — Всему есть своя цена. Думаю, с оставшимися деньгами, я даже и без работы проживу. Если правильно их вложить, они мне много денег ещё принесут. — Да, но что ты вообще хочешь делать? Чем заниматься? — Я не думал. — Дилемма, да? — Ещё какая. — А ты не думал... — О чём? — Попробовать пожить как женщине. — Зачем? Притворяться, чтобы не побили, это одно, но к женской жизни меня не тянет. — Я просто боюсь... — Чего? — Сейчас зима. Скрыть твоё мужское сложение за кучей одежды легко. А летом? Попытаешься прятать всё — тепловой удар схватишь. — Действительно. Как-то непродуманно. — Надо это обдумать. — После покупки квартиры. Хочу, наконец, осесть, и быть уверенным, что есть куда сбежать, если что. — Ладно, какие планы на завтра? — У тебя есть какой-нибудь друг мужского пола? Который бы не против был, за лёгкую работку пару тысяч получить? — Надо у Юрки спросить. Сынок соседский, в старших классах учится. А зачем? — Вещи мои забрать. В общагу я не сунусь, а тебя туда не пустят просто. Там мужской корпус. — Какие строгие! — Какие есть. Надо соседу позвонить ещё будет, пусть вещи подготовит... На следующий день всё прошло подозрительно хорошо. Юля сходила к соседям, и дала задание их сыну. Я позвонил своему соседу Витьке и попросил собрать мои вещи. Все, что можно, куда влезет. А взамен разрешил оставить себе мой ноутбук. Чтобы не филонил, и вопросы лишние не задавал. Всё равно, он уже устарел, и ничего нужного на нём нет. Потом связался с продавцом недвижимости по фамилии Гришконс. Странная фамилия, но человек — профессионал, я с ним сталкивался по учебной необходимости. Я подробно описал, что мне нужна за квартира, насколько быстро, и сколько я готов выложить. Он прикинул, и сказал, что на примете есть пара вариантов, и велел позвонить завтра, в десять утра, можно будет уже съездить посмотреть. Когда с делами было покончено, было лишь пять часов вечера. Я не особо знал, что мне делать. — У тебя компьютер есть, и интернет? — Нет. — ответила Юля. — Тут с провайдерами плохо. Да и нет у меня денег, с этими курсами. — В Москве не бывает плохо с провайдерами. — Бывает. Мы всё перепробовали... Кое-какой интернет и компьютер есть только у Светки, но она нас убьёт, если мы в её комнату зайдём без спроса. — Так что делать-то тогда? — Может... в кино сходим? Я сто лет не была в кино. — В моём виде? — Переоденешься. Или ты себя уже хоронить собрался? — Нет. Конечно, нет. — Ладно, пойду собираться. Мне ещё накраситься надо. Вот чем тебе повезло, так это тем, что теперь вечный макияж есть! Я тяжело посмотрел на неё. Шутка была не смешной. — Саш... извини... я не хотела... только не плачь, Саш... — Что? Плакать? С чего бы это мне? — Ну у тебя такой вид бы, будто сейчас расплачешься. — Что? Твою же налево... Я побежал к зеркалу, и направил на него свой «тяжёлый взгляд». Юля была права. — Чертова мимика! Теперь, мои сузившиеся глаза выглядели иначе. Веки стали выразительнее, стали чётче видны самые мелкие движения. В результате получалось несчастное лицо, с дрожащими веками. Конечно, любой подумает, что я заплакать готов. — Всё нормально? — обеспокоенно спросила Юля. — Всё просто отлично, — проворчал я, но потом добавил. — Не особо конечно, но сойдёт. Иди, собирайся. — Ты тоже время не теряй. Выбери в чём пойдёшь. — А что выбирать, одену штаны, и вперёд. — А может... — Что может? — Попробуешь юбку? — Зачем? — А зачем её тогда покупали? Тебе не хочется? Они тебе не нравятся? — Да нет, они-то нормальные. Просто колготки... — Да не бойся ты, хочешь, я тебе помогу их одеть? — Да не в этом... а ладно, чего уж там. Устроим маскарад.