Личность на продажу

Следующие три дня были на редкость суетливыми. С тех пор, как я оказался за бортом собственной жизни, мне некуда было торопиться. А теперь наоборот, девушки надавали мне кучу заданий. Хотя и сами на месте не сидели. А ещё, я долго думал над тем, что же им подарить. Может быть украшения? Нет, слишком банально. Красивые платья? Но это дело вкуса, а он у нас разные. Наверное. Но потом, я кое-что придумал. Не то чтобы гениальное, но очень подходящее, иим обязательно понравится. А ещё, я подготовил кое-какой сюрприз. О да, в Новогоднюю ночь, это будет очень даже уместно. Раньше, я не любил устраивать сюрпризы. Да и Новый год тоже не любил, а тут... Праздновать планировали в Ленкиной комнате. Сама Ленка на этом настаивала. Они даже с Юлей немножко поругались по этому поводу. — Чем моя комната плоха? — вопрошала моя низкорослая учительница. — У тебя там бардак вечный! — Это не бардак, это ты придирчивая. — Всё равно, буду постоянно отвлекаться, что не на месте вещи лежат. Так что празднуем у меня, и никаких разговоров! Они ещё долго спорили. Юля упирала на то, что мы беспорядок у Ленки разведём, а Ленка на то, что лучше уж она у себя беспорядок потом уберёт, чем будет всю ночь наблюдать его у Юльки. Помирил всех, как ни странно я, заметив, что у Ленки в комнате есть большой стол, который вполне сойдёт за праздничный, а у Юльки только меленький, журнальный. Юля ещё поворчала, но согласилась. В 31 числа, день начался с Новогодней ёлки. Спросите, кто наряжает ёлку так поздно? Тот, кто заказал её через интернет, и кому слишком долго везли заказ. Привезли эту искусственную красавицу лишь вчера вечером, и утро мне пришлось потратить на то, чтобы её поставить и нарядить. А девушки сразу засели на кухне. Потом тоже много дел было. Сбегать в магазин за тем, или за этим, сбегать и принести какую-то странную штуку из Юлькиной комнаты... А посреди дня, я тихонько, под видом похода за майонезом (который, кстати, тоже надо было купить, только, малокалорийный, а то Юльку удар от его вида хватит) я сбегал в торговый центр. Там меня, в двух разных местах ждали два же заказа. Мой сюрприз, и мой подарок. Я даже успел прошмыгнуть, и спрятать всё в Юлькиной комнате, в шкафу со спортинвентарем, в который она не заглядывает никогда (что логично, инвентарь-то весь летний). Потом меня тоже нагрузили готовкой. Посадили резать колбасу. Но у меня получалось кривовато, и я был отправлен чистить яйца. Вообще, я очень удивлялся, сколько же можно готовить? Я ем много, но разве смогут съесть такое количество еды парень, и две девушки? Тем более, одна из них отчаянно следит за фигурой. Ближе к вечеру, я даже успел вздремнуть. Старая привычка, ещё с детских лет, немного поспать перед Новогодней ночью. Впрочем, не только я ей последовал... За полчаса до полуночи, все собрались в Ленкиной комнате. Девушки были нарядными, и накрашенными ещё больше, чем я. Они уже заговорили о том, чтобы рассаживаться, когда я попросил немножко подождать, и, побежал в Юлину комнату. Ровно через десять минут, я вновь предстал перед глазами подруг, под их удивлённый вздох. На мне было платье. С весьма длинным рукавом, что закрывал мои не слишком изящные руки. А то, что осталось открыто, было ещё вчера в ванной гладко выбрито одолженной у Юли бритвой для тела. Из-под платья слегка выпирала накладная грудь. Не просто вложенные в лифчик тряпки, а реальная накладная грудь, которая даже на ощупь была близка к настоящей. Талию стягивал лёгкий корсет. Даже не спрашивайте, как я его надел так быстро. Само собой, на голове моей был парик. Завершали образ туфли. Они были на настоящем каблуке. Невысоком, но никто в здравом уме не принял бы их за мужские. И это возвышение на ногах, казалось, придавало мне стройности, подтянутости, делало фигуру ещё более женственной. — Вот это да! — восхищалась Юля. — Кажется, кто-то сделал свой выбор, — ухмыльнулась Лена. — Отлично выглядишь. — Ещё нет, — подмигнул ей я. Лишь недавно научился я делать это без пошлости. — Тогда почему? — Чтобы ещё раз всё обдумать. А теперь девушки, если вы не против, на остаток вечера я немножко побуду... — Понятно. — Вы ведь не против? — спросил я, максимально пытаясь воспроизвести женский голос, как это было на занятиях. — Почему мы должны быть против? — удивилась Юля. — Ну, мало ли... — Саша, всё нормально. Ты очень красивая. — Спасибо. Ну что, будем садиться за стол? — Это верно, — заметила Лена. — Пока ты там прихорашивалась, уже почти полночь наступила. Будем провожать старый год. Я проследовал к своему месту за столом. Проследовал изящно, словно проплывая по воздуху. Женской походке я успел научиться, хотя слегка мешали непривычные каблуки. — Ну что, наливаем? — спросила Юля. — Да подожди ты, пить будем в полночь! — ответила ей подруга. — А провожать? — Проводим без алкоголя, — строго сказал Лена. Вместо этого, все принялись раскладывать себе по тарелкам еду, и с аппетитом её поглощать. Меня бесконечно радовал, и слегка смущал тот факт, что лишь я веду себя за столом так, как полагается женщине. То есть беру понемногу, ем аккуратно, и медленно, с изяществом и достоинством (обжираться бы корсет мне всё равно не позволил). Мои подруги же набросились на еду как... В общем, как будто специально два-три дня голодали. Даже Юля забыла про свои калории. — Саша, тебе что, невкусно? — заметила через пару минут Лена моё вопиющее нежелание отходить от правил этикета. — Нет. Я просто ем так, как полагается девушке. Так, как учила меня Юля. Девушки захихикали, но я заметил, что они немножко опустили взгляд. — Знаешь... — сказала со смущением Юля. — В чисто женской компании обычно не так с этим заморачиваются. Мы же не леди, а обычные девушки. Так вот оно что... Вот почему Юля до этого в моём присутствии ела так медленно? — То есть можно их не соблюдать? — Делай так, как тебе удобнее, и так как считаешь правильным, — сказала Лена. — Никто не может навязать тебе своё представление о нормах поведения. Просто я помню, как ты обычно ешь, и нынешняя скорость меня немного смутила. — То ел парень. А девушки так в себя еду не закидывают. — Ладно, ладно. Чёрт, теперь и мне кажется, что я себя как свинья веду. Мы засмеялись, и тут на экране телевизора появилось лицо президента... Его, конечно, никто из нас не слушал. Мы стали возиться, открывая шампанское, подставляя бокалы. И когда раздался бой курантов, мы с громким и радостным криком, встретили Новый год. Все уже собирались садиться назад, но Юля закричала: — Нет, не садитесь! Сейчас время для подарков. Чур, я первая! Лена проворчала, но протестовать не стала. А пока ждала отбежавшую по делам подругу, взяла бутерброд с икрой. — Ничего не знаю, — сказала она в ответ на немой укор в моих глазах. — Если мне хочется есть — я буду есть. Новый год же. Через минуту вернулась Юля, с увесистым пакетом. — Так, для начала Лена, — сказала она и запустила в руку пакет. Извлекла она оттуда нечто, небольшое, прямоугольное в яркой обёртке. Развернув обёртку, юный психолог представила нашему взору очень старинную на вид книгу. Я бы решил, что ей уже пара веков, если бы не мягкий переплёт и слово «Фрейд» выведенное английскими буквами, вместе с какими-то ещё словами, уже не очень хорошо читающимися. — И что это? — спросил я. — Это, — сказала Лена, открыв книгу. — произведение Зигмунда Фрейда, «Я и Оно». Первое издание? — Одно из первых, — сказала Юля. — но я решила, что тебе пригодится. — Дам уж, для коллекции неплохо подойдёт. Поставлю у себя в кабинете, пусть впечатление производит. Спасибо. — Теперь ты, Саша. — сказала она, доставая из пакета уже куда более увесистый подарок. Аккуратно избавившись от обёртки, я обнаружил там... — Что это? — Набор для маникюра, а пока ногти не отрастут, набор накладных. Раз уж я «подарила» тебе женское лицо, стоит подарить и женские руки. — И как этим пользоваться? — Там инструкция есть. Разные насадки там, очищающие и шлифующие. А с накладными я тебе потом сама помогу разобраться. — Спасибо большое. — Теперь моя очередь, — сказала Лена, покончив с очередным бутербродом. — А то вы мне спокойно поесть, не дадите. — Ты и так постоянно жуёшь. — А ты Юлька не завидуй, я выше тебя, в меня больше влезает. Тщательно вытерев руки о салфетку, она залезла в шкафчик, и достала оттуда два большущих подарочных пакета. Один тут же всучила мне, второй Юле. — С Новым годом! — сказал она, и вернулась за стол. — Что у тебя? — спросил я у подруги. Она извлекла на свет что-то, похожее на чемоданчик. Розовый, но словно сделанный из кожи. — Лен, что это? — Открой, узнаешь. Она открыла, и нашим глазам предстала куча раздвижных ячеек, каких-то странных предметов, держателей... — А... ясно. Спасибо Лен. — Погоди, а что это? — спросил я у Юли. — Кейс для косметики. — Вдруг, она решит по домам ходить, макияж делать? — сказал Лена, не отрываясь от еды. — Теперь смотри свой подарок. Это тоже была увесистая упаковка, но внутри было уже далеко не чемоданчик. — Что это? — Комплект пеньюаров. — Это... — Пижама, — подсказала мне Юля. — Не только. Там много всего, очень красивое и женственное. Я решила, что это поможет тебе... определиться. Наверное, если бы не мой сюрприз, я бы немного возмущался столь навязчивым подарком. Но сейчас, он казался более чем к месту. — Спасибо большое. А теперь, моя очередь. Пойду, принесу. А заодно отнесу своё добро. Нечего ему тут валяться. — Ты что, с ума спятил? — Ты сколько денег на это угрохал? Вполне ожидаемая реакция. Потратил я действительно немало, но оно того стоило. То удивление, что было на их лицах в момент, когда я вышел в платье... Оно и близко не лежало с тем, что я наблюдал сейчас. Мои подруги аккуратно, словно боясь уронить, держали в руках по новому Айпаду последней модели. — А себе? Себе ты не купил... купила? — спросила ошарашенная Лена. — Нет, мне никогда не нравилась их продукция. Но вам, как я понял, она по душе. — Не то слово... — пробормотала Лена. — Но это слишком дорого, я не могу его взять. — Ты уже его взяла, и это не обсуждается. Я. Конечно, не бесконечным мешок с деньгами, но могу позволить себе такие траты. А Юлька больше ничего не говорила, просто повисла у меня на шее, и чмокнула в щёку. — Ну что, выйдем погулять, девочки? — спросила Лена. — Нет, Саш, ты на неё посмотри! Сама наелась, и теперь ей гулять подавай. Я вот ещё ем, сижу. — Потом доешь. — Кстати, а я не против, — сказал я. — Только, учтите, там очень холодно. — Ничего, мы на часик-другой всего. — Эй, психолог, я ещё не доела! — Ладно, ладно, доедай и пошли. Это была необычная прогулка. То есть необычна она была именно тем, что была просто прогулкой. Я уже почти целый месяц не выходил гулять. Если выбирался из дома — то по конкретной причине, а сейчас это была просто неспешная ходьба по городу, по местам скопления людей, и по более безлюдным улочкам. — А тут немного потеплело, — сказал я, слегка спуская с лица шарф. — Днём было хуже. — Тебе в юбке точно не холодно? — спросила Юля. — Нет. Мне нравится. Я, конечно, не мог пойти в платье, но сознательно выбрал максимально женскую одежду. И мне действительно было не холодно. Ведь под длинной юбкой у меня были очень тёплые колготки. — Мы так и буем просто бродить? — возмутилась Лена. — А что ты предлагаешь? — Пойдём ближе к парку. Там в прошлом году сцену ставили, много народу было. И действительно, народу было немало. Правда сцены мы не обнаружили, зато было немало разного рода торговцев всякими съестными вещами и подарками. — Это же надо, в Новый год работать! — пожаловалась на их нелегкую судьбу Лена. — Бизнес есть бизнес, — сказал я. Разговоры о коммерции пробуждали во мне что-то старое, и я произнёс эту фразу слишком уж мужественно. — Но в Новый год... — Если они работают, значит это выгодно. Будь уверена, они сегодня заработают столько, сколько у тебя за неделю не выходит. И вправду, спросом товар пользовался. Особенно разливная алкогольная продукция, и всякие съестные деликатесы. — Не хотите шашлыка? — предложил я. — Наверное, — сказал Юля. — Но слишком дорого ведь. — Это вас не касается. Так хотите? Да, они определённо сегодня сделают большие деньги. Три небольших тарелочки с шашлыком обошлись мне почти в две тысячи. Перекусив, мы отправились бродить по окрестностям. — Эй девушки! Не хотите провести время с настоящим мужчиной? К нам пристал какой-то пьяного вида парень. До настоящего мужчины ему было далеко, но вот настойчивости ему было не занимать. Мы пытались просто уйти, он поплелся следом. Лена пыталась на нём какие-то психологические штучки применить, но пьяному-то всё равно. В конце концов, он даже начал хватать Юлю за руки, пытаясь удержать. — Ну, девушки, ну не уходите. Ну, хотя бы один поцелуйчик. Первым порывом было дать хаму в морду, но он быстро прошёл. Не следует нарушать маскарад, да и драки... я немного боюсь драться. Нет, надо иначе. Как бы эту проблему решила женщина? Звать на помощь? Нет, народ всё равно пьян, всем плевать, пока нас резать не начнут. Убежать? Нет, он конечно пьяный, но Юлька со своим шагом убежать от него не сможет. Как вообще женщина может от... ГЕНИАЛЬНО! — Отвали, придурок — сбросила с себя его руку Юля. — Хей, как там тебя... — заговорил я. — Васёк. — Значит, хочешь поцелуй? — А то! — И тогда, оставишь нас в покое? — Конечно, — сказал он тоном, который доверия не внушал ни в малейшей степени. — Тогда, я тебя поцелую. — Саша! — возмутилась Юля. — Серьёзно? — удивилась Лена. — Да, серьёзно. Ну что Вася, иди сюда. Он быстро подошёл. Я закрыл глаза, сложил губки бантиком и наклонился к нему... и через секунду резко оттолкнул, так и не дав нашим губам соприкоснуться. Он приблизился опять, но на этот раз я отвесил ему пощёчину. Со всей своей силой, шлепок получился необычайно громкий. — Убирайся к чёрту, скотина немытая! Проспись вначале, потом к девушкам лезь. Поцеловать его, как же! Ты даже смотреть на меня недостоин. Пошёл вон! Пойдёмте девочки. И мы удалялись, не оглядываясь назад. Но я знал, что за нами стоит ошалевший парень. Уже немного протрезвевший от шока, и отчаянно пытающийся справиться с чувством собственной ничтожности. А заодно, унять боль в щеке. Когда мы уже были рядом с домом, мои подруги, наконец, заговорили. — Ну, ты даёшь! Как ты вообще на такое решилась? — спросила Юля. — Мне интереснее, как ты догадалась, что надо делать? — Вообще, мне хотелось просто врезать ему, но девушки так не поступают, так ведь? Тогда, я просто вспомнил одну пословицу. Точнее даже не пословицу, а шутку про женщин. — Это какую? — «Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим». Звонкий женский смех меня слегка оглушил. — Смейтесь, если хотите, но я по себе знаю. Когда тебя завлекают, а потом резко отшивают, это очень сильно по самолюбию бьёт. И ещё, неожиданная агрессия от женщины мужчин обескураживает. — Кстати, хорошее замечание, — сказала Лена. — Был у меня один пациент... Потом, когда вернулись домой, мы ещё немного поели и допили шампанское. И поставив музыку, устроили танцы. Просто так, без всякой задней мысли. Полчаса мы дёргались в такт музыке. Юля пыталась было делать мне замечания, когда я двигался недостаточно изящно, но язык у неё заплетался. Наверное, порция шампанского была слишком серьёзной, для её габаритов. А я и Лена были, максимум, слегка навеселе. Часа в четыре ночи, мы убрали со стола, и поплелись спать. Мы — это я и Юля. Лена же, тяжело воздыхая, принялась наводить в комнате порядок. — Саша... — прошептала мне на ушко Юля, когда мы оказались в её комнате. — Ты точно не хочешь? — Чего? А она смотрит, и улыбается в ответ. — Ты же знаешь, не получится. — А ты бы хотел? — Да. — Нет, скажи честно, ты бы хотел? — Да, говорю же! — А я — нет! — сказал она, и засмеялась. Я от неё отодвинулся, и пошёл раскладывать диван. — Ты что, обиделся? — с улыбкой поинтересовалась Юля. — Представь себе. — Извини. Я слегка пьяная. — Тоже мне, оправдание. — Но знаешь... Сегодня, ты был женщиной. — Не в первый раз. — Нет! То есть для меня... Ты раньше всегда оставался парнем. Необычным таким, но парнем. — А сегодня нет? — Нет. То есть сегодня, ты был для меня девушкой. Я действительно забывала... — И это повод меня подкалывать на больную тему? — Нет... извини... я не то, хотела сказать. — А что? — Я... знаешь, я всегда ждала тебя раньше. Не спала подолгу, все лежала думая, что ты вот-вот ляжешь рядом, и мы... — Займёмся сексом. — Да. Я с... ложилась в постель. — Ты же знаешь, я хотел, но не мог. — Знаю. Но даже когда ты мне всё рассказал, я всё равно ждала. Мне очень хотелось верить. А сейчас... нет. Ты — женщина. — Сейчас, вполне себе мужчина. — А для меня — женщина. Ох, ладно, пойду спать, пока ещё какой-нибудь ерунды не наговорила. Она довольно быстро улеглась, и уснула. А я, разложив диван, немного посидел на нём. Потом встал, и открыл Ленкин подарок. Я был обижен на Юлю, и решил, что это будет моя маленькая месть, я буду спать не в подаренной ей пижаме, а другой. Так что я надел ночную рубашку из набора, и лёг спать именно в них. Ощущения были необычными, но я слишком устал, чтобы они могли мне помешать уснуть.