Равновесие

Драко стоял рядом с Гермионой на смотровой площадке, откуда открывался великолепный вид на затерянный город инков. Внизу клубились облака, то заволакивая лёгкой дымкой древние строения, то рассеиваясь без следа. Зрелище было завораживающее, оставлявшее неизгладимое впечатление. Ощущения были такими же, как и от Стоунхенджа: древняя магия, казалось, пропитала каждый камень этого места и проникала в организм вместе со свежим горным воздухом. — Невероятно, — произнесла Гермиона, когда первые лучи солнца озолотили верхушки горных хребтов, разгоняя предрассветный сумрак. Драко разделял восхищение открывшимся видом, ранний подъём определённо того стоил: Мачу-Пикчу оправдал возложенные надежды и явно не оставил равнодушной Грейнджер. — Потрясающе, — согласился он, глядя вниз, на каменные постройки среди зелени склонов. Повернулся к ней: — Ты довольна экскурсией? — Да… — Она посмотрела вдаль, и её взгляд затерялся среди зелёных гор, а лицо приобрело задумчивое выражение. Драко неудержимо захотелось узнать, о чём она думает с таким отрешённым видом. Она была не с ним сейчас, а где-то далеко в своих мыслях. И он даже подумал, не применить ли легилименцию, чтобы немного подсмотреть, что творится у неё в голове? Соблазн был велик, но Драко был уверен, что она может почувствовать это, и тогда ему мало не покажется. Более того, весь достигнутый прогресс в отношениях сведётся к нулю. Очнувшись от своих мыслей, Гермиона повернулась к нему и сказала: — Драко, спасибо за приглашение, это была прекрасная экскурсия. Мне очень понравилось, — она серьёзно посмотрела на него. — Не стоит благодарности, — чуть улыбнулся он. — Я рад сделать что-то приятное для тебя. В последние слова он, не изменяя себе, вложил двусмысленность. Грейнджер же, чуть задержав на нём изучающий взгляд, отвернулась и пошла к выходу с площадки. Спуск был трудным, но они не могли воспользоваться аппарацией, пока не окажутся в укромном месте: в это время вокруг было много маглов-туристов. Несколько раз Драко подхватывал поскользнувшуюся на плоских камнях Грейнджер, пользуясь случаем и придерживая её за талию немного дольше, чем нужно. Немного крепче, чем требовалось. Ощущение её тела под слоем одежды нравилось Драко, и он позволил себе невзначай провести ладонью по рёбрам, придерживая, когда они проходили особенно сложный участок пути. Она каждый раз мягко, но настойчиво отстранялась, держа дистанцию, но ни единым словом не высказывая ни осуждения, ни одобрения его поведению. Драко усмехнулся, глядя ей вслед, когда она в очередной раз выскользнула из его рук и устремилась вперёд по горной тропе. Он с трудом заставил себя оторвать глаза от её задницы, так соблазнительно обтянутой магловскими джинсами. В голову лезли картинки с участием Грейнджер, которые были предложены вчера бурной фантазией. Пошлые картинки. Он зажмурился и резко открыл глаза, скидывая наваждение и устремляясь за ней. Не хватало ещё растянуться из-за невнимательности прямо у неё на глазах. Спустившись с горы, они нашли укромное место, чтобы воспользоваться выданным туристическим портключом. Переместившись в отель и переодевшись, они наскоро пообедали и направились в Министерство Перу. Стоило им зайти в конференц-зал, в котором разместили международных наблюдателей, как на них обрушились последние новости. — Синьорина! Мисс Грейнджер! — Кинулся к ней тот самый итальянец. — Невероятные новости! На ларце изображена руна Мерлина!.. Как он попал в Перу, ума не приложу!.. Дальше была созвана срочная пресс-конференция, на которой было объявлено, что найденный ларец с большой вероятностью принадлежал Мерлину. Об этом говорили его древность и руна, которую великий волшебник использовал только на вещах, принадлежащих ему лично. А значит, этот ларец теперь — больше не проблема Перу. Министр Перу был счастлив, что может свалить это исследование на Британию. Он даже не пытался скрыть радости, когда во время своего выступления объявил, что теперь, конечно же, этим делом пристально займётся Англия. И завтра, когда будут улажены все бюрократические процедуры, представителям британской делегации будет дано разрешение переместить этот ларец к себе для дальнейших исследований. — Как великодушно с их стороны, — сквозь зубы процедил Малфой, сидя рядом с Гермионой. Она отвлеклась от своего ежедневника, в котором делала пометки, и тихо ответила: — Де-юре они не обязаны нам содействовать. Но вот де-факто… могли бы и предложить свою помощь. — О, прекрати! Ты прекрасно понимаешь, что ни одна из этих стран не будет помогать Британии возиться с ларцом. Они даже рады, что он отправится на остров, подальше от Америки. Так меньше шансов, что то, что спрятано внутри, навредит их странам. Даже Франция не пришлёт своих ликвидаторов, вот увидишь. Да и к лучшему. Хоть мешаться под ногами не будут. — Ну, с Францией у нас всегда были особые отношения, — протянула Гермиона, стараясь одновременно прислушиваться к разглагольствованиям министра Перу и разобраться со своими мыслями по этому поводу, одновременно корректируя свои рабочие планы. — Да, ещё со времён инквизиции, — с сарказмом ответил Драко. — Никто не оказал помощь британским магам, когда их поджаривали на кострах… — Я умоляю тебя, Драко. В Англии не сжигали ведьм, это исторически опровергнутый факт, — закатила глаза Гермиона. — Ну конечно!.. Их просто вешали. — Ты отлично знаешь, что процент реальных магов среди погибших при инквизиции был крайне мал. — И всё-таки среди них были волшебники. Грейнджер не стала отвечать, сделав вид, что увлечена своими записями. — Жаль, общественный резонанс не даст возможности скрыть существование этого ларца, — с сожалением заметил Драко, уголком губ улыбнувшись американке, которая со вчерашнего дня бросала на него заинтересованные взгляды. — Да, вероятно, на нас будут давить. — Гермиона крутила в руках перо. — Ты сам займёшься организацией переправки ларца в Англию или предоставишь это мне? — Сам организую, — после небольшой заминки ответил Драко. Они замолчали, слушая, что говорит министр. Малфой вдруг задумчиво произнёс: — Знаешь, что мне напоминает этот ларец? Гермиона поморщилась, не глядя на него. Драко чуть придвинулся к ней и прошептал: — Сундук Барти Крауча. Он с удовольствием увидел крайнее изумление на её лице. Увидеть живые эмоции Гермионы вместо дежурных доставляло удовольствие. — И чем же? — В сундуке сидел Грюм. Как знать, может, в этом ларце заперт сам Мерлин? — Драко наблюдал, как Гермиона, поняв, что он потешается над ней, фыркнула и отстранилась. После официальной пресс-конференции Гермиону облепили журналисты, и Драко наблюдал, стоя поодаль, как она уверенно даёт интервью. Ни одного лишнего слова или движения. На её лице была маска сдержанности и доброжелательного внимания. За эти сутки Драко уже научился отличать её настоящие эмоции от тех, которые она выдаёт дозированно и к месту. К ней подошёл представитель итальянской делегации и во всеуслышание объявил, что Магическая Италия непременно будет содействовать Англии и помогать всем, чем может. Журналисты задохнулись от восторга и поспешно начали фотографировать их. — Прошу вас, мисс Грейнджер… для удачного кадра! — Сюда, мисс Грейнджер! — Повернитесь, пожалуйста! Гермиона и итальянец развернулись к фоторепортёрам, оказавшись спиной к стоявшему в стороне Драко. И он с недоверчивым изумлением увидел, как рука итальянца мягко приобняла Грейнджер за талию, когда они позировали. Гораздо ниже, чем того позволяли правила делового этикета. Мать твою Моргану, да что он себе позволяет?.. А она?.. На работе она или на званом ужине?.. Драко не мог справиться с удивлением, наблюдая, как ладонь итальянца скользнула вверх, а большой палец огладил спину Гермионы, замерев, когда со всех сторон замелькали вспышки камер. Удивление сменилось негодованием. Почему она не скинула руку? Ведь его она мягко, но настойчиво отстраняла сегодня, когда он пытался помочь ей на спуске! — Мистер Малфой! — Он раздражённо повернулся и увидел перед собой ту самую американку. Мимолётное знакомство с ней произошло вчера на месте раскопок. — Вы будете вечером на приёме? Министерство устраивает прощальный фуршет для всех иностранных гостей. Драко окинул её оценивающим взглядом. Стройная фигура, светлые волосы, смазливое личико. Она ничуть не смутилась от его пристального взгляда. Но, Салазар, какая же была пропасть между ней и Грейнджер! — Да, — лениво растягивая слова, проговорил Драко, — как только я улажу все дела, присоединюсь. — Отлично, — промурлыкала она, кокетливо хлопая ресницами, — я буду ждать. Уверена в своей привлекательности. И этим можно было бы воспользоваться, но сейчас ему это неинтересно. Драко хмыкнул и повернулся, чтобы посмотреть, что там делает Грейнджер. Но толпа фотографов осаждала уже других дипломатов, а её он нигде не обнаружил. Впрочем, итальянец был здесь, с умным видом вещая что-то хорошенькой журналистке, и отчего-то это вызвало удовлетворение. В ближайшие часы он должен был организовать перемещение ларца в Англию, и этим Драко планировал заняться сейчас же.

***

Гермиона зашла в большой зал самого нижнего уровня Министерства, где на высоком постаменте стоял ларец. Улучив время, она ловко ускользнула от журналистов и фотографов, желая осмотреть находку. И теперь, подойдя поближе, она внимательно рассматривала чёрное дерево ларца, на котором в тонких трещинах и потёртостях отразились следы времени. На крышке было круглое углубление с изображением руны в виде трёх спиралей, которые сходились в одной точке посередине. Гермиона подняла было руку, чтобы дотронуться до изображения руны, но передумала. От ларца веяло силой магии, и эта сила была разрушительной — никаких сомнений. Не удивительно, что его спрятали высоко в горах, на другом континенте, подальше от людей. Сколько он пролежал так? Сто лет? Двести? Триста? Или со времён колонизации? Впрочем, пусть специалисты в этом разбираются, а её работа на этом фактически окончена. Драко взял организацию перемещения ларца в Британию на себя. Её участия в этом не потребуется. Сегодня вечером она заглянет на свои стандартные сорок минут на приём иностранных гостей в Министерстве, пользуясь случаем, выспится, а утром, подписав финальные документы, портключом отправится домой. На завтрашний вечер у неё запланирован ужин с Джинни, поэтому задерживаться здесь она не собирается. И так, из-за разницы во времени она потеряет ещё один рабочий день — непозволительное расточительство. Размышляя таким образом, она вернулась в отель, избежав встречи с репортёрами. Заказала в номер кофе и задумалась, во что одеться вечером. На приёме она должна будет произвести впечатление, а также попробовать заручиться поддержкой нескольких стран в помощи с этим ларцом. Вероятно, Бруствер примет решение максимально обойтись своими силами, но иметь запасной план — никогда не лишнее. Она вспомнила о Драко Малфое и невольно ухмыльнулась. Бравый аврор, похоже, считает, что от одного его взгляда она должна быть сражена наповал. Нет, разумеется, она не отрицает, что он очень… хорош. Признаться, вчера перед сном она думала о нём. И разные мысли крутились в её голове, и некоторые из них были весьма пикантными. Что ж, он затеял игру, в которую с удовольствием можно играть вдвоём. Поэтому, когда пришло время, Гермиона собралась, уделив особое внимание своему образу, и отправилась на приём, умышленно опоздав на тридцать минут.

***

Не имея привычки опаздывать, Драко прибыл на фуршет заранее, предварительно убедившись, что его внешний вид без единого изъяна. Выйдя из своего номера, он кинул взгляд на браслет — тот был бордового цвета, а это значит, что Грейнджер пока ещё у себя. На секунду он подумал, не зайти ли к ней и не предложить свою компанию для того, чтобы пойти на приём вместе. Но воспоминания о том, как она не отстранилась от итальянца, всколыхнули в нём улёгшееся было раздражение, и он отбросил эту мысль. Оказавшись в шумном зале, он взял предложенный бокал огневиски и позволил иностранным аврорам, с которыми познакомился вчера, втянуть себя в разговор. Беседа текла ровно, он ловил на себе заинтересованные взгляды женщин, лениво оглядывая присутствующих. Казалось, здесь были представители всех двадцати стран, кроме Грейнджер. Где её носит? Гриндилоу утащили? Неужели она решила не явиться?.. И с каждой минутой ожидание становилось всё неприятнее. Утихшее было раздражение снова проявилось. С чего бы ему так ждать её появления? Но браслет, который был светло-серого цвета, то и дело притягивал его взгляд, и он не мог перестать выискивать Грейнджер в толпе волшебников. Драко взял второй бокал огневиски. Он провернул практически невозможное, за остаток дня успел организовать на завтрашнее утро перемещение ларца. В десять утра за ним должны прибыть несколько авроров из Англии со всевозможными защитными амулетами для большей безопасности. Он был очень доволен, что всё сложилось как нельзя лучше, и планировал расслабиться этим вечером. — Малфой, ты слышал? Местные авроры рассказывали, что неизвестного мага засекли рядом со склепом ночью. Сработали сигнальные чары. Драко резко повернулся к говорившему: — Почему не задержали? — Не успели. Он аппарировал, как только понял, что его появление обнаружено. Охрана была сразу же усилена, установили антиаппарационный купол, и инцидентов больше не происходило. Драко задумался. Сказанное вскользь аврором ему не понравилось. Совпадение ли это или кто-то заинтересован в содержимом склепа? Хорошо, что он лично проверил, как организована охрана ларца в Министерстве Перу, и сделал вывод, что незаметно проникнуть и улизнуть не получится. Ларец был в безопасности. Он поднял руку с бокалом, чтобы сделать глоток, и увидел, что браслет окрасился в бордовый цвет. Она здесь! Губы растянула довольная улыбка. Предвкушение обжигающе прошлось по венам вместе с алкоголем. Драко отставил в сторону пустой бокал и лениво оглядел толпу. Гермиона быстро обнаружилась в кругу дипломатов всех мастей. Как всегда в своём образе строгой и деловой леди. Острый взгляд, сдержанные движения. Она была в своей стихии, уверенно вела беседу с волшебниками, некоторые из которых были старше её вдвое. И они прислушивались к ней, как к равной. Потягивая уже третий бокал огневиски, Драко наблюдал за Гермионой издалека. Она была в чёрном платье, обтягивающем фигуру, но вместе с этим оно не было вызывающим. Волосы, гладко зачёсанные назад, открывали уши с маленькими сережками-гвоздиками. Туфли, как всегда, на высоком каблуке, чтобы выглядеть выше и смотреть собеседнику в глаза. В руке она держала бокал шампанского, изредка делая изящные глотки из него. Драко ощущал чувственное обаяние, буквально волнами исходившее от неё. Его не могла полностью скрыть та хладнокровная маска, которую она надевала. Ему пришло в голову, видели ли это окружающие её мужчины? Он присмотрелся повнимательнее к гостям приёма. Быть может, это три бокала огневиски тому виной, но Малфой вдруг понял, что Грейнджер сейчас для него буквально воплощение соблазна. — Мистер Малфой! Драко с трудом оторвался от Гермионы и посмотрел на стоящую рядом американку. Та улыбалась ему той самой улыбкой, которая говорила, что если Драко сейчас приобнимет её, сопротивления не будет. Если он прошепчет ей на ушко пошлости, то та глупо захихикает. Неинтересно. Скучно и банально. И раньше ему этого было достаточно? Драко сдержанно кивнул ей, лениво прислушиваясь, когда она принялась болтать. Сам же он краем глаза наблюдал, как Гермиона взяла второй бокал шампанского, который ей предложил тот самый итальянец. Они отошли к колонне, стоя в стороне от остальных гостей, и Грейнджер с дежурной улыбкой слушала то, что он говорил ей. Взгляд её блуждал по залу, и Драко вдруг догадался, что она ищет его. Это осознание вызвало ухмылку, которую американка приняла на свой счёт, зазывно улыбнувшись и сделав плавное движение, сокращая расстояние между ними. К счастью, к ним как раз подошли несколько авроров, и она нехотя переключилась на них. Драко не вступал в разговор, увлечённый игрой, которую затеял посреди торжественного приёма. Такая невинная, но азартная, в которой не бывает проигравших. Драко жадно ждал, когда Грейнджер найдёт его в толпе. «Ну же, посмотри на меня», — посылал он ей мысленные сигналы. И точно услышав их, она столкнулась с ним взглядом. Итальянец что-то настойчиво говорил ей, а Гермиона мимоходом отвечала, глядя на Драко. Раздражение всё ещё бурлило в его крови. И вдруг она кивнула ему. Спокойно и уверенно, ожидая ответа. Чёрта с два! Драко нагло усмехнулся и со знанием дела начал рассматривать её с головы до ног. Демонстративно и нахально, мысленно срывая с неё это платье и в воображении видя её обнажённой. Он поднял глаза, ожидая увидеть, как она оскорблённо отвернётся, но вместо этого она улыбалась краешками губ своему собеседнику. И в этой снисходительной усмешке Драко вдруг прочёл понимание. Или, может, это огневиски подтолкнуло его к такому выводу?.. Малфой снова ощупал её тело взглядом. А Грейнджер, помедлив, небрежно поставила руку на бедро и повернулась к нему, как бы случайно меняя позу. Он вскинул бровь, возвращая свой взгляд к её лицу, и увидел, что она с каким-то лукавством улыбается своему итальянцу. Сделав глоток шампанского, медленно облизнула губы. Сомнений не было: эта улыбка предназначалась ему, Драко Малфою. Она беззастенчиво заигрывала с ним, так же, как и он с ней. И Драко с каким-то смешанным чувством осознал, что она разжигает в нём любопытство, одновременно разговаривая с другим мужчиной!.. Грейнджер с показным вниманием слушала всё более распалявшегося итальянца, держа Драко на расстоянии, сохраняя дистанцию. Дерзко давала понять, что её нельзя смутить откровенным разглядыванием, что видит его насквозь. Это возмущало и злило. Но в то же время жгло искушением изнутри. И когда она в очередной раз посмотрела на него, он нагло ответил. Взгляды скрестились в невербальной борьбе. Драко мысленно потянулся к ней, применяя легилименцию, поддаваясь желанию узнать, что в её голове. Стена окклюменции в сознании Грейнджер остановила его порыв. Ожидаемо! Он мог бы взломать её, но, судя по предостерегающе сдвинутым бровям Гермионы, делать этого не стоило. «Хочу…», — не удержался от соблазна, толкнув ей эту свою мысль в сознание, и уголок губ дёрнулся в усмешке. Грейнджер спокойно перевела взгляд на своего собеседника и чуть оправила платье, невзначай проведя пальцами по бедру. Плавно, зная, что он ловит каждое её движение. И вдруг… Она что-то сказала итальянцу, кивнула, и они вместе двинулись к выходу. Грейнджер даже не посмотрела в его сторону. Драко голодным взглядом проследил за тем, как ткань её узкого платья скользит по телу при ходьбе. Машинально сделал глоток огневиски и односложно ответил на вопрос, обращённый к нему одним из авроров. Он посмотрел на свою руку и оторопел. Браслет снова стал светло-серым. Она исчезла из Министерства. Пробыла свои положенные сорок минут и ретировалась. Неужели с этим итальянцем?.. Она ушла, чтобы трахнуться с ним? Ощущение, что его обманули, накрыло с головой. Злость и разочарование завладели каждой клеточкой тела. Как он мог так просчитаться? Самоуверенный грифон! Она ясно дала ему понять, что он может сколько угодно облизывать её взглядом, но она не подпустит его к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Это он должен будет яростно дрочить на неё в своем номере, пока она будет стонать под итальянцем. Что она в нём нашла? С раздражением он повернулся к американке, которая весело щебетала о каких-то глупостях. Мысль о том, как Грейнджер, сбросив маску отстранённости, будет страстно извиваться в объятиях этого итальянского тролля, приводила в бешенство. Неужели у него не хватило обаяния соблазнить её? И это после того, как он недвусмысленно признался ей в своих желаниях! Да быть того не может! Он видел, что нравится ей. Тогда дело в том, что итальянец — заместитель министра, а он — аврор? Вот так всё просто, да? Она шутя обыграла его, не вступив толком в игру?.. К чёрту! Он не мог дальше оставаться здесь. Впечатав пустой бокал в барную стойку и едва попрощавшись с присутствующими, Драко двинулся к выходу, распаляясь ещё больше с каждым шагом. Он понимал, что его несёт, но остановиться не мог. Играла им! Делала вид, что поддаётся! Облизывала его глазами вчера за ужином, приняла приглашение отправиться на экскурсию. Разыгрывала недотрогу, отстраняясь, когда он придерживал её на опасных участках! Вытянула из него признание, что он хочет её! И всё это, чтобы на его глазах уйти с итальянцем!.. Так вот как у неё принято проводить время в командировках! Драко с треском аппарировал, возникнув на заднем дворе отеля. Зайдя с чёрного входа, он чуть не вырвал ключи из рук портье, взбежал по лестнице на свой этаж и, не глядя на дверь напротив, уже вставил ключ в замочную скважину, как вдруг замер: браслет был бордовым. Она этого итальянца притащила к себе? Немыслимо!.. Драко зашёл в свой номер, швырнув ключи на круглый столик в прихожей. Раздражённо стянул галстук, справился с пуговицами, рывком снимая с себя рубашку. И замер: браслет внезапно стал снова серым. Она куда-то отправилась прямо из номера? Вот это новости! Он прошёлся по комнате, стараясь успокоиться. Не таким планировался этот вечер. Ну что ж, он самоуверенно просчитался. Но что-то не давало покоя. Натянув первую попавшуюся футболку, он замер, оценивая свои ощущения. Раздражение сменилось беспокойством. А если она исчезла не по своей воле? Может, этот итальянец маньяк? А Драко прямо сейчас из-за уязвленного самолюбия позволяет случиться чему-то плохому? Ноги сами вынесли его из номера, и Малфой в замешательстве остановился перед дверью напротив. Кинул взгляд на серый браслет. Удостовериться. Ошибки быть не может. Что, если, оказавшись в постели, она сняла его? Драко постарался вспомнить, давал ли Поттер ей рекомендации не снимать браслет ни при каких обстоятельствах. Он постучался, хотя ответа и не ожидал. За дверью было тихо. Нажал на дверную ручку — та не поддалась. Малфой раздумывал, стоит ли врываться к ней, если её там нет. А может, есть? И не одна? Как аврор, в том числе отвечающий за её безопасность, он имел право принимать решения и действовать на своё усмотрение. Поэтому, недолго думая, он взломал охранные чары и проник в номер. Осторожно прикрыв за собой дверь, он сделал шаг, ожидая услышать страстные стоны и скрип кровати из спальни. Но было тихо и темно. Единственным источником света была тусклая лампа на стене. Драко, крадучись, двинулся вперёд. В следующее мгновение дверь распахнулась, и Грейнджер в одном полотенце и с палочкой на изготовку выскочила из ванной комнаты. — Ты?.. Она стояла, придерживая одной рукой полотенце, а другой направляя палочку на Драко. Он замер, точно в него бросили остолбеней, и уставился на неожиданно открывшееся перед ним зрелище. Мокрые волосы облепили лицо и шею, с них ручейками стекала вода, впитываясь в белое махровое полотенце, которое она сжимала пальцами сбоку. Босые ступни оставляли мокрые следы, и Драко рывком поднял взгляд. Грейнджер опустила палочку, и на её лице проступило раздражение. — Ты одна? — наконец выдавил он из себя. — Нет, там, в душе, со мной сам Мерлин! — с сарказмом ответила она, перехватив полотенце поудобнее. — Что-то ещё? — А браслет? — сглатывая, уточнил Драко, по-прежнему не в силах отвести взгляд от капелек воды на её коже, покрывшейся мурашками. — Я всегда снимаю его, когда принимаю душ. — Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу. На пол натекла вода, собираясь в лужицы. Драко хмыкнул. Женщины! И чем им вечно этот браслет мешает? Как он не подумал об этом. К нему вернулось самообладание, когда он осознал, что она одна и никакого итальянца с ней нет. Напридумывал сам себе… Ещё и приревновал, как школьник. Он лениво привалился к дверному проёму, позволяя себе беззастенчиво её разглядывать. — Почему ты вообще вломился ко мне? — Она тоже пришла в себя от его неожиданного вторжения, спокойно стояла перед ним в одном полотенце на голое тело. — Подумал, что тебе понадобится помощь, чтобы избавиться от приставучего итальянца, — заметил он, бесстыдно ухмыльнувшись тому, как она нахмурилась. — Я прекрасно умею избавляться от назойливых ухажёров, большое спасибо, — назидательно произнесла она. — И сейчас единственный, от кого мне необходимо избавиться — это ты. Что я и сделаю, с превеликим удовольствием. Бровь Драко изогнулась, демонстрируя наигранное удивление. Он будет не Драко Малфой, если так просто сдастся. — Сомневаюсь. — Он бросил на неё ещё один изучающий взгляд, ухмыльнувшись. — Я вижу иное. — Вот как? — Вскинула она подбородок. — И что же ты видишь? Выдержав паузу, Драко лениво оттолкнулся и сделал шаг к ней. — Ты хочешь меня, — низким голосом проговорил он, пристально глядя ей в глаза и делая ещё один шаг. Она ответила ему решительным взглядом, ухмыляясь ему под стать. — Это ты хочешь меня, Драко Малфой, — торжествующе произнесла она. — Хочешь настолько, что вламываешься ко мне в номер под надуманными предлогами, лезешь ко мне в мысли. Драко чувствовал, как адреналин ударил в голову, и он сделал ещё один медленный шаг к ней, не в силах побороть искушение. Приостановившись, положил палочку на маленький столик, не сводя с неё взгляда. Затем он чуть склонил голову, небрежно засунув руки в карманы брюк. — Да, — ещё ниже проговорил он и с удовольствием увидел, как она сглотнула. — Да, хочу. И ты играешь… с огнём. Со мной. — Он сделал ещё один шаг, и внутри всё напряглось в ожидании того, что она сделает сейчас. Убежит? Атакует? Но она с вызовом смотрела на него, а палочка в расслабленной руке по-прежнему была направлена вниз. Воздух сгустился вокруг, и Драко ощутил, как возбуждение охватывает тело. Он чувствовал себя охотником, загнавшим опасную добычу в угол, боясь сделать неверное движение, чтобы не спровоцировать нападение. Она будет защищаться, безусловно. И он сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними и впиваясь поцелуем в её губы, обхватив ладонями лицо. Ожидая, что вот сейчас грянет гром и молния, она оттолкнёт его, обзовёт самыми последними словами, влепит пощёчину… С наслаждением он ворвался языком в её рот, балансируя на краю грубости своим напором. В сознании билась одна мысль: она не сопротивляется. Грейнджер отвечала на поцелуй, не давая ему окончательно перехватить инициативу. Драко услышал стук палочки, которую она уронила на пол. И, о Мерлин всемогущий, он ощутил, как её влажная ладонь прошлась по его груди, обжигая даже через футболку. Второй рукой она всё ещё сжимала края полотенца. В голове сущий бардак, хаос. И только одна мысль билась в такт с его пульсом: он или победит, или проиграет сегодня. Ладонь скользнула на её затылок, другой он смело провёл по влажной коже спины, спускаясь ниже, чувствуя жар тела после душа под влажным полотенцем. Рука добралась до ягодицы и вожделенно сжала, уже не отдавая отчёта своим действиям. Драко настойчиво заставлял её прогнуться, отчего она, забывшись, вскинула обе руки, уверенно обвивая его шею, немного жёстче, чем он ожидал. Как под толщей воды, он услышал тихий стон, перехватив его новым глубоким поцелуем. Полотенце повисло, зажатое их телами, как последняя преграда, и Драко сделал шаг по направлению к кровати. Снова с замиранием сердца ожидая, что вот сейчас она осознает… Они сталкивались языками, целуясь жадно, пылко, изливая этим невысказанные сегодня эмоции. Это было похоже на борьбу, такую сладостную и отчаянную, но побеждённым быть никто не хотел. Напряжение, сдерживаемое ими всё это время, прорвало плотину и хлынуло жгучим потоком, заставляя их вжиматься друг в друга. Драко пришёл в себя, когда повалил Грейнджер на кровать, а его колено оказалось между её ног. Невыносимо было думать, что вот сейчас она остановит это безумие, оставит его дрожать от возбуждения со стояком в тесных брюках. И он, стараясь отбросить лишние мысли, снова втянул её в поцелуй, не сдержав тихого рычания, которое клокотало в груди. Тонкие пальцы оказались в его волосах, и он принялся целовать её шею, чуть посасывая нежную кожу, чувствуя бьющуюся жилку. Это воскресило в его памяти все самые смелые фантазии, которые внезапно начали сбываться. Драко словно оказался в параллельном измерении, видел со стороны, как они сгорают от желания, обжигая друг друга хаотичными прикосновениями, задыхаясь от возбуждения. Может, это всего лишь сон, и он сейчас проснётся в одиночестве со стоящим колом членом? Никогда в своей жизни Драко не видел таких прекрасных снов, с такими натуральными эффектами, тактильными ощущениями и с таким реалистичным звуковым сопровождением. Между ними по-прежнему было полотенце, сбившееся комом, но всё ещё прикрывающее её тело. Последний рубеж между ними, не считая того, что Драко был полностью одет и мозг уже давно нашёптывал это исправить. Мозг ли это был или другая часть тела, разбираться было некогда. Никакая сила сейчас не могла заставить его оторваться от Грейнджер. Даже если бы посреди комнаты возник патронус Поттера с сообщением срочно отправиться в Лондон, Драко послал бы его ко всем дракклам. Да что там! Появись сейчас в номере отеля сам Мерлин, выбравшийся из своего многовекового заточения, Драко кинул бы в него Силенцио и рявкнул, что аудиенцию не назначал, Мерлин его дери… Лишь одно могло остановить Драко, который совершенно забылся в ощущениях от этой упругой, влажной после душа кожи, так сладко пахнущей и восхитительно прекрасной: даже слабое движение протеста, сдавленный хрип, который Малфой расценил бы как просьбу остановиться, и он тут же прекратил бы вжиматься в неё, целовать и ласкать. Его внутренние радары ловили каждое её движение, каждый лёгкий вдох или стон, и кроме принятия его действий не было ничего. Но он должен был убедиться в этом наверняка. Малфой с трудом оторвал себя от её тела, приподнявшись на локтях, тяжело дышал и смотрел ей в глаза. В них не было страха, только желание, такое же, как и у него, ясное и безоглядное. Сердце стучало так бешено, что ему показалось, что она это слышит, и стало немного неловко. Он задержался над ней, опускаясь взглядом ниже, туда, где полотенце от их возни уже почти съехало, обнажив её грудь. Драко сглотнул и перевёл взгляд обратно, задавая немой вопрос, который Грейнджер, без сомнения, поняла. Её руки вдруг взметнулись, и дрожащие от нетерпения пальцы подхватили край его футболки, потянув её вверх. Больше не нужно было никакого ответа. «Это не сон!», — с каким-то ликованием пронеслось в голове. Никогда в жизни Драко не раздевался так быстро. Футболка была брошена на пол, щелчок ремня и брюки слетели с него, отправившись туда же. Секунда замешательства, и Драко, подсознательно не веря в происходящее, решил не снимать боксеры, оставляя ещё одну преграду, желая, чтобы она сама её переступила. Сдерживая себя из последних сил, он устроился между её раздвинутых ног и был втянут в неистовый поцелуй, чувствуя, как руки уверенно прижимают его к себе, как оглаживают спину, непроизвольно вдавливая пальцы в кожу, оставляя следы от ногтей. Драко потянул полотенце, и Грейнджер не возражала, когда оно полетело на пол, в кучу остальной одежды. Это восхитительное ощущение обнажённого тела под ним заставило Драко глухо зарычать, и ладонь сжала грудь, с упоением лаская её. Губы проложили дорожку из поцелуев вниз, сомкнувшись вокруг соска, и стон, который он услышал, дал ему понять, что можно уже не волноваться, что она оттолкнёт его. Это действительно происходит наяву. Она получала удовольствие от его действий, и Драко был намерен без промедления двигаться дальше. Его ладонь прошлась по внутренней стороне бедра, оказавшись между её ног, и он почувствовал влагу на своих пальцах. Он ни на минуту не сомневался, что она хочет его. Малфой поднялся чуть выше, приникая губами к шее и одновременно вводя в неё палец, ощущая, как её тело пронзает дрожь. Гермиона застонала громче, обхватывая его плечи, прижимаясь к нему, двигая бёдрами навстречу его руке. Грейнджер запустила ладонь под резинку его боксеров, и из Драко вырвался хриплый стон, который он услышал, как будто со стороны. Она сжала его член, сделав несколько движений вверх и вниз, совершенно отключая этими прикосновениями способность трезво мыслить. Собрав остатки разума, Малфой призвал палочку и быстро прошептал противозачаточное заклинание, нетерпеливо отбрасывая её. Глухой стук дерева, и палочка куда-то закатилась, но ему было не до этого. Акцио никто не отменял. Последний предмет одежды полетел в сторону, и он навис над ней, глядя в потемневшие от желания глаза, адресуя своим взглядом вопрос в последний раз. И когда Грейнджер нетерпеливо подалась вперёд, он медленно вошёл в неё, не прерывая зрительного контакта. Выдохнул, испытывая жгучую потребность ускориться и потерять голову в погоне за собственным удовольствием. Стон, сорвавшийся с её губ, и то, как она сжала ногами его бедра, буквально заставили его накрыть Гермиону своим телом и вовлечь в поцелуй, не прекращая таких сладостных и ритмичных движений в ней. Упиваясь процессом, он ловил губами её рваные вдохи между хаотичными поцелуями и бессмысленным шёпотом. Это было ярче, чем всё, что он представлял до этого. Жарче, чем в мыслях вчера вечером. Она встречала его толчки, выгибалась и дрожала от наслаждения. Это всё было по-настоящему, а не в призрачных фантазиях. Драко целовал её плечо, оставляя лёгкие укусы, и тут же их зализывая, обжигал горячим дыханием шею, целуя ту самую жилку, которая неистово колотилась под тонкой кожей. Он переплёл их пальцы и легко вдавил её кисти в постель чуть выше головы. Смотрел в её глаза, тонул в них, выдыхая в такт своим движениям. Это она, Гермиона Грейнджер, так сладко стонет и извивается от наслаждения под ним. Это она ненасытно насаживается на его член, встречая каждый его резкий толчок. Драко временами ощущал нереальность происходящего. Слишком прекрасно, чтобы быть на самом деле. Она сжимала его пальцы, и стоны срывались с её припухших губ, когда они так слаженно двигались. И мысль, что он не продержится долго, настойчиво подталкивала Драко к краю. Он отпустил её кисти и приподнялся, меняя угол соприкосновения их тел. Её руки тут же взметнулись, беспорядочно скользя по плечам и зарываясь в волосы. Толчки стали жёстче, быстрее, от чего Гермиона стонала громче, и он ощутил, как её затрясло. Он жадно ловил момент её наслаждения, когда она затрепетала и выгнулась дугой, прижимаясь к нему и тесно обхватывая его спину руками. Она кончила, вскрикнув, и Драко, которого уже накрывала волна собственного оргазма, с трудом понял, что то, что она кричала, было его именем. Перед глазами плясали искры, и он последовал за ней, сделав последние размашистые толчки, изливаясь в неё. Малфой упал на кровать, тяжело дыша, чувствуя себя одновременно опустошённым и в то же время до краёв наполненным чем-то новым. Усталость смешалась с выпитым накануне, и он едва нашёл в себе силы сгрести её в охапку, обнимая и привлекая к себе. Что-то бессвязно шепча, он зарылся лицом в её всё ещё мокрые волосы, вдыхая их аромат. Последним, о чём он подумал перед тем, как отключиться, были внезапно всплывшие слова Теодора Нотта: «Интересно, каково это — трахать помощника министра?», — и Драко мысленно ответил ему: «Охуенно!..», проваливаясь в крепкий сон.