Равновесие

Сон медленно отступал, постепенно проясняя сознание, и Драко, не открывая глаз, анализировал происходящее вокруг. Шум льющейся воды натолкнул на мысль, что Грейнджер в душе, а не в постели рядом с ним. Грейнджер. В голове вспышками возникали кадры вчерашней ночи. Её волосы, разметавшиеся по подушке, ощущение обнаженного тела под ним. Звуки её стонов, когда он был в ней. Как он целовал её, вжимая в себя. Как она кончила, выгибаясь и вскрикнув его имя. Безумие. Но ожидаемое. Драко сладко потянулся, позволяя нахлынувшим воспоминаниям продлить наслаждение. Трудно поверить, но это действительно было на самом деле, не в его фантазиях. Он лежал с закрытыми глазами, перебирая события вчерашнего дня, смакуя ощущения. В мышцах чувствовалась приятная слабость после глубокого сна, и он наконец открыл глаза. В комнату проникал яркий утренний свет. Его одежда и белое махровое полотенце валялись на полу, являясь подтверждением того, что это не сон. Воображение услужливо подсунуло картинку, как это полотенце скрывало от него тело Грейнджер, капли воды на её плечах и мурашки на коже. Конечно же, это от его присутствия, не иначе. Драко поудобнее устроился на кровати, набросив простыню на бёдра. Не стоит пугать Грейнджер утренним стояком. Она наверняка сбежала в ванную, чтобы не сталкиваться с ним, и ожидает, что он уйдёт. Как бы не так! Драко не собирался делать вид, что ничего не было. Ему очень интересно, какой будет реакция Грейнджер, когда она зайдёт в комнату и ей придётся смотреть на него, обнажённого в своей постели? По опыту Драко, девушки делились на две категории: тех, кто очень смущался и краснел утром, и тех, для кого одноразовый секс был стартом отношений, и они надеялись на продолжение. Немного поразмыслив, он пришёл к выводу, что Грейнджер можно отнести к первой категории. И он предвкушал, что наконец-то эта холодная и уверенная в себе леди будет стыдливо отводить глаза. А он притянет её к себе, успокаивая, будет на ушко шептать пошлости о прошедшей ночи, и при ярком свете дня они продолжат начатое вчера… Сделают это быстро, потому что ему ещё переправлять ларец в Англию, гриндилоу бы его сожрали. Дверь ванной открылась, и оттуда деловито вышла полностью одетая Грейнджер. Строгая белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, кроме верхней. Чёрная узкая юбка обтягивала бёдра, а на ногах — туфли-лодочки на высоких каблуках. Волосы уложены в гладкий идеальный пучок. Она спокойно и равнодушно оглядела его, развалившегося в непринуждённой позе на кровати. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Драко сглотнул. Не такого появления, признаться, он ожидал от неё. — Ещё здесь? — мимоходом спросила Гермиона, подходя к зеркалу и вставляя серёжки в уши. — Уже половина девятого, советую тебе поторопиться. Авроры прибудут через полтора часа. Она подхватила свою сумочку и спокойно направилась к двери, намереваясь уйти. Драко не верил своим глазам. Она не делала вид, что ничего не было, но краснеть и смущаться тоже не собиралась! Есть ли вообще в мире что-то, что может смутить Гермиону Грейнджер, Мерлин её покарай?.. Он прочистил горло, привлекая её внимание. Она остановилась у двери, уже взявшись за ручку, и обернулась: — Да, Драко! Сдай мой ключ портье, пожалуйста. Свои вещи я уже отправила в порт-центр, в отель я возвращаться не планирую. С этими словами она вышла из номера, оставив опешившего Драко, не успевшего сказать ни слова, тупо смотреть на захлопнувшуюся за ней дверь. Малфой мог стерпеть обиды, претензии и даже обвинения, но не равнодушие, чёрт бы её побрал! Она так вела себя, словно использовала его, как грёбаный фаллоимитатор, о котором ему как-то рассказала маглорождённая подружка на одну ночь. Удовлетворила свои потребности им и оставила одного в номере, в который не собиралась возвращаться. Отложила за ненадобностью! А эта просьба отдать ключи портье… он что, домовой эльф? Драко раздражённо отбросил простыню и рывком сел на постели, брезгливо посмотрев на кучу своей одежды на полу. С раздражённым вздохом он наклонился и, выудив боксеры, натянул их на себя. Сгреб в охапку футболку и брюки. Уже подходя к двери, он взмахом руки призвал свою волшебную палочку из-под кровати. Распахнув дверь, он в одних трусах, босиком, со своей одеждой на плече пересёк коридор. Оживлённо болтавшие постояльцы отеля, проходившие мимо, смущённо замолчали при его появлении, проводив взглядом его фигуру в одних белых боксерах, прошествовавшую из одного номера в другой. И почему он чувствовал, что проиграл по всем фронтам?..

***

Гермиона сидела за столиком в кафе, задумчиво глядя на оживлённую воскресным вечером Косую аллею за стеклом. Джинни опаздывала, и она погрузилась в свои мысли. На самом деле держать лицо при Драко Малфое утром было непросто. Его наглый раздевающий взгляд, ожидание её капитуляции подрывали уверенность в себе. Но не зря же она годами оттачивала свою бесстрастную маску. Гермиона не могла дать ему вот так просто, играючи, её сорвать и насладиться подлинными эмоциями. Она должна была сбить с него спесь, уравновесить его победу своим равнодушием. Для него всё это не больше, чем игра, которую она дерзко поддержала. Сила искушения была столь велика, что не поддаться ей было просто невозможно. Впрочем, это не может быть ничем серьёзным. Влечение, которое они испытывали друг к другу, было утолено сполна, чего ж ещё? Гермиона ни о чём не жалела. Они взрослые люди, и у них есть потребности, которые они помогли друг другу удовлетворить на этом этапе. Большое спасибо. Жизнь продолжается, и было бы неправильным жалеть о том, что случилось то, чего желали они оба. Она была уверена, что Малфой не будет распространяться о произошедшем. В этом она не сомневалась. Гермиона неоднократно наблюдала со стороны за его флиртом во время приёмов в Министерстве, да и на вчерашнем фуршете он не был обделён вниманием. Она не следила за его жизнью специально, но никогда не слышала никаких скользких подробностей о его победах, как и претензий к нему от девушек, с которыми он спал. А Министерство полнилось сплетниками всех уровней. Да, он наглый, самоуверенный и скользкий, но в отношениях с женщинами слыл джентльменом, который не похваляется своими постельными подвигами направо и налево. Тем более не в его интересах делать это с ней. Вероятно, его обидело её утреннее поведение. Но Мерлин и все его потомки, чего он ждал от неё? Глупой стыдливости, в которой уже не было смысла? Или она должна была молить о продолжении отношений? Ни в первом, ни во втором Гермиона не чувствовала необходимости. Было и было. Точка. — Привет! — Голос Джинни вытащил её из задумчивости, и она подставила щёку для приветственного поцелуя. — Я снова беременна! — без предисловий огорошила её подруга. — Привет! — Гермиона скользнула взглядом по ещё плоскому животу Джинни и подняла взгляд на её смеющееся лицо: — Мерлин! Вы сумасшедшие, но я вас поздравляю. — Спасибо! — она села напротив и заказала подбежавшему официанту стакан яблочного сока. — Наконец-то я пробилась в твоё плотное расписание, чтобы сообщить лично! Мы с Гарри иногда шутим, что попасть к тебе на приём реальнее, чем встретиться в неформальной обстановке. Иной раз мне казалось, что придётся рассказать тебе, когда нашей дочке исполнится год. — Не преувеличивай, мы не виделись всего три недели… А почему Гарри мне не сказал? — немного обиженно спросила Гермиона. — Я видела его три дня назад, и… о, это девочка?.. — Он лишнего слова не успел тебе сказать, — закатила Джинни глаза. — К тому же, о том, что это девочка, я хотела сообщить тебе лично, не сочти за каприз. — Она пригубила сок. — Расскажи новости. Ты ни с кем не познакомилась на своих международных встречах? — На своих международных встречах я занимаюсь исключительно делами нашего Министерства, ни больше, ни меньше. — На ум тут же пришла вчерашняя ночь, и воспоминание об обнажённом Драко Малфое с фигурой древнеримского воина. Она сморгнула это видение и сделала глоток обжигающего кофе. — Я знаю, что говорила тебе это уже сто раз, но скажу в сто первый, — завела свою любимую тему Джинни. — Так нельзя жить, как живёшь ты — только работа и ничего больше. Мерлин, ты была в отпуске три года назад! Сколько раз мы с Гарри звали тебя с нами… — Джинни, — утомлённо заговорила Гермиона. — А я, в свою очередь, в сто первый раз скажу тебе, что у меня слишком плотное расписание. Кингсли не справится без меня. Джинни неловко откашлялась. — Ну хорошо, а тот магл, с которым ты встречалась? Почему вы расстались, кстати? — Трудно совмещать магловскую жизнь и активную работу в магическом мире, — пожала плечами Гермиона. — К тому же я поняла, что он ищет серьёзных отношений, а со мной это невозможно. — Но почему? — искренне удивилась Джинни. — Думаешь, так просто постоянно следить за тем, чтобы не сказать лишнего? Не показаться странной? Прятать волшебную палочку? — немного раздражённо ответила Гермиона. — Думаю, сложно… — согласилась Джинни, осознав, что завела неудачную тему. — Ладно, расскажи тогда, это правда, что пишут в «Пророке»? Про эти раскопки, про какой-то ларец Мерлина? Я видела статью, там твои колдографии, кстати. В обнимку с представительным мужчиной. Поэтому-то я и спросила, не познакомилась ли ты с кем-то! — затараторила Джинни, желая сгладить неприятное впечатление. — У меня эта газета с собой, — она выудила из своей сумки выпуск и развернула его. — Взгляни, он так склонился к тебе. Гермиона взяла газету, чтобы оценить, как вышла на колдографии. Не то, чтобы это было важно, её снимки часто мелькали в прессе. Просто хотелось удостовериться, что её внешний вид соответствовал первому помощнику Британского министра магии, ведь эти фото появятся на страницах газет других стран. — Там написано, это заместитель министра Италии. Он так приобнял тебя! Не представляю, как Рита Скиттер не сделала на этом акцент! — Не о международных персонах, — ухмыльнулась Гермиона. — Мы с ним уже не раз встречались на конференциях, и поверь, у него такая манера общения, это ничего не значит. Джинни схватила газету, пристально вглядываясь в снимок. Вдруг она ткнула пальцем в изображение: — Гермиона, это же Драко Малфой!.. Посмотри! — она сунула разворот газеты Гермионе под нос. На колдографии, прямо за приобнимающим её итальянцем, чуть в отдалении, действительно стоял Драко. Его злой взгляд следил за каждым их движением, и эмоции на его лице говорили сами за себя: от удивления до явной ярости, которые сменяли друг друга за эти несколько секунд, что длилось движение на колдографии. — Он был с тобой в командировке? — Джинни внимательно приглядывалась к изображению. — Гарри мне не говорил… А он хорош! Посмотри, какие у него плечи… Гермиона невольно хмыкнула, а Джинни всё ещё рассматривала снимок. — Он так смотрит на вас, словно… не знаю, ревнует! — Подруга не могла подобрать точных слов. — Такое ощущение, что он сейчас кинет что-то непростительное в этого итальянца!.. Она перевела пытливый взгляд на Гермиону. — Вы общались там, в Перу? Гермиона слегка вздохнула. Она не хотела ничего скрывать от подруги, раз уж пришлось к слову… — Да. У нас было некоторое взаимодействие, мы посетили вместе музей и экскурсию и… переспали. Глаза Джинни расширились от удивления. Она лишилась дара речи, глядя на спокойно пригубившую свою чашку кофе Гермиону. — Мерлин… Я… в шоке, — она снова бросила оценивающий взгляд на колдографию, покачав головой, и воззрилась на Гермиону: — И-и… как это было? — Очень даже, — отмахнулась от неё Гермиона. — Мы немного перебрали алкоголя вчера, и всё получилось само собой. Это ничего не значит. Джинни натолкнулась на непроницаемое выражение лица Гермионы, то самое, которое она привыкла видеть у неё после возвращения в Великобританию. — Если тебе интересно, — произнесла она, — мне кажется, вы неплохо смотрелись бы вместе. — Мне это не интересно, — отрезала Гермиона, давая понять, что не хочет это обсуждать. — Расскажи лучше про Джеймса и Альбуса. И Джинни, секунду помедлив, начала длинный рассказ о детях, чувствуя, что Гермиона закрылась и не хочет делиться подробностями.

***

— Что с лицом, Малфой? — Теодор озадаченно проводил его взглядом, когда поздно вечером Драко ввалился в его лондонскую квартиру через камин. — Я только что из Министерства. Давно я не делал столько бумажной работы разом. Боюсь, что эти бумаги мне сегодня сниться будут. А до этого был три дня в командировке. Размазан, как флоббер-червь по земле. — Драко задержался возле бара, выбирая бутылку алкоголя на правах хорошего друга. — И тебе срочно понадобилось выпить, а в мэноре запас огневиски закончился. Быстро же ты уничтожил коллекцию папочки, — насмешливо протянул Нотт, вальяжно развалившись в кресле и отпивая из своего бокала. Драко молча откупорил бутылку огневиски, наполняя бокал на два пальца и наколдовывая кубики льда. Понимал, что нужно успокоиться. Ведь от внимательного Тео мало что можно скрыть. А распространяться о своём провале настроения совершенно не было. — Что же такого было в этой командировке, что тебя выбило из колеи? — спросил Тео, с ухмылкой продолжая заинтересованно наблюдать за ним. — То, что она вообще была, эта грёбаная командировка, — поморщился Драко, наконец занимая кресло напротив и делая большой глоток из своего бокала. — Я сегодня должен был лежать на пляже в Сардинии, как и вчера, впрочем! Вместо этого я целый день был занят переправкой этого ларца в Британию. А потом Брустверу непременно нужно было сразу попробовать открыть его, Мерлин бы его побрал. Да и ещё, вдобавок ко всему, мой отпуск снова откладывается! — М-мм… — Усмешка в глазах Тео становилась всё очевиднее. Он щёлкнул пальцами, и эльф подал ему новый бокал огневиски. — Ну, рассказывай, я в твоём распоряжении. Драко, сделав ещё глоток алкоголя, пустился в пространные объяснения о ларце и прочих рабочих моментах, и особенно о трудностях, с которыми они столкнулись при переправке находки в Британию. Чем больше он говорил, тем больше Тео ухмылялся. И с каждым произнесённым словом Драко понимал, что ему не удалось обмануть друга, и тот сейчас занят ни чем иным, как решает про себя головоломку под названием «Чем на самом деле разозлён Драко Малфой?». Поэтому, когда в очередной раз Драко громкими словами критиковал министра, бумажную волокиту и сожалел о несостоявшемся отпуске, Нотт подался вперёд и елейным голосом спросил: — А как там Грейнджер? Драко метнул острый взгляд на друга, в который раз поражаясь его проницательности. Откашлялся, с демонстративным равнодушием сделал глоток огневиски и небрежно заметил: — А что Грейнджер? Ничего примечательного. Тео кивнул, пристально глядя на Малфоя, и выжидающе молчал. Драко стало неуютно, словно Тео побывал у него в мыслях. Он ничем, ровно ничем не мог выдать того, что отчасти его плохое настроение связано с Грейнджер. Он же ни слова о ней не сказал! — Что? — недовольно спросил он Нотта. — Малфой, ты такой милашка, право! — Ухмылялся тот всё больше и больше, явно убеждаясь, что верно нащупал больную тему. — Ты три дня провёл в командировке с Грейнджер и так упорно обходишь её персону стороной, рассказывая про всех на свете, но не о ней. Это подозрительно, и я начинаю думать, что у вас что-то было! Драко скрипнул зубами. Как Тео это делает? Он напустил на себя бесстрастный вид и равнодушно заметил: — Кодекс джентльмена обязывает не распространяться о даме. — Можешь не продолжать, джентльмен! — захохотал Теодор. — Что? Тебя отшили? Первый помощник министра оказалась тебе не по зубам? Драко склонил голову, с иронией глядя на друга. Неужели тот думает, что он поведётся на такую неуклюжую провокацию? — Ладно, я подожду, — усмехнулся Тео, сделав глоток огневиски. — Расскажи тогда про ларец поподробнее. То, что пишут в газетах, невозможно читать! Никакой конкретики, только и натыкаешься на фразы «Грейнджер то, Грейнджер это…». Драко обрадовался, что тему перевели, начал рассказывать, приходя в себя. Нотт заинтересованно слушал, не перебивая и изредка хмурясь. — Ты говоришь, там было углубление? В крышке? Какого размера? Драко показал и с интересом уставился на Нотта. — Невыразимцы заключили, что открыть ларец можно только вставив в это углубление что-то подходящее. Это может быть кулон, амулет, что-то в этом роде. Как анкх, который был ключом к гробнице царицы Хатшепсут, улавливаешь? Теодор задумчиво кивнул. Затем подался вперед: — Что за руна была изображена в углублении? — Руна Мерлина. — Драко поднял волшебную палочку и вывел в воздухе три светящиеся линии, исходившие из одной точки и завивающиеся спиралью каждая. Руна повисла между ними, и Тео заинтересованно рассматривал её, явно пытаясь что-то вспомнить. Затем он перевёл взгляд на Драко. — Знаешь, — осторожно начал Тео, — мне кажется, я видел медальон с этой руной на магловском аукционе однажды. Сейчас, дай-ка припомнить… — Он потёр переносицу пальцами. — Это было, кажется, у Кристис. Я тогда не смог купить для Пэнси кольцо принцессы Дианы, какой-то восточный принц влез в мои торги. Да, это было этой зимой. Драко даже затаил дыхание, когда в руку Тео прилетели несколько каталогов с лотами для аукциона, и он бросил несколько ему. — Ищи. Круглый, из темной бронзы… Да что я тебе рассказываю, ты сам поймёшь, когда увидишь. — И Теодор подал пример, открыв первый попавшийся каталог, просматривая картинки. Драко листал глянцевые странички, размышляя, что от увлечения Тео, оказывается, бывает польза. Может, Бруствер великодушно отпустит его в отпуск, когда Драко принесёт информацию о вещи с изображением этой руны? — Нашёл! — возбужденно закричал вдруг Тео. — Точно же, февраль, аукцион Кристис… Вот! — Он подскочил к Драко, тыча в изображение круглого медальона. Малфой взял каталог, внимательно рассматривая фотографию. Выпуклая руна, потёртая бронза, явно старинная вещь. Сам Мерлин когда-то держал её в руках, закрывая что-то страшное в ларце. Драко скользнул взглядом по небольшому описанию под картинкой:

«Лот 310

Бронзовый медальон с изображением трискелиона. Эмаль.

Происхождение неизвестно.

Собственность потомков греческого монаршего дома с 1863 года».

Драко снова посмотрел на изображение медальона. Внутреннее чутье подсказывало ему, что это именно то, что они ищут. И чем больше он всматривался в истёртую эмаль, тем больше уверенности у него появлялось. Он отправился домой, унося с собой каталог и призрачные надежды на отпуск за эту информацию. Драко завалился в свою кровать, и непрошеные мысли о Грейнджер влезли в его голову. Меньше суток прошло с того момента, как он сжимал в руках её тело, упиваясь происходящим. Несмотря на то, что алкоголь туманил его голову, он помнил всё чётко. При скудном освещении номера он увидел достаточно, чтобы теперь воскрешать в мыслях воспоминания о её груди, плоском животе, линии бёдер. Как приоткрылся её рот в гримасе удовольствия, когда она кончила. Как чертовски хорошо было в ней. Но воспоминания омрачались горчинкой того, как утром она равнодушно скользнула по нему взглядом и ушла. Словно для неё это было самым обычным делом. И всё же Драко был уверен, что это не так. Это всего лишь маска. Репутация её была кристально чиста. И немного грело душу осознание того, что потеряла голову она именно с ним. Но всё это меркло в свете её утренней холодности. Она даже не стала дожидаться авроров из Британии, быстро решила все вопросы, подписала необходимые бумаги и воспользовалась портключом. А Драко без обеда и перерыва организовывал безопасное перемещение ларца в Англию. А затем до позднего вечера пробовал самостоятельно его открыть, пока не вызвали невыразимцев, которые заключили, что без «ключа» все попытки окажутся безуспешными. Теперь у Драко есть зацепка, и он собирается передать её министру. Тот пусть решает, что с ней делать, а Малфой отправится на Сардинию, залечивать раны от холодности Грейнджер горячими, но безликими красотками.