Равновесие

Утро понедельника Драко провёл, ожидая аудиенции в приёмной министра. Он вертел в руках каталог, размышляя, удастся ли ему попасть на Сардинию до обеда или придётся задержаться в Британии до вечера? Какой еще отчёт захочет получить от него Бруствер? Блейз прислал уже три совы, недоумевая, где его гриндилоу носят. Расписывал всё, что подготовил к его визиту, уговаривал прибыть как можно скорее. Словно это зависело от Драко! Хорошо ему там, на острове, совсем связь с реальностью потерял, газет не читает. — Аврор Малфой, проходите, министр ожидает вас! — объявила секретарь, и Драко автоматически ответил на её улыбку, направляясь к дверям. Коротко поздоровавшись, он отметил, что министр пребывает в не очень-то хорошем расположении духа. Немудрено! Этот ларец свалился на Британию внезапно и ничего, кроме лишних проблем, пока не принёс. В который раз Драко подумал, как недальновидно было со стороны Перу придать находке такую огласку. Кто вообще читает магловские газеты? Они могли бы тихо передать магической Британии этот ларец. Его отправили бы к невыразимцам, а дальше он канул бы в недрах самого глубокого хранилища Министерства со всевозможными опасными артефактами: надёжно упакованный в непроницаемый саркофаг, с безликим порядковым номером и пометкой «Исследование невозможно». Теперь же всё пристальное внимание мировой магической общественности было приковано к этой находке, и от Англии ждали ответа, что же находится в ларце. Со времён неудачного исследования египетских пирамид маглы не находили ничего подобного, и теперь все жаждали сенсации: что же спрятал в ларце сам Мерлин? Пресса не стеснялась в предположениях: выдвигались версии о страшном проклятии, которое может спровоцировать ужасную пандемию, о мощном тёмном артефакте, с помощью которого можно порабощать миллионы. А в одной газете написали, что там заперто древнее божество распрей и раздоров, которое может повсеместно разжечь конфликты, что приведёт к военным действиям не только в мире маглов, но и среди магических стран. Драко был неприятно удивлён количеством журналистов, которые кинулись к нему в Атриуме, стоило ему утром появиться в Министерстве. Они стремились получить подробности, но он был не в праве раздавать интервью. Поэтому разговор был коротким и неинформативным, к великому сожалению Риты Скитер, которая лезла вперёд всей своей журналисткой братии. Наскоро отделавшись от назойливых репортеров, он спешно поднялся к Брустверу, потребовав срочно принять его. Аудиенция была недолгой. Уже через пятнадцать минут Драко вышел, сжимая в руке пергамент — приказ Теодору Нотту передать все свои текущие дела коллегам и подключиться к расследованию, определить местонахождение медальона. На его лице застыло выражение вселенской скорби: Бруствер категорически отказал Драко в отпуске. Мотивировал он это тем, что раз Малфой начал это дело, то должен и завершить его. А после этого может смело отправляться хоть на Сардинию, хоть к Мерлину под бок. Так и быть, за доставленные неудобства пару дней к отпуску ему добавят… Нужны ему эти пару дней как пикси в шкафу! Драко застал Тео спешащим к выходу из Министерства. Без лишних слов он потряс пергаментом перед глазами друга, ожидая, что тот будет недоволен подобным заданием. Но тот, напротив, очень обрадовался. — Брось, я только рад, — пробежавшись ещё раз по приказу глазами, Тео хитро посмотрел на Драко. — Чем тащиться в Шотландию и ловить очередную спятившую ведьму, возомнившую себя калех, я с превеликим удовольствием возьму на себя миссию проследить путь медальона до его нынешнего владельца. Как знать, может, мне повезёт, и он так и пылится у Кристис? Понизив голос до заговорщического шёпота, Нотт продолжил: — Да и для карьеры это резонансное дело лишним не будет… Близкое знакомство с первым помощником министра, с перспективами на должность министра, никому ещё не повредило. Правда, Малфой? — Громкий смех Тео разнёсся по Атриуму. Драко смерил Тео убийственным взглядом и, распрощавшись, двинулся в небольшое кафе при Министерстве. Он планировал перекусить, прежде чем заняться составлением очередного отчёта, который в срочном порядке затребовал Бруствер. Устроившись в стороне от толпы, Драко съел свой ланч. Отвратительный кофе настроения не улучшил. Развернув газету, он с неудовольствием обнаружил там огромную статью о ларце — проклятое напоминание о том, чем ему приходится заниматься вместо отпуска. Конечно же, центральное место занимало обширное интервью с Грейнджер, которая отвечала на вопросы о находке, успокаивала, что к делу подключились все лучшие специалисты Министерства и они приложат все усилия, чтобы не случилось непоправимого. И когда она только успела? Ведь из-за разницы во времени она только вчера ранним вечером вернулась в Британию. Драко нахмурился, читая о том, что первому помощнику министра Гермионе Грейнджер поручено лично курировать это дело. И как только она вернётся из двух рабочих поездок, присоединится к команде. На этой неделе у неё открытие Благотворительного фонда помощи жертвам оборотней под эгидой Министерства, а потом нужно уладить международные вопросы на конгрессе в Германии. С чёрно-белой колдографии на него смотрела Грейнджер, прожигая внимательным взглядом. А расстёгнутая верхняя пуговичка на рубашке снова и снова притягивала Драко. Он поднял глаза, лениво оглядывая присутствующих в кафе, и его взгляд выхватил её собственной персоной. Она сидела в компании с Поттером, но они почти не разговаривали. Гермиона быстро делала пометки в своём ежедневнике, пока Поттер меланхолично поедал ланч. Выглядит безукоризненно, как обычно. Вечно занята, ни минуты не на благо общества. Ей нет дела ни до чего, кроме своего ежедневника: планы на день, на неделю, на месяц… на жизнь вперёд. Драко наблюдал, как Поттеру пришлось задать свой вопрос дважды, прежде чем она соизволила оторваться и ответить. Сейчас отбудет свои положенные минуты, выделенные на ланч, и побежит вершить судьбы мира. Как будто без неё не обойдутся! Драко сам не понимал, почему думает об этом с таким недовольством. Ему-то какое дело до того, на что тратит жизнь Гермиона Грейнджер? Внезапно ему в голову пришла одна замечательная идея, и он решил, что двадцать минут его отчёт подождёт. Он поднялся и намеренно прошёл мимо столика Грейнджер и Поттера, делая вид, что не замечает их. Только вот Гермиона, кажется, действительно не обратила на него внимания. Малфой шёл по коридору и сам удивлялся чувствам, которые его обуревали. Ему хотелось, чтобы Грейнджер думала о нём. Думала, вспоминала, желала повторения. Хотелось привлечь внимание, выбить из колеи, вывести на эмоции. Его словно тянуло невидимой нитью к ней. Он прошёл мимо приёмной министра, остановившись перед дверью с табличкой «Первый помощник министра Г. Д. Грейнджер». Дверь в приёмную была закрыта, а значит, секретаря на месте не было. Драко вытащил волшебную палочку и проверил запирающие заклинания: к его удивлению дверь открылась обычной Алохоморой. Он преспокойно прошёлся по пустой приёмной и, сняв не более сложные запирающие чары, отпер дверь в кабинет Грейнджер. Помещение было по-спартански простым: заколдованные сейфы вдоль одной из стен, небольшой шкаф с фолиантами по магическому праву, её стол с креслом у окна, какие-то грамоты и награды в рамках. Драко устроился на кожаном диванчике для посетителей, предвкушая, как Грейнджер удивится, застав его в кабинете. Кинул взгляд на часы: Драко готов был поспорить на половину хранилища в Гринготтс, что она появится не позже, чем через пять минут. В кабинете витал её запах, едва уловимые нотки миндаля, и Драко на минуту прикрыл глаза, глубоко вдохнув. Этот аромат воскресил в нём видения их ночи в Перу. На мгновение показалось, что это плод богатого воображения, полузабытый сон, и ничего этого с ними не было. Поморщился, отгоняя сомнения. Что за неожиданная неуверенность его накрыла? Он различил далёкий стук каблуков по каменному полу Министерства и устроился поудобнее, приняв непринуждённую позу. С другой стороны двери Гермиона подняла палочку, чтобы отпереть дверь, но чар не обнаружила. Нахмурившись, она заглянула в кабинет, где неожиданный гость вальяжно развалился на диванчике для посетителей. — Опять ты? — вместо приветствия проговорила она, ничем не выдавая удивления. Легко пройдя к своему месту, Гермиона села в кресло, переплетя пальцы рук на столе. Красноречиво посмотрела на него и произнесла: — Ты что-то хотел? У меня крайне мало времени. Через пятнадцать минут у меня встреча с советником министра. Драко это нравилось. Как же ему нравилась её холодность, недоступность. Заводила, вызывала желание растопить этот лёд, ощутить себя в центре её внимания. — Этого даже много. Я уложусь в пять, — насмешливо проговорил Драко, лениво поднимаясь. — Почему ты пренебрегаешь безопасностью? Где твой секретарь? Что за чары на дверях, которые откроет даже первокурсник Хогвартса? Гермиона изобразила удивление. — С каких пор тебя волнует моя безопасность? — С недавних. — Он подошёл вплотную к столу и смотрел на неё сверху. Его неудержимо влекло к ней, ближе… И он не смог сдержаться. — Ты уже второй раз вламываешься ко мне. Есть какая-то причина, почему ты это делаешь? — Гермиона с ноткой скуки произнесла эти слова. Малфой демонстративно поправил свой значок аврора, стряхнув с него несуществующую пылинку. — Я решил проверить, как защищён кабинет первого помощника министра, — он поставил руки на её стол, нависая над ним. — И у тебя есть на это полномочия? — Грейнджер спокойно откинулась на спинку кресла, сложив руки на подлокотники. — Могу я ознакомиться с ними? Его взгляд опустился ниже, к распахнутому вороту строгой рубашки, потом скользнул на обтянутую плотной тканью грудь, задерживаясь там. Сейчас никакая ткань не сможет помешать ему видеть то, что скрыто под ней. Потому что он точно знает. — После всего, что между нами было, — он нахально посмотрел ей прямо в глаза, — мне больше не нужно разрешение. Он вдруг понял, что хочет, чтобы она выдержала его взгляд. Это было интереснее, чем если бы она смешалась и покраснела, опустив глаза. Малфой жаждал её реакции, ждал, затаив дыхание. Он чувствовал себя мальчишкой, дёргающим понравившуюся девочку за косички, но остановиться не мог. Грейнджер ничуть не смутилась, продолжая на него смотреть. Медленно поднялась и отзеркалила его позу, поставив руки на стол. — И?.. — Она под стать ему приподняла бровь, демонстрируя крайнее удивление, сменяющееся раздражением. — Ты не перегрелся, Малфой? Может, наколдовать тебе льда? — Отколи кусочек от своего сердца, — не остался в долгу Драко и опасно улыбнулся, упиваясь её эмоциями. Воздух между ними, казалось, накалился до предела. Драко вдруг захотелось перемахнуть стол и схватить Грейнджер, прижав к стене, ворваться в её дерзкий рот, который был плотно сжат сейчас. Нащупать на шее жилку, которая будет биться под его пальцами. Разорвать строгую рубашку прямо на ней, задрать узкую юбку и заставить обхватить его бёдра ногами. Взять её прямо у стены, вколачиваясь, чтобы она стонала так сладко, как умеет это делать. Уж он-то теперь знал это наверняка. Малфой моргнул, выныривая из своих фантазий, и увидел перед собой её насмешливый взгляд. Быстро же взяла себя в руки, ведьма! — У тебя две минуты, чтобы ответить на вопрос и освободить мой кабинет, — отчеканила Гермиона. Его присутствие будоражило. Чего он добивается? Хочет отомстить за вчерашнее унижение? Непохоже… Противоречивые эмоции накрывали с головой. Желание поддаться, сдаться на милость охотника приятным чувством захлестывало её. Но она не жертва, чтобы вот так просто подарить себя без боя. Гермиона выпрямилась и оттолкнулась от стола, решив, что пора прекращать этот фарс. Малфой проследил за её движением и небрежно усмехнулся. — Пара минут? Я проведу их с большей пользой, если перестану тратить время на пустую болтовню, — с этими словами он в два шага обогнул стол и без предисловий сжал её в объятиях, впечатавшись жадным поцелуем в губы. Это было неожиданно, и Гермиона внезапно поняла, что значит фраза «выбить почву из-под ног». Сейчас она именно так себя и ощущала, чуть не повиснув в его руках, отчаянно цепляясь за ворот его рубашки. Его ладонь уверенно скользнула по её шее, большим пальцем надавливая на пульс, который за доли секунды подскочил до немыслимой частоты. Малфой прижал её к себе, крепко зафиксировав голову в сгибе локтя, диктуя свои правила. Его губы заставляли отвечать ему, целовать в ответ. Они опьяняли, кружили голову, и Гермиона задыхалась от такого напора. Рука отпустила шею и прошлась вниз, нарочито грубо, не церемонясь. Драко жестко стиснул её ногу, закидывая себе на бедро, пока терзал её губы, выделывая что-то невероятное языком у неё во рту. Задушенный всхлип, и он на мгновение ослабил хватку, чтобы в следующую секунду вожделенно вжать в себя, чтобы она вспомнила, ощутила его, как той ночью. Почувствовала силу его желания. Поняла, какой эффект на него оказывает. Как в тумане они услышали гулкие шаги в коридоре, которые неумолимо приближались. Драко, разорвав поцелуй, навис над ней, и в глубине его глаз она видела победный блеск. Он медленно отпустил её и сделал шаг назад, с самым своим дерзким видом оглядывая её. Она выглядела восхитительно: из гладкого пучка выбилось несколько прядок, влажные губы припухли от его поцелуев, грудь тяжело вздымалась, а в глазах плескалось желание. Дрожащей рукой Гермиона ухватилась за край стола. Удовлетворённый произведённым эффектом, он ухмыльнулся ей напоследок и скрылся за дверью. Гермиона услышала, как он приветствует советника и втягивает его в беседу. Малфой давал ей возможность привести себя в порядок, и она нервно усмехнулась: каков джентльмен. Пригладив волосы и оправив юбку, Гермиона села в кресло с самым своим неприступным видом. Она старалась унять тяжёлое дыхание и подавить возбуждение, которое охватило её от умелых действий Малфоя. Он явно пытался доказать ей, что это он хозяин положения, и последнее слово должно остаться за ним. Ничего особенного не произошло. Просто Драко Малфой заглянул к ней на пять минут, целовал так, что хотелось отдаться ему прямо в своём кабинете, предварительно содрав с него аврорскую форму. Самая обычная ситуация на свете, не так ли? Нет.

***

На утро четверга было назначено оперативное совещание у министра. — Мистер Бруствер, проведённое расследование дало результаты. Медальон найден. — Теодор Нотт положил перед министром небольшую папку, которую тот тут же открыл, пролистывая. — Отлично, присаживайтесь, аврор Нотт… — Бруствер указал ему на второе кресло рядом с Малфоем. — Итак, что мы имеем… — Министр перевернул страницу. — Медальон находился в собственности греческой монаршей семьи и был продан, когда та разорилась. Неоднократно переходил из рук в руки, не задерживаясь у коллекционеров, ввиду того, что не был изготовлен из драгоценных металлов. Пока в феврале этого года в очередной раз не был выставлен на продажу на аукционе Кристис. Его приобрёл английский магнат в сфере недвижимости — сэр Чарльз Уэстон, увлекающийся коллекционированием древностей. Отличная работа, аврор Нотт. — Министр одобрительно кивнул Тео и перевёл взгляд на Драко. — Вы чем порадуете, аврор Малфой? Драко встал, передавая результаты своего расследования министру. Им потребовалось два дня, чтобы выяснить всё, что касалось этого дела. — Докладывайте. — Бруствер откинулся в кресле и приготовился слушать. — Сэр Чарльз Уэстон. Магл. Возраст шестьдесят пять лет. Женат, двое взрослых детей. Его хобби — коллекционирование древностей. Завсегдатай аукционов Кристис и Сотбис в разных странах. Владеет недвижимостью по всему миру. Приобрёл медальон в феврале этого года, очевидно, посчитав его достаточно древним, но не понимая настоящей ценности. — Замечательно. Думаю, с конфискацией медальона проблем не возникнет. По договору с магловским правительством мы имеем право изымать магические артефакты, если они случайно оказались в руках маглов. Разрешение на право использования магического вмешательства я подпишу. Драко покачал головой: — Есть один нюанс. Мне удалось раскопать, что сэр Уэстон имеет любовницу. А она как раз ведьма. — Так-так, — заинтересованно подался вперёд Бруствер. — Кто она? Теодор спрятал улыбку рукой, а Драко невозмутимо продолжил: — Джулия де Ланкло. Француженка. В кругах магловского высшего света известна под именем Жюли. Куртизанка, если можно так выразиться. Тридцать шесть лет, не завершила обучение в Шармбатоне по причине плохой успеваемости. По моим данным, её магический потенциал весьма слаб. Поэтому она живёт преимущественно среди маглов, меняя своих любовников, которые её содержат. Была замечена в связях с французскими аристократами, потом потянуло на международный уровень: нефтяной магнат из России, арабский шейх. По всей вероятности, использует магию на своих любовниках, но по какой-то причине власти Франции смотрят на её проделки сквозь пальцы. Является любовницей сэра Уэстона уже около года. Министр задумчиво пролистал дело, задержав взгляд на колдографиях ведьмы. Миловидная блондинка с короткими подкрученными волосами, пухлыми губами и глазами оленёнка томно взирала со снимков. На ней была форма студентки Шармбатона. Министр перевернул страницу и не сдержал удивлённого возгласа: — Мадемуазель, очевидно, использует чары вечной молодости, — усмехнулся он, показывая им колдографию. — Судя по всему, она не изменилась со времён студенчества. — Магловская пластическая хирургия, — авторитетно заявил Теодор. — Я читал о подобном. Они что-то делают с лицом, режут или накачивают, отчего у них губы становятся пухлыми даже без использования магии. — По моим данным, она говорит маглам, что ей двадцать два, — вставил Драко. — Аврор Малфой, вы проверяли её любовников? Потеря памяти, разорение, внезапные смерти? — Нет, ничего такого. Она просто находит щедрых маглов, — пожал плечами Драко. — Если и использует какие-то чары, то всё достаточно безобидно. Может, поэтому Аврорат Франции не трогает её. — Ладно, это не наше дело… Хотя проследить за ней стоит, нынешний её любовник всё-таки англичанин, — задумчиво проговорил Бруствер, разглядывая, как развевается полупрозрачное парео за спиной ведьмочки в белом купальнике, стоящей на большой яхте с названием «Эклипс». Опомнившись, он захлопнул папку и вызвал патронус. «Мисс Грейнджер, срочно явитесь ко мне», — отправил он сообщение вместе со светящейся рысью. Малфой заметил быстрый взгляд, брошенный на него Тео, и еле удержался, чтобы не закатить глаза. — Где сейчас находится сэр Уэстон? — В своём поместье на Французкой ривьере, в небольшой коммуне, — ответил Драко и прибавил: — Мадемуазель де Ланкло с ним. — Замечательно, — кивнул министр, принявшись писать что-то. — С учётом открывшихся обстоятельств, ваша задача — выйти на мадемуазель де Ланкло и через неё изъять медальон. Если она откажется, я даю разрешение использовать на магле магическое вмешательство: на ваше усмотрение. Вот подписанный допуск. Но постарайтесь договориться полюбовно, Малфой. Мисс Грейнджер будет курировать миссию, оказывая дипломатическое содействие. Она вмешается в случае каких-либо эксцессов, как мой полномочный представитель. Командировка на Лазурный берег. Да ещё и в компании Грейнджер… Предвкушение будоражило кровь. Что ж, Сардиния с горячими итальянками пока недоступна, взамен он получил кое-что получше — Франция с первым помощником министра! Раздался стук в дверь, и в кабинете появилась Гермиона собственной персоной. Едва взглянув в сторону авроров, она остановилась перед министром: — Добрый день, мистер Бруствер! Я явилась сразу же, пришлось прервать встречу с… — Это терпит, мисс Грейнджер. У авроров отличные новости — медальон найден. И для вас есть задание. Завтра вы в компании аврора Малфоя отправляетесь во Францию на два-три дня. Он введёт вас в курс дела. — Министр плавно левитировал папку с материалами расследования к Драко, и он тут же ловко подхватил её. — Но… — запнулась Гермиона, подбирая слова. — Я же должна завтра быть на открытии Благотворительного фонда. В субботу конференция в Германии, и наше присутствие необходимо, иначе опять не будут учтены интересы Великобритании в сфере отлова драконов. А на воскресенье запланированы переговоры с представителями кентавров по урегулированию границ на территории Шотландии. И это не считая интервью для Международного магического вестника и… — Передайте дела второму помощнику, — просто ответил Бруствер, подписав два командировочных листа и отлевитировав их в руки Драко и Гермионы. — Но он не справится! — самоуверенно заявила Грейнджер, с трудом себя сдерживая. Малфой наблюдал за ней с затаённым злорадством: она, конечно, Героиня войны, но спорить с министром, надеясь, что он переменит своё решение ей в угоду. Да на глазах авроров… Не на того напала. Видимо, подумав о том же, Грейнджер быстро собралась, вернула на место маску деловитого равнодушия и, задав несколько уточняющих вопросов по поводу интервью, назначенного у неё через час, повернулась к аврорам. — Аврор Малфой, у меня есть сорок минут до прибытия репортёров. Ознакомьте меня с подробностями расследования, — с этими словами она остановилась напротив Драко. Он видел, что внутри неё бушует ураган, но ни один мускул не дрогнул, лишь глаза выдавали истинный настрой. Драко, не удержавшись, ответил с намёком: — О, разумеется, мисс Грейнджер. Я дам вам все подробности… до мельчайших деталей. — Он поднялся с кресла. — Можем сделать это у вас в кабинете, — он приподнял бровь, глядя в её бесстрастное лицо. Они попрощались с министром, и Драко распахнул перед ней дверь, пропуская вперед. Теодор немного отстал от них и одобрительно подмигнул. Тем временем Гермиона остановилась в приёмной и указала на диванчик для посетителей. — Думаю, нам не стоит терять драгоценное время, вы можете рассказать мне подробности прямо здесь, — с этими словами она уселась на диван, приветливо кивнув секретарю Бруствера. — Но… — растерялся Драко, и проходящий мимо Теодор умышленно задел его плечом, пряча ухмылку. — Я вас внимательно слушаю, аврор Малфой. — Он обречённо опустился рядом с ней и, открыв папку с делом, принялся излагать ей суть. Гермиона слушала, не перебивая, но внутри всё кипело. Как мог министр отправить её в очередную ненужную командировку, когда у неё такое плотное расписание! Сколько всего теперь нужно будет перенести, отменить!.. Мерлин покарай этот ларец, о котором она уже устала рассказывать репортёрам всех мастей. Вот и сейчас её ожидает испытание Ритой Скитер, которую она на дух не переносит. Она будет снова расспрашивать о ларце, пытаясь любыми путями выведать то, что знать пока никому не положено. Как же выводит из себя, когда всё идёт совсем не так, как запланировано. Открыв ежедневник, Гермиона с раздражением записала имена магната и его куртизанки, отметив, что у них находится медальон. Необходимо заранее подготовиться: попросить секретаря предварительно уведомить Министерство Франции об их прибытии с рабочей миссией, чтоб не терять время на ожидание разрешения на применение магии к маглам от местных властей. Может быть, тогда удастся сократить командировку до двух дней и хоть в воскресенье следовать своему графику. Взмахнув палочкой, она изменила расписание на два ближайших дня на «Командировка. Французкая ривьера. Коммунна Валлорис». Драко наблюдал за её действиями с удовольствием. Холодная леди оказалась не настолько непробиваемой. Она раздражена тем, что внезапная миссия ломает её планы. И ей всё сложнее сдерживать свой нрав. Ничего, он постарается скрасить ей эту поездку. Удостоверившись, что секретарь Бруствера не обращает на них внимания, закопавшись в своих пергаментах, он наклонился к Грейнджер: — Не расстраивайся. Маклагген, конечно, туповат, но я уверен, что ленточку на открытии Благотворительного фонда перерезать в состоянии. Она фыркнула в ответ. — Да что ты вообще в этом понимаешь! — резко ответила, окинув его гневным взглядом. — Я готовилась к открытию фонда несколько месяцев. Составлены сотни документов, под мои гарантии привлечены средства, инвесторы. И теперь я вынуждена делегировать всё это второму помощнику, которому откровенно наплевать на вопросы, которыми будет заниматься фонд. Он только мастерски делает вид, что ему не всё равно. А кто будет представлять разработанную мною стратегию по внедрению наблюдателей в магловскую науку послезавтра? Придётся переносить заседание комитета, а ведь мне с таким трудом удалось согласовать его на эту субботу. Драко чуть придвинулся к ней, слегка коснувшись пальцами её бедра, и вкрадчиво прошептал: — Незаменимых людей нет, Гермиона. Этот тезис официально апробирован. — Меня сложно заменить кем-то, — бросила она и встала. — Встретимся завтра в порт-центре. Всего хорошего. Драко проследил за её удаляющейся фигурой с долей восхищения. «Холодная леди… Я знаю, как ты горяча, как никто другой, — подумал он с азартом. — Ты будешь моей, Грейнджер. Даже не пытайся отгородиться от меня своими ледяными взглядами и показным равнодушием». Драко Малфой любил ставить перед собой сложные задачи. Но ещё больше он любил, когда добивался успеха и его желания сбывались. И сейчас его желанием стала Гермиона Грейнджер.