Равновесие

Вспышка света, и Драко легко отбил жалящее проклятие, летевшее в него. — И вам доброго дня, мадемуазель! — шутливо проговорил Малфой, с видом аристократа на приёме оглядывая комнату. — А вы ждёте гостей, как я посмотрю! — Он кивнул на стол, на котором стояла бутылка эльфийского вина с одним бокалом и большое блюдо с устрицами, источавшими соблазнительный аромат. — Упырь! — прошипела Жюли. Как дикая испуганная кошка, она пыталась атаковать, но Малфой лениво отбивал её слабые попытки его проклясть. — О, согласен, прекрасный денёк выдался! Швейцария чудесна! — Драко дурачился, шутя защищаясь от её атак. — Вы и в самом деле рады меня видеть, Жюли! — Он увернулся от пущенного в него очередного остолбеней. — Но, погодите-ка, ещё не все гости собрались на званый ужин. — Он невербально обезоружил её и подхватил палочку, которая отлетела ему в руку. — Экспелиармус — крайне полезное заклинание, что против Тёмного Лорда, что против мелкого сброда. Скажем же спасибо Избранному, что ввёл его в моду! — Драко издевательски ухмыльнулся. Де Ланкло тяжело дышала, с ужасом глядя на гостя. Она попыталась аппарировать, но, ощутив антиаппарационный барьер, испустила протяжный рык, который означал её поражение. Драко открыл дверь и сделал движение рукой, подзывая Гермиону. К ужасу Жюли добавилось крайнее изумление, когда она увидела Гермиону, входящую в хижину. Малфой тем временем хозяйничал в комнате. Он трансфигурировал какие-то ложки в два бокала и отлевитировал их на стол. — Знакомьтесь, мадемуазель, это Гермиона Грейнджер. Слышали о ней? — Драко с милой улыбочкой отодвинул стул и кивком пригласил Гермиону присесть за стол. Она, снисходительно хмыкнув, села. — А это Джулия де Ланкло, известная в узких кругах как мадемуазель Жюли. Не отметить ли нам нашу встречу? Малфой обернулся к Жюли, которая с возмущением смотрела на происходящее. На ней был лёгкий пеньюар черного цвета, который чуждо выглядел в этой убогой хижине. Волосы растрепались, и она всем своим видом олицетворяла поруганное достоинство. Драко сел за стол и движением палочки откупорил вино. Бутылка тут же взмыла в воздух, разливая алкоголь по бокалам. — Не желаете ли присоединиться, мадемуазель? На правах хозяйки, — наигранно-сладким голосом проговорил Драко, но ни у кого не возникло сомнений, что возможности отказаться у неё нет. Жюли, поджав губы, нехотя подошла к столу. — Одну минуточку, могу я попросить блюдо и столовые приборы? Дорога была дальней и, знаете, мы немного проголодались. Жюли в бешенстве смотрела на Драко и резко взмахнула рукой, призывая тарелки и вилки, которые с грохотом свалились на стол перед ними. — Ну и манеры у вас, мадемуазель, — Малфой поцокал языком, осуждающе покачивая головой. Он взял вилку и с видом эстета покрутил её в руках, тяжело вздохнув. — Прибора для устриц нет? Что ж… Жюли с каменным лицом стояла над ними и смотрела, как Драко наслаждается морепродуктами. — Если вы пришли за медальоном, то у меня его нет, — не выдержав молчания, прошипела вдруг она. Гермиона с трудом сдержалась, чтобы не ахнуть, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Вот как? Жаль, мадемуазель… — Драко отложил столовые приборы, чуть поморщившись. — Где вы взяли эти устрицы? Маглы их не умеют готовить. Попомните моё слово, когда окажетесь в ресторане у месьё Жеркура, что неподалёку от Елисейских полей. Хотя, если учесть последние ваши деяния, ваше свободное перемещение по стране может быть надолго ограничено в ближайшее время. Гермионе с трудом удалось сохранить внешнее спокойствие. Ей надоел фарс, который ломал Драко. Она в ужасе переваривала слова Жюли о том, что медальона у неё нет. Выходит, они зря потеряли полдня в погоне за этой дамочкой?.. А Малфой тем временем неспешно, с видом заправского дегустатора, покрутил вино в бокале, рассматривая его на свет. Глубоко вдохнул, оценивая аромат, и непринуждённо сделал небольшой глоток вина. — Знаете, что мне напомнило это вино, Жюли? — Он перевёл на неё взгляд и вдруг низким голосом приказал: — Сядь. Она не пошевелилась. Драко изогнул бровь, и что-то в его взгляде заставило её повиноваться. Она села за стол, беспомощно глядя на Гермиону. — Бордо. Шато Марго. Неплохой выбор. Но чего-то не хватает. — Драко принюхался и сделал ещё один маленький глоток. — Попробуйте вино, Жюли. Пробуй, — снова низко приказал он, и она дрожащей рукой подняла бокал, отпивая немного. Драко слегка ухмыльнулся. — Как я уже сказал, чего-то не хватает. Дайте-ка подумать… — Он изобразил глубочайшую задумчивость. — Может, терпкости? Или насыщенности цвета? А! Я понял! — с этими словами он порылся в кармане брюк и извлёк оттуда маленькую колбочку. Стекло тускло блеснуло. — Знаете, что это такое, Жюли? — проникновенным голосом спросил Драко, глядя на побледневшую де Ланкло. — О, нет, не бойтесь. Это зелье абсолютно безопасно. И даже вкус вина не испортит. — Он открыл пробку и вылил содержимое в её бокал. — Вы выпьете вина, я задам вам пару вопросов. Идёт? — Вы не имеете права! — завизжала вдруг Жюли. — Я буду жаловаться! У меня есть связи в правительстве Магической Франции! За меня заступятся! Драко равнодушно смотрел на её истерику. Достал пергамент и положил перед ней. — Очень даже имею. Подписывайте, что я ознакомил вас с вашими правами, что вы предупреждены об использовании сыворотки правды и возражений не имеете. Что вы в здравом уме и не под заклятием Империус соглашаетесь на допрос. Свидетель имеется. — Я расскажу тебе всё без зелья! — Нет, мадемуазель, — отрицательно покачал головой. — Причин не доверять вам у меня более чем достаточно. Тем более я убеждён, что вы обучены окклюменции. — Я не буду это пить! — Хорошо, — пожал плечами Драко. — В этом случае вы будете арестованы и немедленно доставлены в Аврорат. Вы обвиняетесь в краже медальона. В том, что подлили мне зелье похоти. Только это уже тянет на серьёзные проблемы. Пока будут разбираться с этим, уверен, на мерлинов свет вылезут и другие ваши тёмные делишки. Думаете, если узнают, каким образом вы соблазняете маглов, вам это сойдёт с рук? Жюли злобно посмотрела на него. Драко протянул ей палочку, и она, выхватив её, поставила свой росчерк на пергаменте. Взяла бокал и одним глотком осушила его под пристальным взглядом своих гостей. — Замечательно, мадемуазель, — ровным голосом произнёс Драко, наблюдая за тем, как меняется её лицо под действием сыворотки правды. — Мой первый вопрос: где медальон? — Я продала его. Гермиона почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног, хотя она сидела. Нет, только не это. Внезапно тёплая рука накрыла её сцепленные под столом пальцы. Она вскинула на Драко глаза, но он лишь чуть сжал её кисть, как бы успокаивая. — Кому ты продала его? — Перекупщику ценностей. — Кто он? — У него лавочка антиквариата в Париже. Я всегда сообщаю ему, если у меня появляется что-то интересное. Через десять минут подобного допроса выяснилось, что мадемуазель Жюли была обычной аферисткой. Заводила любовников, преимущественно аристократов или коллекционеров антиквариата, и воровала у них ценные вещи, продавая их через перекупщика. Особый интерес для неё представляли магические артефакты, которые редко, но попадались среди коллекций богатых любовников. Маглы не понимали их ценности, а Жюли делала большие деньги на этом, подменяя сворованные предметы зачарованными подделками. Помимо этого, Жюли выболтала, к неудовольствию Драко, что, познакомившись с ним, решила испытать удачу, сочтя, что молодой аврор британского происхождения будет очень неплохой альтернативой её богатым, но престарелым любовникам. Он холост и хорош собой. Его отец в Азкабане, а мать в Испании. И немного ласки и зелья похоти помогут ей заполучить такого перспективного мага, а может даже выйти за него замуж. На крайний случай Жюли планировала забеременеть. Она слышала, что английские чопорные аристократы не оставляют своих бастардов голодать. А значит, и мать будет жить в достатке. Малфой украдкой покосился на Гермиону. Он испытывал неловкость и что-то вроде испанского стыда. Говорила Жюли, а хотелось провалиться сквозь землю Драко. Поэтому он резко прервал откровения де Ланкло, решив, что с неё достаточно. Уточнив ещё несколько деталей у Жюли, Драко посмотрел на Гермиону. Она поняла, что делать им здесь больше нечего, и поднялась, направляясь к выходу. Уже у самой двери Гермиона, поддавшись слабости, резко вскинула палочку и бросила Финита прямо в Жюли. С мрачным удовлетворением она смотрела, как чары красоты сползают с дамочки. Искривленное гневом лицо мгновенно приняло серый оттенок, и глубокие морщины проявились, не оставляя от былой красоты и следа. Драко тихо хмыкнул, глядя на это. С первым помощником министра шутки плохи. — Что теперь? — потухшим голосом спросила Гермиона, когда они стояли на пороге дома. Сиюминутное злорадное торжество над Жюли рассеялось, и на его месте воцарилось чувство безысходности. Наступил вечер, и солнце готовилось скрыться за вершинами гор. Времени оставалось мало. — Я забрал её волшебную палочку и накинул запирающие чары на хижину, — отозвался Драко, пряча подписанные Жюли бумаги в карман брюк. — Посидит пару дней, а потом я ею займусь. На серьёзном сроке, так уж и быть, настаивать не буду, но в замке Иф полгода отдохнёт. Гермиона не проявила интереса к его словам. Судьба Жюли, очевидно, её нимало не волновала. — Я по-прежнему предлагаю всё рассказать министру, — произнёс Драко, напряжённо вглядываясь в темноту леса. — Мы можем отправится в этот антикварный магазин и выкупить медальон, — тихо проговорила Гермиона, проследив за его взглядом. — Что там? — Она со страхом посмотрела в лес. Драко помедлил с ответом. — Ничего. Показалось, — он повернулся к ней. — Хорошо. Давай попробуем выкупить медальон. Тогда нужно поторопиться. Нужно скорее попасть в Париж, и на этот раз нам придётся воспользоваться нелегальным портключом. — Это же… незаконно, — уставилась на него Гермиона. Драко картинно вздохнул. — Послушай… До Парижа отсюда как минимум 5 часов на поезде, я полагаю. Это если нам повезёт, и поезд отправляется в ближайшие полчаса. Прибавь к этому время на поиски этого антиквара. Каким образом?.. — Хорошо, ладно!.. — сдалась Гермиона. — Если по-другому никак, то… — По-другому — только поставить в известность министра. Легальные портключи вместе с отрядом авроров будут к нашим услугам. Решай. — Нет, — твёрдо ответила Гермиона, и её подбородок поднялся выше, а выражение лица приобрело отчаянную решимость. — Мы уже нашли Жюли. Узнали, где медальон. Назад хода нет. — Как скажешь. Аппарируем на вокзал. — И он протянул ей руку. Гермиона порывисто коснулась его, и Драко сжал её ладонь.

***

На перроне было шумно. К станции как раз подошёл поезд, и всеобщая суматоха позволила Драко и Гермионе незаметно выйти из тупичка, остановившись в тени здания вокзала. — Как мы приобретём нелегальный портключ? — прошептала Гермиона. — А если нас поймают? Драко беспечно пожал плечами. — Тогда придётся признаться во всём. Представляешь себе международный скандал? — он сделал многозначительную паузу. — Может, всё-таки расскажем министру? — Нет, — неожиданно жёстко произнесла Гермиона, и Драко ощутил, что это ему нравится в ней. Он, не скрывая восхищения, посмотрел на неё, борясь с сильным искушением поцеловать её прямо на перроне, среди толпы. — Отлично, — он произнёс это, пряча улыбку. Наблюдать, как первый помощник министра принимает подобные решения, было бесценно. Словно он увидел её в тот момент, когда она решила вломиться в Гринготтс и обокрасть хранилище его сумасшедшей тётки. Драко внимательно вгляделся в толпу, прочёсывая взглядом присутствующих людей. Он засек несколько семей магов, которые прибыли на последнем поезде в Гриндельвальд, очевидно, на отдых. Наконец среди снующих туда-сюда по перрону людей он заметил того, кого искал. Неприметный человек в бежевом пиджаке со скучающим видом стоял в стороне, прислонившись к стене здания. Интуиция Драко подсказывала, что это именно тот, кого он ищет. Аврорское чутье не могло его подвести. Он лично поймал не один десяток таких вот незаметных личностей, в глубоких карманах которых прятались нелегальные портключи во всевозможные места страны, а то и мира. — Подожди здесь, — сказал он Гермионе на ухо и небрежной походкой направился вперёд. Лениво глядя по сторонам, он остановился рядом с человеком, в котором Гермиона почувствовала мага. Драко посмотрел на часы, что-то проговорив под нос, и двинулся в сторону тупика. Стоило ему исчезнуть, как неприметная личность, воровато осмотревшись, шмыгнула следом. Гермиона продолжала оглядывать толпу на перроне. Внезапно она обнаружила ещё одного мага на вокзале, и это был французский аврор. Сомнений в этом быть не могло: его аврорский значок, зачарованный от маглов, блестел в лучах солнца. Он со скучающим видом читал газету, но Гермиона видела, что сквозь тёмные очки он сканирует всех, кто попадал в поле его зрения. Она призвала окклюменцию и отвернулась, чтобы свести зрительный контакт к минимуму. Волны магии легко коснулись её сознания, а она сконцентрировалась на мыслях о выборе отеля для отдыха. Спасибо рекламным проспектам, которые ей вручили вездесущие промоутеры, сделать это было не сложно. Авроры имели право просматривать лишь поверхностные мысли. Но Гермиона облегчённо выдохнула, ощутив, что аврор, не найдя ничего интересного в её голове, переключился на других людей. Через пять минут с озабоченным видом Малфой вышел из-за угла, сливаясь с приезжими и двигаясь к Гермионе. Он бегло осмотрелся и остановил свой взгляд на ней, приближаясь. — Идём, — рука скользнула по её спине, увлекая в сторону от вокзала. — Ты достал?.. — шепнула она, не удержавшись от вопроса, покосившись на аврора, который явно смотрел в их сторону поверх тёмных очков. Вместо ответа Драко развернулся, и она успела только моргнуть, когда он стиснул её в объятиях и стремительно приник к губам в поцелуе. Его язык уверенно раздвинул ей зубы, и Гермиона невольно закрыла глаза, ощущая приятное головокружение. Прямо там, на перроне вокзала, она готова была признать, что никто и никогда не целовал её так, как это делал Драко Малфой. И могла бы согласиться, что слишком поторопилась с решением прекратить их отношения. Гермиона даже забыла о том, как вероломно он влез в её голову, потому что в данный момент всё это казалось неважным. Его руки прижимали её к себе так крепко, что невозможно было вздохнуть полной грудью, а требовательный поцелуй был, несомненно, слишком откровенным для общественного места. Чтобы хоть немного вдохнуть воздух, Гермиона поддалась напору, обхватив его лицо руками. Время, казалось, замерло вокруг, даже шум толпы остался в стороне. Только жадный поцелуй между ними заставлял сердце бешено биться. Она отстранилась, напряжённо глядя на Малфоя. — Идём, — повторил он. И она, усмиряя тяжелое дыхание, последовала за ним. Драко быстро пересёк улицу, не выпуская её руки из своей, и оглянулся назад, проверяя, нет ли за ними слежки. Они оказались за углом кирпичного здания. И Драко, не мешкая ни секунды, достал маленький свёрток, в котором оказался брелок с изображением Эйфелевой башни. — Готова? — Он быстро привлёк её к себе, едва она успела кивнуть, и в следующую секунду они оказались в воронке портключа. Внутренности Гермионы сжались и к горлу подступила тошнота, когда она обнаружила себя, удерживаемую твёрдой рукой Малфоя от падения. Она втянула воздух в лёгкие, ощущая, как медленно приходит в норму. Перемещение нелегальным портключом не отличалось стабильностью. Они оказались под нависающим мостом. Перед ними плескалась Сена, а ещё дальше виднелся собор Нотр-Дам-де-Пари. Первые закатные лучи уже подсвечивали здание, придавая его и без того величественному виду неземную красоту. — Я так и думал, что этот проходимец обманет, — Драко огляделся вокруг, убеждаясь, что свидетелей их внезапного появления нет. — Это невероятное везение, что сейчас тут нет толпы туристов. Он повернулся к ней: — Как ты? — Всё нормально, — Гермиона действительно пришла в себя, выровняв дыхание. — Там на вокзале был французский аврор, ты уверен, что нас не засекли? — Я видел его. Гермиона вдруг поняла. — Так ты поцеловал меня, чтобы отвести от нас подозрения? — Она смотрела на него своим фирменным осуждающим взглядом. Драко не мог не улыбнуться: — Я поцеловал тебя потому, что мне давно этого хотелось. Но не буду скрывать, это совпало с обстоятельствами. Никакой лишней эмоции не проскочило на лице Грейнджер. Была ли она довольна его признанием или, наоборот, разочаровалась — это было непостижимо. Но ощущения того, как она обхватила его лицо, подаваясь вперёд, отвечая на поцелуй на вокзале, были ещё живы в нем. И он не намерен был отступать от своего решения. А решение было одно — он не собирался её отпускать. И будь на её месте кто угодно другой, он никогда бы не поддался этой авантюре и тут же бы сообщил своему начальству (считай, Поттеру!) о незапланированном ходе миссии, невзирая на уговоры напарника. Но Грейнджер — это было совсем другое дело. Он знал, что рискует своей карьерой, впрочем, как и она своей. И если для него это могло закончится максимум выговором по форме или временным отстранением, то для неё все было несколько плачевнее — международной огласки не избежать, и после такого её могли снять с должности. Но она не боялась. Бесстрашие Грейнджер, её отчаянное желание рискнуть ради своей репутации будоражили Драко, заставляя его ощущать их одной командой. Это было так ново и возбуждающе, что он готов был признать, что поставит на кон свою карьеру ради неё. Лишь бы заслужить её одобрение. — Мы так и будем тут стоять? — Грейнджер нетерпеливо посмотрела куда-то за его плечо. Драко раздумывал. — Ты хорошо знаешь Париж? Гермиона пожала плечами: — Не так чтобы. А ты? — Достаточно неплохо, — сказал Драко, снова оглядываясь и отступая в тень. — Чтобы не терять времени, предлагаю аппарировать. Мы отправляемся на улицу Вожирар. Гермиона сразу протянула руку, и они исчезли, возникнув за углом какого-то дома. Достав палочку, она взмахнула ею, превращая свою обувь снова в изящные туфли на каблуках. Прошептала заклинание, и волосы разгладились, укладываясь в причёску. Почувствовав на себе пристальный взгляд Драко, она вскинула голову и произнесла: — Я готова. Ты знаешь точный адрес? — Да, по правой стороне, неподалёку от Сент-Жозеф-де-Карм. Я покажу тебе. Они вышли на оживлённую улицу и с видом спешащих по делам людей устремились в нужную сторону. Драко сжал её руку, увлекая к магазинчику с неприметной вывеской, втиснувшемуся между респектабельными зданиями белого цвета. — Это то место? — проговорила она тихо, и Драко толкнул дверь, давая понять, что зайдёт первым. Они оказались в полумраке небольшого помещения, и Гермиона с трудом удержалась, чтобы не чихнуть от пыли. Комната на самом деле была не такой уж и маленькой, но она была заставлена снизу доверху стеллажами со всевозможным антиквариатом на них, завешана картинами и завалена старинными вещами. Когда они пригнулись, чтобы пройти под низко свисавшими люстрами из эльфийского стекла и обошли старинный шкаф из темной древесины, Гермионе пришло в голову, что это напоминает Выручай-комнату. Неожиданно из самого тёмного угла раздался кашель, и Драко мгновенно выхватил свою палочку, готовясь отразить любую атаку. Неосознанно он заслонил собой Гермиону, разворачиваясь к источнику звука. За столом, скудно освещённом еле пробивавшимся через запылённые окна светом, сидел старик с моноклем, в коричневом пиджаке. Его седые волосы были гладко зачёсаны назад. — Добрый вечер, молодые люди. Англичане? — спросил он, наконец откашлявшись, положив монокль на бумаги, лежащие перед ним, и сложив пальцы домиком. — Добрый вечер, — проговорил Драко, по-прежнему заслоняя Гермиону, но палочку опустил. — Англичане. Гермиона вышла из-за его спины и подошла к старику ближе. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, я представитель Английского Министерства магии. Мы с аврором Драко Малфоем находимся в вашей стране со спецзаданием. — Вот как? — старик ничуть не удивился, даже не поменяв своей позы. — Можно взглянуть на ваши документы? Время сейчас такое, знаете ли… — Да, конечно, — Гермиона покопалась в сумочке и извлекла разрешение, подписанное заместителем министра магии Франции. Старик подхватил документ и нацепил свой монокль. Малфой цепко следил за его действиями, не забывая держать под контролем вход и сканируя взглядом помещение. Пальцы поглаживали древко палочки, но внешне в нём ничто не выдавало напряжения. — Да, документы у вас в порядке, — блеснул моноклем старик, левитируя Гермионе бумагу назад. — Я владелец этого антикварного салона, можете обращаться ко мне месьё Буржуа. Так чем я обязан вашему визиту? Я так понимаю, вы пришли отнюдь не за антиквариатом. — Почему же, — выступил Драко вперёд, вытаскивая из кармана каталог. — Как раз за ним. Нам доподлинно известно, что вот этот медальон был куплен вами этим утром. Седые щёточки бровей удивлённо поползли вверх, когда старик взглянул на изображение. Затем он поднял глаза на своих посетителей и проговорил: — Вы знаете, у нас существует негласная этика. Если тот, кто продал этот медальон, не хотел огласки, то мы не имеем права выдавать подобную информацию. Такие же правила у нас в отношении покупателей… Пока он говорил, Малфой решил попробовать проникнуть в его голову. Но стоило ему ментально прикоснуться к сознанию старика, как он ощутил твёрдую стену окклюменции. Такую не пробить лёгким вмешательством, скрипнул зубами Драко. Антиквар, несмотря на демонстрируемую простоту и открытость, оказался сильным магом. — Месьё Буржуа, — неожиданно твёрдо проговорила Гермиона, и Драко с удовольствием услышал в её голосе нотки стали. — Нам не нужна информация о том, кто вам его продал. Мы хотим приобрести этот медальон. — Но, мадемуазель, у меня его нет. — Мужчина спокойно смотрел на них. Драко как огнём опалило. Все самые его худшие подозрения подтвердились. Он стиснул зубы и перевёл взгляд на Грейнджер. Она ни словом, ни жестом не выдала своего потрясения, только губы заметно побледнели. — В таком случае, — медленно проговорила она, — я попрошу вас сообщить нам информацию о покупателе. — Я же говорил, — вздохнул старик, покачав головой, — я не имею права. Драко почувствовал, что настало его время вмешаться. Очередной удар, который обрушился на Гермиону, слишком дестабилизировал её, и как бы она ни держала свою маску холодной равнодушной леди, он понял, что она нуждается в его участии. — Месье Буржуа, — заговорил Малфой, — дело в том, что этот медальон очень важен для нас. Я готов заплатить за информацию о том, кому вы его продали. — О нет, молодой человек, — зацокал языком Буржуа. — Этика! Вы не понимаете! Этот магазин принадлежал ещё моему деду, который был свидетелем взятия Бастилии. Наша репутация говорит сама за себя, и мы не выдаём подробностей. — Можно поинтересоваться, вы даёте непреложный обет? — В исключительных случаях, — натянуто проговорил антиквар. Гермиона старалась дышать ровно, не сорвавшись на истерику. Если не дан обет, возможно, Драко сумеет получить информацию. — В таком случае, месьё Буржуа, вы расскажете мне всё, что знаете. Или я сам извлеку нужные сведения, — проговорил Драко. — С чего бы это, молодой человек? — открыто посмотрел на Драко старик. С вызовом. Драко обвёл взглядом помещение и лениво шагнул в сторону. Он остановился перед бронзовой статуей химеры и с величайшим интересом оглядел её. Химера оскалилась, ударив себя хвостом по задним лапам. — Милая вещица, — кивнул на неё Драко. — Сколько? — Полторы тысячи, — снисходительно отозвался месьё, давая понять, что не считает гостей потенциальными покупателями. Малфой выровнялся, нахмурившись, будто что-то прикидывая. — Понимаю, что дорого, мистер Малфой, — немного свысока проговорил антиквар, радуясь, что они ушли от опасной темы. — Но эта химера изготовлена гоблинами для охраны покоев самого Людовика XIV, если вы понимаете, о чём я. Драко не сразу среагировал, его взгляд затерялся среди полок со старинными книгами. Затем, найдя решение, он развернулся к антиквару и проговорил: — Есть вторая? — Что? — Буржуа опешил, покосившись на Гермиону. — Вторая скульптура, — небрежно пояснил Драко. — Они же парные? Охраняют вход. — Он чуть насмешливо смотрел на антиквара. — Э-э, а вы хотите приобрести? Или просто интересуетесь? — осторожно уточнил старик. — Хочу приобрести, но меня интересуют две, — ответил Драко. — Мне кажется, они великолепно будут дополнять крыльцо западного крыла в мэноре. — Он заговорщически подмигнул Гермионе. Месье Буржуа молчал, не зная, что ответить. Он недоверчиво хмыкнул и переложил свой монокль на другую сторону стола. — Молодой человек, вы, наверное, не поняли. Полторы тысячи — это за одну скульптуру. — Это вы меня не поняли, месьё Буржуа! — по-деловому отозвался Малфой. — Я хотел бы приобрести две такие скульптуры. Я готов удвоить сумму, если вы найдёте ей пару, — Он легонько похлопал химеру по загривку, и она, как кошка, потянулась, вытянув передние лапы и выгнув спину. — О, — округлил глаза антиквар, — вероятно, я смогу найти её пару… — Сделайте одолжение, — сверкнул улыбкой Малфой, приблизившись к столу, за которым сидел Буржуа. — А теперь, когда мы с вами обсудили приятные вопросы, пришло время вспомнить о неприятных. Такой резкий переход сбил с толку старика, и он шумно выдохнул воздух. — Итак, месьё Буржуа, — скучающим тоном произнёс Малфой. — Как вы считаете, французскому Аврорату будет интересен некий антиквар, скупающий ворованные вещи? — Что вы себе позволяете, молодой человек! — задохнулся от возмущения Буржуа. — Репутация моего магазина… — Да-да, конечно… — Малфой вмиг превратился из праздного покупателя в холодного, собранного аврора. — Но у меня есть показания некоей мадемуазель де Ланкло. Медальон, который вы выкупили у неё, был краденым. — Не-ет, не может этого быть! — старик побледнел. — Милая Жюли не могла меня обмануть, мы работаем с ней уже много лет!.. — он осёкся, поняв, что сболтнул лишнего. По губам Драко скользнула тонкая улыбка. Он выдерживал паузу, зная, что капитуляция близка. — Но я всё равно не знаю имени покупателя! — беспомощно простонал Буржуа. — Он приходит раз в неделю, смотрит новые поступления и берёт то, что ему нужно… Это всё! Гермиона снова ощутила, что бьётся головой о глухую стену. Старик явно не врал. Слишком он испугался перспективы иметь дело с Авроратом. — Месьё Буржуа, у нас крайне мало времени, — произнёс Драко. — Вы столько лет работаете в своём магазине. Наверняка знаете хотя бы имя своего постоянного покупателя. Его национальность. — Да как я могу!.. — вскричал Буржуа. — Мне помнится, как только мы вошли к вам в магазин, вы очень метко определили нас, как англичан, — холодно проговорил Драко. — Хорошо, хорошо, я скажу всё, что я знаю! — заюлил месьё. — Вчера милая Жюли прислала мне сообщение, что у неё есть для меня интересная вещица. Сегодня мы с ней встретились, и она продала мне медальон… О, святой Николас, неужели он был ворованный! И как раз вечером, незадолго до вашего прихода, заглянул этот англичанин. Да, мистер Малфой, он из Англии, я понял по его акценту! Его имя Оскар! Это всё, что я знаю. Я выложил перед ним новые предметы, и он заинтересовался медальоном и небольшой репродукцией Франсуа Буше. Больше я ничего не знаю! Он всегда приходит сам, мы не поддерживаем с ним связь! Гермиона забыла, как дышать. Медальон ушёл в неизвестном направлении. Найти этого Оскара — всё равно, что искать иголку в стоге сена. Сегодняшний день уже на исходе. А послезавтра утром торжественное открытие ларца. С прессой и официальными представителями. В воображении рисовалось поражённое выражение лица министра. Кажется, она даже слышала нотки жгучего разочарования в его тоне: «Мисс Грейнджер, как же так получилось? Вы не справились, мисс Грейнджер…» Она отвернулась к запылённому окну, не вслушиваясь в то, о чём ещё говорили Малфой и Буржуа. Её безупречная карьера отныне будет запятнана подобным провалом. Такое простое незамысловатое задание окончилось неудачей. Отличница в школе, лучшая на курсе в Хогвартсе, лучшая в Международной академии права, лучший первый помощник — и такой провал. Гермиона стояла, обняв себя руками, когда услышала низкий голос у уха: — Идём. Больше нам здесь делать нечего. Она кивнула, и они вышли на улицу Парижа. Яркие огни, снующие маглы, шум от проезжающих мимо машин. Уже всё равно. Всё оказалось бесполезным. Швейцария, Жюли, антиквар. Она почувствовала, как Драко взял её руку и положил на свой локоть. Это всколыхнуло где-то в глубине эмоции, но не было сил на это отреагировать должным образом. Она слишком была погружена в свои невесёлые мысли. Драко шёл рядом, чувствуя, как её ладонь безжизненно лежит на сгибе его руки. Он поджал губы, думая, как много Грейнджер уделяет внимания своей карьере. С другой стороны, пришло ему в голову, ей некому было показать иное. Вот он, Драко, может ей продемонстрировать, что не только лишь карьерой может ограничиваться жизнь. Он искоса взглянул на нее: расстроена, хотя на бесстрастном лице ни единой эмоции. Но он уже изучил её за эти несколько дней досконально и с уверенностью мог сказать, какие эмоции она испытывает. Драко был наблюдателен от природы и улавливал малейшую перемену в её настроении. Небольшая деталь, как дрогнувшие ресницы, короткий взгляд в сторону или слишком неприступный вид — это уже говорило о многом. Они свернули в подворотню, чтобы воспользоваться портключом в Британию. Гермиона покорно следовала за ним. Они остановились в полумраке, и Драко развернулся к ней. — Что будем делать? — Ничего. Это провал, Драко! — Отвернулась, и ему показалось, что её глаза предательски блеснули. Но этого просто не могло быть. Холодная леди не плачет. — Министр не будет… — Да к драклам министра! — вышла вдруг она из себя. — Это моё реноме! Это мои принципы! Это мой провал, который я не могу себе простить! Она яростно смотрела ему в глаза, желая, чтобы он проникся, понял. Малфой напряжённо стоял перед ней, храня молчание. — Понимаешь?.. — Вопрос повис между ними в воздухе. Мягкий порыв ветра в подворотне тронул волосы Гермионы, остудив её лицо. Её глаза лихорадочно блестели, ловя блики парижских огней. Где-то вдали слышались отзвуки шумной улицы и клаксоны автомобилей. В этой тишине Малфой медленно произнёс: — Ты хочешь получить этот медальон? Он у тебя будет. Без промедления он вытащил свёрток с портключом, одновременно привлекая Гермиону к себе. Через миг воронка аппарации закружила их вихрем, и тёмная подворотня оказалась пуста.