Равновесие

Гермиона сидела как на иголках. После того как письмо было получено, Малфой дал понять, что говорить при Тео и Пэнси ничего не будет. Она и сама не хотела подобного разговора при них, но нервозность охватывала её помимо воли. Между тем, она была вынуждена поддерживать светскую беседу, тогда как ей не терпелось остаться с Драко наедине. Связавшись с перекупщиком и договорившись о встрече, Малфой совершенно расслабился. До вечера следующего дня они абсолютно свободны. И хотя он планировал провести вечер с Гермионой в шикарном ресторане, этот вынужденный вариант в Нотт-Мэноре определённо был ему по нраву. Рядом с ним сидела Грейнджер, напротив — его друзья, и обстановка была приятной, а ужин изысканным. Теодор, правда, с каждым глотком огневиски сыпал шуточками острее, Пэнси всё чаще переводила тему, а Гермиона всё больше уходила в себя. Наконец Драко решил, что на сегодня хватит. Скоро полночь, день был трудным, долгим и нервным. Поэтому он наклонился к ней и предложил отправиться домой. — Домой ко мне, разумеется, — уточнил Малфой. Потому что если идея с рестораном провалилась, то планы на ночь он менять не собирался. — Мы должны обсудить дальнейшие наши действия. — В мэнор? — спросила она, и по её тону было непонятно, как она к этому относится. — В мэнор, — кивнул Драко. Гермиона ощущала усталость каждой клеточкой своего тела. Она привыкла к множественным перемещениям, и отправиться утром во Францию, а днём посетить конференцию где-нибудь в Нидерландах для неё было не в новинку. Но сегодняшний день окончательно вымотал её своими событиями. Теодор и Пэнси оказались неплохими людьми, и с ними приятно было провести время, но на сегодня с неё достаточно. Драко тем временем придвинулся и наклонился ближе: — Отказа я не принимаю. — Где-то я сегодня это уже слышала. — Ты посмотри, Пэнси, как мило смотрятся вместе наш бравый аврор и первый помощник министра! — умилённо проговорил Теодор, ухмыляясь. — На свадьбу пригласите? Драко приподнял бровь и иронично посмотрел на друга, намекая, что ещё слово и приглашения он точно не получит. — Гермиона, думаю, нам пора. Здесь становится слишком душно. — Он чуть сжал её пальцы. — Спасибо за ужин и гостеприимство, Пэнси. — Неблагодарный! — трагично воскликнул Тео. — А ведь я… — Мы поговорим с тобой на будущей неделе. — Драко поднялся, потянув за собой Гермиону. Они распрощались и направились к камину. Зола уже летела к их ногам, когда было произнесено «Малфой-Мэнор». Они вышли из камина в большой гостиной, и Гермиона даже не поверила своим глазам: от былой серой мрачности не осталось и следа. Огромный холл блистал белым мрамором, сдержанным стилем и совсем не напоминал своим видом тот мэнор, который остался в памяти. — Показать тебе дом? — раздался вкрадчивый голос над ухом. — Я так устала, что мне хочется посмотреть только кровать. — Без проблем, — вполне серьёзно ответил Драко. — Я предложил из вежливости. — Но сначала я хотела бы узнать подробности о завтрашней встрече. — Давай устроимся где-нибудь поудобнее и обсудим это. Не успел он взять её за руку и потянуть к белой мраморной лестнице на второй этаж, как перед ними возник эльф. — Хозяин вернулся! Добрый вечер! — Пряча круглые от удивления глаза, эльф рассматривал Гермиону. Драко только в этот момент пришло в голову, что его эльфы никогда раньше не видели, чтобы он приводил девушек в мэнор. А ещё он вспомнил какие-то проблемы с восприятием домовиков у Грейнджер и опасливо покосился на неё. Но она, казалось, не была в ярости и не смотрела на него своим фирменным осуждающим взглядом, поэтому он расслабился, решив потом осторожно выспросить у неё, не поменялось ли её мнение относительно эльфов после школы? Малфой очень надеялся, что поменялось. — Добрый вечер, Филк, это мисс Грейнджер. Распорядись, чтобы утром был завтрак на две персоны, хорошо? — Конечно, хозяин! — Эльф исчез с щелчком пальцев. — Он так странно смотрел на меня, — протянула Гермиона, когда они шли по длинному коридору. — Ты точно не держишь здесь пленниц? — Ты будешь первой, — ухмыльнулся Драко, распахивая перед ней дверь комнаты. — Очень смешно. — Она без страха прошла внутрь. — Это комната для гостей? — Нет, это моя комната. Ты ожидала иного? — Вместе они оглядывали просторную комнату со сдержанным и лаконичным интерьером. Центральную часть помещения занимала большая кровать с балдахином. Вопреки ожиданиям Гермионы, простыни были белыми, а не чёрными. — Ну, признаюсь, я ожидала большей помпезности от тебя, — усмехнулась она, усаживаясь на изящную софу. — Чёрные атласные простыни, тяжёлые портьеры, может, что-то вроде химеры при входе… — Кстати о химерах, я серьёзно намереваюсь их купить! — Я обязательно загляну к тебе, чтобы оценить, как смотрятся они в интерьере. Но сейчас меня интересует вся информация о перекупщике и наши планы на завтра. Драко устроился в кресле и выдержал многозначительную паузу. — Итак. Теодор узнал перекупщика. Это известный в узких кругах коллекционеров Оскар Фолкс. Не гнушается и торговлей на чёрном рынке артефактов, но не наглеет. В поле зрения Аврората попадал не раз, но выходил чистеньким. В общем, скользкий тип. Он сообщил, что медальон у него, но продавать он его не планирует. — Так что ему нужно? — напряжённо произнесла Гермиона. Драко помедлил с ответом. — Он написал, что готов произвести обмен на то, что его заинтересует. Что-то равноценное. Гермиона сидела, не двигаясь. — Но, Драко, неужели мы не можем… — Можем. Можем рассказать всё министру и официально изъять медальон. Или ты предлагаешь что-то вроде непростительных заклятий? О, конечно, этого ещё не было в нашем послужном списке. Хотя, подожди! Кражи тоже не было. Как много заманчивых вариантов, я поддержу любой твой выбор. Нарушать закон вместе с тобой — отдельный вид удовольствия, Гермиона! — Драко довольно улыбнулся. Она молчала, лихорадочно раздумывая, что предпринять. Малфой напустил на себя серьёзный вид. — Я же сказал, что если тебе нужен этот медальон, я его достану. Я обещал тебе. Украду, убью, сделаю всё, что в моих силах, но он у тебя будет. Будешь навещать меня в Азкабане? Я рассчитываю, что ты замолвишь за меня словечко на суде! — Что ты несёшь! — взвилась Гермиона. — Драко Малфой, ты единственный, кто может вывести меня из себя! В который раз за этот день?.. Он засмеялся, запрокинув голову, получая истинное наслаждение от ситуации. Решение у него уже было давно, но ему было интересно, какой выход из этой ситуации найдёт законопослушный помощник министра. И он знал, что ещё немного и она в самом деле разработает гениальный план, как похитить медальон. О том, как Золотое трио обокрало Гринготтс, ходили чуть ли не легенды. Драко, правда, не верил, что они улетели оттуда на драконе, хотя, чем Мерлин не шутит? Он уже понял, что от Грейнджер можно ожидать чего угодно. И, магические силы, она привлекала его этим! — Ладно, расслабься. — Выровнялся он на своём месте. — Я не собираюсь ни убивать, ни применять непростительные, ни красть этот медальон. Я обменяю его на одну из своих безделушек. Спасибо поколениям алчных родственничков, тащивших в мэнор всё, что представляло для них маломальский интерес! Гермиона метнула на него тяжёлый взгляд. — Если это одна из твоих шуточек, то… — Не заводись, — примирительно произнёс Драко. — Я же сказал тебе, что не даю обещаний, если не могу их выполнить. Я могу получить медальон, не используя никаких непростительных заклинаний или сложных схем. Зачем всё усложнять? — Но… Что ты предложишь ему? — Гермиона даже не пыталась скрыть своего волнения. — Тео дал мне всю информацию о том, что может его заинтересовать. Думаю, зачарованная монета ранней эпохи Тюдоров ему подойдёт. Они парные. Так вот у этого Оскара в коллекции лишь одна монета. Если я предложу ему вторую, он не сможет устоять. Тео клянётся хранилищем Ноттов, что будет именно так. — Это же целое состояние… — прошептала Гермиона, не отводя поражённого взгляда. — Я не могу просить, чтобы ты это сделал… — Не проси. — Пожал плечами Драко. — Я сделаю это для тебя. Я же обещал. Между ними повисла тишина. В Гермионе снова боролись диаметрально противоположные желания: гордо отвергнуть его предложение и найти собственное решение, и согласиться с его предложением. Драко внимательно наблюдал за ней, понимая, какая внутри неё идёт нешуточная борьба. — Гермиона, — нарушил он тишину. — Я не привык, знаешь ли, рисковать жизнью и свободой, если есть варианты проще, пусть и не дешевле. Давай не будем усложнять. — Но эта монета, — медленно произнесла она, — она же принадлежит не лично тебе, а твоей семье. Он поднял ладонь, останавливая её. — Это моя собственность. Дед завещал её мне. — Но… — Гермиона не могла успокоиться. Шутка ли — она прекрасно понимала, о какой монете он говорит. Их на весь мир осталось всего десяток, и одну такую Малфой собирался выменять на медальон. Для неё. Ради неё. — Имей в виду, — оживился вдруг Драко, — я это делаю не просто так. — Он ухмыльнулся, видя выражение лица Гермионы. — За этот мой широкий жест я потребую расплатиться тебя сполна. Догадываешься, каким образом? — Он игриво приподнял бровь. — Тогда сначала медальон, а потом расплата. — Я пошутил! — рассмеялся Драко, поднимаясь со своего места. Гермиона откинулась на подушки софы и обвела взглядом комнату. — Мы будем спать на этом огромном монстре? Малфой остановился перед ней, насмешливо глядя сверху вниз. — Я считаю себя джентльменом, поэтому предоставляю даме лучшее место в доме — рядом со мной. Гермиона изучающе смотрела на него. Больше всего в жизни, не считая желания заполучить этот треклятый медальон, она сейчас хотела спать. Малфой чуть усмехнулся. — Что? — Мы будем просто спать. Я очень устала. — Пфффф, — фыркнул Драко. — Я и не собирался… Я тоже вымотан, между прочим!.. С этими словами он откинул покрывало с кровати и положил свою палочку на прикроватный столик. — Устраивайся. Я в душ. Один! — строго посмотрел он на неё. Гермиона устало улыбнулась. Ей показалось, что она прямо сейчас заснёт. Проследив, как Драко исчез за дверью ванной комнаты, она решила, что совершенно не в состоянии сегодня принять душ и придётся воспользоваться очищающими чарами. Сейчас она посидит с закрытыми глазами всего пять минут, дотянется до сумочки, достанет оттуда волшебную палочку… Уже во сне она воображала, как достала её, произнесла нужные заклинания, знакомый лёгкий холодок прошёлся по телу… Накинув халат, Малфой вышел из душа, приглаживая чуть влажные волосы. Он обнаружил Гермиону, крепко спавшей в неудобной позе на софе. Бесшумно приблизившись к ней, он остановился, пристально разглядывая её. Она спала, и её лицо приняло расслабленное выражение, без обычной своей бесстрастности. Длинные ресницы подрагивали, а грудь поднималась и опускалась в мерном дыхании. Её платье чуть задралось, обнажая длинные стройные ноги. Во всём её облике было что-то трогательное и ранимое, и Драко вдруг ощутил, как ему хочется защитить её, быть тем, на кого она сможет положиться, кому сможет доверять. Он склонился над ней и осторожно подхватил на руки, стараясь не разбудить. Гермиона даже не проснулась, когда он бережно перенёс её в кровать, испытывая непонятные чувства — он первый раз привёл девушку в мэнор и будет делить с ней свою постель. Гермиону Грейнджер. Чтобы просто спать. И это казалось так естественно. Он выпрямился, и в руку прилетела палочка. Наверняка же ей неудобно в этом платье, которое обтягивает её и стесняет движения! Поэтому Драко, не сдержавшись от смешка, одним взмахом палочки просто заставил исчезнуть всю её одежду без остатка. Пусть она завтра будет недовольна этим, он купит ей десяток новых платьев, если она будет слишком злиться. Видит Салазар, он не может себе отказать в удовольствии обнимать её обнажённое тело, касаться бархатистой кожи. Он забрался в постель, скинув халат, который улетел в ванную комнату, и укрыл их одеялом, осторожно привлекая её к себе. Гермиона что-то пробормотала во сне, но не проснулась, и он уже увереннее устроился в кровати с ней в обнимку. — Сладких снов, холодная леди, — прошептал он, оставив лёгкий поцелуй на её обнажённом плече. — Я обязательно растоплю твоё ледяное сердце.

***

Гермиона открыла глаза и в первую секунду не поняла, где находится. В окно лениво вливался новый день, и свет скудно освещал комнату. Рука Драко лежала поперёк её тела под одеялом. Воспоминания о вчерашнем дне оживали в её мыслях одно за одним. Утро, когда они ещё ничего не подозревали и были заняты друг другом. Потом Драко оказался во французском Аврорате и стало известно, что медальон исчез. Путешествие на поезде, убежище Жюли, незаконный портключ на вокзале и Париж. Антиквар и полнейшее отчаяние. Лондон, помощь Гарри и ужин у Нотта с Паркинсон. Надежда. Предложение Малфоя использовать его редчайшую монету, оценивающуюся в несколько тысяч галлеонов, в обмен на медальон. Он обещал ей и всячески показывает серьёзность своих намерений. Без него, честно говоря, она бы не справилась. Гермиона уже сдалась бы. Именно его поддержка и присутствие давали сил и желания сопротивляться обстоятельствам. Он нарушал законы в угоду ей, вместе с ней искал пути решения свалившихся на них проблем. А она? Гермиона ощутила себя неблагодарной. Она только и делает, что отталкивает его по надуманным причинам. Да, она боится. Боится влюбиться и обжечься, разрушив свою привычную жизнь. Другой бы на его месте уже сдался, послав её к драклам. Значит, он и правда серьёзно заинтересован? Осторожно повернувшись на спину, она осознала, что абсолютно голая под одеялом. Надо же, он раздел её вчера и уложил в постель, а она даже не почувствовала этого. Гермиона смотрела на спящего Драко, раздумывая, что после всего случившегося они и правда должны попробовать быть вместе. Пусть она пока смутно представляет, как это будет выглядеть, как они будут совмещать работу и отношения. Но в конце-то концов, все работают и строят отношения, и из этого иногда даже что-то получается, верно? Ей нестерпимо захотелось дотронуться до него, и она, высвободив руку из-под одеяла, убрала упавшие на его лицо волосы. Он не проснулся. По её губам скользнула игривая улыбка, и она запустила ладонь под одеяло, легко касаясь его обнажённого тела, оглаживая рельефный живот, спускаясь ниже. Так и есть, он тоже спал абсолютно голый, и Гермиона ухмыльнулась, продолжив изучать подушечками пальцев его тело. Внезапно её кисть под одеялом резко перехватила твёрдая рука, и она перевела взгляд: Драко, приподняв бровь, смотрел на неё. — Что ты делаешь? — хриплым ото сна голосом проговорил он с величайшим интересом. — Хочу дать тебе… аванс, — нашлась она, вспомнив их вчерашний разговор. Секунда понадобилась Драко, чтобы оценить её шутку. Он повернулся на спину, удобно устраиваясь и откидывая одеяло. — Иди ко мне. Гермиона прижалась к нему, приникая поцелуем к шее, мягко касаясь её губами. Его руки оплели её талию, и рваный вдох разбил тишину комнаты. Целуя его, она медленно спускалась ниже, оглаживала руками его грудь, проходясь пальцами по каждой рельефной мышце. Облизывая и оставляя поцелуй за поцелуем на его прессе, она жадно вслушивалась в тяжёлое дыхание, которое вздымало его грудную клетку. Ладонь обхватила восхитительно твёрдый член, и Гермиона подняла взгляд, желая видеть, какое впечатление производят её действия на Драко. По его губам проскользнула тонкая похотливая улыбка. И она улыбнулась в ответ, решив, что сотрёт это самодовольное выражение с его лица, и медленно размазала предэякулят по стволу. Не прерывая зрительного контакта, она провела языком от основания члена вверх и накрыла губами головку, неторопливо вбирая в себя, наблюдая, как напрягаются его мышцы и закатываются в удовольствии глаза. Его пальцы обхватили её затылок, подталкивая, заставляя двигаться быстрее, а дыхание участилось. Руки Гермионы ласкали его тело, легко порхали по животу, оглаживая косые мышцы, словно вылепленные умелым скульптором. Подчиняясь его нетерпеливому давлению, она накрыла его член ртом насколько могла глубоко, дразня и кружа языком вдоль уздечки. Драко откинул голову на подушки, с шипением втянув воздух, и она оторвалась от него, легко подув на головку члена. Видеть его сладостную агонию было восхитительно, а осознание того, что она управляет его наслаждением возбуждало. Малфой пребывал на вершине блаженства. На мгновение он ощутил дежавю — где-то он уже видел, как губы Гермионы тягуче медленно скользят по его члену. Ах да, это было в его воображении. Так давно, словно это было в другой жизни и в другом измерении. Реальность оказалась круче в сотню раз. Ощущение её порхающего острого язычка, который то плоско скользил по головке члена, то мягкими прикосновениями ощупывал вены на стволе, вызывали эйфорию. И весь мир в эти минуты сузился до этой кровати, на которой ему было так хорошо. Его пальцы запутались в её волосах на затылке, и она подчинялась его движениям: глубже, быстрее, так, как ему было нужно. Это были приятные и яркие ощущения, заставляющие его низко стонать, хватая воздух ртом. Гермиона так незаметно подвела его к наивысшей точке, что он не успел опомниться, как оргазм накрыл его: взрываясь перед глазами белыми вспышками, выстреливая спермой, каждую каплю которой она проглотила под его жадным взглядом. Он снова чувствовал себя сосудом, опустошённым и в то же время наполненным до краёв. Пустым после того, как напряжение нашло разрядку, и полным от осознания того, что это сделала она. Так, как ему хотелось, и так, что принесло ему подлинное удовольствие. Драко с трудом нашёл в себе силы привстать, притягивая её к себе, потому что всё, что ему хотелось сейчас, это лежать, перебирая чувство эйфории, переворачивая его в воображении и так, и эдак, собирая себя по частям. — Этот аванс был… великолепен, — выдавил он из себя, всё ещё тяжело дыша. — Боюсь даже представить, какой будет полная оплата… — Он потянулся к ней, но Гермиона оставила быстрый поцелуй на его губах и выскользнула из его объятий. — Ты куда? — Он распахнул глаза, всё ещё собираясь с мыслями. — В душ, — Она встала с кровати, направляясь в ванную комнату. И всё, на что хватило Драко, это проследить, как её обнажённая фигура скрывается за дверью. Малфой расслабленно лежал на подушках, созерцая внутри себя истинное блаженство. Больше никаких авансов и дурацких шуток про расплату, он не собирается её отпускать. Как бы она ни сопротивлялась, он знает, что сможет доказать строптивой Грейнджер, что никого лучше для неё чем он и быть не может. Она уже это знает, осталось только добиться, чтобы она произнесла это вслух. Он достанет для неё этот чёртов медальон, и это будет фундаментом их отношений. Драко не очень кривил душой вчера — назад пути не было. И если будет нужно, он воспользуется любым способом, чтобы добыть этот медальон. Разумеется, в переделах разумного. Но Малфой чувствовал, что проблем не возникнет. Дверь ванны открылась, и Гермиона выглянула оттуда, прижимая полотенце к груди. — Где моя одежда? С Драко слетела сладостная истома. Он ухмыльнулся, поудобнее устраиваясь в кровати. — Её… больше нет, — с ноткой трагичности произнёс он. — Как это? — Я побоялся вчера разбудить тебя. Ты так мило спала, — обезоруживающе улыбнулся ей Малфой. — Пришлось её просто удалить. — Как удалить? Заклинанием? Без остатка? — оторопело переспросила Гермиона. — Именно. Она уставилась на него своим фирменным осуждающим взглядом. — Если ты надеялся, что я буду ходить по мэнору голая, то спешу тебя расстроить. Я конфискую одну из твоих рубашек. — Очень здравая идея! — с энтузиазмом поддержал Драко. Он поднялся с кровати и прошёл в гардеробную, достав одну из своих рубашек. — Держи. Но трансфигурировать я её не разрешаю. Хочу видеть, как ты ходишь по мэнору в одной моей рубашке. Гермиона с иронией смотрела на то, как зажглись его глаза, когда она надела рубашку на голое тело, закатав рукава. Пристально глядя на него, всё ещё с осуждением, она обула свои туфли на каблуке. Сам он натянул на себя чёрную футболку и тонкие штаны на резинке, которые низко сидели на его бёдрах. — Завтрак будет через пятнадцать минут. — Он с удовольствием оглядел её с головы до ног: образ получился одновременно по-домашнему милым и провокационным. Драко не отказался бы видеть её такой каждое утро. — Очень хорошо. — Гермиона вдруг повернулась к нему: — Я кое о чём вспомнила. Ты обещал мне показать инструмент, на котором играл сам Бетховен. — М-мм, с удовольствием. Идём. Это в Малом зале. Малый зал в мэноре можно было назвать малым с натяжкой. Огромные панорамные окна и высокие потолки, рассеянный свет, белый мрамор и чёрный рояль, стоящий посередине просторной комнаты. Гермиона подошла к инструменту, и тот услужливо откинул клап, обнажая клавиши цвета слоновой кости. — Он зачарованный? — Она провела кончиками пальцев по глянцевой крышке рояля. Казалось, в ней можно было увидеть своё отражение, как в зеркале. — Да, он был заколдован лучшими мастерами, — с ноткой гордости проговорил Драко. — Именно поэтому он всё ещё не превратился в рухлядь, как это сделал бы магловский инструмент. Гермиона кивнула, слегка улыбнувшись его словам. — Ты сыграешь? — спросила она. — Для меня. — Почему бы и нет. — Пожал плечами Драко, и из-под рояля выдвинулся чёрный табурет, как будто приглашая присесть на него. Драко с торжественным видом, словно он во фраке, а не в футболке и штанах, опустился за рояль. Он, будто припоминая что-то, коснулся гладких клавиш и взял аккорд. Рояль, точно ждал этого момента, разлился по залу глубоким мелодичным звуком, и Гермиона поймала на себе внимательный серый взгляд. Затем Малфой опустил глаза, и его пальцы ловко прошлись по клавишам, а звук трепетным и резонансным стоном взвился к потолку, разливаясь нежными трелями. Гермиона смотрела, как его длинные пальцы скользят по клавишам, как глаза под ресницами следят за движениями рук, и проникалась мелодией, которую он играл. Несмотря на то, что Драко был одет в домашнюю одежду, он так органично выглядел за этим величественным инструментом, словно был создан для него. Внезапно аккорд сорвался, и мелодия прервалась. Последний отголосок звучания замер где-то под сводами высокого потолка. — Знаешь, как говорил Бетховен, Гермиона? — слегка улыбнувшись проговорил Драко, не убирая кисти рук с клавиатуры. — «Если я не играю один день, то на завтра это замечаю я, если не играю два дня, то замечают мои друзья, а если три дня — то уже это замечает публика». — Если ты о том, что не играешь уже давно, то я не заметила этого. Это было прекрасно. Грейнджер стояла у рояля, облокотившись на деревянный корпус и подпирая ладонью подбородок. Край рубашки едва доходил до середины её бедра, открывая стройные ноги в туфлях на высоком каблуке. Ещё влажные волосы мягкими волнами лежали на плечах, и весь её вид был непростительно сексуальным. — Теперь твоя очередь, — собственный голос прозвучал слишком низко, когда он подумал о том, что под рубашкой на ней ничего нет. Она встрепенулась: — Я же говорила, что кроме «К Элизе» ничего не умею. — Он поможет тебе, — Драко указал глазами на рояль и ухмыльнулся, сдвигаясь на табурете чуть назад. — То есть, ты хочешь сказать… — догадка отразилась на её лице. — Это в твоём стиле, Драко! Хитрый слизеринец! Она засмеялась, и Драко поймал себя на мысли, что её смех и улыбка с недавних пор для него стали такими притягательными, что он готов её смешить хоть весь день, лишь бы видеть искренние эмоции на её лице. — Неужели ты думаешь, что работая аврором, у меня есть время и силы регулярно музицировать? — Он снова поманил её к себе. Гермиона оттолкнулась от рояля и приблизилась, ожидая, что он встанет. Но вместо этого Драко схватил её за руку и притянул к себе, усаживая на край табурета между своих разведённых ног. — Не думаю, что так будет удобно… — У Гермионы перехватило дыхание, когда она поняла, что он хочет, чтобы она играла вот так, когда его грудь вжимается в её спину. — Почему же? — Он чуть сжал кисти её рук и положил их на клавиши. — По-моему, очень даже удобно. Играй! Гермиона сглотнула, ощущая, как он перебросил её волосы на правую сторону и легко потянул рукав, обнажая левое плечо. — Играй, — требовательно повторил Драко, и его губы коснулись кожи на плече, оставляя невесомый поцелуй. Грейнджер выдохнула и неуверенно нажала на клавиши, вслушиваясь в звучание, которое тут же эхом прокатилось по залу. Рояль действительно помогал, и Гермиона добавила левую руку, выводя всем знакомую мелодию. Пальцы на автомате скользили по клавишам, рояль старательно подыгрывал, а руки Малфоя неторопливо расстегивали пуговицы на рубашке, распахивая её полы. Гермиона сглотнула, когда его ладони накрыли её грудь, перекатывая соски между фалангами пальцев. На коже выступили мурашки, но она старалась сосредоточиться на игре. Драко прикусил её плечо, и она непроизвольно ахнула, а пальцы замерли. Тягучий звук, постепенно затухая, разливался по комнате. — Продолжай. — Его хриплый голос вызвал новую волну мурашек, и она, стиснув зубы, начала играть снова. Его руки скользнули по обнажённым бёдрам, оглаживая их, вжимая пальцы в нежную кожу. — Я так больше не могу, — прошептала она, откидывая голову ему на плечо. Мелодия снова замерла. — Можешь, — тоном искусителя прошептал ей на ухо Драко, обжигая дыханием кожу шеи. — Он подыграет тебе. Продолжай. И она продолжила, чувствуя, как его руки разводят в стороны её бёдра, на сколько это было возможно. Мысли путались, пальцы не слушались, но волшебный рояль делал всё, чтобы мелодия звучала прекрасно. Рука Драко оказалась между её ног, и Гермиона ахнула, когда он неторопливым движением раздвинул влажные складки и чуть надавил на клитор. — Драко-о, — выдохнула она, делая ошибку за ошибкой, едва глядя на клавиши. Он прикусывал её плечо, тут же зализывая место укуса, а его длинные пальцы между её ног кружили, размазывая влагу. Мелодия стала неровной, Гермиона то и дело останавливалась, пытаясь сконцентрироваться и вспомнить ноты. Она чувствовала, как его твёрдый член упирается ей в поясницу, и ловила ртом воздух, стараясь не застонать в голос. — Люблю, когда ты теряешь контроль со мной. Всегда такая собранная, решительная, но не в моих объятиях, — шептал он. И кисти рук в последний раз безвольно упали с клавиатуры, а его палец легко проскользнул в неё, заставляя застонать. Рояль замер на секунду, но затем, повинуясь воле Драко, как ни в чём не бывало, продолжил наигрывать мелодию самостоятельно. — Это так возбуждает, когда ты плавишься в моих руках. Гермиона откинула голову ему на плечо, рвано вдыхая воздух, чувствуя, как его вторая рука крепко обхватила её тело, вжимая в себя. Поцелуи вместе с лёгкими укусами покрывали шею, а пальцы между ног двигались, постепенно ускоряясь. Мелодия ровным звуком перетекала из одной части композиции в другую, окутывая Малый зал своим магнетическим звучанием. Стоны Гермионы разносились по комнате, и Драко больше не мог сдерживаться. Одним движением он подхватил и крутанул её, усаживая лицом к себе, чтобы она оседлала его. С треском захлопнулся клап, резко прервав мелодию, туфли с глухим стуком упали на пол. Рубашка соскользнула с её плеч, а вслед за ней отправилась и его чёрная футболка. Желание ощущать друг друга без слоя одежды чувствовалось столь остро, что они со стонами вжимались друг в друга, сталкиваясь языками в безумном поцелуе. Гермиона просунула руку между ними, сжав член через ткань штанов, и Драко зашипел, откидывая её назад, чтобы она облокотилась на рояль. Губы переместились к груди, обхватив твёрдую горошину соска, прикусывая её. В голове мелькнула мысль, что это того стоит — иногда музицировать с Грейнджер вот так. У него ещё где-то была огромная арфа, может, они и ей найдут применение? Высвободив член, который уже сводило от желания оказаться внутри неё, Драко приподнял её бедра, насаживая на себя, борясь с желанием начать немедленно яростно толкаться. Её стон отозвался в голове музыкой прекраснее, чем наигрывал рояль всего пару минут назад. Он поднял на неё взгляд, проследив, как припухшие от его жадных поцелуев губы складываются в идеальную букву «о», когда она опускается на него до упора. А дальше как в хмельном тумане. Её бёдра ритмично двигались, грудь подскакивала в такт, и всё происходящее было возбуждающе пошло и сладко. Так, как нужно было им двоим в этот момент. Его руки обхватывали тонкую талию, помогая, с размаху опуская её на себя, выбивая из неё вскрики и рваные вздохи. Влажные звуки, протяжные стоны, шлепки и тяжёлое дыхание слились в единую мелодию секса, которая была невыносимо прекрасна, приближаясь к своей кульминации. Грейнджер кончила, выгнувшись дугой, и он ощущал, как стенки её влагалища трепещут вокруг его члена, который входил в неё в беспорядочном ритме, стремясь к скорейшей разрядке. В последний миг голову Драко озарило, что про противозачаточные чары они забыли, и он выскользнул из неё, изливаясь ей на живот. В изнеможении Гермиона несильно ударилась головой о корпус рояля, даже не почувствовав этого. Каждая мышца в теле словно превратилась в желе, и лишь глубокое чувство удовлетворения, разливающегося по венам, ощущалось невероятно приятным. — Для таких занятий музыкой, пожалуй, я всегда найду время, — Драко откинул со лба влажные от пота волосы и потянул её на себя для поцелуя. Она тяжело дышала, податливо прильнув к нему, обнимая за шею, и Малфой ощутил эйфорию от всего, что происходило в его жизни в последнее время. И всё это было связано с ней, с Гермионой Грейнджер. Мерлин, как причудливо судьба вывернула их жизни! — Завтрак, наверное, уже подан, — Драко с удовольствием посмотрел на её лицо, лицо удовлетворённой, хорошо оттраханной женщины. Ему положительно нравилось то, что он видел перед собой. Она сидела на нём абсолютно голая, в его доме, в Малом зале, и лёгкая улыбка играла на её губах, когда она смотрела на него. Призвав палочку и применив очищающие чары к ним, Драко натянул футболку, а Гермиона, накинув рубашку, снова влезла в свои туфли. — Ты прекрасно отыграла свою партию, — проговорил он ей, когда они спускались по мраморной лестнице в столовую. — Ты тоже был очень убедителен. — Не удержалась от улыбки Гермиона, застегнув наконец рубашку, думая о том, будет ли верхом неприличия завтракать в рубашке на голое тело? Но, впрочем, кого это волнует? — Что я слышу?! Комплимент из уст холодной леди! — шутливо произнёс Драко, находясь в прекрасном расположении духа. — Я отмечу этот день в своем календаре и буду праздновать каждый год! — говорил он, когда двери столовой распахнулись перед ними. Гермиона рассмеялась. Но смех прервался, застряв где-то в горле, когда она увидела Нарциссу Малфой, преспокойно восседающую за круглым столиком с изящной чашечкой в руке.