Равновесие

— Доброе утро, мама! — Драко прочистил горло, стараясь скрыть излишнюю радость в голосе от такого счастливого стечения обстоятельств, и вышел немного вперёд, чтобы прикрыть собой Гермиону. — Ты не предупреждала, что собираешься навестить меня. — Здравствуйте, миссис Малфой, — Гермиона вскинула подбородок, не подавая виду, что желала бы провалиться сквозь этот белый мраморный пол. Или аппарировать куда-нибудь за сотню миль отсюда. — Доброе утро, — ответила Нарцисса, сохраняя аристократическую невозмутимость. — Сегодня мне пришло разрешение на посещение в Азкабане твоего отца, Драко, поэтому я сразу же отправилась в Британию. Прибыла всего пятнадцать минут назад. Эльфы сообщили, что у нас гости. Но услышав, что вы музицируете, я попросила их не беспокоить вас. Тем более, что они заверили, что вы собираетесь спуститься к завтраку. Гермиона сглотнула. Перед глазами невольно замелькали красочные картинки того, чему могла бы стать свидетельницей миссис Малфой. Лицо постепенно наливалось жаром, и оставалось только надеяться, что бесстрастная маска не даст прочесть весь спектр чувств, которые она испытывала в этот момент. Драко смотрел в чуть насмешливые глаза матери, понимая, что самое время ретироваться, спасая ситуацию. О том, чтобы усадить завтракать Гермиону в одной своей рубашке за стол с Нарциссой, не могло быть и речи. Поэтому он постарался улыбнуться как можно безмятежнее и произнёс: — Мама, мы присоединимся к завтраку через пять минут. Та кивнула и пригубила чашечку чая, проследив за тем, как её сын, стараясь закрыть как можно больше Грейнджер, торопливо закрыл двери в столовую. — Сейчас мы что-нибудь придумаем, — Драко схватил Гермиону за руку и потянул наверх. Она фыркнула. — Ты сам виноват. — Лишь отчасти. Но я ни о чём не жалею, — ухмыльнулся Малфой, распахивая двери своей комнаты и направляясь в гардеробную. — Помощь в трасфигурации нужна? — Справлюсь, — сдержанно ответила Гермиона, натягивая предложенные им брюки и уменьшая их до нужного размера. Затем она подогнала рубашку и повернулась к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. «Хотя бы прилично», — пришло ей в голову, и она прошептала заклинание, чтобы волосы приобрели ухоженный вид. Обернувшись, она обнаружила, что и Драко переоделся, вместо футболки на нём была рубашка, а вместо низких штанов классические брюки. Он даже успел нацепить туфли из драконьей кожи. — Вы всегда завтракаете при полном параде? — не удержалась она от язвительности. — Что? — Он приглаживал волосы перед зеркалом. — А, нет. Точнее, я нет. Но если завтракаю с матерью, то да. — Драко выпрямился и окинул её одобрительным взглядом. — Тебе идёт. Готова? — Нет. — Отлично! — Драко схватил её за руку и потянул к выходу из комнаты. — Лучшего момента для объявления новости и не придумаешь. — Какой новости? — Гермиона нахмурилась, едва поспевая за ним на каблуках. — Что я теперь несвободен. — Так, стоп! Ты что же, скажешь, что мы… что я… — Конечно! — Драко очень нравилось происходящее. — А что, ты хочешь, чтобы она подумала, что мы просто так трахаемся? — Да нет, но… Подожди! — Малфой остановился. — Можно сказать, что у нас общее задание. Может, я пришла полчаса назад по делу! — И часто ты на деловые встречи ходишь в одной мужской рубашке? Гермиона порывисто открыла рот, готовясь возразить, и тут же закрыла его, признавая поражение. Драко задорно рассмеялся. — Успокойся. Эльфы наверняка доложили ей, когда прибыла гостья и где она ночевала, — не без удовольствия произнёс Драко. — И ты правда думаешь, что она не зашла в Малый зал, потому что думала, что мы музицируем?.. Гермиона ощутила, что её щёки снова пылают. Ладно. Держать лицо она умеет. И Грейнджер воинственно вскинула голову и сделала шаг в сторону столовой. — Вот так мне нравится больше, — довольно протянул Драко, переплетая их пальцы и триумфально вводя в столовую. Они сели за накрытый стол под внимательным взглядом Нарциссы. — Мама, хочу сразу прояснить, у нас с мисс Грейнджер отношения. Миссис Малфой кинула острый взгляд на Гермиону, и та спокойно его выдержала. Чувствуя, что должна как-то поддержать его слова, сдержанно кивнула. По губам Нарциссы проскользнула улыбка. — Что ж, это весьма неожиданно. И как давно?.. — Всего два дня, — безмятежно улыбнулся Драко. — Я как раз думал тебе об этом рассказать в следующем письме. Гермиона перевела взгляд на тарелку, отправляя маленький кусочек омлета в рот. Внутри шевельнулось смущение. Мерлинова борода, всё ясно, как белый день, и Нарцисса явно всё поняла. — Что ж… я вижу, что для тебя это серьёзно, — произнесла тем временем миссис Малфой, переведя взгляд на сына. — Ты никогда до этого не приглашал девушек в мэнор… Драко прикусил язык. Мать сделала изящный намёк, и он не смог сдержать улыбки. Её замысел был прост, как трансфигурация на первом курсе — показать Гермионе, что он перед матерью, как на ладони. Насладившись произведённым эффектом своих слов на этих двоих, которые силились сделать равнодушные лица, Нарцисса умело перевела тему и завела светский разговор, попеременно обращаясь то к Гермионе, то к Драко. Они даже расслабились и скованность, так явственно ощущавшаяся за столом, рассеялась. Когда они допили чай, Драко осторожно произнёс: — Мама, хочу поставить тебя в известность, я собрался продать монету Тюдоров. Нарцисса посмотрела на сына с удивлением. — Но… зачем? Может, наоборот, поискать ей пару? Я могу попробовать поспрашивать у Розье или у ещё кого-нибудь. — Нет, я уже нашёл покупателя, — твёрдо сказал он, и Нарцисса поняла, что тут замешано что-то серьёзное. Её глаза метнулись к Гермионе, на лице которой проскользнула тень напряжения. Всё понятно. Что бы ни случилось, это связано с мисс Грейнджер. — Дело твоё, — внимательно разглядывая сына, ответила миссис Малфой. — Монета принадлежит тебе, и только тебе решать, как ею распорядиться. Мисс Грейнджер, — обратилась она к Гермионе вдруг. — Не возражаете, если я покажу вам свой розарий? Драко, дорогой, не мог бы ты найти для меня второй том книги «Магический лабиринт любви» Виолеты Стич? Драко стало ясно, что мать хочет поговорить с Гермионой наедине. Он покосился на неё, думая шепнуть ободряющие слова, но Грейнджер уже кивнула, решительно поднялась и ждала, когда Нарцисса пройдёт вперёд, к выходу из столовой в сад. Признаться, он не ожидал от неё такого спокойствия и выдержки. С некоторым волнением он провожал взглядом их фигуры, затем отправился в библиотеку, искать книгу Виолеты Стич, которую, как он прекрасно знал, мать не собиралась читать.

***

Гермиона терпеливо рассматривала бесконечные кусты самых прекрасных роз, которые с гордостью демонстрировала ей Нарцисса. Практически не замечая их. Она ждала разговора, и эта отсрочка заставляла нервничать. О чём миссис Малфой хотела поговорить? О том, что грязнокровка не пара её чистокровному сыну? Или о том, что она пагубно влияет на него? Сомнений быть не могло, материнское чутьё подсказало Нарциссе, что её сын задумал продать монету в угоду Гермионе. — Давайте присядем, мисс Грейнджер? — ровным голосом произнесла мать Драко, указывая на круглую изящную беседку, утопающую в цветах. «Ну вот мы и подошли к главному», — мысленно подобралась Гермиона, устраиваясь в тени розовых кустов. Она подняла голову и оказалась под прицелом внимательных серых глаз, которые были так похожи на глаза Драко. — Я буду с вами откровенна, эта новость для меня неожиданна. И я пока не знаю даже, как к ней относиться. Мне кажется, что всё не совсем так, как хочет преподнести мне Драко. Не сочтите за грубость, но я волнуюсь. Гермиона тихо выдохнула. Начало разговора выглядело вполне безобидным. — Миссис Малфой, у нас с Драко общая миссия, которую мы выполняем по поручению Министра. Это очень серьёзное дело, касающееся международных… — Я не о вашей совместной работе сейчас, мисс Грейнджер. Гермиона замолчала. Нарцисса перебила её, но это было так естественно, что даже не выглядело грубостью. — Я о ваших отношениях. И если я правильно сейчас вас поняла, то Драко выдаёт желаемое за действительное? Он заинтересован в этих отношениях, в то время как вы рассматриваете его исключительно как коллегу… с привилегиями, — Нарцисса поморщилась. И снова проницательные серые глаза пристально изучают выражение лица Гермионы. Это было трудно. Сохранять спокойствие и держать маску бесстрастности становилось сложнее. — Нет, нет… Вы не так поняли. Дело в том, что мы и в самом деле… решили попробовать начать встречаться, — она тщательно подбирала слова. — Совсем недавно. Да, это была больше инициатива Драко. Но не думайте… мне он нравится, и я тоже хотела бы попробовать. Просто… всё так быстро происходит. Ещё неделю назад мы даже не общались, а сейчас завтракаем вместе. Поэтому, скажем, я ещё до конца не уверена, что для него это не временная прихоть, и он действительно этого хочет… по-настоящему. Нарцисса наконец отвела взгляд, который затерялся среди пышно цветущих кустов роз. — В дни моей юности о том, чтобы самостоятельно выбирать себе пару, не могло быть и речи. Этим всегда занималась семья. Разумеется, я говорю о нашем круге, — она немного помолчала и продолжила. — Не могу сказать, что это так уж плохо. Как я слышала, в мире маглов подобное практиковалось среди аристократов, ведь так? — Серые глаза скользнули по лицу Гермионы, и она кивнула. — В отличие от них, у волшебников есть магические ритуалы, которые помогают понять, будет ли этот союз успешен во многих аспектах. Гермиона сглотнула. Кажется, она уловила, куда движется их разговор. — Таким образом, перед маглами у нас неоспоримое преимущество, — продолжала тем временем Нарцисса. — После проведения ритуала становилось ясно, насколько люди подходят друг другу. И, если родителей всё устраивало, то заключался брак. Конечно, в первую очередь многие смотрели на магическую совместимость, мало уделяя внимания эмоциональной составляющей, личностным характеристикам будущих супругов. Но не всегда. Так вот… — она снова пристально посмотрела на Гермиону. — Драко волен самостоятельно решать свою судьбу, выбирая себе спутницу жизни. Но я хотела бы, чтобы и в вашем случае этот ритуал был проведён по всем правилам. — Миссис Малфой, но… это только отношения, про брак ни я, ни тем более Драко, ещё не думали. Нарцисса снова внимательно посмотрела на Гермиону с нечитаемым выражением лица. — Я хочу, чтобы вы посмотрели на него в перспективе: не как на напарника, с которым вас свели обстоятельства, а как на мужчину с серьёзными намерениями. Одно то, что Драко привёл вас в мэнор, уже о многом говорит. Никогда раньше он ни одну из своих девушек не приводил сюда. Это было немыслимо. Как и немыслимо представить ситуацию, в которой он знакомит нас, представляя вас как свою девушку, при этом не имея на самом деле этого в виду. Мой сын человек слова, Гермиона. И то, что он решил продать эту монету, как я понимаю, для каких-то ваших целей, тоже говорит о многом. Как бы ни пыталась Гермиона сохранять спокойствие, но тема разговора нисколько этому не способствовала. Она чувствовала, как под пристальным взглядом миссис Малфой расцветает предательский румянец. За кого она её принимает? — Я понимаю, что он ваш сын и вы волнуетесь за него, миссис Малфой… уверяю вас, я ни к чему не принуждаю Драко, всё, что он делает, это его решение. — А я ни минуты в этом не сомневалась. Драко вырос, да и война оставила на нём свой отпечаток. Он не из тех, на кого можно давить, заставляя плясать под чарами. Именно это и заставляет меня беспокоиться за него. Для него это всё серьёзно. Я хочу, чтобы вы поняли, не ваше происхождение меня беспокоит, а лишь счастье моего сына. Времена изменились, и он волен выбирать себе пару сам. Но некоторые наши традиции, не сочтите за снобизм, я хотела бы сохранить. Гермиона отвела глаза. Сомнений нет, суть этого разговора можно уложить в одном предложении: Нарцисса считает, что её сын искренне влюблён, тогда как Гермионе он нужен только для достижения каких-то своих целей. И конечно, можно было бы сказать, что за несколько дней она почти потеряла голову от него, но изливать душу перед подозрительной миссис Малфой не хотелось. — Можно полюбопытствовать, в чём заключается ритуал? — нарушила молчание Гермиона. — Ничего сложного или противозаконного, — пожала плечами Нарцисса. — Он проводится в определённый день, который высчитывается по магическому календарю. Две ваши капли крови наносятся на алтарь, под действием заклинания она перемешивается и растекается, приобретая форму руны, которую впоследствии расшифровывают. Это всё. Ничего неприятного или сложно выполнимого. Она посмотрела на Гермиону, желая увидеть, какое впечатление произвели её слова. — Кроме того, этот ритуал выявляет возможность деторождения… — Это можно выяснить и без ритуала, — на автомате выдала Гермиона, обдумывая слова Нарциссы. — Да, но насколько мне известно, магловские исследования не дают стопроцентной гарантии… — Как и магические, — Гермиона смело встретила взгляд миссис Малфой. — Если даже ритуал даст положительную вероятность, то существует множество других факторов, из-за которых всё может пойти совсем не так, как планировалось. — Предупрежден, значит, вооружен, — просто ответила Нарцисса. — Я обсужу это с Драко. Если для него это будет важно, то… — Гермиона невольно осеклась. Но Нарцисса услышала в недосказанности именно то, что её успокоило. Она легко улыбнулась и сказала: — Я рада, что мы поговорили, мисс Грейнджер. Я надеюсь, вы не будете против, если я приглашу вас на будущей неделе на выходные в Испанию? У меня там есть небольшая вилла, а погода сейчас преотличная. И нам определённо нужно лучше узнать друг друга. Гермиона согласилась, но в мыслях продолжала перебирать их разговор, припоминая всё, что ей сказала Нарцисса. Решаясь на отношения с Драко, она в первую очередь беспокоилась о нехватке времени, переживала о стойкости его чувств. Совершенно забыв об условностях, диктуемых чистокровными традициями. Она никак не ожидала, что Нарцисса Малфой с самого начала станет оказывать влияние на них. Когда они зашли в дом, от неё не укрылось, что Драко с облегчением встал, протягивая книгу матери. Та, даже не взглянув на обложку, поблагодарила его и распрощалась. — Мне пора на свидание к Люциусу, дорогой. — Она поцеловала сына в щёку и повернулась к Гермионе. — До свидания, мисс Грейнджер. Вас ждать сегодня к ужину? Этот вопрос застал врасплох Драко, который ещё не знал, о чём разговаривала мать с Гермионой, и предпочёл ответить обтекаемо: — Я предупрежу тебя заранее, если мы вернёмся к ужину, но скорее всего, мы будем заняты выполнением миссии. Нарцисса понимающе кивнула. Она прекрасно знала, что сын по долгу службы часто не ночует дома, но сейчас дело было не только в задании. Миссис Малфой чувствовала, что для Драко здесь больше личный интерес. И, вопреки его волнениям, которые почти наверняка его обуревали, она не была так уж против Гермионы Грейнджер. Если она сделает его счастливым, если ритуал пройдёт успешно и покажет совместимость, то волноваться будет совершенно не о чем. К тому же, отношения с Героиней войны поспособствуют окончательной реабилитации имени Малфоев в обществе. А там, как знать, быть может, и срок Люциуса будет сокращён за хорошее поведение. Немного нервировал тот факт, что на свидании придётся вынести недовольство мужа от известий о личной жизни сына. Ведь он всё ещё надеялся, что Драко возьмётся за ум и женится на чистокровной девушке. Но у него будет время подумать и смириться с этим. С этими оптимистичными мыслями Нарцисса Малфой вошла в камин, чтобы отправиться на свидание к Люциусу в Азкабан.

***

Драко сидел вместе с Гермионой в небольшом ресторанчике, ожидая перекупщика Оскара. Времени было предостаточно, но Гермиона настояла, чтобы они пришли сюда чуть ли не за час до назначенной встречи. Её нервозность хорошо угадывалась по чуть резким движениям и блеску глаз. В остальном она была как обычно – собрана и бесстрастна. Его холодная леди. Она отправилась к себе домой сразу после того, как Нарцисса отбыла, и привела себя в порядок. Теперь она сидела, с самым своим деловым видом, в тёмно-синем платье, которое облегало её фигуру. Не вызывающе, но так чертовски сексуально, что Драко невольно сглотнул, когда увидел, как она выходит из камина. Стоило им остаться наедине, как он выспросил у Гермионы, о чём был разговор с матерью. И, признаться, был приятно удивлён. Ведь Нарцисса предлагала использование ритуала для выявления совместимости! Что это, если не благословение? Это окрыляло. Мать специально не стала разговаривать с ним, давая понять, что обижена, что он скрыл от неё такие изменения в личной жизни. Ну ничего, главное, что она не возражает против Гермионы. Драко чувствовал, что тут замешана хитрость и дальновидность матери, но это его не трогало: главное, что препятствий с этой стороны точно не будет. И Гермиона с пониманием отнеслась к предложению. Ну а уж в результате ритуала он даже не сомневался: и так понятно, что их совместимость идеальна. Остальное безразлично – провокационные статьи в Ведьмополитене, как и шепотки министерских сплетников, его не волновали абсолютно. Место встречи перекупщик назначил магловское, объяснив это удобством и тем, что всегда проводит сделки в этом ресторане. Неподалёку отсюда был тупичок, с официально разрешённой точкой аппарации, и Драко уже прикидывал, что они через час сдадут в Министерство этот треклятый медальон и будут абсолютно свободны. Завтра, в восемь утра, откроют Мерлинов ларец, и он отправится в долгожданный отпуск. Правда, теперь его планы претерпели существенные изменения. Он искоса взглянул на Гермиону, которая напряжённым взглядом гипнотизировала вход в ресторан, ожидая перекупщика. — Я попросил Поттера внести меня в список присутствующих авроров на вскрытии ларца. — Что? — Гермиона вынырнула из своих мыслей. — Очень хорошо. — И снова взгляд на дверь. Драко вздохнул и взял её руку. Она перевела взгляд на него. — Прекрати так нервничать. Всё будет хорошо. Она кивнула и медленно втянула в себя воздух. — Я хочу тебе кое-что предложить. — Да? — она попыталась изобразить подлинный интерес. Получилось плохо. Драко хмыкнул и легко произнёс: — После всего этого нам нужен отдых, не находишь? Давай возьмём отпуск и отправимся куда-нибудь на континент. Куда захочешь. Только я и ты. И никакой спешки. Гермиона посмотрела на него. Чёрт, чего она раздумывает? Не этого ли она хотела всегда? Быть для мужчины нужной, желанной? Конечно, даже в самых невероятных фантазиях невозможно было представить, чтобы это мог быть Драко Малфой. Но это всё происходит сейчас. С ними. И ей ужасно хочется попробовать, как это будет выглядеть, если отпустить себя? В конце концов, министр со своим заместителем, советником и вторым помощником справятся и без неё. Она может себе позволить отпуск в первый раз за три года. И Гермиона улыбнулась Драко: — Хорошо. Победная улыбка растянула губы Малфоя. Он сжал её ладонь и чуть подался вперёд: — Я рад. В этот момент хлопнула входная дверь, и на пороге появился неприметный человек, в котором Драко безошибочно узнал Оскара. Выпустив руку Гермионы, он поднялся ему навстречу. Грейнджер торопливо накинула на лицо маскирующие чары и теперь узнать её было трудно. Поздоровавшись, перекупщик опустился на стул, с подозрительностью оглядывая их. Гермиону он не узнал, потому что скользнул по ней равнодушным взглядом, всё своё внимание направив на Драко. Малфой перешёл сразу к делу. — Мистер Фолкс. Вы ответили, что готовы рассмотреть моё предложение по обмену медальона. — Да, готов, — скрипучий голос Оскара был неприятен. — Что вы можете предложить, мистер Малфой? — Монету эпохи ранних Тюдоров. Зачарованную, конечно. — С этими словами он вытащил небольшой футляр, протягивая его Фолксу. Тот откинул крышку и внимательно вгляделся в монету. Достал лупу, по всей вероятности, зачарованную, и исследовал чуть ли не каждый миллиметр: каждую грань и даже посмотрел монету на свет. Гермиона затаила дыхание. Переведя задумчивый взгляд на Драко, он произнёс: — Что ж, меня устраивает этот обмен. Грейнджер еле подавила облегчённый всхлип. Тот самый медальон уже лежал перед ними, а Драко с помощью палочки заполнял какие-то бумаги, вполголоса обговаривая условия магической сделки. Она не прислушивалась к тому, о чём они говорили, взгляд был прикован к невзрачному медальону, который тускло блестел на бархатной подложке. Личная руна Мерлина — Трискелион, с истёртой позолотой, чётко угадывалась на его поверхности. В голове у Гермионы сверкнула предательская мысль: «Слишком просто», — которую она поспешно отогнала прочь. Просто? После этих бешеных суток это просто? Когда они метались по Европе, в надежде достать этот медальон? Когда на кону стояла её карьера? Но теперь всё позади, и это чувство постепенно окрыляло. Мерлин, теперь всё точно будет хорошо. Драко обещал ей, что добудет медальон любой ценой без привлечения министра, и он сдержал слово. Она бросила взгляд на него. Малфой держал в руках документы, и его глаза метались от строчки к строчке. Он тихо задавал вопросы Оскару и внимательно слушал ответы. Красивый. От него словно шли флюиды силы и уверенности, и Гермиона вдруг осознала, что давно уже не на пороге влюблённости. Она влюблена в него окончательно и бесповоротно. Ей хочется почувствовать его заботу и внимание, хочется ощутить, каково это быть в отношениях с ним. Узнать его ближе, о его вкусах и интересах, о чём он думает. Как проходило его детство. Что он чувствовал в свои самые хорошие и плохие дни. Рассказать о себе. Расспросить, что он думает об интересующих её вопросах. Драко словно почувствовал её влюблённый взгляд и быстро взглянул на неё, чуть ухмыльнувшись. Тут же приняв серьёзный вид, он ответил что-то Оскару, и они обменялись футлярами. Гермиона не могла поверить своим глазам. Может, это ей снится? В прострации она смотрела, как Оскар быстро исчезает за дверями ресторана, а на столе перед ними осталась чёрная плоская коробочка. Она поймала на себе весёлый взгляд Драко. — Ну вот и всё, — вкрадчиво проговорил он. — Можешь снимать чары. Гермиона опомнилась и, оглянувшись вокруг, шепнула заклинание, принимая свой обычный вид. У неё дрожали руки, когда она открывала футляр. Вот он, тот самый медальон, цена её репутации. Ключ к благополучному завершению миссии. — Драко, спасибо, — она снова посмотрела на него, на этот раз даже не сдерживая своих эмоций. Малфой с удовольствием впитывал её полный обожания взгляд. Да, вся эта история стоила того, чтобы она на него смотрела вот так. — Идём? — произнёс он, и они, поднявшись, вышли из ресторана. У входа они столкнулись с пожилым мужчиной, который внимательно изучал штендер с меню при входе в ресторан. Тот отшатнулся от них, с интересом глядя им в след. Гермиона прижимала к груди футляр, как будто его могли вырвать у неё из рук прямо на оживлённой улице. Едва оказавшись за углом здания, где никого не было, она кинулась Драко на шею, осыпая его лицо поцелуями. — Спасибо… спасибо! — шептала она, одной рукой прижимая к себе футляр с медальоном, а другой обнимая его. — Полегче! — Его руки обвили её талию, а на губах играла довольная улыбка. — Подожди, не сейчас, — интимным шёпотом проговорил он. — Отдашь долг позже, не обязательно прямо здесь. И Гермиона рассмеялась его дурацкой шутке так, словно это было самое смешное, что она слышала когда-либо. Она притянула его к себе, целуя, с внутренним ликованием. Они сделали всё правильно. Медальон у них. Дальше — только прекрасное будущее, полное открытий, которые они будут совершать вместе. — Я же обещал, — шептал он, и она чувствовала, что он улыбается. — Драко, я согласна на отношения с тобой, — тихо проговорила она ему на ухо. — Я растопил сердце холодной леди, требую орден Мерлина первой степени, не меньше! — с деланной серьёзностью он смотрел на Гермиону, сжимая её в объятиях. — Ты невыносим, но… — она закатила глаза, чувствуя себя счастливой. — Но, что? Продолжай? — Давай я всё скажу тебе после того, как мы доставим медальон в Министерство. Гарри будет нас ждать, чтобы беспрепятственно поместить его в хранилище. — Отличная идея! — Драко тоже чувствовал себя великолепно. Всё получилось даже проще, чем он предполагал. На мгновение Малфой подумал, как хорошо, что он оставил свои подозрения при себе и не стал беспокоить ими Гермиону. Всё время, что они находились за границей, он шестым чувством ощущал слежку. Все эти странные маги вокруг них вызывали у него опасение. Но теперь, в Англии, всё закончилось. Теперь они точно в безопасности. Осталась самая малость. Быстрым шагом они направились в безлюдный тупичок для аппарации. Со стороны они выглядели, как влюблённая парочка — на лицах играли счастливые улыбки, и даже моросящий летний дождик не портил им настроения, так они были увлечены друг другом. Завернув за угол здания, Драко внезапно резко остановился. Гермиона, подумав, что это какое-то ребячество с его стороны, повернулась к нему и тоже замерла. На лице Малфоя застыло напряжение. Он медленно развернулся, загораживая её своим телом, оттесняя к стене. — Драко, что… — Антиаппарационный барьер. Это ловушка, — низко проговорил он, вытаскивая палочку. — Но что… как?.. — пальцы, сжимающие футляр с медальоном, похолодели. Спина коснулась мокрого камня стены, и она почувствовала, что вот сейчас, в этот момент, всё её лучезарное настроение и мечты о будущем сметает липкий, всепоглощающий страх. — Отправляй патронус Поттеру. Быстро. Гермиона кивнула, торопливо нашаривая палочку в сумочке, но в следующий момент их ослепила яркая вспышка света. Драко попятился, выставляя перед собой щит и закрывая собой Гермиону, наугад швыряя атакующие заклинания. Но тупик вдруг заволокло туманом, который словно поглощал те слабые предупредительные заклинания, которые использовал Драко. — Патронус, Гермиона! — Драко взмахнул палочкой в сторону неясных силуэтов, внезапно появившихся из тумана, отправляя серию невербальных связывающих и обездвиживающих заклинаний. И эта попытка атаковать нападавших была также поглощена туманом. Численное преимущество и так не на их стороне, мелькнуло в голове, когда очередное боевое заклинание в сторону мутных фигур не достигло цели, ещё и этот странный туман. Одному ему не выстоять против этих неизвестных, даже при помощи Гермионы. Он сотворил ещё один щит, чтобы немного отсрочить нападение и дать Гермионе возможность отправить Поттеру сообщение. Гермиона, дрожащей рукой взмахнула палочкой. — Экспекто… — внезапно один сильный удар разрушил защиту Малфоя, а с другой стороны прямо в них летел луч заклятия, озаряя яркой вспышкой темноту тупичка. — Не-ет! — Гермиона кричала, обхватывая Драко, который безжизненно оседал на сырой асфальт, наваливаясь на неё. Разбитый футляр валялся в мелкой луже, и медальон покрывали капельки дождя, собираясь в его углублениях.