Равновесие

Малфой распахнул глаза и одним рывком сел, приготовившись обороняться. — Драко… — Перед ним стояла Гермиона с палочкой в руке, и в её тоне звучали успокаивающие интонации. — Всё в порядке. Быстрым взглядом он окинул помещение. Убедившись, что кроме них в просторной аскетичной комнате никого нет, он пристально посмотрел на Грейнджер, которая всё так же стояла, чуть сжимая его плечо. — Что ты играла у меня дома? — отрывисто спросил он, не спуская с неё взгляда. — Что? — В её глазах отразилось непонимание. — Что. Ты. Играла. Утром. В Мэноре? — повторил он чётко. — А, — она вздохнула с облегчением. — Бетховена. К Элизе. Он чуть расслабился. — Ответ верный. Значит, не оборотное. — Одним движением он поднялся, и Гермиона оказалась в железной хватке его рук. — Что ты делаешь? — Гермиона дёрнулась от неожиданности. — Смотри мне в глаза, Грейнджер. Несколько долгих секунд он изучал её зрачки. — Не под Империусом, — заключил он и ослабил хватку. — Где мы? Где моя палочка? — Тебе вернут её. Драко… мне столько нужно тебе рассказать. — Покажи мне. Я должен быть уверен, что они не причинили тебе вреда, не угрожали и не шантажировали. — Смотри… — Она решительно подняла на него глаза. Драко не нужно было упрашивать — тут же он проник в её сознание, быстро пролистывая поверхностные чувства, убеждаясь, что испытываемый ею страх был другого рода: не от запугивания, пыток или прочего. Он остановился на моменте, когда она шокировано смотрела, как он падает ей на руки. Прочувствовал её отчаяние и всепоглощающий ужас от того, что он, возможно, погиб. Не задерживаясь долго на этом, он переместился дальше, стараясь запомнить лица магов, с которыми она контактировала. На моменте, когда она зашла в красный зал с круглым столом и увидела главу Братства, Драко сдвинул брови. Просмотрев воспоминание, где глава объяснял причину нападения на них, он завершил сеанс и вышел из сознания Гермионы. — Братство Мерлина. Как я не догадался, что за всем происходящим стоят эти фанатики? Гермиона выдохнула, постепенно приходя в себя. Увиденное и бесконечно радовало и беспокоило Драко одновременно. Убедиться в поражающей силе чувств к нему Гермионы было приятно. Но не такой ценой! Первоначальное облегчение от того, что он увидел её живой и здоровой, уступило место совершенно другим чувствам. Его инстинкты защитника требовали рвать и метать. Наказать всех, кто заставил её испытать подобное. Следом накрыл стыд. Прижимая её к себе ещё ближе, Драко проговорил: — Ты так боялась за меня. Прости… я не смог тебя защитить. — Но их было больше, у них были артефакты Мерлина. Один бы ты не справился. А я тебе не помощник, давно не практиковалась, — успокаивающе произнесла Гермиона. — Им повезло, что они смогли меня вырубить, я бы разметал этот драклов Камелот ради тебя. Даже без палочки! — Драко понимал, что звучит как самоуверенный подросток, но эмоции внутри бурлили и требовали выхода. — Драко… я знаю. — Она нежно обвила его руками вокруг шеи и уткнулась лбом в грудь. — Сейчас мне нужно, чтоб ты меня выслушал, прежде чем брат Талиесин будет беседовать с нами двумя. — Я понял, — в его взгляде появилась напряжённость. — Очевидно, разговор будет непростым. — Давай присядем… Они опустились на каменную скамью, и Гермиона начала пересказывать всё сказанное ей главой Братства. От легенды до нынешних дней. Она достала футляр с пророчеством и активировала круглый шарик, который повторил слова Талиесина: о том, что наследие Мерлина будет утеряно и обретено снова, о том, что ключ к наследию окажется в руках светлой волшебницы и тёмного мага, прошедших войну по разные стороны, и альянс которых сможет уничтожить наследие. Сделают они это справившись с искушением, которому подвергнутся, а также достигнув равновесия силы. Они ударят по наследию, развеяв его без остатка. И лишь тогда мир будет избавлен от страшной беды. Когда звук пророчества замолк, пауза между ними затянулась. Гермиона с замиранием сердца ждала его реакции. Наконец он поднялся и посмотрел на неё: — Мы можем выйти отсюда? Я бы хотел подышать воздухом и убедиться, что это реальный Камелот. — Да, думаю, нас не будут задерживать, — Гермиона тут же направилась к выходу из комнаты. В коридоре стоял один из членов Братства, который, выслушав их, молча повёл к выходу из замка. Драко, высокомерно окинув взглядом волшебника, попросил вернуть ему его палочку. Хотя со стороны это не выглядело просьбой, скорее, приказом, но палочку тут же вернули. Гермиона внутренне порадовалась: если у Малфоя при себе будет его палочка, то он успокоится и будет чувствовать себя увереннее. Камелот был окружён высокой каменной стеной, внутри которой был небольшой запущенный двор. Они неторопливо приблизились к стене, и Драко развернулся лицом к замку, окидывая его взглядом. — Да, — произнёс он спустя несколько мгновений. — Действительно, это Камелот. Точь-в-точь как в древних рукописях, которые я так любил изучать в детстве. Он обернулся в поисках удобного места для разговора, и тут же, повинуясь древней магии, под развесистым кустом роз появилась скамья. — Присядем? Гермиона согласно кивнула. Устроившись на краешке скамьи, она почувствовала, как несколько капелек дождя упали на её лицо. Рыхлые облака нависли над величественным Камелотом, придавая ему ещё более мистический вид. Маленькие и большие башни громоздились друг на друга, окружённые зубчатыми стенами. Арки стрельчатых окон, крутые лестницы и угловатые крыши — Камелот отдалённо напоминал Хогвартс. — Так что… — начала было она, повернувшись, и тут же опешила. — Драко!.. Тот сидел, спрятав лицо в ладонях, и беззвучно трясся от смеха. — Нет, это немыслимо… немыслимо, Грейнджер… — Сквозь смех разобрала она. — Ты что, правда хочешь, чтобы я вступил в это Братство? Салазар великий Слизерин, я и так за пару дней нарушил больше, чем за последние лет пять, а теперь ещё и тайные общества! Скажи, что они делают? Собираются по пятницам, чтобы помолиться мерлиновым подштанникам? Или играют в рыцарей круглого стола? — Нет, — устало проговорила Гермиона. — Большая часть Братства живёт обычной жизнью и, если глава призывает их с помощью метки, то аппарируют в Камелот… — А, метка! Моя им не подойдёт? — с неожиданным раздражением проговорил он. — Грейнджер, мне одной метки хватит на всю жизнь, чтобы я заполучил добровольно ещё и вторую! — Эта метка видна только Братству и тем, кому ты её покажешь сам. И у неё другое действие, не как у чёрной метки. — Гермиона понимала, что вслух это всё звучит ещё гораздо хуже, чем в её голове. — Изумительно. Это же совершенно другое дело! Что там дальше? Непреложный обет? Сразу нет, Грейнджер. Я не свяжу себя Непреложным обетом с этими фанатиками. Всем известно, что Братство Мерлина — это чудаковатые старцы, которые непонятно что делают и непонятно какие цели преследуют. Дракл, да сколько сказок про них сложено, Гермиона! Ты слышала анекдот, как в Братство Мерлина случайно приняли гремлина? Он сказал им, что он гремлин, но им послышалось «Мерлин»!.. — Не время для анекдотов, Драко. Всё серьёзно. Он покачал головой, словно не веря своим ушам: — Только не говори, что ты в этот бред поверила! Ты, умнейшая ведьма своего поколения! — Да, я поверила. — И готова обокрасть Министерство? Провести какой-то там древний ритуал, чтобы это наследие уничтожить? Слушай, а точно ты у нас за светлую волшебницу? Мне кажется, они ошиблись. Я по сравнению с тобой просто феечка. — Драко всё больше распалялся. — Давай всё-таки уточним у этого Талиесина, точно ли у меня роль тёмного мага? Он просто многого о тебе не знает! — Я никогда не использовала тёмную магию, — с вызовом отчеканила Гермиона, однако быстро возвращая бесстрастный вид. — В отличие от меня, да? Это ты хотела сказать? — низко проговорил он, резко поднимаясь со скамьи и отходя в сторону. Драко стоял, засунув руки в карманы, и с нечитаемым выражением лица смотрел на возвышавшийся перед ним Камелот. Серое небо было готово вот-вот прорваться настоящим летним дождём, в воздухе уже витали мелкие частички влаги. Он почувствовал, как Гермиона встала рядом, прижимаясь к его спине и обнимая. — Драко, я знаю, что ты использовал тёмную магию не по своей воле. Я не считаю тебя тёмным магом, и никто не считает. Просто в те времена были другие понятия. Малфой молчал. Не это волновало его. Далеко не то, что о нём думают эти члены Братства. Их мнение о нём самом ничуть не трогало Драко. Он давно себя простил и принимал случившееся с ним в юности, как самую сложную часть своей жизни на данном этапе. Но Грейнджер, как всегда, перевернула всё с ног на голову. Впрочем, ей простительно. Они всего несколько дней как вместе, она ещё не успела узнать его, как следует. Как и он её. И, видит Мерлин, он собирался это сделать! А вся эта затея с уничтожением наследия казалась ему опасной, и он не хотел так рисковать. Ни своей жизнью, ни уж тем более —её. Они достаточно испытывали судьбу в прошлом, да и его работа была совсем не мирной прогулкой по парку. Но одно дело, когда вынуждал долг, и совсем другое — ввязаться в подобную авантюру добровольно. — Драко? — Я не соглашусь. — Ты не веришь? — Верю, но не до конца. И мой ответ — нет. — Почему? — Гермиона порывисто встала перед ним. Он медленно перевёл взгляд на неё. — Ты правда не понимаешь? — Объясни же мне! — Она пронзительно смотрела на него, требуя ответа. — Допустим, в пророчестве говорилось о нас. Но я не верю в такой счастливый исход, как нам обещает этот Талиесин. Это опасно. Я не хочу ввязываться в это. Почему бы не продолжать прятать это наследие? — Это невозможно, есть вероятность, что его найдут снова… Да и как можно спокойно спать, зная, что в будущем человечеству угрожает гибель?.. — Кто мне гарантирует, что мы останемся живы, Грейнджер? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Кто мне сможет гарантировать, что с тобой ничего не случится? Этот Талиесин? Сам Мерлин? Или Артур восстанет из могилы, чтобы пообещать это мне? В пророчестве ничего об этом не сказано. В голове пронеслись слова старца: «Вы готовы на жертвы ради общего блага. Мистер Малфой — ваша противоположность.» — Я готова рискнуть, — тихо проговорила она. — Если речь идёт о глобальной цели. — Но я не готов рискнуть тобой, — он бросил это, развернулся и пошёл назад. Опустился на скамью и сцепил кисти рук, напряжённо глядя на камни, которым была вымощена дорожка. Гермиона стояла, поражённая тем, что он ей сказал. Это было равносильно признанию. Он боялся за неё. За её жизнь. Гермиона тихо присела рядом. — Драко, — позвала она негромко, но он не шевельнулся. — Я в самом деле для тебя так много значу? Было слышно, как капли дождя редко стучат по листьям розового куста. Гермиона затаила дыхание. Тяжёлый вздох. — Значишь. И я хочу, чтобы значила ещё больше. Горячей волной обдало спину, заставляя сердце забиться быстрее. — Тогда мы должны справиться.

***

— Вы с ума сошли? Где вы были так долго, я прождал вас три часа! Уже собирался отправлять патронус! — Гарри возмущённо оглядывал стоящую перед ним парочку, вскочив со своего места. — И тебе добрый вечер, Поттер, — устало проговорил Малфой. — Вот это помести в камеру хранения того, что мы должны были сдать вчера в полдень. — Он протянул свёрток с медальоном. — Всё в порядке? — Поттер сменил осуждающий тон на взволнованный, скользнув взглядом по их лицам. — Да, Гарри, всё хорошо, — отозвалась Гермиона. Но от цепкого аврорского взгляда не могло ускользнуть ничего. Подозрительность в нём росла с каждой минутой. — Выкладывайте. Что там у вас — кража, непростительные?.. — Гарри запнулся, решив не заканчивать свою тираду словом «убийство». — Ничего из этого, Поттер, не переживай за своё кресло. Прозвучало неубедительно. Гермиона сжала руку Малфоя, с кротостью стоя рядом. Гарри знал её не первый день. Она что-то задумала. — Мне не нравится ваш решительный, но вместе с этим смиренный вид! — не сдавался главный аврор. — Во что вы влипли? — У меня всего одна просьба, Поттер, — Малфой, бросив взгляд на Гермиону, обречённо посмотрел на него. — Поставь завтра на дежурство возле ларца Теодора Нотта. — Одна просьба? — Глаза Гарри бегали по их лицам, стараясь разглядеть хоть что-то, проясняющее ситуацию. — Объяснись. Но на лице Драко нельзя было ничего прочитать. Гарри перевёл взгляд на Гермиону — та тоже стояла с непроницаемым лицом. — Гермиона, почему ты молчишь? — Гарри, сделай то, о чём просит Драко, — с видимым спокойствием ответила она, и почему-то у Поттера пробежали мурашки по спине. — Вы не можете сказать?.. Молчание в ответ. — Вы что, дали Непреложный обет? — вмиг осипшим голосом уточнил Гарри, в ужасе глядя на них. Малфой поднял голову, с безысходной драматичностью глядя на начальника. Поттер нервно сглотнул, сжав в пальцах свою палочку. И вдруг Драко разразился безудержным смехом. — Мать твою Моргану, Поттер. За кого ты меня принимаешь? Я не даю Непреложных обетов. Но дал своё честное Малфоевское слово, что не расскажу о наших планах. А это, знаешь ли, дорогого стоит! — Малфой, блядь… — облегчённо выдохнул Гарри, плюхнувшись в кресло и закрыв ладонью лицо. — Вы двое меня доконаете… Гермиона тоже не удержалась от улыбки. Час назад они стояли перед Талиесином, и Драко с деловым видом, словно беседовал о новостях бизнеса за ланчем, категорически отказался от Непреложного обета. После непродолжительной дискуссии глава Братства согласился на условия Драко. Их первой задачей должна была стать подмена настоящего ларца на его копию. Именно для этого им нужен был Тео на дежурстве. В копии ларца лежал тёмный артефакт, который был гораздо слабее наследия, но волны магии, исходившие от него, были не менее агрессивными, и Гермиона очень надеялась, что ни у кого не возникнет вопросов по этому поводу. Она лично постарается, чтобы не возникло. Братство предусмотрело всё, теперь очередь была за ними. Гарри отправил сову Теодору, с приказом выйти на дежурство у хранилища опасного артефакта в шесть утра завтрашнего дня. Он неодобрительно смотрел на них, бурча под нос, что стоило им связаться друг с другом, как всё это привело к каким-то невообразимым интригам, которые будут стоить обоим карьеры и репутации. Главное, он не задавал больше вопросов, доверяя своей подруге и её здравомыслию, и надеясь на чутьё Малфоя и его инстинкт самосохранения. Оказавшись перед каминами, Гермиона повернулась к Драко. — Куда теперь? — Нужно заглянуть к Теодору, а затем к тебе, разумеется, — хитро прищурился он. Попасть в Мэнор под опеку матери сегодня вечером он не собирался. Да и Гермионе хватит на сегодня волнений. — Тебе может показаться тесно у меня, — уклончиво ответила она, зачерпнув горсть летучего пороха. — Знаешь, я так устал, что готов уснуть даже у Поттера в его каморке, — шутливо ответил Драко, скользя рукой по её талии и решительно обнимая, чтобы отправиться вместе по каминной сети к ней домой. Когда они после встречи с Тео вышли из камина в её квартире, Гермиона в изнеможении опустилась на диванчик в гостиной, ощущая, что окончательно вымотана событиями сегодняшнего дня. Усталость заняла каждую частичку её тела, наливая свинцом конечности. Не хотелось даже двигаться. — Быть может, ты привыкла ложиться спать на голодный желудок, но это не для меня, — небрежно проговорил Драко, садясь рядом. — Я надеюсь, ты не станешь возражать, если я вызову своего эльфа и мы поужинаем. Гермиона кивнула не открывая глаз. Это был тот момент, когда ответственность хотелось переложить на кого-то другого и не утомляться такими мелочами, как ужин. Храни Мерлин домашних эльфов! Потому что в свете того, что им предстояло сделать, все обыденные заботы казались такими неважными. Шутка ли — вступить в сговор с тайным Братством, подменить ларец в Министерстве, а после и вовсе уничтожить тёмное наследие Мерлина? При мысли об этом внутри Гермионы поднималась какая-то отчаянная решимость вместе с волнением. Именно так она ощущала себя, когда они искали крестражи с Гарри и Роном, когда они планировали прорваться в Гринготтс… Она искоса взглянула на Драко, который беседовал с эльфом, передавая ему свои пожелания. Как невероятно переплелись их судьбы за эти несколько дней! Восемь лет назад она никогда бы не поверила, что будет планировать спасение мира с Драко Малфоем. Доверять ему. Спать с ним. Чувствовать, что влюбилась в него. И таять от понимания, что это взаимно. История, на первый взгляд не имевшая для них значения, запустила череду случайных событий, которые привели их в точку, где необходимо было объединиться для дальнейших действий. Назад отступать нельзя. Эльф с щелчком исчез, и Драко повернулся к ней. Они долго смотрели друг другу в глаза, и Драко легко ухмыльнулся. — А теперь, пока эльф сервирует нам ужин, я хотел бы обсудить, какую выгоду я получу из этого абсурдного предприятия. — У тебя есть какие-то условия? — Гермиона настороженно наклонила голову. — Не надо на меня так смотреть. Я ничего не делаю просто так, — сверкнул он хитрой улыбкой. — А если на кону стоит моя жизнь, то и подавно. Мне бы хотелось каких-то гарантий в случае удачного завершения нашего дела. Губы Гермионы тронула улыбка. Как это похоже на Драко! Она прекрасно поняла, какие гарантии ему нужны. Это совпадало с её собственными желаниями, но отказать себе в небольшой игре она не могла. — И что же ты хочешь? — Во-первых, мы официально объявляем о наших отношениях. Без оглядки на чужое мнение и без недомолвок. Во-вторых, ты переезжаешь ко мне в Мэнор. В… — Драко! — Гермиона шокировано уставилась на него. — Не слишком ли поспешно? Я имею в виду… — Она сделала невнятный жест рукой в воздухе. — По первому пункту я согласна, но переезд! Мы же всего несколько дней как близко общаемся. — И за эти дни мы побывали в стольких передрягах, что обычные пары не наберут и за десяток лет, — иронично произнёс он. — Но это же будет значить… — Гермиона подбирала нужное слово. — Да, это будет значить, что ты моя. А я — твой. Тебя что-то из этого не устраивает? Её определённо всё устраивало. Более чем, видит Мерлин, хотя и пугало в некотором смысле. Но она, повинуясь своему бесстрашию, готова была смело броситься в неизвестность, когда того требовали обстоятельства. Сейчас же того требовало её сердце. — Хорошо, — сдерживая улыбку произнесла она, пристально глядя ему в глаза. — Я согласна. А что насчёт других твоих условий? Малфой ждал этого вопроса. Собственно, всё, что он сказал ранее, и было тонкой подводкой ко всему остальному. Его ладонь скользнула по её руке, которая лежала на диване между ними, и он потянул её на себя. — Ещё одно моё условие… — жарко прошептал он ей на ухо, — это целовать тебя, когда я того хочу… Лёгким движением он откинул её голову в сторону, а ладонь мягко легла на скулу. Он провёл большим пальцем по нижней губе Гермионы, и она невольно втянула воздух, приоткрыв рот в ожидании поцелуя. Но Драко медлил. Он любил играть и сейчас наслаждался контролем ситуации. Ему очень хотелось отбросить это всё к троллям, но он упивался своей выдержкой, глядя в её тёмные глаза, на густую тень ресниц и губы, которые она в нетерпении облизнула. Ведьма. Она была в его власти, но вместе с этим, управляла его чувствами, инстинктами. Он улыбнулся, когда пришёл к этому выводу. Драко это нравилось. Ему доставляло наслаждение знать, что она имеет над ним власть, но он не чувствовал себя побеждённым. Наоборот — это словно увеличивало его силу в собственных глазах, его контроль. Он сознательно поддался ей, впиваясь требовательным поцелуем в губы. Она уравновешивала его, давала необходимый баланс. Так, будто бы они Инь и Ян. — Драко, — шепнула Гермиона, когда его губы прошлись по шее, осыпая её поцелуями. — Мне кажется, твой эльф хочет сказать что-то. Они одновременно повернулись к двери на кухню и увидели, как эльф, не зная, куда деться от смущения, прикрывает глаза кухонным полотенцем. Малфой прочистил горло, чуть отстраняясь от неё. — Филк, ужин подан? — Эльф кивнул, по-прежнему не глядя на них. — Ты свободен, спасибо. Они переглянулись и одновременно рассмеялись. После трудного дня наконец наступила разрядка и напряжение немного отпустило. Но волнение не испарилось до конца, даже когда Драко, раскритиковав спальню Гермионы, улёгся в кровать и прижал её к себе. Засыпая, он чувствовал, как колотится её сердце в груди. Казалось, было слышно, как мысли, словно дикие птицы в клетке, бьются в её голове. И, если быть честным, Драко ощущал то же самое.