Равновесие

— Если не прекратишь нервничать, клянусь Мер… Салазаром, я обездвижу тебя и оставлю дома. — Драко с неудовольствием смотрел, как Гермиона меряет шагами свою кухню. — Из-за твоего мельтешения у меня пропал аппетит. Он с аристократическим изяществом пригубил чашку кофе и как ни в чём не бывало принялся за омлет. Его внешнее спокойствие резко контрастировало с нервозностью Грейнджер, которую она даже не пыталась скрыть. Под неодобрительным взглядом Драко она присела за стол и ковырнула вилкой завтрак, заботливо приготовленный эльфом. — Всё будет хорошо, — Драко повторил это уже в сотый раз за утро. По правде говоря, внутри у него тоже всё сжималось при мысли о том, что им предстоит провернуть. Но если и он будет метаться из угла в угол, то Грейнджер точно придётся отпаивать успокоительными зельями. С другой стороны, было приятно, что она уже не прячется за бесстрастной маской в его присутствии. Она ему доверяет. Пальцы Гермионы принялись барабанить по столу, отбивая нервный ритм. К завтраку она так и не притронулась, сделала лишь глоток кофе и отставила чашку в сторону. Подняла глаза на Драко. — Когда ты так на меня смотришь, мне кусок в горло не идёт. — Он почти бесшумно орудовал ножом и вилкой, как будто это было самое обычное утро. Словно не они вчера узнали, что должны уничтожить это мерлиново наследие, Салазар его подери! — Может, всё-таки надо было попросить самого Гарри дежурить возле ларца? — В руках у Гермионы оказался тост, который она бездумно начала крошить прямо на стол. — Пожалей Избранного, у него двое детей, — картинно возмутился Драко. — К тому же это нечестно! Поттер уже спасал магический мир, пусть на этот раз уступит другим! Не каждый день, знаешь ли, выпадает такая честь! Гермиона испустила неясный звук, который означал, по всей видимости, что она слишком взвинчена, чтобы поддерживать подобные шутки. Которые, ко всему прочему, неуместны сейчас! Малфой тяжело вздохнул, сложил столовые приборы и промокнул губы салфеткой. — Я вижу, ты не позволишь мне получить сегодня удовольствие от завтрака. Но вечером мы приглашены на ужин к Поттерам. Я надеюсь, Джиневра сумеет соорудить что-нибудь съедобное? Я буду очень придирчив! — О, Годрик милостивый, как ты можешь об этом думать! — Гермиона вскочила со своего места и в сотый раз посмотрела на часы, на которых стрелка неумолимо приближалась к отметке «Работа». — Ну, лучше думать о милом вечере у Поттеров, чем о том, что мы можем уже через час оказаться в Азкабане. Гермиона окинула его осуждающим взглядом. Тем временем Драко поднялся из-за стола и накинул на плечи аврорскую мантию, застёгивая её на все пуговицы. Он придирчиво осмотрел себя в зеркале в прихожей и, оставшись довольным увиденным, повернулся к Гермионе, посылая ей самую свою обаятельную улыбку. — Как я выгляжу? — Я просто поражаюсь твоему спокойствию. — Гермиона резкими движениями палочки придала волосам ухоженный вид. — Если наша затея провалится, я хочу хорошо выглядеть на колдографиях в «Пророке», — ухмыльнулся Малфой, приближаясь к ней. Он встал позади и легко приобнял Гермиону за талию. — Ты отлично выглядишь. Секси… — Едва касаясь кожи, его губы невесомо проскользнули по шее и, остановившись возле уха, прошептали: — Только давай уберём из глаз эту обречённую решимость… Иначе каждому, на кого ты так посмотришь, будет ясно, что мы пришли, чтобы совершить что-то непростительное. — Я в порядке, — произнесла Гермиона, медленно выдыхая и стараясь прийти в себя. Почему-то не было ни малейшего сожаления, что Драко видел её в таком состоянии. Напротив, его поддержка и попытки рассмешить всё-таки достигли своей цели, и она немного успокоилась. Они всё сделают, как надо. Пророчество ведь не ошибается? — Не забудь мантию-невидимку. Только не вздумай её уменьшать и трансфигурировать! Гарри запрещает это делать с ней, потому что она очень ценная для него! — тараторила Гермиона, передавая свёрток Драко. Он, хмыкнув, спрятал его в глубокий карман аврорской мантии. Они посмотрели друг на друга. — Ты готов? — Голос Гермионы прозвучал хрипло от волнения. — Да. А вот ты — нет. Возьми себя в руки. Гермиона снова с беспокойством смотрела на него. Нервозность достигла своего апогея: через пару минут они будут в Министерстве, чтобы подменить ларец с наследием. План был разработан вместе с Талиесином, Драко одобрил его, Гарри обещал прикрыть в случае чего, но… Пойти не так могло всё, что угодно. В любой момент. Внезапно Гермиона почувствовала, как твёрдые руки крепко обнимают её, притягивают и словно защищают от окружающего мира. Драко прошептал: — Я сделаю всё, как надо, поверь. Для тебя. — Его дыхание обожгло кожу за ухом, посылая мурашки по спине. — Я не могу позволить себе попасть в Азкабан, потому что тогда… — Его рука осторожно приподняла её подбородок, и Гермиона с трепетом посмотрела в его глаза. — …тогда я не смогу целовать тебя, когда захочу. Их губы слились в сладком поцелуе с примесью решительности. Словно этот поцелуй невербально скреплял все их обещания и давал карт-бланш на любые действия для достижения цели. Гермиона порывисто обняла Драко за шею, притягивая к себе и отдавая все накопившиеся чувства, впитывая его уверенность. — Гермиона, — шепнул Малфой, отстраняясь, но не выпуская её из объятий. — Это правда, что из Гринготтса вы улетели на драконе? — Да, — выдохнула она, не понимая, к чему он это спрашивает. Драко, не скрывая восхищения, смотрел на неё. — А что ты чувствовала, когда летела на нём? Она задумалась, припоминая свои ощущения. Подняла глаза и мечтательно ответила: — Эйфорию. Мне казалось, что я могу всё в этой жизни. — Ты и правда можешь всё. Думай об этом, и всё будет в порядке. Горло вдруг сдавил спазм. Казалось, что её сердце сейчас разорвёт от переполняющего волнения и надежды. Хотелось одновременно забиться в истерике и счастливо смеяться. Было ещё одно чувство, от которого в груди всё сжималось. И, поддавшись своему порыву, она потянулась к нему и прошептала: — Драко, мне кажется, я… — она запнулась, растеряв свою решительность на полпути. — Продолжай. — Его руки осторожно притянули её ближе, как будто боясь спугнуть. Гермиона закрыла глаза. — Я влюбилась в тебя. Может, даже больше, чем влюбилась. И только это даёт мне сил надеяться сейчас на лучшее. Не веря самой себе, что сказала это, она прислонилась лбом к его плечу, вмиг ослабев. Она услышала, как он тихо рассмеялся, а руки теснее сжали её тело. — Посмотри на меня. Гермиона откинулась немного назад, и подняла глаза, встречаясь с его взглядом: — Я чувствую то же самое. *** — До пресс-конференции осталось десять минут. — Металлический голос разнёсся по огромному конференц-залу Министерства. Советник министра кивнул журналистам, и те мгновенно выхватили прытко пишущие перья и колдокамеры. Дипломаты и наблюдатели из других стран оживились, рассаживаясь по своим местам. Министр важно прошествовал к своему креслу и сел между первым помощником и советником. Гермиона внешне ничем не выдавала волнения. Но внутри неё клокотал страх. Что, если у Драко не получится? Она разглядела его среди присутствующих магов. Малфой занял место возле выхода из зала. Он выглядел как обычно: лениво-скучающий вид, точно он только и ждёт, чтобы это мероприятие завершилось. Его светлые волосы выделялись на фоне чёрных одеяний авроров, и Гермиона невольно залюбовалась им. То, что они сказали друг другу перед тем, как отправиться в Министерство, приятным теплом разливалось по напряжённым до предела нервам. «Я чувствую то же самое». Слова, произнесённые его голосом, зазвучали музыкой в её ушах. Гермиона смотрела на то, как Драко флегматично слушает, что ему говорит Корнер, который сел рядом с ним. Неподалёку находился Гарри Поттер, и она знала, что он внимательно следит за ней и Малфоем, гадая, что именно они предпримут. К Драко подошла юная журналистка и, мило улыбаясь, что-то спросила. Она нахально положила руку на рукав его мантии, стараясь привлечь внимание, и эффектным движением руки отбросила густые чёрные локоны за спину. Против своей воли она ощутила слабый укол ревности. Но Драко отделался от девушки какой-то одной фразой, безразлично глядя в сторону. Гермиона поймала его взгляд, и Малфой легко улыбнулся, вкладывая в это один только им понятный смысл. Ладони увлажнились от волнения: ей было страшно за него. В этой части их авантюры ей отводилась самая простая роль. А вот Драко рисковал. Хотя, если их план провалится, Гермиона твёрдо решила, что не останется в стороне. Она придумает что-нибудь и выгородит Драко. Чего бы ей это ни стоило. Даже если он будет против. Она содрогнулась, осознав, как далеко зашли её мысли. Нельзя думать об этом. В пророчестве было сказано, что они справятся. Гермиона смотрела в глаза Драко и ощутила, как он проник в её сознание одной единственной фразой: «Всё будет хорошо». Она моргнула, услышав в своей голове его голос так, как будто это были её мысли. Она незаметно кивнула в ответ на его хитрую ухмылку. — Добрый день. Справа от неё на своё место опустился сияющий, как новенький галлеон, Кормак Маклагген. В нос ударил приторный запах его туалетной воды. Он лучезарно улыбался журналистам и фотографам, словно они все собрались здесь, ожидая его. Гермиона раздражённо нахмурилась. Кормак принял изящную позу, переплетя пальцы на столе, изображая чрезмерную деловитость второго помощника министра. Почему-то Гермиона в этот момент злорадно подумала, что в ближайшее время ему не будет нужды изображать, а действительно придётся приложить все усилия, исполняя свои обязанности. После всех этих событий она собиралась в отпуск вместе с Драко. Она уже тайком мечтала, как это будет прекрасно, и сладкое предвкушение немного перекрывало нервозность, внушая надежду и слабый оптимизм. — Гермиона, — шёпот возле уха заставил её вздрогнуть. Она чуть повернулась к своему соседу, выжидающе приподняв брови. Кормак самодовольно улыбался, с удовольствием оглядывая её. — Отлично выглядишь. — Спасибо, — Гермиона сдержанно кивнула и добавила: — Ты тоже. — Мне было нелегко без тебя, — он тяжело вздохнул. — Ты и правда незаменима, Гермиона. Она скрипнула зубами. Конечно, в кои-то веки Кормаку пришлось отложить каталоги с одеждой и журналы о квиддиче и выйти из кабинета не покрасоваться в коридорах Министерства или перед прессой, а чтобы выполнять свою работу. Уж она-то знала, как он любил перекладывать свои обязанности на кого угодно, оправдываясь нелепыми отговорками. Но в том была и её вина: она всячески поощряла это, брала его задачи на себя, чем Маклагген беззастенчиво пользовался. Теперь всё изменилось. Только он об этом ещё не подозревает. — Знаешь, я ухожу в отпуск с завтрашнего дня, — как бы между прочим проговорила она. Резкий вдох справа можно было бы принять за возмущённое фырканье. Кормак переваривал новость. Гермиона подняла голову и выхватила взгляд Драко. Он смотрел на неё пристально, и в этом взгляде недвусмысленно читалось предупреждение: «Пусть только попробует». — Но… Ты только что вернулась из командировки. Накопилось столько дел… — выдавил Кормак, и Гермиона поняла, что он за эту неделю едва ли открывал папку со своими делами, ожидая, что она вернётся и возьмёт их на себя. — Я как раз хотел навестить матушку в Голуэе. «Не выйдет, Маклагген! Я больше не поведусь на такое!» — возмущённо подумала Гермиона, припоминая, как в прошлый раз выяснилось, что вместо двух недель подле постели хворавшей матушки Кормак обнаружился на островах в компании длинноногих ведьм. — Министр уже одобрил мне отпуск. Мы с… Драко Малфоем проведём его вместе. Круглые глаза второго помощника министра придали его лощёной физиономии глупое выражение. Он моргнул и медленно перевёл взгляд в зал, где среди авроров мгновенно отыскалась светлая шевелюра. Её владелец недобро поглядывал на Кормака, и тот предпочёл отодвинуться от Гермионы подальше. — Надо же, — бормотал он, наколдовывая себе стакан воды и жадно осушая его. — Я и не знал, что у вас такие близкие отношения. Гермиона не успела ничего ответить, потому что по залу разнеслось объявление о начале пресс-конференции. Первым слово взял министр, принявшись подробно излагать причину, по которой они здесь собрались. Вспышки колдокамер замелькали перед глазами, а перья скрипели, стараясь не упустить ни слова из речи Бруствера. Гермиона украдкой посмотрела на Драко. Он осторожно поднялся и стремительно покинул зал. Началось. Гермиона сглотнула, почувствовав, что во рту стало очень сухо. Внезапно она встретила пристальный взгляд Гарри. Похоже, исчезновение Драко Малфоя заметил ещё и он. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, и Гермиона опустила глаза на свой браслет. Светло-серый. Всё шло по плану.

***

Драко считал, что покинул зал незамеченным. Если даже какая-нибудь журналистка это отметила, то никак не свяжет его отсутствие с чем-то криминальным. Особенно, если задуманное удастся. Он быстро пересёк коридоры Министерства, которые были полупустыми — рабочий день только начался, и все важные лица находились на пресс-конференции. Стремительно он вошёл в камин и бросил горсть пепла под ноги. — Малфой-Мэнор. Дом встретил его величественной тишиной. Прибыть сюда было простой предосторожностью, прежде чем аппарировать в Камелот. Драко сосредоточился, мысленно представив место, куда собирался попасть. — Хозяин! — перед ним возник эльф. — Доброе утро! Малфой нетерпеливо выдохнул. — Я буду вечером, Филк, — он задумался на мгновение и добавил: — Подготовь мою спальню. Что-нибудь романтичное. Свечи, музыка, шампанское. — Хорошо, — немного оторопело проговорил домовик. Хлопок аппарации. И эльф удивлённо расправил уши, сбитый с толку таким коротким и непонятным визитом хозяина.

***

— Хочу поблагодарить Министерство Перу за быстрое реагирование и профессиональные действия при обнаружении маглами грота!.. — Бруствер чуть поклонился, и по залу прокатился одобрительный гул. Гермиона нервно постукивала пальцами по гладкой столешнице, не отрываясь глядя на браслет. Серый. Прошло всего пять минут, а Гермионе казалось, что уже минуло пять часов. Под аплодисменты присутствующих министр Перу поднялся и произнёс несколько напыщенных фраз. Вспышки колдокамер заставили Гермиону устало потереть переносицу. И тут же быстрый взгляд вниз, на браслет на руке, выглядывающий из-под манжета белой блузки. Серый. Она прикусила губу, стараясь не выдать волнения. — Слово предоставляется первому помощнику министра Гермионе Грейнджер! Гермиона покорно поднялась, проследовала к трибуне и приготовилась произнести речь. *** Драко возник во дворе Камелота, где его уже ждали. Талиесин выступил вперёд, указывая ему на массивный сундук, в котором лежало нечто, завернутое тканью. Под ней обнаружилась точная копия ларца, которую Малфой придирчиво осмотрел. Волны тёмной магии, исходившей от артефакта внутри ларца, были ощутимы, хотя и заметно меньше, чем у того, который сейчас находился в Министерстве. Он спрятал его в карман аврорской мантии с предусмотрительно наложенными на них Гермионой чарами незримого расширения. Золотая девочка в очередной раз удивила его, применяя запрещённые законом заклинания. И кто из них, спрашивается, бывший Пожиратель смерти и тёмный маг в одном лице? — Напоминаю, мистер Малфой, у вас двадцать минут, не больше — произнёс Талиесин. — Артефакты, подобные этому, нельзя долго держать в непосредственной близости к человеку, тем более не стоит долго находиться с ним наедине. Он направлен на ослабление вашей магической силы. А вам ещё предстоит в одиночку столкнуться с силой наследия Мерлина. «Спасибо, блядь, а то я не знал», — Драко еле удержался чтобы не закатить глаза. Коротко кивнул, отступая назад и тут же аппарируя. У чёрного входа в Министерство, которым пользовались сотрудники Аврората, он вовремя отшатнулся за угол здания. Вход в здание охранял аврор. Драко стиснул зубы. Очевидно, Поттер не смог избежать этих требований по безопасности. Ну что ж, на этот счёт у Драко есть запасной вариант. Мантия-невидимка окутала его фигуру лёгким покрывалом. Драко ощутил, как немного помутилось в голове: тёмный артефакт, заключённый в ларце, действовал агрессивно. Времени было мало. «Не хотелось бы применять Империус», — раздумывал Драко, стоя совсем рядом с дежурившим у двери аврором. Если его поймают, то стандартная проверка палочек могла окончиться плачевно. А становиться соседом отца по камере за применение непростительных Драко категорически не желал. Внезапно дверь распахнулась, и второй аврор вышел из Министерства: — Почему отдано распоряжение об усилении охраны, Итан? Первый раздражённо пожал плечами. — Ты не читаешь газет? Сегодня открывают какой-то сундук. В Министерстве полсотни иностранных делегатов. Опасаются диверсии. Авроры принялись увлечённо болтать, неплотно прикрыв за собой дверь. Драко, не веря своей удаче, быстро протиснулся к двери, едва не задев Итана, и, задержав дыхание, ринулся внутрь. — Что это было? — Услышал он позади. — Брось, это сквозняк. Довольно улыбаясь, Драко добрался до атриума, заскочив в лифт с какой-то парочкой. Ему пришлось вжаться в самый угол, проклиная всё на свете, потому что эти двое решили, что лифт — отличное место для поцелуев. В первый раз за последние сутки Драко взмолился самому Мерлину, чтобы они не решили заняться в лифте чем посерьёзнее. Но металлический голос вовремя оповестил, что они прибыли на пятый уровень. Стоило Драко остаться одному в лифте, как он нажал минус пятый уровень, и двери захлопнулись, а кабина резко сорвалась вниз, отправляясь в подземелья.

***

— …Таким образом, невыразимцы заключили, что медальон с изображением трискелиона… — голос Гермионы дрогнул. Браслет на её руке постепенно наливался бордовым цветом, и она одернула рукав. — … и есть ключ от найденного ларца. Она приложила усилие, запретив себе думать, что сейчас делает Драко, и продолжила свой доклад. Но сердце ускорялось, а волнение бежало по венам, разгоняя напряжение по каждой клеточке её тела. Оставалось надеяться, что это не заметно со стороны.

***

— Рамка засекла тебя. Теодор взмахнул палочкой, снимая чары. — У тебя десять минут. Наденешь защитную мантию? — У меня есть амулет, которым я пользовался для защиты в Перу, думаю, его будет достаточно. — Драко на ходу сбросил мантию-невидимку, направляясь к огромным каменным дверям, которые величественно раздвинулись перед ним. Холодный воздух подземелья заставил поёжиться. Посреди зала с каменными стенами, искрившимися от защитной магии, на небольшом постаменте стоял ларец. Вокруг него был возведён купол радиусом пять метров из толстого зачарованного стекла, стенки которого сдерживали опасное излучение, набиравшее силу с каждым днём. Драко вошёл в стеклянное помещение, инстинктивно задержав дыхание, и сконцентрировался на своих ощущениях. Внезапно он почувствовал, как магия ларца активно начала окутывать его, пытаясь проникнуть в сознание. Он стиснул зубы, возводя в сознании стены окклюменции. Он был один, и вся концентрация наследия Мерлина сосредоточилась на нём. Она невербально уговаривала его, поощряла, нашептывала что-то. Его амулет накалился так, что грозил оставить ожог на коже груди. Идти было трудно, и он буквально чувствовал, как тёмная магия трепещет вокруг, стараясь завладеть разумом. Он остановился, чтобы немного перевести дух. — Драко! — Как будто сквозь сон услышал он взволнованный голос Тео и очнулся. Торопливо обновив чары окклюменции, он преодолел оставшееся расстояние в два шага. Вытащил копию и подменил ларец, не вслушиваясь в навязчивый шёпот, шумевший в ушах. В руках его оказалось тёмное наследие, заточённое в чёрный деревянный склеп. Вскрой его, и случится непоправимое. Много веков оно насыщалось собственной энергией, концентрировалось и настаивалось, чтобы сейчас стать бомбой замедленного действия. Вскрой же его, Драко. Амулет на груди нестерпимо жёг. Драко только сейчас ясно осознал, почему просто перепрятать ларец — не выход. В кармане дернулся медальон, словно живой. Он желал оказаться в круглом углублении. Так сильно желал, что Драко тоже это чувствовал. Вложи же его в ларец. Тёмное наследие нужно уничтожить. Драко сглотнул, ощущая, как навязчиво волны магии пытаются сломать его защиту в сознании.

***

— Леди и джентльмены, прошу всех надеть защитные мантии, которые вам выдадут на выходе из помещения, и проследовать на минус пятый уровень, в подземелье Министерства. Гермиона на ватных ногах поднялась. Браслет оставался слегка красным, и это означало, что Драко ещё не аппарировал из Министерства. Неужели что-то пошло не так? Как в тумане, она машинально отвечала на вопросы окружающих, давала комментарии и надевала защитную мантию. Браслет оставался бордовым, никак не желая сереть. Волнение рвало её сердце на части. В составе делегации она двинулась к лифтам, чтобы наконец открыть этот злополучный ларец. С каждым шагом сердце выстукивало: «Нельзя. Открывать. Ларец.» — Гермиона! Она вынырнула из своих мыслей и обернулась на голос. Гарри Поттер приноровился к её шагу. — Где Малфой? Она промолчала. — Ему обязательно нужно присутствовать на открытии, — взволнованно прошептал Гарри. — Как специалисту по ликвидации тёмных проклятий, Кингсли поручил вскрытие ларца ему. — Он будет. — И Гермиона посмотрела на него с мрачной уверенностью, от которой Гарри бросило в озноб.

***

— Малфой, мать твою Моргану, очнись! Время на исходе! Сейчас здесь будет пресса во главе с министром! Теодор стоял за толстым стеклом, облачённый в защитный костюм, позволяющий противостоять тёмному артефакту, и напряжённо смотрел на Драко. Он не решался войти, чтобы не попасть в зону действия того, что содержалось в ларце. Руки чуть дрожали, когда Малфой завернул ларец в плотную ткань. Стало как будто легче. Он развернулся и вышел из стеклянного купола. Тео взволнованно смотрел на него. — Ты как? Черт, Малфой, я не могу оставить свой пост. Но выглядишь ты паршиво, словно сейчас ты просто потеряешь сознание. Драко сделал два глубоких вдоха, снова применяя все свои силы, которых оставалось крайне мало, чтобы противостоять шёпоту в ушах, ставшему ощутимо отчетливее. — Тео, ты узнал пароль от комнаты невыразимцев? — Да. Пароль «Эквилибриум». Драко захотелось рассмеяться от этой игры слов. И здесь Равновесие. Туман в голове чуть рассеялся, и он постарался абстрагироваться от настойчивых волн магии. Накинул мантию-невидимку и вышел из хранилища. Теодор что-то говорил ему вслед, но Драко не слышал, потому что в ушах на все лады звенели голоса тёмного наследия. А в другом конце коридора уже раздавались голоса комиссии. Гермиона наверняка глаз не сводит с браслета. Нервничает, что он всё ещё в Министерстве. Драко ускорил шаг, наконец-то оказавшись у нужной двери. Через эту комнату невыразимцы прибывали в Министерство незамеченными. — Эквилибриум! — выдохнул он, бессильно опершись на стену, чувствуя, как тёмное наследие по капле вытягивает его магию.