Равновесие

— Леди и джентльмены, прошу не подходить близко к стеклу, это может быть опасно! — Оттесняли авроры толпу наблюдателей подальше от ларца. Огромный зал заполнился почти до отказа, образовав большой круг, в центре которого стоял ларец под куполом. Гермиона смотрела на него и силилась понять, удалась ли подмена? Смог ли Драко это сделать? Она искала Теодора среди авроров, но он избегал её взгляда. Браслет под манжетом рубашки нестерпимо жёг руку, хотя, конечно же, оставался холодным. Очень хотелось посмотреть, какого он цвета, и хоть немного успокоиться. Но Гермиона стояла на виду у прессы, не в силах пошевелиться под прицелом колдокамер. — Невыразимцы готовы? — Услышала она голос Кингсли Бруствера совсем рядом и порывисто повернулась. Советник министра ответил утвердительно. — Отлично! — Министр развернулся и поискал кого-то глазами. — Главный аврор Поттер, я не вижу аврора Малфоя. Как ликвидатор проклятий и специалист по тёмным артефактам, он должен открыть этот ларец, прежде чем им займутся невыразимцы. Вы передали ему моё распоряжение? У Гермионы похолодели руки, и защитная мантия из кожи дракона вдруг стала невыносимо тяжёлой, не давая вздохнуть полной грудью. Гарри бросил быстрый взгляд на неё и, чуть помедлив, ответил: — Да, министр, он в курсе. Он… задерживается. Я сейчас найду его. Под недоуменным взглядом министра Гермиона устремилась вслед за Поттером. Едва они вышли из зала, притворив за собой тяжёлую дверь, как Гарри резко повернулся: — Что за игры, Гермиона? Где Малфой? Она дрожащими пальцами отогнула манжет, и холод обжёг её спину. Гарри проследил за её действиями и перехватил её руку, бросив взгляд на серый браслет. — Его нет в Министерстве, — утвердительно проговорил он. — Я так понимаю, спрашивать, где он, бесполезно? — Гермиона молча кивнула, в глазах блеснули слёзы. Они молча стояли друг напротив друга. В голове у Гарри вертелось множество мыслей, и очень хотелось высказать свои соображения по поводу их самодеятельности, но в этот момент дверь распахнулась, и в образовавшемся проёме показалась голова второго помощника министра. — Ну, что за заминка? — высокомерно спросил Маклагген. — Министр начинает злиться, что открытие ларца задерживается. Он оглядел их и чуть усмехнулся. — Аврор Малфой, как я понимаю, решил проигнорировать распоряжение министра? Я передам Кингсли… — фамильярно начал Маклагген. Вспышка гнева буквально ослепила Гермиону. Её взгляд полыхнул возмущением, когда она всем телом повернулась к Маклаггену. — Ты передашь министру, что всё идёт по плану и аврор Малфой сейчас будет, — отчеканила она приказным тоном, не терпящим возражений. Рот Маклаггена беззвучно открылся и так же беззвучно захлопнулся. Он откашлялся и посмотрел на Гарри, словно говоря: «Ведьма совсем сбрендила, да?». Встретившись с невозмутимым взглядом Поттера и не найдя в его лице поддержки, Кормак сдался. Голова второго помощника министра исчезла, и дверь захлопнулась. — И… Что мы будем делать? — Было слышно, как в зале усиливается гомон толпы, и кое-кто выражает вслух недовольство тем, что процедура открытия никак не начинается. Гермиона выровняла дыхание и с отчаянной решимостью посмотрела на Гарри: — Мы возвращаемся в зал. — А как же… — Гарри запнулся, но Гермиона уже взялась за ручку двери. Она замерла на мгновение, а затем повернула голову: — Он никогда не даёт обещаний, если не может их выполнить. Он сейчас появится. Скажи министру, что начнём через пару минут. Гарри сглотнул и обречённо поспешил за ней. Вернувшись в зал, Гермиона с уверенным видом заняла место рядом с министром. Нервозность как рукой сняло, и она спокойно выдержала возмущённый взгляд Маклаггена. — Мы можем начинать? — спросил советник министра и вопросительно посмотрел на Гарри, который доложил о готовности через пару минут. Кингсли, нахмурившись, посмотрел на Поттера и снова поискал взглядом Малфоя в толпе. Гарри почувствовал, что ещё буквально минута, и министр уже не будет так спокоен. Присутствующие наблюдатели не понимали причину задержки и возмущённо перешёптывались. — Министр, — шепнул советник. — Может, нам стоит привлечь другого ликвидатора для открытия ларца? Раз уж аврор Малфой опаздывает. Несмотря на тихий шёпот, Гермиона услышала эти слова, и её сердце начало отбивало бешеный ритм. Шум и гомон среди толпы наблюдателей усилился. Она, как никто, прекрасно понимала, что назначение нового ликвидатора прямо сейчас выльется в ещё большую задержку. Её руки сжались в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу ладоней. «Мерлин! — взмолилась она про себя. — Ты хотел уничтожить этот ларец, и у тебя не вышло. Так помоги же нам сделать это!» Гермиона настолько погрузилась в свою молитву, что не сразу услышала, как распахнулась дверь и толпа выжидающе притихла. Она подняла голову и замерла. Драко Малфой невозмутимо прокладывал себе дорогу через толпу иностранных наблюдателей и журналистов. Гермиона забыла, как дышать. Она уставилась на него, впившись взглядом в лицо. И так бледное от природы, оно показалось ей бледнее, чем обычно. Он не смотрел ни на кого, просто медленно продвигаясь к ликвидаторам проклятий, застывшим у защитного купола. Гермионе показалось, что он двигается как-то странно, словно идёт в толще воды, превозмогая её сопротивление. Как ни в чем не бывало, он встал рядом с другими ликвидаторами, накинул защитный плащ, протянутый одним из них, и вытащил футляр с медальоном в ожидании дальнейших распоряжений. Гермиона с волнением оглядывала его, в надежде поймать его взгляд. Получилось ли подменить ларец? Или прямо сейчас они выпустят тёмное наследие на свободу? Нервы буквально перекручивались узлами. — Мы можем начинать? — снова спросил советник. Его голос эхом прокатился по залу. — Начинайте, — кивнул Кингсли. Журналисты схватились за перья, а репортёры за колдокамеры. Иностранные наблюдатели обратились во внимание. Малфой открыл футляр и достал медальон. Гермионе показалось, что его лицо на мгновение свело судорогой, и она затаила дыхание, стараясь рассмотреть, не показалось ли ей, что он двигается медленнее, как будто просчитывая каждый свой шаг. Ликвидаторы плотным кольцом обступили стеклянный купол, окружавший ларец, выставляя дополнительную защиту и подстраховывая Малфоя, если что-то выйдет из под контроля. Драко взмахнул палочкой и без промедления прошёл сквозь стекло, которое зарябило в месте прохода, пропуская его внутрь. Гермиона задержала дыхание, ловя каждый его шаг, каждое движение с замиранием сердца. Рука Драко чуть дрогнула, когда он поднёс медальон к круглому углублению в ларце. Мгновение замерло. Медальон словно притянуло магнитом, и он как влитой разместился в углублении ларца. В зале стояла гнетущая тишина, и можно было ощутить, как невыразимцы и ликвидаторы тёмных проклятий напряжены, готовясь отразить атаку чего угодно. Раздался тихий щелчок, и предвкушающий шёпот волной прокатился по залу. Драко медленно поднёс руку в перчатке из драконей кожи и откинул крышку ларца, начав незамедлительно накладывать диагностические заклинания на то, что лежало внутри. Гермиона закрыла глаза. Секунда, другая. Казалось, что мгновение растянулось до нескольких световых лет, которые пронеслись перед внутренним взором. Гермиона медленно подняла веки в тот момент, когда Драко взмахнул палочкой, извлекая содержимое. Зал ахнул. Из ларца, который был, очевидно, заколдован чарами незримого расширения, появился меч. — Экскалибур! Меч короля Артура! — Раздался восторженный возглас со стороны специалистов по древним артефактам. Драко осторожно расположил меч на постаменте рядом с ларцом и вышел из защитного стеклянного купола. Возбуждённый гомон голосов присутствующих усиливался. Гермиона с тревогой заметила, что он выглядел ещё хуже, чем был, даже его губы окрасились синим цветом. Ей показалось, что он сейчас упадёт. Но Драко развернулся к министру, давая отчёт по результатам проведённой им предварительной проверки. — Благодарю вас, аврор Малфой! — кивнул ему Кингсли и обратился к команде ликвидаторов. — Приступайте к исследованию и обезвреживанию проклятий! Дальнейшее происходило как в замедленной съёмке. Всех, кроме оставшейся команды ликвидаторов, попросили покинуть зал. Было объявлено, что открытие ларца произошло успешно, и хотя на мече обнаружено не меньше десятка опасных проклятий, специалисты справятся с ними. Наблюдателям предложили вернуться в конференц-зал, чтобы дождаться окончания исследования и полного отчёта по найденному артефакту времён Мерлина. Гермиона тоже покинула зал и искала среди толпы Драко, который словно испарился. Отмахнувшись от настойчивой журналистки, вознамерившейся взять у неё интервью, она заметила, как мантия Гарри мелькнула за ближайшим поворотом коридора. Убедившись, что её никто не преследует, она ринулась туда. — Гарри! — выкрикнула она, выскочив из-за угла, и застыла, потеряв дар речи. Драко тяжело дышал, опершись рукой на стену. Гарри стоял рядом, что-то спрашивая тихим и напряжённым голосом. — Что с тобой? — Она бросилась к Драко, обхватывая его лицо, чтобы заглянуть в глаза. Кожа его была холодна, как мрамор. — Думаю, магическое истощение, — ответил за него Гарри, нахмурившись. — И что-то мне подсказывает, что тут не Эскалибур является тому причиной. — О боги! — Она с отчаянием вгляделась в глаза Драко, поддёрнутые мутной плёнкой. — Ты слышишь меня? — Не глухой, Грейнджер, — с трудом выдавил тот, привалившись спиной к стене. Его бледность пугала. Он с трудом поднял руку и принялся расстёгивать верхние пуговицы рубашки, как будто его душило что-то. — Тебе нужно срочно в Мунго! — с волнением сказал Гарри. — Да, именно туда, — в тоне Драко угадывался сарказм. — И как я объясню, что со мной случилось? Чтобы министр сложил одно к одному и понял, что не из-за ёбаного меча меня так корёжит! — Нет, а что ты предлагаешь? — в сердцах воскликнул Поттер. — Если ты отдашь душу Мерлиновой бабушке прямо здесь, лучше будет? Тебе нужна помощь специалистов. Ты не справишься сам. — О боже мой, Драко! — Гермиона рванула его воротник, распахивая рубашку. Под ней обнаружился раскалённый защитный кулон, который оставил красный след на белой коже. — Гермиона, — поморщился он, запахивая рубашку назад. — Иди на закрытие конференции. Без тебя не справятся. Мы с Поттером тут всё решим сами. Брови Гермионы угрожающе сдвинулись. Она упрямо вскинула подбородок. — Никуда я не уйду, Малфой! Они вполне справятся без меня! Драко попытался усмехнуться, но вышла только болезненная гримаса. — Надо же, ретроспективно глядя в прошлое, я могу сказать, что ты ещё недавно говорила иное. — Ваши перепалки — это, конечно, очень мило! — вмешался Гарри, повышая голос. — Но отчего-то мне кажется, что ещё немного, и мы уже бесчувственное тело просто аппарируем в Мунго. Если это твой план, Гермиона, то не останавливайся, ты уже практически у цели! Поттер спокойно встретил два возмущенных взгляда. Поднял палочку и отправил патронус Теодору Нотту с приказом как можно скорее прибыть на минус пятый уровень. — Отличное решение, Поттер, — казалось, что Драко едва хватало воздуха, когда он произносил эти слова. — А вот мне всё же стоит пойти на конференцию, — извиняющимся тоном произнёс Гарри. — Если что, я вас прикрою… Как смогу. — Не волнуйся, она не даст мне умереть. — Уголок рта Драко приподнялся, но тут же его словно сковала внутренняя боль, заставляя сжать челюсти. Гарри тяжело вздохнул. Он ничем больше не мог помочь и надеялся, что Нотт сделает всё, что будет необходимо. Едва Гарри скрылся из виду, как Малфой обессиленно осел на каменный пол, положив запястья на колени. Гермиона опустилась вместе с ним, с трудом сдерживая свой порыв уговорить его отправиться в Мунго. — Драко, пожалуйста, — тихо попросила она, хватая его за руку. — Поговори со мной. — Ты продолжаешь издеваться надо мной, Грейнджер, — прозвучало так комично, что Гермиона не могла не фыркнуть, раздираемая при этом страхом за него. — Я боюсь… — Голос Гермионы пресёкся, и глаза защипало. Она подняла голову и обнаружила, что он смотрит на неё. — Моей смерти? Не стоит. — Он замолчал, словно переживая приступ слабости. — Ведь если я умру, то… — …не сможешь меня целовать, когда захочешь? — со слезами в голосе продолжила Гермиона, уже не пытаясь сдерживать истерику. Он ухмыльнулся, собираясь что-то ответить, как вдруг из-за угла вывернул Нотт и изменился в лице, увидев их на полу Министерства. — Та-ак, что тут у нас? — он торопливо осматривал Драко. — Магическое истощение? Гермиона, поможешь его аппарировать ко мне? — Да. — Гермиона вытерла слёзы на лице тыльной стороной руки и поднялась. Пока Нотт отправлял патронус Пэнси с просьбой открыть камин и срочно вызвать семейного целителя, Драко, казалось, стал ещё бледнее. Холодная испарина выступила на лбу, но он держался в сознании. Они аппарировали в дом к Нотту и уложили Драко на диван в гостиной. — О, Мерлин милостивый, что с ним? — ужаснулась Паркинсон, прижав ладони к лицу. — Не упоминай при мне Мерлина, хорошо? — выдохнул Малфой, поморщившись, не то от боли, не то от неприятных воспоминаний. — А что не так с Мерли… — Когда будет целитель, Принцесса? — перебил её Нотт, который тоже видел, что состояние Драко ухудшается на глазах. — С минуты на минуту. Я сообщила, что это срочно. За их спинами сработал камин, и из него вышел мужчина в мантии целителя с чемоданчиком в руке. — Идём. — Пэнси схватила Гермиону за руку, привлекая к себе внимание. — Всё будет в порядке. Он в надёжных руках. — Но я не… — Идём, они разберутся. И она, крепко сжимая ладонь Гермионы, вывела её из комнаты, плотно затворив дверь. — Не беспокойся, я не буду ни о чём тебя расспрашивать, — сказала Пэнси, когда они устроились в небольшой, но уютной столовой. — Если только ты сама не хочешь поделиться. Гермиона отрицательно покачала головой. Сейчас её мало волновали откровения, а тем более светская болтовня. Она пыталась осознать две вещи: что ларец всё же удалось подменить, и что далось это слишком дорогой ценой, ведь Драко в весьма плохом состоянии. Магическое истощение было весьма опасной вещью, особенно если виной были тёмные артефакты. Вместе с магией терял силы и организм, не давая полноценно восстанавливаться магии, а это могло привести ко всему чему угодно. Можно даже сквиббом стать. Гермиона слышала, что пусть и редко, но бывали даже летальные случаи. Думать об этом сейчас было слишком страшно. Он не умрёт. Не может умереть. Подобные мысли отзывались в сердце раздирающей болью. Пэнси пыталась её отвлечь, но всеми помыслами Гермиона была в гостиной, с Драко. Она буквально считала минуты и прислушивалась к каждому звуку, который мог донестись до них. — Я не могу больше. — Она стремительно поднялась под взглядом Паркинсон. — Я иду туда. — Кто я такая, чтоб задерживать целую героиню, — пробормотала ей вслед Пэнси, потянувшись к вазочке с печеньем. Выскочив в коридор, Гермиона налетела на Нотта. — Как он? — Она попыталась обойти его, чтобы заглянуть в гостиную. — Подожди, — схватил он её за плечи, не давая пройти. Гермиона побелела и рванула в комнату. Диван был пуст. — Где он? — Она испуганно развернулась к Тео. — Он что… — голос пресёкся от спазма в горле. — О Салазар, нет, конечно! Так просто от него не избавиться! — воскликнул Тео, воздев руки вверх. — Целитель осмотрел его, оставил рекомендации и необходимые зелья. Малфой вызвал своего эльфа, и тот перенёс его в Мэнор. Я как раз шёл тебе это передать! Гермиона поняла, что всё это время едва дышала. Страх за Драко стал отступать, и она ощутила звон в ушах. — Что сказал целитель? Какой прогноз? — окончательно взяв себя в руки, проговорила Гермиона. — Драко тебе сам скажет, — уклонился от ответа Нотт. — Он ждёт тебя. Можешь воспользоваться моим камином для удобства. Гермиона, не раздумывая, решительно направилась к камину. — Малфой-Мэнор. — Порох полетел под ноги, и пламя вспыхнуло зелёными искрами. — Считаю, Малфой в надёжных руках, — проговорил Тео себе под нос, ухмыляясь. — И за какие такие заслуги ему так повезло? Счастливчик!

***

— Добрый вечер, мисс, — встретил её у камина эльф, громко шмыгнув носом. — Хозяин ждёт вас. — Как он, Филк? — Гермиона старалась, чтобы голос звучал ровно. Но сердце отчаянно колотилось в груди. Она не успокоится, пока сама не удостоверится, что с ним всё в порядке. — Хозяин такой слабый… — запричитал эльф. — Что я скажу миссис Малфой, когда она вернётся с вечернего моциона? Филк знал, что служба не пойдёт на пользу хозяину… Гермиона рванула по мраморной лестнице наверх, не дожидаясь, пока домовик закончит свою тираду. Она ворвалась в спальню, не заботясь о своем внешнем виде и выражении лица. — Драко! Он лежал на кровати, прикрыв глаза от слабости. Гермиона бросилась к нему, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Она села на край кровати и, затаив дыхание, дотронулась чуть дрожащей рукой до его обнажённой груди, белой, как мрамор. Кожа была холодная, но с облегчением Гермиона ощутила размеренные удары сердца. — Что ты делаешь? Если ты не заметила, то я сейчас немного не в форме для подвигов. Она подняла глаза. Оказывается, он не спал. Смотрел на неё с лёгкой иронией на бледном лице, но с явным интересом. — Проверяю, жив ли ты, дурак! — Она проглотила комок в горле, чувствуя, как истерика после пережитого грозит прорваться слезами от облегчения, что он разговаривает с ней и даже пытается шутить. — А правда, что маглы используют зеркало? — Зеркало? — Гермиона непонимающе посмотрела на него. Может, его накачали зельями, и он бредит? — Да, — как ни в чём не бывало проговорил Драко. — Кажется, они подносят его к губам… — А-а, — Гермиона нервно рассмеялась. Две крупные слезы всё-таки выкатились у неё из глаз. — Это было давно, в средние века… Зеркальце или стекло подносили ко рту человека. Если стекло запотевало, значит… он ещё дышит. Горло сковало спазмом, и она бессильно выдохнула вместе с градом слёз, которые хлынули по щекам. Она и сама не могла понять, почему эту плотину прорвало. Ларец уже в укромном месте на одном из Оркнейских островов. Драко жив. Они справились… Только впереди самая сложная часть их миссии — уничтожение Тёмного наследия. И если сегодняшнее приключение чуть не закончилось плохо, то что же будет, когда они выпустят тёмную силу из её склепа? От одной мысли, что с Драко может что-то случиться, душу рвало на мелкие кусочки. Драко тяжело вздохнул, глядя, как сотрясаются её плечи от рыданий. Всё-таки Гриффиндор в школе — Гриффиндор по жизни. Даже если примешивается слизеринская хитрость. Всегда сначала кидаются грудью на спасение мира, а потом уже думают. Что теперь-то слёзы лить, когда назад пути нет? Ему не нравилась собственная слабость. Тошнота и головокружение не проходили, несмотря на то, что целитель залил в него, кажется, целую пинту каких-то бальзамов и зелий. Но хотя бы боль в мышцах и суставах отступила под действием обезболивающих настоек. Силы медленно, но верно прибывали. С неудовольствием Драко думал, что он сейчас едва ли сможет наколдовать себе даже стакан воды. Такая беспомощность раздражала и пугала. Он взглянул на Гермиону, которая сидела на краю его кровати и плакала, спрятав лицо в ладонях. Наверняка корит себя за случившееся с ним. А может, думает, что и он тоже винит её? Это было не так. Драко был весьма последователен в своих действиях. Он согласился на эту авантюру добровольно, и если кому и задавать вопросы, то только самому себе. Отчасти его согласие было продиктовано тем, что он боялся, что Гермиона ринется спасать мир в одиночку. А этого он допустить никак не мог. Истерика на его кровати усиливалась, и уже даже постель сотрясалась от её безудержных рыданий. Драко потянул её за ладонь, вынуждая посмотреть на себя. Она открыла заплаканное лицо, и его тронуло выражение безграничного отчаяния в её глазах. — Не плачь. — Голос получился неприятно хриплым, и Драко прочистил горло. — Со мной всё хорошо. Правда! В следующее мгновение он обнаружил, что лицо Гермионы, мокрое от слёз, уткнулось ему в шею, а руки судорожно сжимают его в объятиях. Превозмогая слабость, он приобнял её в ответ и провёл ладонью по волосам. — Успокойся. — Я… я так испугалась за тебя, — лепетала она куда-то в ключицу, и горячие слёзы обжигали его кожу. — Я не смогу без тебя, не справлюсь, Драко… Он с удовольствием слушал этот сбивчивый шёпот, понимая, что силы прибывают под действием эйфории от её слов. Ощущать себя нужным ей, быть тем, за кого она так боялась — это было приятно. Так невероятно чудесно знать, что это взаимно. Может, это действие зелий, но Драко находился в блаженстве, так тонко чувствуя, как их связь крепнет и усиливается. — Посмотри на меня. Она тут же приподнялась. В её глазах он прочёл всё, что рвалось из неё наружу. Пальцем поймал слезу и медленно размазал её по скуле, любуясь тем, что видел перед собой. Гермиона надрывно всхлипнула, попытавшись что-то сказать, но Драко приложил палец к её губам. — Тихо… Помнишь, что ты сказала, когда я спросил о полёте на драконе? Гермиона вымученно улыбнулась, изо всех сил сдерживая рыдания. Кивнула. Его ладонь скользнула по щеке ласкающим движением, и она подалась вперёд, чтобы ему было не трудно к ней тянуться. — Так вот… Считай, что ты сейчас оседлала дракона и тоже можешь всё в этой жизни. *** Гермиона проснулась и рывком поднялась на кровати. Драко безмятежно спал, подложив согнутую руку под голову. Грудная клетка мерно поднималась и опускалась, и она облегчённо выдохнула. Всё в порядке. События вчерашнего дня постепенно отодвигались на задний план, и все переживания растворялись в надежде на лучшее. Вчера вечером вернулась Нарцисса со своего моциона и была шокирована видом своего сына. Им с Драко на ходу пришлось придумывать правдоподобную ложь, но миссис Малфой не слишком-то им поверила, судя по всему. Когда Драко провалился в глубокий сон больного, она позвала Гермиону на приватный разговор. И темой беседы на этот раз было предложение в объединении усилий в уговорах Драко оставить аврорскую службу. Нарцисса говорила спокойно, но Гермиона видела, как она переживает за сына. Это немудрено. С недавних пор Гермиона тоже очень боялась за него. Но уговаривать его оставить Аврорат — это было как-то слишком. Что, если Драко стал бы уговаривать её оставить пост первого помощника министра? Она добивалась этого места своими силами, училась, работала, чтобы достичь своей цели. И если бы Драко попросил её уволиться, она бы очень разочаровалась в нём. Она откинулась на подушку и потянулась. Как вовремя она договорилась об отпуске! Внезапно в комнате возникло свечение, и Гермиона приподнялась, затаив дыхание: чей-то патронус готов был материализоваться в спальне. Рысь возникла в центре комнаты и вальяжно потянулась. — Мисс Грейнджер, срочно явитесь ко мне на аудиенцию. Это не терпит отлагательств. Камин в моём кабинете открыт для вас. — Рысь сделала прыжок в сторону, как будто замешкавшись, и растворилась в воздухе. — Чего Кингсли от тебя надо? — Драко смотрел на неё, потирая глаза, а Гермиона уже вскочила с кровати, лихорадочно принявшись одеваться. Но свечение, оповещавшее о появлении патронуса, снова возникло в комнате. — Аврор Малфой. — Рысь опять появилась посреди комнаты. — Срочно явитесь ко мне для беседы. Камин будет открыт для вас. — Бля-ядь, — тяжело вздохнул Малфой, закрывая лицо ладонью. — Не нравится мне это. — Но тебе нельзя вставать! — Гермиона обернулась к нему. — Давай что-нибудь придумаем. Например, что ты заболел драконьей оспой или подхватил гномью лихорадку… Я могу договориться, у меня есть знакомый колдомедик в Мунго, он напишет в заключении… — она вдруг осеклась под весёлым взглядом Малфоя. — Тебе не кажется, что пора завязывать с незаконной деятельностью? — Он сел в кровати и потянулся за пузырьком с укрепляющим зельем. — Нужно узнать, чего от нас хочет Бруствер. Я не могу не явиться по его приказу. — Но ты ещё очень слаб… — начала Гермиона менторским тоном. — Со мной всё нормально, — отрезал Драко и одним глотком выпил зелье. — Зелье придаст мне сил. Ненавижу валяться в постели с болезнями. *** Через пять минут они вместе переступили низкую решетку камина в кабинете министра. — И почему я не удивлён… — словно обращаясь к самому себе, проговорил Бруствер негромко. Они поприветствовали министра и сели на кресла для посетителей перед массивным столом. Кингсли обвёл их глазами и протянул им пергамент. — Итак. Почему-то мне кажется, именно вы двое можете объяснить это. Гермиона ощутила, как в горле пересохло. Она старалась не выдать своего волнения, скользнув взглядом по заключению невыразимцев. Конечно же, магическое излучение от ларца с мечом оказалось меньше, чем от ларца с тёмным наследием Мерлина. На такой процент невозможно было ошибиться, и Драко, едва увидев цифры, это понял. Впрочем, ещё планируя операцию, они ожидали возможности подобного развития событий. Но идей, как выкрутиться, у него решительно не было. Молчание затягивалось. Бруствер, не дождавшись ответа, заговорил первым. — Итак, что мы имеем. В Британию переправляют ларец с неизвестным содержимым, имеющий сильный магический фон. Когда мы ларец пытаемся открыть, мой лучший ликвидатор заклятий тянет время, опаздывая на процедуру вскрытия. Он является в последний момент, едва держась на ногах. Вы думали, я этого не замечу, мистер Малфой? Драко ничего не ответил. — Вы молчите? — скорее утвердительно сказал Кингсли, переводя взгляд на Гермиону. — Хорошо. А мой первый помощник исчезает с конференции в неизвестном направлении, видимо, прихватив ликвидатора с собой за компанию. Мне же остаётся только Поттер, который пытается мне что-то объяснять, мямлит какую-то явную ложь о причинах вашего отсутствия. Тем временем невыразимцы передают мне отчёты. И что мы видим? Разница в процентах излучения очевидна! Теперь отвела взгляд и Гермиона. Бруствер выждал некоторое время, побарабанив пальцами по столешнице. Затем гневно подался вперёд: — Что было в ларце? Куда он делся? И откуда взялся этот драклов меч? — Мы не можем сказать вам этого, министр, — набралась смелости Гермиона и прямо посмотрела Кингсли в глаза. — Так-так! Очень интересная картина вырисовывается! И что же вам мешает? — Непреложный обет. — Гермиона моргнула, услышав эти слова от Драко. — О, Салазар, Годрик и Пенелопа с Кандидой! — растерянно проговорил Бруствер, вскакивая со своего места. — Вы двое с ума сошли? Командировка на Французской Ривьере размягчила вам мозги?.. Он зашагал из угла в угол своего кабинета, размышляя и что-то бормоча себе под нос. Затем остановился и испытующе посмотрел на них. — Есть доказательства? Драко поднял руку, и на внутренней стороне ладони проявилась руна Мерлина. Кингсли выглядел потрясённым. Когда Гермиона повторила жест Драко, потрясение сменилось негодованием. — Но когда? Но почему?.. Братство Мерлина? Мы же были у них, и Талиесин сказал, что ничего не знает ни о каком ларце… О боги, мой первый помощник и один из лучших авроров члены Братства! Ещё и Непреложный обет… Он сел за свой стол и обхватил голову руками. Кабинет погрузился в напряжённое молчание. Гермиона искоса посмотрела в непроницаемое лицо Драко и украдкой выдохнула. Министр выпрямился на своём месте. — Я могу быть уверен, что всё совершённое вами только во благо? Вы гарантируете, что не совершили никаких путешествий во времени с целью что-то поменять в ходе истории? — Да! — вырвалось у них одновременно. Кингсли тяжело откинулся на кресло и обречённо вздохнул: — Что ж. Мне ничего не остаётся, как поверить вам двоим на слово. А Талиесина ждёт очень серьёзный разговор. И так просто он от меня не отделается больше! Старый сумасшедший интриган! В руки ему прилетел отчёт невыразимцев. Кингсли взял свою волшебную палочку и поменял проценты излучения на те, которые были изначально. Гермиона сглотнула: министр только что собственноручно подделал документы. Драко всегда удивляло умение министра слышать больше, чем ему озвучили, и принимать решения, руководствуясь не только установленными правилами. Вот и сейчас репутации Героини войны и её слова для Бруствера оказалось достаточно, чтобы убедить его в том, что некоторые вещи нужно оставить в покое. Бруствер о чём-то задумался, покачал головой и вытащил подписанный пергамент, отлевитировав его Драко в руки. Малфой, скользнув по нему взглядом, поднял брови, вопросительно глядя на министра. — Это приказ о вашем повышении. Решение было принято ещё до вашей командировки в Перу, не вижу причин его отменять. Поздравляю, заместитель главного аврора Малфой, — устало прокомментировал Кингсли. — Приступите после того, как вернётесь из отпуска. — Благодарю вас, сэр! — Драко поднялся и протянул руку для рукопожатия. Министр сжал его ладонь, пристально глядя в глаза. Потом перевёл взгляд на Гермиону и хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он вдруг рассмеялся и весело посмотрел на них: — Не знаю, как это вышло, да и не уверен, что хочу знать, но ваша пара точно произведёт фурор в магическом обществе. Они переглянулись, пряча улыбки, и, распрощавшись, покинули кабинет министра. — Зачем ты соврал? — прошептала Гермиона, пока они шли, держась за руки, по коридору министерства, и удивлённые взгляды сотрудников провожали их до самого лифта. — О чём именно? — ухмыльнулся он. — Про Непреложный обет… Лифт оказался пустым. Драко нажал кнопку Атриума. Двери съехались, и он повернулся к Гермионе. — Должен же я был как-то остановить расспросы. Он подался к ней, обхватывая её лицо руками. Губы оказались на её губах так спонтанно и так волнующе, что она открыла рот навстречу его поцелую, прижимаясь ближе. Глаза закрылись сами собой. И эта маленькая эротичная сценка предстала перед глазами посетителей и работников Министерства, ожидавших лифт, когда двери медленно раздвинулись на уровне Атриума.