Равновесие

Драко лежал на шезлонге у бассейна с ярко-бирюзовой водой, и его лицо обдувал тёплый морской бриз. Лёгкая трепещущая тень от зонтика мелькала перед глазами. Далёкий шорох волн навевал сон, и он прикрыл веки, наслаждаясь долгожданным покоем. Мечтал ли он о таком ещё две недели назад? Безусловно. Только вместо Блейза с итальянками на Сардинии он получил что-то на порядок круче — Испанию в компании Грейнджер. Мог ли он в самых смелых грёзах представить, что будет так? Кому необходимо возносить благодарственные молитвы? Ну не Мерлину же! Драко вспомнил тот день, когда она, сама строгость, в узкой юбке и белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, кроме верхней, уверенно встала за кафедру в Аврорате. С каким деловым видом она говорила! А все авроры, чуть не разинув рты, ловили каждое её движение. Драко решил, что нужно непременно передать жене Корнера, которая так кстати для него решила родить раньше срока, букет цветов с поздравлениями. Ну и, может быть, бутылку огневиски Тео, за то, что направил его мысли в нужное русло своими пошлыми шуточками. Теперь она с ним. И связывает их гораздо больше, чем просто взаимное влечение. На всё, что с ними произошло за ту сумасшедшую неделю, глаза не закроешь и просто так не перечеркнёшь. А то, что им предстоит совершить… Драко постарался отогнать гнетущие мысли. Его чувства к ней крепли с каждым днём. С каждой новой мелочью, которую он о ней узнавал, с каждым её влюблённым взглядом и с каждой ночью, когда она целовала его, отдавая саму себя без остатка. Грейнджер больше не стеснялась своих чувств и эмоций, совершенно естественно вела себя и всё глубже забиралась ему под кожу. И ему это нравилось. Драко принимал это как должное. Как заслуженный подарок судьбы. Тень накрыла его, и он приоткрыл глаза, сощурившись. — Хватит спать, Драко! Гермиона в лёгком белом платье на тонких бретельках стояла перед ним. Он с удовольствием оглядел её: бронзовые от загара плечи, длинные распущенные волосы и счастливая улыбка на лице. Она уселась на соседний шезлонг и подставила лицо солнцу, прикрыв глаза. — Где мама? — лениво спросил Драко, не меняя расслабленной позы. — Прилетела сова из Лондона. Адвокат Люциуса считает, что её присутствие необходимо там. Он подал в Визенгамот документы для рассмотрения вопроса о досрочном освобождении твоего отца. Заседание назначено на конец следующей недели. Им нужно встретиться и заручиться поддержкой некоторых судей. — Драко заметил, как тень пробежала по её лицу. — Тебя это беспокоит? — настороженно спросил он. — Нет, совсем нет. Я верю Нарциссе, что твой отец многое осознал и изменился за эти годы. Да и жизнь в одном доме с Волдемортом заставила его переосмыслить большую часть его извращённых убеждений. — Тогда что не так? — Я беспокоюсь за неё. Твоей матери тяжело без Люциуса, как бы она ни старалась этого не показывать. Что, если ничего не выйдет? — Волнение отчётливо слышалось в голосе Гермионы. — Я даже предложила написать нескольким своим знакомым в Визенгамот. Нарцисса сказала, что обсудит это с адвокатом. — Спасибо! — Драко не то чтобы рвался увидеть отца так скоро, ещё лет пять в Азкабане ему бы точно не помешали, но вот о матери переживал. И его не могло не радовать, что Гермиона разделяет его мысли. — Это значит, что на целую неделю вилла в нашем распоряжении… — меняя тему, довольно проговорил Драко и чуть потянулся. Гермиона рассмеялась. — Мы всё равно её видели только за обедом. Она постоянно занята. Миссис Малфой совершенно нам не мешала… — Но всё же нам приходилось быть немного сдержаннее, не так ли? — Он ухмыльнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на неё. — Совсем немного, — хитро улыбнулась она в ответ, вдруг снова становясь серьёзной. Драко почувствовал это, но молчал, блаженно закрыв глаза. Ждал, пока она заговорит сама. И Гермиона, словно решившись, произнесла на выдохе: — Знаешь, мы с твоей мамой поговорили, и я… В общем, я согласилась провести тот ритуал совместимости. Драко удивлённо распахнул глаза: — Вот как? И как ты к этому пришла? — Мне интересно, — осторожно подбирая слова, ответила она. — Понимаешь, мне, как маглорождённой, всегда были любопытны ритуалы волшебников. Тем более такие древние. И… — она смущённо посмотрела на него. — Очень хочется узнать, какая руна выпадет… у нас. Драко помолчал некоторое время, глядя куда-то вдаль. Затем заговорил: — Я хочу, чтобы ты знала: какая бы руна ни выпала, мне плевать. Ты моя, а я твой. И никакие ритуалы на это не повлияют. Это больше нужно матери для соблюдения традиций, для самоуспокоения. — Но я хочу! — упрямо произнесла Гермиона, поджав губы. — Как скажешь, — не стал спорить Драко. — Но я убеждён, что результат будет положительным. Нашу совместимость видно невооружённым глазом, — самоуверенно проговорил он. Гермиона кивнула и вдруг предложила: — Может, выпьем кофе? Малфой чуть пожал плечами. C бóльшим удовольствием он выпил бы свежевыжатый сок со льдом. Он поднял руку, чтобы вызвать эльфа, но Гермиона остановила его. — Здесь так жарко. Пойдём в дом? Я хочу приготовить кофе сама. Драко приподнял бровь, но оставил комментарии при себе. Кухня была вне сферы интересов Гермионы. «Очевидно морской воздух и отпуск вдохновили её на такой подвиг», — думал Драко, следуя за ней в дом. Это была старинная вилла, принадлежащая его семье не одно столетие. Она находилась на возвышении, и с террасы открывался невероятный вид на море. Они любили здесь посидеть с бокалом вина вечерами. Но сегодня Гермиона в самом деле потянула его на кухню. Драко уселся за массивный стол и с лёгким удивлением наблюдал, как Грейнджер суетится: отыскивает сахарницу, джезву, взмахом палочки поджигает плиту и в самом деле собирается варить кофе. Он любовался, как её загорелые руки резко отбрасывают мешающие пряди волос за спину. С плеча соскользнула тонкая лямка, и Гермиона нетерпеливо закинула её назад. Наверняка под этим лёгким сарафаном были только маленькие кружевные трусики и больше ничего. От этой мысли сделалось вдруг жарко, хотя в доме была приятная прохлада. Драко стянул футболку и поднялся. Он тихо подошёл к ней со спины, но стоило ему чуть коснуться её плеч, как Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Драко… — выдохнула она. — Годрик, ты напугал меня. Зачем ты так подкрадываешься? Грейнджер развернулась к нему лицом, и взгляд скользнул по его обнажённому торсу. Сглотнув, она подняла голову, глядя в потемневшие глаза. Ничего не отвечая, Драко коснулся губами её шеи, проведя языком по коже. Его ладони легли на её стан, притягивая к себе. Она опьяняла без вина, манила без чар. Склонив голову, она рвано втянула воздух и закрыла глаза. Пальцы прошлись по его спине, вжимаясь в кожу, оставляя маленькие следы от ногтей. Обжигала своим горячим телом через лёгкую ткань сарафана, заводила тихими стонами так, что член уже натягивал брюки, требовательно пульсируя. Губы слились в горячем глубоком поцелуе, и температура нестерпимо накалилась на этой величественно-старинной кухне. Драко с недовольством понял, что столешница здесь слишком высокая, поэтому, не разрывая поцелуя, сделал шаг назад, к массивному деревянному столу. — Драко… — Она задыхалась, плавилась в его руках. — Кофе… — Тролль с ним, — прорычал он, рывком усаживая её на стол. Драко нетерпеливо потянул сарафан вверх, и она подняла руки, помогая ему высвободить себя от ненужной тряпки. Его ладони легли на её груди. Она застонала, когда он задел пальцами твёрдые соски. В её глазах он читал, что она хочет его не меньше. Прямо сейчас, на этом гладком отполированном столе. И её похоть буквально обволакивала его, дурманила. Хотелось вжиматься в её гибкое, податливое тело ещё сильнее, ближе, теснее. — Ты такая… — Собственный голос звучал хрипло, и Драко сглотнул. — Моя. Томная улыбка растянула её губы при этих словах. Он избавил её от белья и приспустил брюки, чувствуя сладостную дрожь предвкушения. Желание, острое, как кинжал, резало наживую, вынуждая впиваться в её рот глубокими поцелуями, сплетаться языками и задыхаться от наслаждения. Она вскрикнула, когда одним толчком он глубоко вошёл в неё, и обхватила его бёдра ногами, вынуждая тут же толкнуться снова. Драко отпустил себя, прикусив её плечо и чувствуя, как неистово колотятся их сердца, вслушиваясь, как их тела соприкасаются с влажными и звонкими шлепками. Гермиона шептала беспорядочные слова, перемежая их со стонами. Молила его, сама не понимая о чём. Но он знал, что ей нужно. Он продолжал быстро вбиваться в неё, с оттягом, наслаждаясь процессом и ощущая, как крепнет их связь на каком-то космическом уровне, недосягаемом для ума. Её тело натянулось, как тетива лука, и она кончила на выдохе, сотрясаясь в спазмах удовольствия. Это было великолепно. И он наклонился к ней, чтобы на последнем толчке, обжигая её горячим дыханием, прошептать: — Моя…

***

— Подойдите к алтарю ближе. Драко встретился взглядом с Гермионой и ободряюще качнул головой. Она была прекрасна в белых ритуальных одеждах, с распущенными волосами. На лицо падали тени, и глаза казались бездонными, почти чёрными. В небольшом зале, где под высоким сводчатым потолком парили свечи, в центре стоял каменный алтарь. На нём горела свеча. Старый волшебник кивнул, когда они с двух сторон подошли к нему, и взял руку Гермионы. Драко не отводил взгляда от её лица, наблюдая, как она резко вдохнула, прикрыв глаза, когда её палец полоснуло лезвие ножа. На плоский металлический круг, древний и испещрённый царапинами, брызнула кровь. В следующий момент нож прошёлся по его пальцу, и Драко зачарованно смотрел, как в маленькую тёмно-красную лужицу, успевшую образоваться в центре круга, капает его собственная кровь. Перемешивается с кровью Гермионы, и становится не ясно, где чья. — Положите руки на алтарь. Они подчинились тихой команде. Плоский диск взмыл над свечой и завис, тут же начав нагреваться. Пожилой волшебник принялся монотонно произносить магические формулы, выводя руны над металлом. Магия сгущалась и искрила, закручивая воздух спиралью над ними. Драко поймал взгляд Гермионы. Она волновалась. Он видел, хотя она и старалась не показывать этого. Он тоже был напряжён, несмотря на внешнее спокойствие. Этот ритуал позволял узнать не только их будущее, хотя оно и было всего лишь одной из возможных вероятностей, но и совместимость их душ. Это будоражило и вызывало трепет. В зале как будто стало светлее, а воздух нагрелся. Кровь кипела и пузырилась. Распространявшийся запах был неприятен, и Драко едва сдержался, чтобы не поморщиться. Гермиона стояла с каменным лицом, её грудь часто вздымалась, а ресницы подрагивали. Глухое бормотание заклинаний, дым, который сковывал лёгкие и мешал вдохнуть глубоко — вся атмосфера древнего ритуала вынуждала отпустить свой разум и поддаться магии. Драко закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Сколько они так простояли, было трудно определить. Мать говорила, что ритуал занимает от двадцати минут до часа. Но когда пожилой волшебник попросил открыть глаза, Драко ощутил себя так, словно проснулся от долгого сна. Вокруг снова был полумрак. От удушливого дыма не осталось и следа. Свеча на алтаре погасла, а на металлическом диске виднелось изображение какой-то руны. Драко поднял глаза на Гермиону. А она пораженно прошептала, глядя на него: — Невероятно… Волшебник хлопнул в ладоши, обозначая завершение ритуала. — Руна «Дагаз», молодые люди. Весьма, весьма интересно… Отличная совместимость. Вам нужно трактование? — Нет, — произнесла Гермиона, не отводя взгляда от Драко. — Спасибо вам за то, что согласились провести для нас ритуал. Когда они вышли из зала, сразу же появилась Нарцисса. Она внимательно посмотрела на их лица, стараясь прочитать ответ на свой безмолвный вопрос. Не желая волновать её зря, Гермиона поспешно сказала: — «Дагаз». — О-о! — Удивление пополам с благоговейным восхищением сквозило в тоне матери, и Драко позволил себе улыбнуться. — Я знал. — Прозвучало самодовольно. — Ну конечно, — склонила она голову, чуть насмешливо глядя на сына. — Можно тебя на минуту, Гермиона? Драко хмыкнул и сказал, обращаясь к Грейнджер: — Я жду тебя внизу. Пока переоденусь. — Он окинул недовольным взглядом свою ритуальную одежду. Нарцисса проводила взглядом сына и, когда за ним захлопнулась дверь, усадила Гермиону на небольшую софу у стены. Радостная улыбка озарила её всегда сдержанное лицо. — Надо же, «Дагаз»! Ты знаешь, что означает эта руна? — Успех, трансформация, реализация задуманного… — на автомате перечислила Гермиона, всё еще находясь под впечатлением от участия в подобном ритуале. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях, и пыталась осознать всё открывшееся ей. — Отлично, моя дорогая. Я рада, — уже сдержаннее улыбнулась Нарцисса и, немного помедлив, придвинулась поближе: — Я должна тебя предупредить, наверное… Есть поверье, что если паре выпадает эта руна, то не далее как через семь полных лун наступит беременность. Так что я бы посоветовала вам не откладывать свадьбу. Иначе придётся выходить замуж в положении, — Нарцисса произнесла это с сожалением. — Вы уже полгода вместе, не вижу смысла тянуть! Гермиона решила промолчать и оставить последнюю реплику миссис Малфой без ответа. Та говорила что-то ещё, но она была настолько погружена в свои мысли, что очнулась только когда пожилой волшебник вышел из зала с саквояжем. Нарцисса вызвалась его проводить до камина, по пути обсуждая выпавшую руну и восторгаясь её значением. Гермиона поднялась и поймала своё отражение в зеркале на стене. Надо бы переодеться и поговорить с Драко… Нет, она не передаст слова Нарциссы! Не хватало ещё, чтобы он решил, что она давит на него со свадьбой. Пусть всё идёт своим чередом. Она поднялась по мраморной лестнице в их с Драко спальню. В их спальню. Гермиона до сих пор удивлялась, как же быстро у них всё произошло. Уже полгода минуло после июльских событий, и постепенно её жизнь вошла в свою колею. Только за исключением того, что Гермиона сразу после совместного отпуска в Испании переехала жить в Малфой-Мэнор, и их с Драко отношения со всех сторон подверглись обсуждению в газетах. Правда, журналисты успокоились через пару месяцев и переключились на другие новости. Даже вернувшийся из Азкабана Люциус принял Гермиону благосклонно, насколько это возможно. Время смириться с выбором сына, пока он ожидал решение Визенгамота, у него было. Сейчас же, оценив перспективы, он очень хотел, чтобы его сын скорее женился на Гермионе и таким образом окончательно реабилитировал семью в волшебном обществе. Люциус Малфой оставался собой даже после тюрьмы — выгода была превыше всего. Драко знал, когда и что надо сказать, чтобы успокоить и поддержать её. Иногда он нарочно выводил Гермиону своими подтруниваниями, называя её очередные проекты «сомнительными сделками». Они громко спорили, но ни разу ещё Гермиона не пожалела о своем решении связать свою жизнь с ним и надеялась, что и Драко тоже. Они, сговорившись ещё во время отпуска, больше не поднимали тему Тёмного наследия между собой. Вступив в Братство в тот день, когда им открылась правда о ларце, они словно негласно связали свои судьбы. Теперь эта тайна будет с ними навсегда. Что бы ни произошло. Гермиона стояла перед зеркалом, расчёсывая волосы, и смотрела на своё отражение. Нет, она знала, что у них не могло быть иначе. Они не совсем обычная пара, поэтому такая благоприятная руна, как «Дагаз», ожидаема. Хлопнула дверь. Драко вошёл в спальню. — Я устал тебя ждать, поэтому решил посмотреть, чем ты тут занимаешься, — проговорил он, подходя ближе и обнимая её сзади. — Мать отбыла в Испанию в прекрасном расположении духа. Передавала тебе извинения, что не осталась на ужин. Торопится рассказать отцу, — ухмыльнулся он. Гермиона опустила гребень для волос на столик и подняла глаза, встретившись в зеркале со взглядом Драко. Они с минуту смотрели в отражении друг на друга, потом он сказал: — Ты такая задумчивая. Как твои ощущения после ритуала? — Всё хорошо. — Она повернулась к нему и обняла за шею. — Было волнительно, но интересно. И руна… такая обнадёживающая. — В её значении скрыто что-то ещё? Гермиона помедлила и кивнула. — Расскажи мне. Он обнял её, крепче прижимая к себе. Его губы скользнули по её шее, оставляя короткие поцелуи. Гермиона закрыла глаза, положив голову на его плечо. — Если трактовать эту руну углубленно, то она означает посланников, которые принесут надежду на светлое будущее. Великий свет, способный разогнать тьму в последний момент. Равновесие и баланс. Драко сразу понял, о чём она. Впервые за долгое время они заговорили об их предназначении. — Ты чувствуешь, что мы уже… должны это сделать? — спросил он негромко. Гермиона задумалась. Затем решительно покачала головой. — Нет. — Я иногда думаю, — заговорил Драко, перекидывая её волосы на другую сторону, — этот Талиесин что-то намеренно не договаривает. Почему должна именно ты почувствовать, что пришло время? — Не знаю, Драко. — Ладно. Он ухмыльнулся ей в волосы и заговорщически произнёс: — У меня есть кое-что для тебя. — Что? — она с интересом подняла голову. Драко запустил руку в карман брюк и вытащил небольшую бархатную коробочку. Крышечка откинулась, и на тёмно-зелёном атласе блеснуло кольцо. Гермиона беззвучно ахнула и вскинула на него взгляд. Драко приподнял бровь и улыбнулся. — Это… то, что я думаю? — Гермиона снова перевела взгляд на кольцо. Светлый металл, огромный камень в окружении россыпи мелких. — Да, — не дал ей прийти в себя Драко. — Ты выйдешь за меня замуж? Гермиона почувствовала, как увлажняются её глаза и горло сжимает спазмом. Эмоции захлестнули её, и она сдавленно прошептала: — Да. Улыбка растянула губы Драко и он наклонился, чтобы поцеловать её. — Люблю тебя, — шептал он, осыпая поцелуями её шею. — Плевать на руны, на их значение… Я люблю тебя. Её сердце выстукивало в такт его словам. Она взяла в ладони его лицо, глядя блестящими от подступивших слёз глазами, и прошептала: — Я чувствую то же самое. Я люблю тебя, Драко.

***

Шесть лун спустя Гермиона открыла глаза, уставившись в потолок спальни, не понимая, что её разбудило посреди ночи. Какое-то чувство тревоги с неотвратимой решительностью переполняло её. И вместе с этим примешивалось предвкушение чего-то… другого. Светлого и обещающего новую жизнь. И вдруг она осознала. Пришёл тот день, когда им нужно выполнить свою миссию. Гермиона повернула голову, чтобы посмотреть на мужа, но Драко ещё спал. Его рука лежала поперёк её талии, и она осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить его. Взяла волшебную палочку с прикроватного столика и устремилась в ванную комнату. Догадка, которая сверкнула у неё в голове, требовала сиюминутной проверки. Гермиона плотно притворила за собой дверь и медленно вдохнула, пытаясь успокоиться. Подняла палочку и сотворила диагностику своего организма. Внимательно изучив её, она бессильно привалилась к двери, зажмурившись. Вот о чём промолчал Талиесин. Вот что должно предшествовать уничтожению Наследия. Вот что должно помочь им. Тёмное наследие было зачато с новой жизнью и уничтожено оно должно быть в таких же условиях. Всё встало на свои места. На мгновение ей стало страшно за зародившуюся жизнь в ней. Что, если Драко прав, и вся эта миссия может закончиться плачевно? Что, если для уничтожения Наследия придётся пожертвовать чем-то? Нет. Такого варианта развития событий не может быть. Руна «Дагаз» обещает, что у них всё получится. Гермиона перерыла семейную библиотеку, изучая всевозможные её толкования, и пришла к выводу, что как бы там ни было, они справятся. Вместе. Да и пророчество Блеза было о том же. Гермиона вышла из ванной комнаты и подошла к кровати. Она смотрела на спящего Драко и размышляла, что если сказать ему о радостной новости сейчас, то он ни за что и никогда… не позволит ей даже приблизиться к Наследию. Именно поэтому Талиесин не говорил им, надеясь на то, что Гермиона догадается обо всём сама. — Драко, — тихо позвала она, наконец решившись. Села на край постели и легко потрясла его за плечо. — Проснись. — Что случилось? — он сонно приоткрыл глаза, но, оценив её решительный вид, со стоном закрыл лицо ладонью. — Не может быть. Только не в выходной день. Это то, что я думаю?.. — Да, — она говорила это, ощущая, как уверенность росла в ней с каждой секундой. — Время уничтожить Тёмное наследие пришло. Драко недоверчиво посмотрел на неё. — И что этому предшествовало? Как ты это поняла? Гермиона беспечно пожала плечами. — Не знаю. Просто чувствую и всё. — И тут же ощутила, как он ментально пытается проникнуть в её мысли, и наморщила лоб: — Прекрати лезть ко мне в голову. Это ослабляет сознание, ты же знаешь. — Это совсем не… — начал было Драко, но она уже поднялась и направилась в гардеробную. — Да что, дракл побери, происходит! Он откинул одеяло и устремился за ней. — Могу я хотя бы принять душ и позавтракать, миссис Малфой? Или ваше предчувствие говорит, что маг должен быть голодным и злым, чтобы успешно выполнить задачу? Гермиона задумалась на мгновение и кивнула: — Пожалуй, я скажу Филку, чтобы он подал завтрак прямо в спальню. Так будет быстрее. Через десять минут они торопливо завтракали. — Яичница с беконом, а не твой излюбленный миндальный круассан? — округлил глаза Драко. — И чай вместо любимого кофе? — Сегодня необычный день, — уклончиво ответила Гермиона. — Я чувствую, что так надо. — А я чувствую, что мне нужен бокал огневиски! — О, Драко… Хоть бочка, только давай сначала… завершим миссию. — Ладно. — Он встал и подошел к секретеру. Открыл верхний ящик, прошептав заклинание, и достал невзрачный камень. Гермиона уже стояла рядом, и её глаза лихорадочно блестели от волнения. Драко внимательно взглянул на неё и спросил: — Ты готова? — Да, — она утвердительно кивнула. Они коснулись камня, и портключ перенёс их на один из Оркнейских островов.