Жизнь монстров тоже непроста.

      — Что уже случилось? — спросил Глаза, испепеляюще глядя на валяющегося Халта на полу.       — Еще один... — проговорил монстр осипшим голосом. Он сжал ткань своей толстовки. — Еще один новый монстр пришел сюда... Еще один... Понимаешь?!       — И что? — Глаза совершенно никак не отреагировал, оставаясь стоять все так же ровно.       — Как и что? — Халт искренне удивился и поднял свой взгляд на второго. Все 3 глаза смотрели на него. Стало неприятно. Но до какой же степени они были прекрасны...       — Какое тебе дело до этого? — голос Глаз был стальным. — Ты же и так отсюда не выходишь и ни с кем не общаешься. Ты ведь никому кроме меня не нужен.       — Но он же... Он же будет убивать людей! Этих мразей и так уже очень много! — Халт снова заводился, переходя на крик. — Они должны умирать, а не становиться больше! Они губят людей!       Глаза закатил глаза. — А ты губишь сам себя. Ты скоро сам такими темпами сдохнешь, если есть ничего не будешь. — монстр, видимо, был в какой-то степени раздражен. — Прекрати ныть и возьми себя в руки. Ну есть они и есть, ты все равно с этим ничего не сделаешь. Ты этим только меня раздражаешь.       Тело Халта покрылось мурашками: он понимал, к чему клонил Глаза. Всегда все сводилось к этому. Первый, осмотрев второго получше, увидел то, что он держит окровавленную человеческую руку. Теперь ясно, для чего он пришел.       — Нет! Я не буду это есть! — сразу же воскликнул Халт, со страхом глядя на принесенную пищу.       — Будешь. — моментально отрезал Глаза, давая понять, что это не обсуждается.       — Нет! — не унимался Халт. Его сердце забилось быстрее. Нет-нет-нет... — Я не хочу быть убийцей! — он явно начинал паниковать. Ну почему же Глаза так ведет себя..? Неужели он ничего не понимает..? Не понимает, насколько ему тяжело это дается..?       — Поднимись. — Глаза это скорее приказал, чем попросил. И настолько строго и резко, что Халт действительно испугался, так что ему пришлось беспрекословно выполнить то, что ему сказали. Его немного шатало.       Теперь Халт напрямую встретился с холодным и отрезвляющим взглядом Глаз. Становилось не по себе. Складывалось ощущение, что второй прямо в душу первого заглядывает. Халт сглотнул, не понимая, зачем его попросили подняться. Но парень знал одно: он сделал что-то не так.       Так безмолвно они стояли пару секунд, после чего Глаза, замахнувшись, дал пощечину Халту, после которой тот опять оказался на полу.       — Ты еще свои правила диктовать решил? — Глаза присел перед Халтом. — Да ты мне еще спасибо сказать должен за то, что мне есть до тебя хоть какое-то дело. — он наклонил голову вбок. — Неужели ты меня не любишь? Я не думал, что ты настолько эгоистичный, Халт. — голос Глаз стал грустным, и он опустил голову. — То есть я стараюсь ради тебя, приношу тебе еду, а ты так мной пренебрегаешь..?       — Нет, это не так! — крикнул парень, не обращая внимания на ноющую щеку и красный след на ней. Лишь на глазах стали появляться слезинки.       Глаза вернул себе стальной голос и холодный взгляд. — Можешь не оправдываться, мне и так все ясно. — он, выпрямившись, кинул руку к ногам Халта. — Если не хочешь остаться окончательно один, то советую тебе съесть это. Но а если хочешь сдохнуть и оставить меня — вперед. Я держать тебя не буду. — Глаза, даже не удосужившись взглянуть последний раз на второго, исчез, оставляя после себя синюю дымку.       По лицу Халта скатилась первая слеза, стоило ему взглянуть на окровавленную человеческую конечность. Оттого, съест ли он это или нет, зависит буквально его существование. Халт не хотел жить. Вот таким образом, вот в таком отеле, вот с такими монстрами мразями — точно нет.       Но Халт не хотел оставлять Глаза... Он же его и расстроил только что... Так нельзя! А как же Глаза будет без Халта..? Они ведь вдвоем ни с кем больше не общаются, кроме как друг с другом. Путеводный Свет — исключение.       Неужели Глаза обиделся на Халта..? Как же... Как же Халт ужасен... Он не должен был поступать так! Он и вправду эгоист... Самый настоящий. Как теперь извиняться перед Глазами и стоит ли вообще это делать..?       Халт не мог перебороть себя: он не хотел есть это. Он не хотел становиться убийцей опять. Пусть даже и не через его руки. Слез становилось все больше, а щека все так же неприятно болела. Просто отвратительно.       Может... Может ему действительно стоит умереть..?

***

      — Дюп такой забавный... — проговорил Сик, уже по привычке сидя в библиотеке у Фигуры. Им удалось пару часов назад познакомиться с новым монстром, но после этого внезапно началась погоня, поэтому сразу поделиться своими впечатлениями не удалось. Дюп, кстати, дал Сику большой человеческий палец в качестве гостинца, а Фигуре — безымянный.       — В отличии от Глаз, от Дюпа не шло ничего негативного. — констатировал Фигура, чистя книги. — Даже сложилось впечатление, что он живет тут долгое время. Он кажется своим. Но так могло показать только мне, учитывая то, что я — существо без зрения. Тут одного голоса и прикосновений недостаточно...       Сик сочувствующе вздохнул: он знал, что Фигуру расстраивает то, что он немного не такой, как все. — Как ты думаешь... Будут ли в отеле еще новые монстры или нет?       Фигура, усмехнувшись, поставил синюю книгу на полку и взял красную. — Мы не можем знать этого наверняка. — он провел по предмету рукой, смахивая пыль. — Мне, думаю, все равно. Главное, чтобы адекватными были, а так... Места в отеле еще очень много для новых монстров. Иногда интересно пообщаться с кем-то, незнакомым тебе ранее.       Лицо Сика растянулось в улыбке. — Под "адекватными" ты имеешь в виду точно не Раша и Халта?       Фигура рассмеялся, закрыв кулаком рот. — Я не хочу обсуждать других, когда их тут нет, но я, в большинстве случаев, правда не понимаю мотивов Раша при ссорах с Амбушем. А Халт... Я промолчу, ведь тут и так все ясно. — парень тоже улыбнулся.       В этот момент, пока Сик упорно смотрел на Фигуру, внутри него что-то екнуло. Фигура впервые засмеялся перед ним, да и в принципе перед кем-либо. И это было так... Приятно..? Нет, не в плане того, что Сик — первый, кто услышал смех Фигуры, а в плане того, что слышать этот самый смех было так отрадно для ушей. Он звучал так искренне, невинно и по-особенному тихо. Все, как и соответствуют библиотекарю.       Всегда в те моменты, когда Фигура улыбался, в груди Сика разливалось какое-то тепло. И ведь странно: Фигура — слепой, откуда он знает, что такое "улыбаться"? Но ясно одно: вот таким он нравится Сику больше всего.              Интересно... А каким был бы Фигура, если у него было бы зрение..? Сик всегда представлял, что там, за его повязкой, могут скрываться серые или голубые глаза. Однако он склонялся больше к первому варианту, даже несмотря на всю ту одежду, в которой ходит второй. Голубой был слишком банальным цветом, а вот серый... Скорее светло-серый — необычный. Он близок к белому, а для Сика белый цвет связан с чем-то невинным, правильным... Возможно даже святым. А Фигура как раз был воплощением всей этой ассоциации. Фигура был святым.       — Фигура... — позвал второго Сик.       — Да? — отозвался тот.       — Можешь... Можешь улыбаться почаще, пожалуйста?       Фигура, немного помолчав, выполнил просьбу. — Конечно. И я тебя попрошу о том же самом. Твой счастливый голос слышать в разы приятнее. Да и просто... Говори почаще, пожалуйста.       — Как скажешь. — настроение Сика поднялось значительно, а вместе с этим в голове появилась мимолетная мысль:       А что, если это — не дружба? А что-то такое, что сейчас происходит между Рашем и Амбушем..?       Но, как жаль, что мимолетная.       Хотя кто знает, что из нее получится... Кто знает...

***

      Тимоти... Наверняка вы все знаете этого паука: такого маленького и неприметного на фоне этих интриг и ссор, происходящих между остальными монстрами. Но... Вы знали, как на самом деле сложна паучья жизнь? Вы знали, как на самом деле трудно быть единственным пауком-монстром в этом огромном отеле? И ведь даже поговорить не с кем, Тимоти, в отличии от Хайда, вообще никто не поймет. А Раш и вовсе считает этого паука ровным счетом никем, хотя, прошу заметить, Тимоти был единственным, кто навещал Раша при его ссоре с Амбушем. Именно этот маленький паучок не дал Рашу опустить руки окончательно.       Тимоти всегда двигался элегантно: передвигал лапку за лапкой, меняя давление жидкости внутри своего тела. Да, даже пауки должны вести себя прилично. Должен же хоть кто-то подавать пример остальным. Шаги Тимоти всегда были аккуратными и неспешными: в отличии от других монстров он никогда никуда не спешил. Иногда плел паутину в углу очередной комнаты, показывая то, что он был тут и уползал в непонятном направлении.       Даже после прихода нового монстра в отель на Тимоти все равно не обращают должного внимания. По крайней мере, ему этого мало. Он хочет большего! Может быть, паукам тоже хочется участвовать в каких-нибудь собраниях, быть втянутыми в какие-то конфликты и ссоры. Тимоти желает узнать, каково это.       Тимоти можно было назвать самым спокойным и неприметным монстром в отеле. А ведь остальные не понимают в полной мере, насколько этот паучок важен для них и насколько сильно он помогает в погонях. Да, он не способен убить жертву, но добить или испугать ее — вполне. И ведь именно Тимоти был каким-никаким, но психологом для Раша. Он высказывал ему все то, что на тот момент думал об Амбуше, пока паук поддерживающе бегал по его руке. Кто знает, что сейчас было бы между этими двумя, если бы не Тимоти.       Тимоти больше всего нравились Амбуш и Путеводный Свет. Первый хоть на его защиту вставал, а вторая... Вторая чаще остальных вспоминала о существовании паука: иногда играла с ним, иногда просто разговаривала. Таким образом Тимоти мог почувствовать, что он не один в своем паучьем мире. Что его хоть кто-то пытается понять. Что он хотя бы кому-то интересен. Хотя бы ребенку.       Но, надо признаться честно, Тимоти большую часть времени чувствовал себя одиноко и ему было скучно. Он мог лишь с тоской наблюдать за тем, как Дюп шутит свои шутки и раздает человеческие пальцы, как Раш и Амбуш ссорятся или кто-то дерется. Ну, или не наблюдать, а подслушивать кого-то из монстров. Увы, передвигаться быстро и элегантно, изменяя давление жидкости внутри своего тела, одновременно не получается.       Может, если бы у Тимоти был бы такой же друг-паук, ему было бы легче. Они могли бы понимать друг друга в полной мере, быть всегда вместе. Помогать остальным в устранении незваных гостей во время погонь, в конце концов, было бы гораздо легче. На них могли бы обращать больше внимания.       Но... Как бы там ни было: Тимоти любит всех существ и отель соответственно. Этот паучок всегда придет на помощь, если она будет нужна. Он всегда будет рядом, даже если монстры про него забудут. Хотя... Сплетенная паутина в том или ином углу комнаты будет постоянно напоминать о нем.       В конце концов, без Тимоти здесь было бы что-то не то. Каждый монстр одинаково важен для отеля, даже несмотря на то, что он может быть немного не монстром и немного не Тимоти.

***

      Раш оставлял поцелуи сначала на лбу Амбуша, а потом, спускаясь ниже, на носу и щеках. Он целовал куда угодно, но не в губы. Конечно, дразнил. Самую малость. Ему нравилось наблюдать за тем, как второй недовольно хмурится или молча возмущается по этому поводу.       Стоило Рашу соприкоснуться своими губами о губы Амбуша, как сразу поцелуй был углублен. Что ж... Второму, видимо, было слишком невтерпеж. Первый, чтобы было удобней, притянул к себе Амбуша за талию, а он, в свою очередь, зарылся руками в волосы Раша. И сейчас, именно в этот момент, никто не мог им помешать.       — Давай попробуем еще раз... — прошептал прямо в губы Амбуш, когда они оторвались друг от друга.       Раш немного помолчал, перерабатывая информацию: нет, вроде бы ему не показалось. — Ты уверен в этом? — он, пристально смотря на второго, заправил прядь его разноцветных волос за ухо.       — На все сто. — не задумываясь, ответил Амбуш. Взгляд парня был уверенным, но... Раша все равно что-то останавливало:       — А если я тебе снова наврежу, как в прошлый раз..?       Амбуш подошел к Рашу еще ближе, положив свою руку ему на грудь. — Ты мне не вредил. И не навредишь. Я уверен и в тебе, и в себе. Я люблю тебя. — он потянулся к губам первого, как бы окончательно доказывая свое желание. Раш, словно соглашаясь, окончательно оттаял и перенял инициативу в поцелуе на себя. Оторвавшись друг от друга во второй раз, парень, хватая Амбуша за руку, повел его к кровати, со словами:       — Если вдруг что, то ты мне сразу говори, карашо хорошо?       — Не сомневайся. — ответил Амбуш. После этого его повалили на кровать, а Раш навис сверху.       — Я тебя люблю. — уже прошептал Раш, наклоняясь к мочке уха второго.       Сегодня они были как никогда ближе.