Жизнь монстров тоже непроста.

      Тишину в просторной и уютной комнате прерывало постоянное тиканье часов, которое в этот раз давало какое-то спокойствие и умиротворение вместо привычного раздражения. В отличие от остальных, Амбуш слушать постоянное движение секундной часовой стрелки не любил. Эти удары только действовали на нервы и порождали желание уйти как можно дальше от часов, нежели, наоборот, остаться. Амбуш не знал, кто его создал и кто решил оставить в отеле именно такие шумные часы, но, кажется, тот, кто ответственен за это, является садистом. Иначе другого объяснения не найти: почему другие монстры говорят, что подобное тиканье их успокаивает, когда в Амбуше это вызывает только нервозность? Ну, ладно, в периоды гнева такое еще и в Раше прослеживалось... Но сейчас о другом.       Ну так вот, было ли это дело в рядом сидящем Скриче или просто в хорошем настроении, однако парень сегодня не обращал внимания ни на раздражающий звук, ни на лишние мысли по поводу Халта и его извечных голодовок. На языке сейчас крутилось что-то совершенно иное. То, о чем он хотел поговорить со Скричем, все никак не решаясь. Нужно признаться, что Амбуша моментами пугали откровенные диалоги с мальчиком, потому что... Потому что для своих лет он был слишком умен и рассказывал порой о таких вещах, о которых даже самые старые и подумать не могли. Образ такого маленького и беззащитного ребенка не вязался с глубоким и совершенно не детским мышлением Скрича. Может, поэтому где-то внутри Амбуша и возникал некоторый диссонанс, когда дело казалось мальчика: и взрослым не назвать, и на название "ребенок" он обижается. Вполне справедливо. Хотя, если честно, в каких-то местах Скрич недалеко от обычных детей ушел: взять ту же ревность к Путеводному Свету, например. Конечно, сам он никогда в этом не признается, но и Амбуш не глупый, чтобы обо всем отдельно допытывать. Однако как раз именно поэтому к таким... Разговорам нужно было подходить ответственно: никогда не знаешь, когда Скрич отреагирует, как существо, достигшее высшей точки мирового познания, — так выражался, кстати, Сик, — а когда как ранимый подросток. Своего рода лотерея. Возможно, как раз благодаря этому Амбушу и хотелось оберегать мальчика от всех невзгод... Кто еще сможет, в конце концов, защитить Скрича? Раш, что ли?       В данный момент парень наблюдает за тем, как мальчик, сидя перед учебником "математики", что-то помечает и переписывает себе в блокнот. Стоило однажды уговорить его зайти в библиотеку Фигуры — именно зайти, а не побывать там с целью собрания, — так его и впоследствии оттуда было и не вытащить: он еще несколько часов стоял перед стеллажами, на которых хранились книги, связанные с точными науками. Амбуш тогда впервые видел Скрича таким возбужденным и заинтересованным, а оттого на сердце и становилось радостно: наконец-то он смог найти то, что ему действительно по душе! Так, гляди, и конфликты с Путеводным Светом и Рашем вообще сойдут на нет...       Амбуш, глядя на развороты страниц, искренне не понимал, каким образом люди додумались складывать между собой буквы. А примеры, в которых фигурировали какие-то маленькие циферки над буквами, вообще вводили в полный ступор. Тут же нет никакой логики и смысла!.. Но Скрич, кажется, в этом разобрался и даже научился самостоятельно приписывать верхние числа, проделывая между ними вычислительные манипуляции... И как у него только получается?.. Иногда Амбушу было жаль, что такой умный монстр пропадает в таком огромном отеле, где поистине оценить его знания по сути и некому. Интересно, а сам  Скрич хотел бы заполучить известность среди тех же, например, людей? Ну, или даже хотя бы среди монстров? Парень ответить точно не мог, однако он наверняка знал одну-единственную вещь: смышленнее этого мальчика здесь уже точно никого не будет. Кто же еще, не считая самого Скрича, сможет всего за считанные дни разобраться в точных науках и научиться складывать и отнимать между собой буквы? Наверное, никто. По крайней мере, для Амбуша это так.       Впрочем, парень пришел сюда не для того, чтобы за решающим примеры Скричем смотреть. Ну, точнее, не совсем для этого, но Амбуш все по-прежнему никак не осмеливался начать. Правильные слова не подбирались, а в голове — сплошная каша. Совсем скоро мальчик, вероятно, что заподозрит и тогда будет уже не отвертеться. Как-то... Не по-взрослому. Но страх задеть являлся ключевым звеном. Раньше таких беспокойств и безосновательных тревог не было. А раньше Амбуш-то и не особенно головой думал, если честно: говорил первое, что в голову придет, не задумываясь о чувствах окружающих.       — Говори, — тиканье часов и тишину заглушает внезапно раздавшийся голос Скрича. Или это Амбушу показалось?.. Мальчик не смотрел на парня; он не прекращал читать учебник и писать, а поэтому Амбуш подумал, что ему послышалось.       — Что? — все-таки на всякий случай переспрашивает Амбуш, чуть подаваясь вперед.       — Рассказывай то, о чем пришел со мной поговорить, — повторяет Скрич, перелистывая страницу.       — Но... Как ты?.. — Амбуш данного отрицать не стал, однако же его слишком быстро "раскрыли". Стало немного неловко. И для чего тогда он все это время тут сидел, собственно говоря?       — В жизни не поверю, что тебе понравится наблюдать за тем, как я пытаюсь изучить человеческую математику. Я, конечно, не против, но, как показывает опыт, тебе проводить время с Рашем и Путеводным Светом куда приятнее, чем сидеть со мной над пыльными учебниками, где еще все тебе непонятно... — Скрич ухмыльнулся и, наконец, поднял свои голубые глаза на Амбуша. И как всегда на мальчике было его обычное выражение лица: легкая насмешка с долью самоуверенности. Но рядом с Амбушем этот взгляд все же бывал немного другим. В нем читалась доброта. Или, во всяком случае, что-то хорошее без язвительного подтекста.       — Пожалуй, ты прав, — кивнул Амбуш, немного краснея. Стыдно же все-таки. Казусные ситуации они такие... — Ладно, тогда... — Парень вдохнул и выдохнул, а после продолжил: — Ты случайно не обижаешься на меня?       — А ведь при том инциденте с Путеводным Светом ты был гораздо смелее, — подкалывает Скрич, но после чего сразу же меняет тему, как бы не желая продолжать свою же шутку и вспоминать тот неприятный день, когда его заставили извиняться. До сих пор противно и тошно. — С чего ты вообще взял, что я на тебя обижаюсь? Так только дети делают, а я...       — Не ребенок, знаю-знаю, — перебил мальчика Амбуш, — но я сейчас серьезно, Скрич. Не сделал ли я что-нибудь плохого в твою сторону, что тебя могло обидеть?       — Хм... Дай-ка подумать... — Скрич увел взгляд в сторону и отложил книгу в сторону. Он сделал задумчивый вид и замолчал на какое-то время. — Ну, разве что твои отношения с Рашем мне кажутся сомнительными, и ты и сам об этом знаешь, а так... Не припомню такого.       — Точно? — упоминание Раша в негативном ключе Амбуш успешно проигнорировал. Это была единственная тема, в которой они никогда не приходили к компромиссу. Скрич был непреклонен в своем мнении, а второй — в своем.       — Ты пальчиков Дюпа, что ли, переел? Ты со своими обидами к Путеводному Свету и Рашу лучше, вон, иди, а со мной все в порядке. В отличие от них, я не играю в молчанку, если мне что-то не нравится. Понимаешь, к чему я клоню? — вмиг мальчик стал хмурым. Он не любил, когда ему приходилось повторять что-то по несколько раз и быть так называемым "попугаем". Даже от книг полностью оторваться пришлось...       — Да-да, — Амбуш тяжело вздыхает: значит, ту отстраненность Скрича он просто себе выдумал. Как и обычно...  — Тогда извини. Знаю, как ты это не любишь... У меня, кажется, на фоне этих постоянных погонь крыша уже едет...  — и это было правдой: за последнюю неделю в отель пришло много людей, которые нарушили личное пространство и покой монстров. Отдохнуть толком никто от одной погони не успевал, как уже начиналась новая... Жуть. Зато еды много.       Скрич недовольно фыркнул, о чем-то размышляя около минуты. — Амбуш, я просто в принципе не могу на тебя обижаться. Хочешь верь, хочешь нет. Если ты думаешь, что со мной что-то произошло, то это не так. Ты единственный монстр в отеле, с кем я веду себя иначе, нежели с остальными. Если бы я действительно был обижен на тебя, то я бы сюда тебя даже и не пустил. Делать мне нечего — заниматься таким детским занятием, как молча "задумывать обиду". Это может касаться кого угодно, но не тебя, Амбуш.       У парня от удивления глаза на лоб полезли. Неужели Скрич бывает настолько откровенным?.. Чудеса случаются! Однако же Амбуш прекрасно понимал все им сказанное. Если переводить, то, можно сказать, что мальчик признался в том, что Амбуш ему дорог. А учитывая, что со Скрича редко удается вытянуть что-то "адекватное", эти слова — самое важное, что когда-либо выдавал Скрич.       — О нет... Я узнаю этот взгляд... — изумление парня быстро сменилось на умиление и "щенячьи глазки" — у людей есть такое выражение, — а за этим всегда следовало одно...       — Можно тебя обнять? — Амбуш действительно расцвел прямо на глазах, не скрывая своей радости от речи мальчика.       Скрич поджал губы и помолчал несколько секунд. Видимо, смирившись с напором и эмоциями парня, он еле слышно проговорил: — Попробуй.       Амбуш не мешкал: сразу же заключил в свои объятия мальчика, стараясь его не сильно сжимать. Скрич тактильный контакт переносил плохо, но ради кое-какого монстра послушно терпел. Все равно деваться некуда.       Все же... Все же Скрич не жалеет о сказанном. Это была правда. Чистейшая правда.