Любовник папы лучше, чем родной отец

В лифте Юнги аккуратно прижал Чимина к себе за талию. Не сильно, но уверенно — тепло их тел сливалось, и Юнги почти физически ощущал, как Чимин расслабляется под его прикосновением. Ладонь скользнула по боку Чимина, мягко сжимая ткань рубашки, пальцы нежно фиксировали его положение. Губы Юнги коснулись плеча Чимина — короткий, но насыщенный поцелуй, который заставил грудь Чимина чуть учащённо вздыматься. Он улыбнулся, почувствовав тепло, защиту и силу, исходящие от Юнги, а его дыхание стало чуть сбивчивым — лёгкий, почти невидимый трепет, который проходил по всему телу. Юнги мягко скользнул рукой вниз, обхватив талию чуть плотнее, не причиняя дискомфорта, и медленно повёл Чимина к машине, сохраняя интимное тепло прикосновения. Каждый шаг казался размеренным, их тела почти соприкасались, создавая ощущение безопасности и заботы. Сев в машину, Юнги занял водительское место, а Чимин устроился рядом, слегка наклонившись к двери, лоб уткнулся в стекло, плечо касалось центральной консоли. Юнги завёл двигатель и плавно выехал на улицу, пальцы на руле были чуть напряжены, брови слегка сведены — раздражение от того, что нужно было оторваться от уютного ресторана и немедленно ехать смотреть квартиры, скользнуло в его движениях. Чимин почувствовал это напряжение и слегка нахмурился: — Что не так? — тихо спросил он, ощущая лёгкий холодок волнения в груди. Юнги бросил на него быстрый взгляд, заметив обеспокоенность в глазах, и мягко улыбнулся: — Хотел ещё целоваться. Чимин сразу рассмеялся, лёгкое тепло разлилось по груди, его плечи расслабились, и тревога постепенно ушла. — Ах, так вот почему… — пробормотал он с улыбкой, успокаиваясь. Но вскоре, когда машина плавно скользила по дороге, Чимину стало немного подташнивать. Он скривился, прикрыв рот рукой, и грудь слегка напряглась. Юнги мгновенно заметил это, осторожно наклонился ближе и положил руку на плечо Чимина: — Цветочек, тебе плохо? — Тошнит, но это нормально, — тихо сказал Чимин, мягко положив руки на живот, где уже пульсировала маленькая жизнь. Его пальцы чуть ощутимо прижимались к себе, словно защищая ребёнка. Юнги включил прохладный поток воздуха из кондиционера, одновременно мягко выделяя свои феромоны — лёгкий, едва уловимый аромат, обволакивающий Чимина, создавая чувство спокойствия и защищённости. Чимину постепенно стало легче, он глубоко вдохнул и тихо произнёс: — Спасибо… Юнги сжал его руку лёгким, но уверенным давлением, позволяя Чимину чувствовать опору и заботу: — Это не сложно, тем более ты носишь моего ребёнка. Чимин слегка приподнял брови и усмехнулся: — А ты только по этому это делаешь? — Я же и раньше заботился, — спокойно ответил Юнги, глаза уверенно смотрели на дорогу, рука держала руль и а вторая Чимина. Чимин рассмеялся, лёгкий, прозрачный звук смеха слегка разрядил атмосферу в машине, и Юнги невольно улыбнулся, ощущая, как напряжение, смешанное с заботой и волнением, медленно растворяется. Машина плавно остановилась у высотного здания с зеркальными фасадами и аккуратно выложенной дорожкой к парадному входу. Дом будто дышал дороговизной и статусом: охрана у ворот, вежливый консьерж, приглушённый свет в холле, где мраморный пол отражал каждое движение. Юнги вышел первым, обогнув машину, и открыл дверь Чимину. Его ладонь уверенно обхватила локоть Чимина, помогая ему выбраться, и он ненавязчиво прикрыл его собой от лёгкого порыва ветра. Внутри, в просторном холле, где стены украшали строгие картины, они молча направились к лифту. Кабина оказалась широкой, с мягким светом и зеркалами. Юнги, едва двери закрылись, обнял Чимина за плечи, притянул ближе, ладонью слегка сжал его руку, будто тихо напоминая: ты здесь не один. Чимин чуть выдохнул, прижавшись к его боку, и позволил себе пару секунд расслабления. На этаже их встретил хозяин квартиры — мужчина лет сорока, с вычурной улыбкой и жестами, больше похожими на показное представление. Он протянул руку только Юнги, словно Чимина рядом вовсе не было, и заговорил громко, демонстративно: — Господин Мин, рад приветствовать! Квартира великолепная, всё самое лучшее: дорогой камень в отделке, панорамные окна, встроенная техника последнего поколения… Юнги пожал руку, но его взгляд скользнул к Чимину. Тот едва заметно нахмурился, плечи напряглись, губы сжались в тонкую линию. Его шаги стали чуть тяжелее, будто он пытался удержать равновесие не только физически, но и внутри. Хозяин увлечённо показывал в сторону квартиры: — Здесь просторная гостиная, как раз для приёмов. А вот эта комната может быть вашим кабинетом, господин Мин. Словно игнорируя Чимина, он всё время обращался только к Юнги. И в какой-то момент Чимин почувствовал себя прозрачным — как будто его присутствие не имеет веса. Он отвёл взгляд, стараясь скрыть вспыхнувшую обиду, пальцы машинально скользнули к животу, лёгким движением прижавшись к нему. Юнги остановился. Его ладонь сильнее сжала спину Чимина, и в голосе прозвучал ледяной оттенок: — Говорите с Чимином. Он будет жить здесь, ему решать. Мужчина замер, явно сбитый с толку, потом поспешно обернулся к Чимину, смущённо кивнув: — Эм… вам нравится планировка спальни? — Да, — коротко ответил Чимин, даже не взглянув на него. Его голос прозвучал сдержанно, но внутри ещё гудела обида. Хозяин, будто не выдержав паузы, снова повернулся к Юнги: — А вот кухонная зона, господин Мин, специально сделана так, чтобы всё было удобно и стильно. Вы только посмотрите… Чимин тяжело выдохнул, будто стараясь удержать раздражение внутри. Юнги же нахмурился сильнее: пальцы на его талии сжались плотнее, не причиняя боли, но явно показывая — он всё чувствует и это его задевает. Взгляд Юнги потемнел, и даже без слов было ясно: хозяин квартиры ему уже сильно не понравился. Хозяин квартиры снова увлёкся описанием гостиной, обращаясь исключительно к Юнги: — Господин Мин, обратите внимание на освещение. Всё импортное, из Италии. Идеально подойдёт именно для вас, — он даже сделал акцент на последних словах, словно Чимина в помещении не существовало. Юнги резко остановился, его пальцы на талии Чимина чуть сильнее сжались, и он холодно посмотрел на хозяина, голос прозвучал отрывисто, без единой нотки мягкости: — Я сказал, говорите с Чимином. Мужчина чуть дёрнулся, кивнул, но спустя несколько секунд снова обернулся к Юнги, будто не в силах перестроиться: — И ещё, господин Мин, тут особая шумоизоляция, вы сможете отдыхать без малейших помех… Чимин отвёл взгляд к панорамному окну. Его плечи заметно опустились, он едва удержался, чтобы не закусить губу, и глубоко вдохнул, прижимая ладонь к животу. Обида медленно расползалась внутри, тяжёлым комом давя в груди. В глазах Юнги раздражение стало ледяным. Он шагнул вперёд, встав между Чимином и мужчиной, словно перекрывая ему доступ даже взглядом. Голос прозвучал низко, тяжело, как удар по столу: — Достаточно. Квартира нас больше не интересует. Хозяин заморгал, явно не ожидая такого резкого поворота: — Но господин Мин!.. Юнги даже не удостоил его ответом. Его рука легла на талию Чимина крепче, мягко, но настойчиво развернув его к выходу. Чимин послушно двинулся рядом, и с каждым их шагом извиняющийся голос хозяина звучал всё тише и отчаяннее: — Простите, господин Мин, я, наверное, неправильно понял ситуацию… Юнги не обернулся. У двери лифта он нажал кнопку и ждал в тишине, глядя перед собой, будто мужчина уже перестал для него существовать. Когда двери раскрылись, Юнги повёл Чимина внутрь и только там позволил себе выдохнуть. В кабине он тут же обнял его крепче, прижимая к себе так, что Чимин ощутил твёрдость его груди и тепло дыхания у виска. Юнги начал медленно выпускать феромоны, тягучие, спокойные, окутывающие их двоих мягкой волной безопасности. — Цветочек, — голос его стал почти шёпотом, но твёрдым, — может, на сегодня хватит? Чимин прижался лбом к его плечу, вдохнул его запах и чуть покачал головой: — Нет. Сегодня мы найдём квартиру. Я не хочу откладывать. Юнги поднял руку, большим пальцем провёл по щеке Чимина, стерев напряжение с его кожи, и внимательно посмотрел в глаза. — Хорошо, — тихо сказал он, с той уверенностью, которая не оставляла сомнений. — Сегодня найдём. Лифт мягко тронулся вниз. Чимин глубже вдохнул, чувствуя, как его обволакивает тепло рук Юнги, и постепенно позволил себе расслабиться, позволяя обиде отойти на второй план. Юнги, садясь за руль, достал телефон и быстро написал секретарю: — Заранее предупреди следующих четырёх хозяев квартир: говорить только с Чимином, показывать всё ему. Секретарь тут же прислал подтверждение: всё будет выполнено. Чимин устроился на пассажирском сиденье, слегка облокотившись на дверь и чувствуя, как ремень безопасности мягко прижимает его к креслу. Он глубоко вдохнул, пытаясь отпустить легкое напряжение после первой квартиры, и тихо спросил: — Куда дальше? — Не далеко, — Юнги слегка улыбнулся, ощутимо прижимая спину к спинке кресла, — поехали по следующему адресу. Во время движения Юнги держал руку на ручке переключения передач, пальцы слегка сжимали холодный металл, а взгляд иногда скользил к Чимину, отмечая, как его дыхание иногда сбивается, когда он думает о прошлой квартире. Чимин чувствовал, как напряжение в животе слегка усиливается — напоминание о пяти с половиной неделях беременности и о том, как легко маленькая жизнь реагирует на эмоции омеги. Через несколько минут они подъехали к следующему элитному комплексу. Здание было современным, с большими панорамными окнами, а строгий минимализм создавал ощущение холодной элегантности. Чимин глубоко вдохнул, ощущая лёгкое головокружение от нового пространства и тонкой тревоги. Они вошли в лифт, и Юнги автоматически обнял его за плечи, слегка прижимая к себе. Чимин почувствовал тепло, исходящее от него, и мягкое, почти незаметное давление, которое успокаивало сердце и живот. Двери открылись на просторный коридор, и хозяин квартиры, мужчина лет пятидесяти, встретил их улыбкой: — Добрый день, господин Мин! Здравствуйте, Чимин! — и пригласил пройти внутрь. Он сразу начал показывать квартиру: жилую зону, кухню, спальни, балкон. Юнги внимательно наблюдал за реакцией Чимина, ощущая, как тот с каждым шагом сжимает пальцы в карманах, слегка напрягая плечи. Чимину сразу не понравилась квартира. Планировка была слишком похожа на ту, где он жил с Бонги. Он прохаживался по комнатам, слегка вздыхая, и наконец тихо сказал, почти шепотом: — Нет, не подходит. Хозяин квартиры слегка нахмурился: — Что-то было не так? Чимин покачал головой, стараясь удержать спокойствие, но грудь слегка сжалась от внутреннего напряжения: — Нет, всё нормально. Просто сама планировка не подходит. Юнги почувствовал лёгкое дрожание в теле Чимина, мягко положил руку ему на плечо, проводя пальцами по ткани рубашки и прижимая к себе на мгновение, словно посылая сигнал безопасности. Чимин глубоко вдохнул, ощущая тепло руки, которое словно обволакивало, успокаивало и отчасти защищало. — Понятно, — сказал хозяин, слегка смущённо, осознавая, что его слова больше не доходят до омеги. Чимин кивнул и слегка расслабился, но взгляд его всё ещё скользил по комнатам, сравнивая их с прошлой квартирой, которую он хотел оставить позади. Сердце слегка колотилось, и он мягко коснулся живота рукой, словно напоминание о том, что любое его решение теперь — не только его собственное. Юнги заметил этот жест и ненавязчиво провёл пальцами по его спине, поддерживая тёплый контакт, чтобы Чимин почувствовал, что рядом есть опора. Чимин и Юнги снова сели в машину, и Юнги, сосредоточенно держа руки на руле, плавно выехал к следующему адресу. Чимин, слегка опершись на дверь и облокотившись локтем о подлокотник, ощущал лёгкую усталость в спине и животе. Его ладонь машинально коснулась нижней части живота, словно проверяя, что малыш тоже в порядке. Через несколько минут они подъехали к зданию — аккуратный современный комплекс, без пафоса, с зелёными газонами и ухоженной территорией. Внутри лифт поднял их на нужный этаж, и дверь открылась. Перед ними стоял хозяин квартиры — молодой омега лет двадцати восьми, с мягким и внимательным взглядом. Его лицо излучало доброжелательность: чуть румяные щеки и светлые глаза, которые, казалось, сразу уловили состояние Чимина. Омега был среднего роста, с чуть округлыми плечами, в удобной, но аккуратной одежде, создавая ощущение лёгкой домашней заботы. — Проходите, Чимин, садитесь. Отдохните немного, — мягко сказал он, подавая Чимину стакан воды. Юнги нахмурился и тихо спросил: — С чего такая забота? Омега слегка улыбнулся: — Чимин же в положении. По феромонам сразу видно. Омеги чувствуют это особенно остро, если запах не скрыт. Юнги кивнул, его взгляд задержался на омеге, оценивая тонкий баланс заботы и профессионализма. Чимин же, вдохнув лёгкий запах спокойного омеги, мягко улыбнулся и сел на кресло. Он взял воду и сделал несколько глотков, ощущая, как холодная жидкость слегка расслабляет сухое горло и помогает успокоиться. Тело Чимина стало легче, плечи опустились, а дыхание стало ровнее. Когда он поднялся, чтобы осмотреть квартиру, Юнги шел следом, слегка поддерживая его за талию, едва касаясь, чтобы чувствовать тепло тела Чимина и быть рядом, если понадобится опора. Комнаты были почти пустыми, и это давало ощущение свободы: Чимин представлял, как расставит мебель под себя. Но солнечная сторона квартиры насторожила его — прямой свет на живот мог быть неудобным для будущего малыша. Он слегка нахмурился, ощущая лёгкий дискомфорт в желудке, и провёл рукой по низу живота, словно спрашивая малыша, что ему удобнее. Юнги скользнул взглядом по лицу Чимина, заметив, как напряжение слегка вернулось, и тихо спросил: — Как тебе квартира? Чимин на мгновение закрыл глаза, вздохнул и пожал плечами: — Не уверен. Омега подошёл ближе, улыбаясь, с мягкой осанкой и спокойной энергией, что словно обволакивало комнату теплом: — Здесь просторная кухня, три отдельные комнаты помимо гостиной, туалета и кухни. Всё пространство можно использовать как удобно. Чимин кивнул, ощущая лёгкий комфорт от доброжелательности омеги, и сказал: — Хорошо, мы подумаем. Ещё нужно посмотреть две квартиры. Юнги скользнул взглядом к омеге, его пальцы на талию Чимина слегка сжали ткань рубашки: — Если решим, что нет, мой секретарь сообщит вам. Омега кивнул, снова улыбаясь, словно неся лёгкое спокойствие своим присутствием. Чимин вернулся в лифт, Юнги следом, мягко обняв его за талию. Он чувствовал, как Чимин слегка расслабляется, прислоняясь к его спине, и как его дыхание становится ровнее. Лифт плавно поднял их вниз, а Чимин, ощущая тепло рук Юнги на своей талии, снова позволил себе немного отдохнуть, пока они направлялись к машине, готовясь к следующему адресу. Когда они сели в машину, Чимин слегка приподнялся, повернувся к Юнги, и вдохнул тихий, почти невесомый запах его феромонов. Тепло Юнги, мягкая энергия, исходящая от него, моментально окутала Чимина, словно невидимый плед, заставляя грудь немного разогреться и расслабляя плечи. Он осторожно протянул руку к Юнги, слегка касаясь его предплечья, будто бессознательно тянулся к этому источнику спокойствия. — Юнги… а фотографии этих трёх квартир ты делал? — спросил Чимин, голос тихий, почти вкрадчивый, и в нем звучала усталость, смешанная с любопытством. Юнги кивнул, уголки губ дрогнули в мягкой улыбке: — Да, сделал. Чимин достал телефон, его пальцы слегка дрожали от лёгкой усталости и напряжения в спине: — Тогда пришли мне, я потом, когда все пять квартир посмотрим, покажу Ха Джуну. Он же тоже будет жить с нами в новой квартире. Юнги быстро открыл галерею, пальцы уверенно скользили по экрану, и отправил фото Чимину. Тот коснулся экрана, ощущая лёгкий холод стекла под пальцами, и оценил снимки, слегка кивая. Юнги заметил усталость в плечах и взгляде Чимина, и мягко сказал, его голос обволакивал теплом: — Цветочек, ты же устал… Может, завтра продолжим? Чимин покачал головой, лёгкая улыбка растянула губы, а глаза стали мягче, светлее: — Нет. Сегодня и точка. Только если ты сам не занят. Юнги тихо рассмеялся, и его ладонь легла на плечо Чимина, пальцы слегка сжимая ткань рубашки, ощущая тепло и лёгкое напряжение в мышцах: — Сегодняшний день полностью для тебя. Чимин, почувствовав уютное тепло и уверенность Юнги, прижался к нему ближе, позволяя себе впитать спокойствие и защиту. Его дыхание стало ровнее, лёгкое тепло разлилось по груди и животу, а сердце замедлило ритм, чувствуя близость и безопасность. Когда они вошли в четвёртую квартиру, Чимин сразу ощутил приятное возбуждение: просторные комнаты, солнечные окна, открытая планировка — всё будто дышало светом и воздухом. Он ходил из комнаты в комнату, мягко касаясь подоконников, слегка приседая возле шкафов, представляя, как расставит мебель. Юнги наблюдал за ним, улыбаясь, заметив, как Чимин тянется к нему, как будто невольно ищет поддержку и тепло: — Похоже, тебе нравится? — спросил он, голос тихий и мягкий. Чимин кивнул, глаза чуть прищурились от солнца, пальцы бессознательно скользнули к руке Юнги, прижимаясь к нему на мгновение. Но вдруг он замер, останавливаясь на месте, губы прикусил: — Нет… — выдохнул он, лицо слегка побледнело, а плечи напряглись, словно тело предупреждало его об осторожности. Его дыхание участилось, пальцы сжали Юнги чуть сильнее, инстинктивно тянуясь к его теплу и спокойствию, пытаясь заглушить внезапное смятение. Юнги, ощущая этот сигнал, мягко прижал Чимина к себе за талию, позволяя ему почувствовать поддержку и безопасность. Тело Чимина медленно расслабилось под этим прикосновением, а феромоны Юнги окутали его, принося успокоение и лёгкое тепло, словно растворяя внутреннее напряжение. Юнги насторожился, его взгляд стал внимательным, цепким: — Что случилось? Чимин повернулся к нему, дыхание сбивалось, грудь вздымалась быстрее обычного. На лбу проступила едва заметная испарина, а пальцы дрожали, будто тело само отталкивало окружающую среду. — Фе… запах не нравится, — выдохнул он, морщась и чуть прижимая ладонь к животу, словно инстинктивно защищая себя. Юнги нахмурился, едва заметно склонил голову: — Что? Чимин сжал руки в кулаки, ногти впились в ладони, и повторил тише, срывающимся голосом: — Запах… не нравится. Юнги секунду стоял неподвижно, прислушиваясь. В воздухе стоял обычный запах свежей побелки и солнечного тепла — ничего резкого, ничего постороннего. Но взгляд Чимина был слишком серьёзным, плечи подняты, дыхание учащено. «Раз Чимин сказал — значит, есть», — холодно и твёрдо отметил про себя Юнги. Он наклонился ближе, стараясь уловить малейшую дрожь в его голосе: — Мы закончим смотреть? — Да, — ответил Чимин почти шёпотом, губы дрожали, а в глазах мелькнула слабая тень паники. Юнги кивнул и, не отпуская его плечо, повернулся к мужчине: — Мы пошли. Хозяин квартиры, омега лет тридцати пяти, с аккуратно уложенными светлыми волосами и слишком яркой улыбкой, резко изменился в лице. Его губы скривились, он нахмурился и горячо заговорил, голос задрожал от возмущения: — Нет! Тут никакого запаха нет! Это враньё! Чимин остановился, будто натолкнувшись на стену. Его зрачки чуть расширились, дыхание стало глубже и тягучее. Он прищурил глаза, в голосе послышался глухой вызов: — Но он тут есть… В груди Юнги что-то неприятно кольнуло — альфа чувствовал, как внутри Чимина нарастает напряжение. Он тут же положил ладонь на его плечо, повернул его к себе и мягко, но твёрдо сказал, глядя прямо в глаза: — Цветочек… хватит. Чимин, дрожащим голосом, будто подтверждая собственные ощущения, шепнул: — Юнги, запах же есть… Юнги глубоко вдохнул, втягивая воздух в лёгкие, — ничего. Только обычная квартира. Но его решение было безоговорочным: поддержать Чимина, даже если сам он ничего не улавливал. Он крепче обнял его за талию и тихо выпустил феромоны — тёплые, мягкие, как густое, спокойное облако, наполняющее всё пространство вокруг. Повернувшись к хозяину, он сказал твёрдо, голосом, в котором не оставалось места возражениям: — Чимин решает, какую квартиру выбрать. Если ему не нравится — этой квартиры не будет. Мужчина заморгал, сбитый с толку, его губы дёрнулись, но он так и не нашёл слов. Чимин сделал глубокий вдох, впитывая феромоны Юнги, и впервые за последние минуты его плечи немного расслабились. Он прижался ближе к альфе, опираясь на его силу и тепло, словно всё тело наконец позволило себе отпустить напряжение. — Спасибо, — выдохнул он так тихо, что услышал только Юнги. А Юнги уже вёл его к двери, крепко удерживая за талию, будто ставя между Чимином и этим местом непроходимую стену. Юнги завёл Чимина на заднее сидение машины и сам сел рядом, затем мягко посадив его на свои колени. Он прижал Чимина к себе, обнимая за талию, чувствуя тепло и лёгкое дрожание его тела, как будто каждая клетка реагировала на близость. — Может, сначала поедим? — тихо сказал Юнги, скользнув взглядом по Чимину. — Ты же точно проголодался. Чимин лениво улыбнулся, прижимаясь к груди Юнги, ощущая его ритмичное дыхание: — Можно… но вставать с колен я точно не собираюсь. Юнги улыбнулся, доставая телефон: — Тогда закажем доставку. Он быстро выбрал себе еду и протянул телефон Чимину. Чимин взглянул на экран, прищурившись от мягкого света дисплея, и с лёгкой игривой ленцой сказал: — Всё, что вкусное. Но… давай что-то лёгкое и не слишком жирное. Юнги кивнул, улыбаясь: — Понял, лёгкое, вкусное… — и нажал несколько кнопок на телефоне, подтверждая заказ. — Через пять минут приедет. Этот ресторанчик недалеко, успеем пока спокойно посидеть. Чимин слегка повернулся, обхватив шею Юнги руками и сев его бёдра. Его взгляд встретился с Юнги, и он мягко улыбнулся, прижимаясь ближе, словно инстинктивно ищущий у альфы спокойствия и защиты. Юнги провёл пальцами по лицу Чимина, осторожно скользя по щеке и подбородку, ощущая дрожь под руками: — Чимин… такой красивый. Чимин улыбнулся ещё шире, чувствуя тепло прикосновений, и слегка закрыл глаза, утопая в безопасности, которую излучал Юнги. — А улыбка… ещё красивее, — добавил Юнги, наклоняясь ближе, ощущая аромат феромонов Чимина, успокаивающий и манящий. Он медленно притянул Чимина к себе и нежно поцеловал, чувствуя, как тот расслабляется, прижимаясь ко всему телу Юнги. Чимин мягко отвечая на поцелуй, пальцы сплетались в волосах Юнги, обвивая его голову. В салоне машины воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким предвкушением еды. Юнги держал Чимина на коленях, осторожно гладя спину, ощущая, как его тело постепенно расслабляется и доверяется. Чимин всё так же крепко держался за шею альфы, дыхание ровное, но с лёгкой дрожью удовольствия, полностью погружаясь в тепло, безопасность и близость. И когда за окном машины мелькнули первые проблески света фар курьера, Чимин чуть приподнялся, почувствовав лёгкий голод, и тихо сказал: — Ну… думаю, можно начинать. Юнги только мягко усмехнулся, аккуратно сжимая его бёдра в ответ, ощущая, как улыбка Чимина распространяется по всему телу. Юнги открыл дверь машины и улыбнулся, глядя на курьера, который протягивал пакет с заказом. Он кивнул, аккуратно принял пакет и достал телефон, показав экран с подтверждением оплаты. Курьер кивнул в ответ и быстро ушёл, оставляя их в тишине. Чимин аккуратно достал еду из пакета. Его пальцы слегка дрожали от предвкушения, когда он пробовал первый кусочек, ощущая тепло и аромат прямо под носом. Юнги раскрыл свой заказ и начал есть, ощущая тепло еды и близость Чимина. Каждое движение Чимина рядом с ним — мягкое прикосновение руки или щёки — вызывало лёгкое возбуждение и спокойствие одновременно, тонкий аромат феромонов Чимина проникал в дыхание, маня. Через пару минут Чимин, не удержавшись, украл кусочек с тарелки Юнги: — Ммм… Юнги тихо рассмеялся, ощущая, как пальцы Чимина случайно коснулись его руки: — Могу и отдать, — сказал он, протягивая руку. — Нет, — ответил Чимин, с едва заметной игривой искрой в голосе, — ворованое вкуснее. Юнги слегка пожал плечами, улыбаясь, чувствуя, как Чимин прижимается к нему чуть ближе, — его тепло, мягкость и запах создавали ощущение полной безопасности: — Как хочешь, — сказал он и продолжил есть, наслаждаясь своей порцией и каждым лёгким дуновением дыхания Чимина. Когда Юнги закончил, Чимин осторожно взял салфетку и провёл по его губам, ощущая их тёплыми и слегка влажными от еды: — Спасибо, — тихо сказал Юнги, взгляд устремлённый на Чимина, с лёгкой теплотой и благодарностью. Чимин улыбнулся, прижимаясь ближе, его руки мягко касались бёдер и живота Юнги, чувствуя ритм дыхания и лёгкое напряжение мышц. В машине воцарилась тихая гармония: еда, тепло тел друг друга, спокойное дыхание и ощущение, что весь мир за пределами салона перестал существовать, оставаясь только они вдвоём, погружённые в уют, близость и невидимую связь феромонов, которые делали всё вокруг безопасным и спокойным. Юнги сел на переднее сиденье и завёл машину, а Чимин остался сзади, прижавшись к окну. Лёгкий сквозняк с улицы играл с его волосами, но это не отвлекало от тяжести мыслей. Он чувствовал, как сердце сжимается от усталости, а плечи сами по себе наклоняются вперёд. Мысли метались: первая квартира — хозяин, который смотрел только на Юнги, словно Чимина не существовало вовсе. Каждое воспоминание оставляло мерзкий привкус в груди. Вторая — холодное дежавю прошлого, стены давили так же, как давило время с Бонги. Третья — солнечная сторона; свет казался слишком ярким и чужим. Четвёртая — запах, который впивался в ноздри, невидимый, но ощутимый, словно предупреждение. Юнги точно не почувствовал ничего. Значит, дело в беременности? Обострённые чувства? Когда Юнги припарковал машину, он обернулся: — Цветочек, приехали. Он вышел первым, мягко коснувшись руки Чимина, чтобы помочь ему выйти. Чимин почувствовал тепло пальцев и дрогнул, словно это была опора в мире, где всё раздражало и давило. Он кивнул, стараясь скрыть дрожь, и пошёл рядом. Пятая квартира была просторной, светлой, но едва Чимин заглянул на кухню, как его плечи опустились, дыхание стало чуть прерывистым, а в животе закрутился неприятный комок. Кухня была маленькой, тесной, словно давящей на его грудь. Юнги заметил изменение в позе, подошёл и легко коснулся его руки, пальцы обвились вокруг запястья: — Что случилось? Чимин отвёл взгляд, чувствуя тепло руки Юнги, которое одновременно успокаивало и вызывало лёгкое смущение: — Кухня… маленькая. Не нравится. Юнги наклонился чуть ближе, плечо его едва касалось спины Чимина, дыхание смешалось: — И только из-за этого ты так расстроился? Чимин вздохнул, губы дрогнули, и он почувствовал, как слёзы подступают: — Я уже точно надоел тебе… Весь день таскаю по этим квартирам, и всё не то. Юнги нахмурился, но не сказал ни слова. Вместо этого мягко обнял его за плечи, почувствовав напряжение в мышцах Чимина, прижимая его к себе так, чтобы передать поддержку: — Эй. Это не так. Ты мне не надоел и не сможешь надоесть. Мы ищем не для меня, а для тебя и Ха Джуна. Ты должен быть спокоен и чувствовать себя дома. Чимин чуть опустил голову на грудь Юнги, его руки инстинктивно обвили талию Юнги, чувствуя ритм его сердца и тепло тела: — Но я всё время «нет», «не то», «не нравится». — Это нормально, — мягко, но твёрдо сказал Юнги. — Если тебе не по душе, значит, ищем дальше. И точка. Юнги посмотрел Чимину в глаза, и их дыхания как будто синхронизировались, создавая ощущение, что мир сузился только до них двоих: — Мы закончили осмотр? Чимин вздохнул, чувствуя тяжесть усталости и досады, но также тепло от близости Юнги: — Да… — коротко произнёс он, прижимаясь к Юнги чуть плотнее. Юнги сжал его плечо чуть крепче и повёл к выходу, аккуратно поддерживая, чтобы Чимин не почувствовал себя виноватым. Каждый шаг Чимина был легче благодаря этому прикосновению, а напряжение медленно отпускало грудь. Когда они сели в машину, Чимин чуть ссутулился, достал телефон и набрал сыну сообщение: «Что делаешь, Ха Джун?» Пальцы слегка дрожали от усталости, но экран сразу засветился ответом: «Играю дальше в игры, пап.» Чимин тихо выдохнул и, улыбнувшись, закатил глаза. Перед внутренним взором сразу возник сын — сосредоточенный, с прищуренными глазами, руки цепко держат мышку. Юнги краем глаза заметил мягкую улыбку на лице омеги. В груди альфы что-то дрогнуло — он любил видеть Чимина именно таким: тёплым, живым, настоящим. Хотя сам он уже ощущал лёгкое раздражение от бесконечной беготни по квартирам, он тщательно скрывал это, чтобы Чимин не уловил и не замкнулся. Он нарочно подал голос с лёгкой насмешкой, чтобы разрядить воздух: — Может, мне тебе сразу дом построить, многоэтажный, чтобы наверняка подошёл? Чимин прыснул со смехом, прикрыв губы ладонью. Его плечи чуть расслабились, глаза засветились, и от этого Юнги внутренне успокоился. — Вот тогда уж точно было бы идеально, — ответил омега, чувствуя, как тяжесть дня становится чуть легче. И в этот момент он вновь перебрал в голове всё, что они видели. Первая квартира — мерзкий хозяин, холод во взгляде. Вторая — словно прошлое, от которого он сбежал. Четвёртая — запах, навязчивый и липкий. Пятая — кухня, которая давила. Но третья… Чимин задумался. Он провёл пальцем по экрану, пролистывая фотографии. Там был парк неподалёку, школа в шаговой доступности, центр города, рядом больница. Всё почти сходилось. Он отправил сыну несколько снимков: «Как тебе?» Ответ пришёл почти мгновенно: «Крутая, мне нравится! Давай там жить.» — и к сообщению добавился смайлик с сияющими глазами. Чимин улыбнулся, щеки слегка порозовели. Он протянул телефон Юнги, его пальцы коснулись руки альфы — такие тёплые, доверчивые. — Ха Джуну нравится третья квартира. Может, мы ещё раз туда съездим? — спросил он, в голосе звучала мягкая надежда, как ребёнок, который ждёт подтверждения, что можно мечтать. Юнги посмотрел прямо в глаза Чимину и без малейших сомнений кивнул: — Да, конечно. Поедем. Он завёл машину, крепко взял руль и развернулся. Чимин в этот момент устроился поудобнее, снова положив ладонь на живот — в жесте было столько домашнего тепла, что у Юнги внутри что-то приятно кольнуло. Когда они вновь появились у дверей третьей квартиры, хозяин буквально засиял от радости: — О, вы вернулись! — воскликнул он и тут же протянул Чимину стакан холодной воды. — Вам, наверное, стоит немного освежиться, пожалуйста. Чимин принял стакан, кончики пальцев слегка дрожали от усталости. Он сделал пару глотков, почувствовал, как прохлада скользнула вниз по горлу, и чуть улыбнулся. Они прошли внутрь. Чимин ступал медленно, осматривая каждую комнату уже внимательнее, прикасаясь к дверным косякам, ладонью проводя по гладкой поверхности стены, будто проверял, сможет ли он здесь пустить корни. В груди становилось теплее — он хотел быть уверен, что делает правильный выбор. Юнги мягко положил ладонь на плечо Чимина, чуть сжав пальцами, будто хотел передать спокойствие через прикосновение. — Знаешь, у меня ещё есть дом в Сеуле, — сказал он тихо, но уверенно. — И он находится совсем рядом с одной элитной школой для старших классов. Если Ха Джун поступит туда, мы сможем переехать из квартиры в частный дом. Чимин резко повернул голову, удивлённо вскинув брови. Его губы приоткрылись, глаза округлились, и он даже машинально перехватил пальцы Юнги на своём плече, чтобы убедиться, что услышал правильно. — А что это за школа? — голос прозвучал почти недоверчиво. Юнги назвал название. Чимин тихо присвистнул, качнувшись назад и прижав ладонь к губам. Это была самая дорогая, престижная школа во всём Сеуле. В груди у него что-то приятно кольнуло — смесь тревоги и гордости. — Ну… наверное, и правда, почему бы и нет, — задумчиво выдохнул он, взгляд его потеплел, а плечи впервые за день немного расслабились. Он уже начал представлять, как может выглядеть их жизнь дальше. Он оглядел квартиру. Просторная, светлая. У Ха Джуна была бы своя отдельная комната, где тот мог бы расставить свою коллекцию фигурок на полках, поставить стол с монитором и часами играть в любимые игры. Даже сейчас Чимин представил: сын сидит за компьютером, щёлкает мышкой, а рядом на полке — драконы, супергерои, все фигурки. У него самого — своя комната. У Юнги — отдельная, но Чимин вдруг невольно улыбнулся уголками губ: вряд ли она будет использоваться по назначению. Всё равно спать, скорее всего, они будут вместе. Он представил, как Юнги укладывает его на большую кровать, как сам ложится рядом и притягивает к себе ближе… От этой мысли стало тепло в груди. Он шагнул на кухню, его движения стали свободнее, увереннее. Пальцы скользнули по гладкой поверхности столешницы. Просторная, удобная — наконец-то место, где можно двигаться почти танцуя, когда готовишь. Он даже закрыл глаза и на мгновение представил, как будет резать овощи под тихую музыку, а Ха Джун будет заглядывать, говоря, что хочет перекусить прямо сейчас. Плюс — и ванна, и душ. Просторные комнаты, где не нужно толкаться плечами о стены. Всё начинало складываться. — Знаешь, изначально мне не понравилось, что квартира на солнечной стороне, — признался он, щурясь от яркого света, который заливал окна, пробиваясь сквозь тонкие шторы. — Но если ты купишь плотные шторы, которые совсем не пропускают свет, тогда всё будет отлично. Юнги шагнул ближе и чуть наклонился, его голос прозвучал мягко и серьёзно: — Я куплю всё, что ты захочешь. Тебе пальцем только показать нужно. Чимин почувствовал, как что-то в груди болезненно сжалось, а потом разжалось, наполняя теплом. Его губы сами растянулись в улыбке. Он повернулся к Юнги, взглядом задержался на его лице и тихо сказал: — Тогда всё в порядке. Юнги тоже почувствовал облегчение и радость: наконец-то Чимин определился. Его плечи чуть расслабились, и он позволил себе улыбку, мягкую, но такую тёплую. Он обернулся к Чимину и спросил, почти шёпотом: — Ну что… её покупаем? Для тебя? Или ты ещё сомневаешься? Чимин даже моргнул от неожиданности, на секунду будто застыл, уставившись на Юнги широко раскрытыми глазами. Его губы приоткрылись, и он выдохнул: — Реально?.. Ты её купишь? Юнги кивнул спокойно, уверенно, без тени сомнения. Его взгляд оставался ровным, но внутри он чувствовал, как приятно дрожит грудь от того, что может дать Чимину эту безопасность. — А почему нет? — мягко сказал он. — Я ведь уже дарил тебе украшение, которое стоило как квартира… даже дороже. Некоторые из них и в два раза больше стоят. Так почему бы мне не купить тебе квартиру? Чимин прикусил губу, его пальцы нервно скользнули по бедру, будто он не знал, куда деть руки. Щёки слегка порозовели. — Но… это же такой подарок… — он запнулся и опустил взгляд. — Может, это из-за того, что я беременный от тебя? Юнги чуть наклонил голову, его глаза мягко блеснули. Он протянул руку и легонько коснулся запястья Чимина, погладил большим пальцем, возвращая уверенность. — Как хочешь — так и считай, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Но квартира будет твоей полностью. Ты станешь полным владельцем. Если вдруг когда-нибудь захочешь, сможешь выгнать меня на улицу и запретить вход. Чимин округлил глаза, потом вдруг резко фыркнул и, не выдержав, рассмеялся. Смех сорвался с него искренне и звонко, он прикрыл лицо ладонью, пытаясь спрятать улыбку. — Ну всё, сдаюсь, — выдохнул он между смешками. — Ладно, я согласен. Юнги удовлетворённо кивнул, в его глазах мелькнула гордость. Он достал телефон и прямо при Чимине набрал секретаря. Его голос, обычно мягкий, теперь звучал деловито и твёрдо, с такой уверенностью, что Чимин непроизвольно залюбовался им: — Эту квартиру полностью оформить на имя Пак Чимина. Все документы, все процессы — ты знаешь, как быстро решить. Положив трубку, Юнги снова повернулся к Чимину. На этот раз его взгляд стал чуть мягче, теплее. — На сегодня можно закончить. Мы были и у врача, и по квартирам катались… Тебе нужно отдохнуть. Но Чимин упрямо замотал головой, тёмные волосы чуть растрепались, и он сжал губы: — Нет, Юнги. Мы сейчас едем, забираем Ха Джуна, перевозим сюда вещи и распаковываем мои коробки. А ещё нам нужно в магазин — выбрать кровати. Потому что этот матрас мне совсем не нравится. Юнги чуть приподнял бровь, на лице промелькнуло и удивление, и лёгкая усмешка. Он покачал головой, шагнул ближе и коротко коснулся плеча Чимина ладонью, словно проверяя, не перегрелся ли тот от усталости. — Упрямый, как всегда, — с тихим смешком сказал он, но в голосе звучала не усталость, а явное восхищение. В этот момент к ним подошёл хозяин квартиры — молодой омега. На его лице сияла неподдельная радость. Щёки чуть вспыхнули румянцем, а глаза сверкали. Юнги спокойно, уверенно, с тем же деловым тоном произнёс: — Мой секретарь с вами свяжется. Мы покупаем эту квартиру. Парень даже слегка покраснел от счастья, едва не подпрыгнул на месте и обрадованно закивал, не в силах сдержать улыбку. Чимин стоял рядом с Юнги, чувствуя, как внутри постепенно разливается тихое тепло. Теперь он не просто смотрел на комнаты — он представлял, как они будут обустраивать это место. Где поставят кровать Ха Джуна. Где будет его стол с компьютером и коллекция фигурок. Где сам он будет готовить ужин, а Юнги — ворчать, что он слишком долго возится у плиты. Юнги и Чимин медленно шли к машине, Юнги держал Чимина за руку, слегка поддерживая его за талию, ощущая, как тот немного подрагивает от усталости. Чимин облокотился на него, позволяя почувствовать тепло и уверенность, исходящие от Юнги. В машине Юнги сел за руль, аккуратно поправляя ремень безопасности, а Чимин устроился рядом, слегка прижимаясь к боковой двери, ощущая мягкость сиденья и тепло Юнги рядом. — Сначала за Ха Джуном, — тихо сказал Чимин, глядя в окно и сжимая ладонь Юнги в своей. — Чтобы он тоже участвовал в выборе мебели. Там будет всё для обустройства его комнаты. Ха Джун сам должен решать, как его комната будет выглядеть. Юнги мягко сжал его плечо, проводя пальцем по предплечью Чимина, ощущая лёгкое дрожание его тела. — Правильно. Ты хочешь, чтобы всё было идеально для него. — Точно, — согласился Чимин, слегка прижимаясь к боку Юнги. — Я не хочу купить что-то, что ему не понравится. Или что он посчитает позором. И чтобы он смог приводить парня, который ему нравится, не стесняясь. Я это не переживу. Юнги мягко провёл рукой по спине Чимина, прижимая его к себе, словно оберегая от усталости и напряжения: — Я понимаю. Ты думаешь о нём как всегда, заботишься. Чимин слегка улыбнулся, прижимаясь плечом к Юнги, но взгляд оставался сосредоточенным. Каждое движение тела Юнги, тепло его рук и лёгкий запах феромонов успокаивали Чимина, заставляя сердце биться ровнее. Приехав в отель, они сначала направились к номеру Чимина. Чимин достал из коробки одежду и быстро переоделся, аккуратно складывая вещи обратно, но его движения слегка дрожали от усталости. Юнги, заметив это, коснулся его руки и мягко сказал: — Может, всё-таки отдохнёшь? Мы весь день были заняты — врач, анализы, квартиры… — Нет, — твёрдо, но с лёгкой улыбкой ответил Чимин. — Сначала в номер сына. Они подошли к двери комнаты Ха Джуна. Чимин слегка постучал, и через мгновение раздался знакомый голос: — Кто там? — Папа, — улыбнулся Чимин, слегка наклоняясь к двери, чтобы показать тепло. — Можно войти? Ха Джун приоткрыл дверь, его глаза загорелись при виде Чимина и Юнги. Чимин первым вошёл, Юнги следом, мягко закрыв дверь за собой. Чимин сразу почувствовал, как энергия сына наполняет комнату, Ха Джуна словно обволакивал его. — Папа… в больнице всё хорошо? А что там с квартирой? — лениво протянул Ха Джун, едва приподнимаясь на кровати. Чимин сел рядом, осторожно положив руку на плечо сына, ощущая тепло его кожи: — В больнице всё нормально, а насчёт квартиры… мы сейчас вместе едем в магазин мебели. Ха Джун решил выкрутиться и демонстративно зевнул: — Но сейчас уже девять вечера… я спать хочу Чимин прищурился, его пальцы сжали край рубашки сына в лёгком, мягком прикосновении: — Ты ложишься спать в девять? Особенно в эти дни в отеле? — тихо, с лёгкой улыбкой. Ха Джун попытался отмахнуться, слегка наклоняясь назад на кровать: — Я полностью доверяю твоему вкусу, папа… он отличный. Иди без меня. Чимин хитро посмотрел на него, скользя рукой по спине сына, чтобы слегка подтолкнуть: — Ага… Значит, хочешь ещё поиграть с друзьями? Ха Джун цокнул, наконец сдался: — Ладно… я согласен. Юнги тихо улыбнулся, проведя рукой по плечу Чимина, ощущая его напряжение и лёгкое дрожание. — Значит, всё-таки в магазин? — спросил он, мягко коснувшись его бедра, чтобы придать уверенности. Чимин кивнул, его плечи расслабились, дыхание стало ровнее, а улыбка на лице шире: — Да. Юнги и Ха Джун переглянулись, слегка удивлённые энергией Чимина. Несмотря на усталость, его тело излучало спокойствие и уверенность. Юнги тихо пробормотал себе под нос: — Откуда у беременного омеги столько сил в девять вечера… Чимин лишь слегка улыбнулся, чувствуя тепло и поддержку Юнги. Он встал, слегка опираясь на руку Юнги, и сказал: — Поехали. Ха Джун всё же немного расстроился, что придётся отложить игры, но понимал: это важно. Он не против ехать с ними, тем более, что его ждали новые возможности обустроить свою комнату. Было уже около десяти вечера, когда Юнги припарковал машину возле магазина мебели. Он достал телефон, позвонил директору: — Сделайте так, чтобы магазин оставался открыт до того момента, пока Чимин не выберет всё, что ему нужно. Директор пообещал выполнить просьбу. Юнги отложил телефон и мягко обернулся к Чимину. Он заметил, как омега слегка дрожит от усталости, плечи опустились, взгляд был сосредоточенным, а пальцы едва сжимали ремень сумки. — Цветочек… может, всё-таки сначала поедем домой и отдохнём? — осторожно спросил Юнги, проведя ладонью по его талии, прижимая Чимина к себе. Тепло и лёгкое давление исходили от рук альфы, словно обволакивая, давая чувство безопасности и одновременно внутреннюю готовность действовать. Чимин слегка покачал головой, но его глаза горели решимостью: — Нет… сегодня я хочу закончить. Нам нужно всё выбрать, Юнги. Юнги тихо вздохнул, но обнял его сзади, проведя ладонью по спине, ощущая, как тело Чимина слегка расслабляется под прикосновением. Лёгкое дрожание под руками альфы, тепло, исходящее от него, казалось магией, подпитывающей энергию омеги. — Хорошо… только обещай, что будешь осторожен, ладно? — прошептал он, прижимая щеку к мягким волосам Чимина. Чимин повернулся лицом к Юнги, слегка касаясь его груди ладонью. Он глубоко вдохнул — запах альфы, уверенный и успокаивающий, мгновенно наполнил его лёгкие и мышцы, давая чувство безопасности и силу. Его плечи выпрямились, грудь приподнялась, а сердце стало биться быстрее, но ровно, с готовностью к действию. — Готов? — тихо спросил Юнги, отпуская его, но удерживая рукой за бедро, чтобы Чимину было удобно идти. Чимин едва моргнул, и энергия словно вспыхнула в нём заново. Он рванул по проходам магазина, исследуя каждый диван, каждое кресло, проверяя мягкость и плотность матрасов, проводя пальцами по тканям, ощупывая поверхности — будто готовил целый арсенал для будущего дома. Его движения были быстрыми, но уверенными, тело слегка покачивалось при каждом шаге, грудь и живот мягко двигались, словно подстраиваясь под ритм напряжённого любопытства. Юнги и Ха Джун шли за ним, устало, но наблюдали, как омега оживает. Юнги иногда подходил сзади, обнимал Чимина, слегка прижимая к себе, ощущая каждый его вдох, каждое движение рук и плеч, шептал на ухо: — Цветочек, давай хоть иногда прислушиваться к телу… Чимин лишь на мгновение замер, прижимаясь к Юнги, чувствуя тепло, спокойствие и поддержку. Сердце билось быстрее, но ровно, дыхание стало глубже, лёгкое напряжение в ногах и спине уходило, заменяясь мягкой уверенностью. Он снова рванул вперёд, с лёгкой улыбкой и сиянием в глазах, полон решимости выбрать всё идеально для их будущего. Юнги и Ха Джун устало следовали за Чимином, который носился по рядам так, будто внутри него включили мотор. Иногда Юнги останавливался, чтобы проверить подборку мебели для своей комнаты-кабинета: касался ладонью поверхности стола, чуть постукивал по дереву костяшками пальцев, будто проверяя прочность, скользил пальцами по ткани кресел. Ха Джун же уже за час выбрал всё для своей комнаты. Он снова и снова возвращался к Юнги, уточняя, как будет потом лучше поставить кровать, чтобы оставалось пространство и для игр, и для учёбы, и чтобы можно было спокойно отдыхать. Каждый раз, когда Юнги внимательно слушал его и отвечал, у Ха Джуна внутри разливалось что-то тёплое, похожее на гордость. Он ловил себя на мысли, что хочет быть таким же уверенным, спокойным и надёжным альфой, как Юнги. Чимин снова убежал вперёд, и Юнги чуть наклонился к Ха Джуну, мягко усмехнувшись: — Слушай… я слышал, у тебя есть омега, который тебе нравится. Так что лучше брать двухспальную кровать. Ха Джун будто споткнулся на ровном месте. Его лицо мгновенно залилось краской, щеки запылали, уши тоже покраснели. Он нервно почесал затылок и отвёл взгляд, чувствуя, как сердце предательски колотится. — Юнги… — пробормотал он, не зная, что сказать. Альфа слегка потрепал его по волосам, чуть наклонившись, и рассмеялся тихим грудным смехом. — Вот папа-продажник, — буркнул Ха Джун, кивая в сторону Чимина, который продолжал носиться по залу, перебирая ткани. — А Чимин за такое может лишить тебя помощи в игре, — поддразнил Юнги. Ха Джун тут же повернулся к нему, глаза округлились: — Юнги, ты же не расскажешь? — в голосе прозвучала почти паника. Юнги мягко улыбнулся, спокойно глядя на него: — На первый раз — нет. А потом Ха Джун, опустив взгляд, замялся. Он сглотнул, пальцы невольно дёрнули край футболки. — А это… нормально, что я забрал футболку с запахом омеги, чтобы спать с ней? — спросил он неуверенно, голос стал тише, почти шёпотом. Его щёки ещё сильнее покраснели, ладони вспотели, и он даже чуть сжал их в кулаки, словно защищаясь от возможного осуждения. — Абсолютно нормально, — спокойно ответил Юнги, глядя прямо на него. Его голос был ровным, твёрдым, как опора. — Так делают не только омеги, но и альфы. Ха Джун моргнул, удивлённо вскинул глаза на него. Внутри будто отпустило: напряжение в плечах спало, дыхание стало глубже, а в груди расправилось что-то светлое и лёгкое. Тем временем Чимин летал по магазину, как вихрь. Его движения были быстрыми и резкими, пальцы скользили по разным тканям, он то нажимал на матрасы, то садился на диваны, проверяя упругость. Казалось, беременный омега вдруг получил сверхсилу. Но Юнги замечал: когда он прижимал Чимина к себе, обнимая сзади, его тело дрожало от усталости, а в глазах всё равно горела решимость. — Цветочек, послушай меня… — шептал Юнги, касаясь щек Чимина, прижимая его ближе. — Ты уже устал. Дай себе хоть немного отдыха. Но Чимин, прижимаясь ладонями к его груди, мягко отстранялся: — Ещё чуть-чуть… мне нужно всё выбрать… Два часа пролетели незаметно. В конце концов Юнги и Ха Джун были уже на пределе. Они остановились у ряда кроватей. Юнги тяжело опёрся рукой на матрас, чувствуя, как тянет спину. — Знаешь, — сказал он с лёгкой усмешкой, — когда Чимин закончит, он сам нас найдёт по запаху моих феромонов. — Согласен, — хмыкнул Ха Джун, и, опустившись на соседнюю кровать, сразу провалился в неё, чувствуя, как мягкость матраса приятно подхватывает тело. — Пусть папа делает всё, что хочет. А мы немного отдохнём. И правда — не успели они как следует устроиться, как веки сами собой начали опускаться. Под мягким светом ламп, среди запаха новой мебели и тишины ночного магазина, они заснули прямо там, бок о бок, на кроватях. Тела расслабились, дыхание стало ровным. Усталость, наконец, взяла своё. Тем временем Чимин с азартом продолжал осматривать мебель, каждую деталь проверяя сам. Он наклонялся, приседал, чтобы потрогать ткань дивана, проводил ладонью по дереву, ощущая холод и шероховатость, слегка прижимаясь к нему, словно проверяя прочность своими руками. В его движениях чувствовалась неутомимая энергия, дыхание учащалось, а сердце билось быстрее — важно было всё рассмотреть, чтобы его будущий дом был идеален. Он едва замечал, что Юнги и Ха Джун больше не следуют за ним, полностью погрузившись в своё маленькое приключение. Чимин достал телефон и позвонил Тэхену. Было полпервого ночи, и Тэхен, усталый после игр с семилетней дочкой, почти засыпал, когда услышал звонок. — Тэхен! — воскликнул Чимин, и его голос, полный возбуждения и радости, дрожал от усталости и азарта. — Я тут выбираю мебель! Смотри, эта кровать — он назвал плюсы и минусы, дальше было. Эта дверь! Краска на стенах — тоже обсудим! Тэхен пытался сосредоточиться, с трудом удерживая глаза открытыми, ощущая тяжесть век и усталость в теле, но понимал, что мнение Чимина важно. Он выслушивал каждое объяснение: почему кровать лучше, почему замок неудобен, почему цвет стен подходит или нет, чувствуя, как за его спиной разливается забота и энергия Чимина. — Ладно, ладно… — тихо пробормотал Тэхен, с трудом глотая зевок. — Всё круто, Чимин. Ты хорошо думаешь, я поддерживаю. — Вот видишь! — обрадовался Чимин, в его голосе дрожал азарт. Он подпрыгивал на месте, щёки слегка розовели от физической активности, а дыхание учащалось. — Значит, у меня хороший вкус! Он снова погрузился в магазин, касался каждого дивана и стола, слегка опираясь ладонями, пробуя их мягкость, ощущая текстуру тканей и холод дерева. Его пальцы слегка дрожали от усталости, но глаза горели, тело было напряжено, словно каждый мускул готов был работать ещё часами. Тем временем Юнги и Ха Джун постепенно проснулись. Юнги потянулся, чувствуя, как мышцы спины слегка ноют после сна на кровати. Он взглянул на часы и нахмурился: было уже полтретьего ночи. В мягком свете магазина он заметил уставших работников, которые всё ещё дежурили. — Сочувствую вам, — сказал Юнги тихо, мягко улыбаясь. Его плечи расслабились, дыхание стало глубже, а в груди разлилось лёгкое тепло — он заранее оплатил сотрудникам сверхурочные, поэтому никаких конфликтов не ожидалось. Юнги тихо повернулся к одному из работников: — А Чимин ещё выбирает? — Да, — ответил тот, пожав плечами, — и не факт, что к утру закончит. Ха Джун, ещё полусонный, лениво потянулся, ощущая мягкость матраса под руками и спиной, и устало кивнул Юнги. Их взгляды встретились: смесь усталости и лёгкой улыбки — облегчение, что хотя бы они могут немного передохнуть. Юнги осторожно опёрся рукой на край кровати и помог Ха Джуну подняться. Он почувствовал лёгкое дрожание его рук, когда альфа аккуратно опирался на него, и мягко улыбнулся: — Пойдём, — сказал Юнги тихо, — немного передохнём, пока Чимин занят. Они вышли из магазина и сели в машину, едва отъехав, ощущая свежий ночной воздух. Юнги завёл двигатель, а мягкий шум мотора словно расслаблял их тела. Они направились в небольшое круглосуточное кафе неподалёку, где тепло и мягкий свет создавали уют. Ха Джун сел за столик, облокотившись на спинку стула, слегка прикрыв глаза. Он глубоко вдохнул аромат свежего кофе, чувствуя, как напряжение постепенно спадает, мышцы расслабляются, а дыхание выравнивается. Юнги заказал кофе и немного еды, добавив несколько булочек для Чимина — на случай, если тот внезапно проголодается. Когда заказ был готов, Юнги быстро взял всё и вернулся с Ха Джуном в магазин. Они отсутствовали около двадцати минут, но Чимин даже не заметил. Он был полностью погружён в выбор мебели: пальцы скользили по поверхностям, ладони слегка дрожали, грудь часто поднималась от учащённого дыхания. Юнги наблюдал, как Чимин живёт этим процессом, как каждая деталь вызывает у него радость и азарт, словно весь магазин принадлежит только ему. Когда Чимин, наконец, закончил выбирать мебель для остального дома — за исключением комнаты Юнги и комнаты Ха Джуна, ведь эти двое альф справились за час — он сиял от собственной эффективности. Его грудь поднималась и опускалась от учащённого дыхания, ладони слегка дрожали от волнения и усталости, но глаза горели азартом. Каждую деталь он проверял, проводил пальцами по поверхностям, ощупывал текстуру, представлял, как всё будет выглядеть в интерьере. Даже беременность не могла снизить его энтузиазм — мышцы были напряжены, тело шевелилось с энергией, будто каждая клетка требовала участия. — Всё! — торжественно объявил Чимин, голос дрожал от радости и возбуждения. — Вызываем грузчиков, пусть сразу везут и устанавливают всё! Юнги и Ха Джун переглянулись, молча соглашаясь. Ни слова возражения — лучше промолчать, чем спровоцировать беременного омегу. Любое недовольство сейчас могло вызвать у Чимина вспышку раздражения, а они оба знали, что это будет только лишняя трата сил. Грузчики уже ожидали у входа, готовые к работе, но Юнги заметил, как Чимин, словно дитя, уселся в машину. Он подошёл к работникам и тихо, мягко, но твёрдо сдержал ситуацию: — Подождите, пусть всё будет завтра после обеда. Сегодня Чимин отдыхает. Чимин, устроился в машине, развалился, словно его тело наконец нашло долгожданное облегчение. Юнги аккуратно положил перед ним пакет с едой. Чимин быстро схватил её, почти проглотил каждый кусочек, не замечая времени, а потом сдался усталости, опустив голову на спинку сиденья. Его лицо стало умиротворённым, почти детским, щеки слегка розовели, дыхание выровнялось, а тело расслабилось, как будто долгий день стёр все заботы. Юнги осторожно опершись плечом о спинку, наблюдая за Чимином. Он тихо вздохнул, чувствуя тепло и спокойствие, которое исходило от омеги: — Вот так и закончился день… Ха Джун, сидя сзади, облокотился на спинку сиденья, руки расслабленно лежали на коленях. Его губы слегка изогнулись в улыбке, и он тихо пробормотал: — Больше никогда в магазин мебели с ним. Ни за что. Юнги еле заметно улыбнулся в ответ, чувствуя смешение усталости и облегчения. Его пальцы сжимали руль, слегка дрожали от напряжения и заботы о Чимине, а мысли уже строили план на следующий день — как распределить силы омеги, чтобы всё прошло гладко. Когда они подъехали к отелю, Юнги осторожно наклонился, обнял Чимина за спину и аккуратно поднял его на руки. Чимин почти не сопротивлялся, лишь слегка прижался к альфе, позволяя себя перенести. Его тело ощущало тепло и безопасность, каждое движение Юнги было для него поддержкой и заботой. Ха Джун тем временем отправился в свой номер, включил консоль и погрузился в игры. Руки слегка дрожали от усталости, плечи расслабились, дыхание стало ровным. Юнги только улёгся рядом с Чимином, устроившись так, чтобы беременный омега чувствовал себя максимально удобно, когда вдруг его телефон завибрировал на тумбочке. Он нахмурился, щурясь от яркого экрана, и медленно поднял устройство. На экране мигало сообщение с незнакомого номера: «Привет, ты помнишь, кто я?» с маленьким смайликом в виде диаманта. Юнги сжал губы, ощущая, как раздражение медленно расползалось по плечам и спине, словно тяжёлый груз. Он провёл пальцем по экрану и заблокировал номер, но сердце всё равно слегка учащённо билось, а пальцы оставались напряжёнными. Через несколько секунд телефон снова зазвонил с другого неизвестного номера. На экране мигала надпись «Входящий звонок». Юнги сжал зубы, почувствовав лёгкое напряжение в челюсти и ладонях, и холодным голосом сказал: — Мне больше не звони. Никогда. Он услышал попытку возразить на другом конце линии, но без лишних слов резко положил трубку, и заблокировал номер чувствуя лёгкую дрожь в руках от всплеска адреналина. Телефон больше не звонил. Юнги тихо выдохнул, плечи медленно расслабились, и он положил устройство на тумбочку. Повернувшись к Чимину, Юнги осторожно обнял его, чувствуя мягкость тела омеги под своей рукой. Чимин во сне слегка прижался, его руки сами обвили Юнги, пальцы вплетались в волосы альфы, как будто он искал опору и защиту. Юнги ощущал, как грудь Чимина прижимается к нему, а дыхание становится ровным, спокойным, и сам альфа медленно отпускает остатки тревоги, растворяясь в этом прикосновении. Он провёл ладонью по спине Чимина, ощущая каждый изгиб, мягко поглаживая и прижимая к себе, словно передавая чувство безопасности. Его щека коснулась макушки омеги, и он услышал тихий вдох, почти неслышный во сне. Юнги закрыл глаза и прошептал тихо, почти самому себе, ощущая тепло и доверие рядом: — Всё будет хорошо, цветочек. Чимин слегка шевельнулся, прижимаясь плотнее, и между ними установилась тихая гармония. Дыхание синхронизировалось, тела расслабились, мышцы отпустили напряжение, а мир вокруг будто исчез. Они погрузились в сон, в котором не было звонков, угроз или незваных гостей — только тёплое присутствие друг друга, мягкая близость и ощущение, что теперь всё в порядке.