Любовник папы лучше, чем родной отец

В машине несколько секунд стояла тишина. Такая густая, что было слышно только тихое урчание двигателя и редкий шум машин за стеклом. Юнхо осторожно опустил взгляд на свой живот. Натянутая ткань кофты мягко обрисовывала округлость, а ремень безопасности проходил под животом, чтобы не давить. Юнхо осторожно погладил ладонью бок. Малыш внутри тихо шевельнулся. Юнхо на секунду задержал дыхание, прислушиваясь. Потом тихо спросил: — Меня… вы отвезёте домой? Голос был немного уставшим. И будто осторожным. Чимин обернулся к нему с переднего сиденья. Он сразу заметил, как Юнхо сидит — чуть откинувшись назад, потому что долго прямо сидеть с таким животом уже тяжело. — Да, конечно. Юнхо чуть замялся. Пальцы нервно провели по краю ремня безопасности. — К Кон Ё Джу? Чимин мягко спросил: — Ты хочешь туда? Юнхо кивнул. Он снова посмотрел на живот и машинально поддержал его ладонью снизу, будто стало тяжелее. — Ну… это же теперь мой дом. Чимин на секунду переглянулся с Юнги. Юнги уже понял. — Хорошо. Отвезём. Юнхо тихо выдохнул. Плечи чуть опустились. — Спасибо. Юнги завёл машину и плавно вырулил со стоянки, стараясь не дёргать руль. Он даже тронулся мягче обычного — инстинктивно, чтобы Юнхо и Чимина не тряхнуло. Пока они ехали, Чимин снова повернулся назад. Он внимательно посмотрел на Юнхо. — Как ты себя чувствуешь? Живот не болит? Юнхо аккуратно положил ладонь на живот. Пальцы медленно провели по натянутой ткани. — Нет… всё хорошо. Он сделал паузу. Потом опустил взгляд. — Извини… что выбежал в эфир. Так не планировалось. Он выглядел виноватым. Пальцы нервно сжались на ткани кофты над животом. Чимин слегка улыбнулся. — Зато получилось даже эффектнее. Юнхо поднял глаза. В них появилось удивление. — Правда? — Конечно. Чимин усмехнулся. — Ты точно удивил зрителей. Юнхо моргнул, будто не верил. — Серьёзно? — Да. Юнхо тихо кивнул. В этот момент малыш снова шевельнулся. Юнхо невольно вздрогнул и ладонь сразу легла на живот. Он на секунду даже задержал дыхание. — О… Чимин сразу заметил. — Толкается? Юнхо чуть улыбнулся. — Угу… похоже, ему в машине ехать нравится. Чимин тихо усмехнулся. — Уже характер показывает. Юнхо на секунду погладил живот круговым движением, будто успокаивая малыша. На его лице впервые за вечер появилась слабая, но настоящая улыбка. Дорога заняла около получаса. Когда машина остановилась у дома Кон Ё Джу, Юнхо медленно выдохнул. Он аккуратно отстегнул ремень безопасности. Сначала попытался просто наклониться вперёд… но живот не позволил. Юнхо тихо вздохнул и осторожно повернулся боком, чтобы выбраться. Чимин сразу вышел из машины и открыл заднюю дверь шире. — Осторожно. Юнхо кивнул. Он медленно поднялся. Он инстинктивно поддержал живот ладонью. — Спасибо вам… обоим. Чимин кивнул. — Пиши, если что-то нужно. Юнхо кивнул. Потом, насколько позволял живот, быстро пошёл к дому. Чимин сел в машину. Юнги молча вырулил от дома Кон Ё Джу. Машина плавно вышла на основную дорогу. Фары разрезали тёмную улицу, скользя по мокрому асфальту. Несколько минут они ехали в тишине. В салоне было тепло. Слышно было только ровное урчание двигателя и редкий шум шин по дороге. Чимин сидел на пассажирском сиденье, чуть откинувшись назад. Он невольно положил ладонь на низ живота. Живота ещё почти не было видно, но тело уже менялось. Иногда тянуло поясницу, иногда накатывала внезапная усталость. После сегодняшнего эфира в голове стоял гул. Он медленно провёл ладонью по животу, словно пытаясь успокоиться. И вдруг раздался звонок. Резкий звук прорезал тишину. Юнги, не глядя, принял вызов. Связь автоматически вывелась на колонки автомобиля. Женский голос — взволнованный, быстрый: — После сегодняшнего эфира… мы можем общаться с ребёнком? Или нет? В салоне мгновенно стало тихо. Юнги резко нажал кнопку и переключил разговор в наушник. Но было поздно. Слова уже прозвучали. Чимин замер. Он смотрел прямо перед собой, не моргая. Пальцы на животе медленно сжались. Юнги коротко отвечал в наушник: — Сейчас не время это обсуждать… — Мы поговорим позже… — Да, я понял. Он сбросил вызов. В машине повисла тяжёлая тишина. Она давила почти физически. Через несколько секунд Чимин медленно повернул голову. — Кто это? Юнги не стал юлить. — Мама Юнхо. Пауза. Чимин нахмурился. Его взгляд стал внимательным. — Подожди. Он повернулся к Юнги всем корпусом, даже слегка подтянув одну ногу — так ему стало удобнее из-за ноющей поясницы. — Это ты виноват, что Юнхо выгнали из дома? Юнги коротко выдохнул. Пальцы на руле чуть сильнее сжались. — Да. Машина продолжала ехать, но воздух внутри стал словно гуще. Чимин медленно моргнул. — Ты издеваешься? — тихо спросил он. — Нет. — Как? Юнги смотрел на дорогу. Линии разметки мелькали под фарами. — Я акционер компании его родителей. Чимин резко повернулся к нему всем корпусом. От движения в животе неприятно потянуло, и он машинально положил ладонь ниже пупка, слегка надавливая, чтобы унять тянущее ощущение. — И что ты сделал? Юнги ответил спокойно, почти холодно: — Поговорил с ними. Сказал, что если они не наведут порядок, это повлияет на деловые отношения. Чимин побледнел. — Ты… сказал им выгнать беременного омегу? — Я хотел его проучить, — сухо ответил Юнги. — Он вёл себя слишком нагло. Чимин резко вдохнул. Грудь поднялась. — Проучить? Он повернулся к нему полностью. В глазах было искреннее потрясение. — Ты серьёзно сейчас это говоришь? Юнги крепче сжал руль. Костяшки пальцев побелели. — Он ходил по твоей квартире, качал права. Считал себя хозяйкой положения. Нужно было поставить его на место. — Но не поздней осенью же! — голос Чимина сорвался. — Ты вообще думал, что он беременный?! Он резко замолчал. В груди стало тяжело. Чимин сделал медленный вдох через нос, пытаясь успокоиться. Пальцы снова легли на живот. Юнги мельком заметил это движение, внутри мгновенно напрягся. — Если бы я не открыл дверь, — продолжил Чимин тише, — когда он на таком месяце стоял под ней… ты понимаешь, что было бы? Голос дрогнул. — Он бы на улице замёрз? Это и есть твоё «проучить»? Юнги тяжело выдохнул. — Я думал, его отправят к родственникам. Чимин резко повернулся к нему. — К каким родственникам?! Голос снова стал громче. — Это позор для семьи — омега беременный, без мужа, ещё и от женатого! Ты правда думаешь, что его бы с радостью приняли? Юнги нахмурился. — Ну… могли снять ему квартиру. Или общежитие. Чимин посмотрел на него так, будто видел впервые. Долго. Очень внимательно. — Ты им эти варианты озвучил? Тишина. Юнги молчал. — Или просто сказал выгнать и заблокировать карты? Юнги не ответил. И этого было достаточно. Чимин отвернулся к окну. За стеклом проплывали редкие фонари. Он тихо выдохнул. Ладонь снова легла на живот, пальцы медленно погладили кожу через ткань. — Ты лишил его дома, — тихо сказал он. — Без денег. С первой беременностью. Он сжал пальцы. — Да, он вёл себя нагло. Да, меня это бесило. Но это не повод выбрасывать человека на улицу. Юнги тихо сказал: — Я не думал, что всё так выйдет. — Вот именно. Ты не подумал. Чимин повернулся обратно. В глазах уже не было злости. Только усталость. — Ты вообще понимаешь, насколько омега в положении беззащитен? Пауза. — Или ты, как альфа, просто не задумывался об этом? Юнги ничего не ответил. Только сильнее сжал руль. Чимин продолжил уже тише, но жёстче: — Если хотел проучить, можно было сказать родителям сократить финансирование. Ограничить расходы. Но не выгонять. Он медленно покачал головой. — Это слишком жестоко. Машина продолжала ехать в темноте. Несколько секунд они молчали. Потом Чимин тихо сказал: — Ты должен извиниться перед Юнхо. Юнги посмотрел на него на секунду. — За что? Чимин спокойно ответил: — За то, что лишил его дома. Пауза. — И за то, что он стоял у моей двери и не знал, куда идти. Юнги молчал долго. Очень долго. И впервые за весь вечер его уверенность дала трещину. Он медленно выдохнул. И крепче сжал руль. Чимин долго молчал. Машина мягко катилась по ночной дороге. Фонари скользили по лобовому стеклу длинными золотыми полосами, отражались в каплях на стекле и медленно уплывали назад. В салоне было тепло, почти убаюкивающе. Тихо работала печка, двигатель ровно урчал где-то под капотом. Чимин сидел, чуть откинувшись на спинку сиденья. Поясница всё ещё ныла после напряжённого дня, и он машинально подвёл одну ногу ближе, слегка разворачивая корпус боком, чтобы устроиться удобнее. Пальцы рассеянно скользили по низу живота. Медленно. Почти задумчиво. Он провёл ладонью по ткани кофты, задержался на секунду, будто прислушиваясь к собственному телу. Чимин тихо выдохнул. Грудь медленно поднялась и опустилась. — Наверное… я слишком остро реагирую, — тихо сказал он. Голос стал мягче. Усталость в нём всё ещё ощущалась. Он провёл ладонью по животу чуть сильнее, словно пытаясь унять внутреннее напряжение. — Потому что сам сейчас в положении… — продолжил он тихо. — И если представить себя на месте Юнхо… мне было бы очень страшно. Он замолчал. За окном проплывали редкие фонари. Их свет скользил по лицу Чимина, на секунду освещая его глаза, потом снова уходил в тень. Чимин чуть сдвинул ладонь ниже, кончиками пальцев мягко погладил живот, как будто успокаивал не только себя, но и маленькую жизнь внутри. — Даже сейчас иногда бывает странно, — признался он. — Вроде ничего не происходит… а внутри всё равно тревожно. Он тихо сглотнул. Пальцы на животе чуть сжались. Юнги посмотрел на него. На этот раз без привычной холодной твёрдости. Его взгляд стал внимательнее. Мягче. Он на секунду убрал одну руку с руля и медленно провёл пальцами по нижней губе, будто обдумывая слова. — Нет, — спокойно сказал он. — Ты прав. Пауза. Юнги слегка постучал пальцами по рулю. Ритмично. Тихо. Будто собирался с мыслями. — Я перегнул, — добавил он. Машина мягко перестроилась в соседний ряд. Движения Юнги за рулём были спокойные и точные. — Я привык действовать жёстко. В бизнесе это работает. Он коротко выдохнул. — Но в этой ситуации… надо было мягче. Пальцы сильнее обхватили руль. — Я сделал неправильно. Чимин повернул голову. Он долго смотрел на Юнги. Внимательно. Почти изучающе. Будто пытался понять — это просто слова… или настоящее признание. — Ты извинишься перед Юнхо? — тихо спросил он. Юнги на секунду усмехнулся уголком губ. — Раз мой цветочек сказал извиниться — значит извинюсь. Чимин сразу фыркнул. Он даже слегка толкнул Юнги плечом. — Не из-за меня. Он посмотрел на него серьёзнее. — А чтобы он принял это. Юнги кивнул. На этот раз уже без шутки. — Хорошо. Он слегка выдохнул. — Сделаю так, чтобы он понял, что это искренне. Пауза. — И чтобы всё было нормально. Чимин медленно кивнул. Плечи наконец расслабились. Он снова откинулся на спинку сиденья и глубоко вдохнул. В салоне пахло феромонами Юнги — тёплыми, плотными, почти обволакивающими. Этот запах успокаивал. Незаметно снимал напряжение с тела. Чимин прикрыл глаза на секунду. Некоторое время они ехали молча. Тишина уже не была тяжёлой. Она стала спокойной. Потом Юнги вдруг сказал: — Кстати… Он коротко усмехнулся. — Это вообще нормально, что сегодня, когда я сказал Юнхо «смотреть на машину», он реально стоял и смотрел? Он покосился на Чимина. — Вместо того чтобы сесть? Чимин тихо улыбнулся. — Нормально. — Серьёзно? — Угу. Чимин чуть поёрзал на сиденье. Поясницу снова потянуло, и он осторожно выгнул спину, пытаясь снять напряжение. Ладонь снова легла на живот. — Во время беременности мозг иногда работает странно, — сказал он. Пальцы лениво скользнули по ткани кофты. — Можно зависнуть на элементарном действии. Он пожал плечами. — Он вполне мог реально просто продолжать смотреть на дверь и не понять, что надо открыть её и сесть. Юнги тихо хмыкнул. — Ого. Он покачал головой. — Это интересно. Чимин кивнул. Он задумчиво провёл ладонью по животу, слегка поглаживая его. — И не удивляйся, если через пару месяцев я тоже начну чудить. Юнги приподнял бровь. — В каком смысле? Чимин усмехнулся. — Например, приду на кухню и забуду, зачем пришёл. Он загнул один палец. — Или проснусь утром, приготовлю завтрак… Второй палец. — Засну снова. Третий. — Проснусь и приготовлю ещё один. Даже если первый уже стоит на столе. Он повернул голову к Юнги. В глазах появилась лёгкая насмешка. — Ты против? Юнги мягко улыбнулся. Он протянул руку и осторожно накрыл ладонь Чимина своей. Тёплая. Тяжёлая. Он медленно переплёл их пальцы. — Нет, — тихо сказал он. — Мне просто интересно. Он слегка сжал его руку. — Если ты приготовишь два завтрака — я съем оба. Чимин тихо засмеялся. — Герой. — Я серьёзно. Юнги ещё раз мягко сжал его пальцы. — А ещё я готовлюсь к тому, что на шестом или седьмом месяце ты будешь среди ночи хотеть клубнику. Он покосился на него. — Или манго. Пауза. — Или мороженое с моллюсками. Морские огурцы с кимчи. Чимин рассмеялся уже громче. Он даже наклонился вперёд, прижимая ладонь к животу. — Осторожнее, — пробормотал он сквозь смех. — Сейчас реально захочу попробовать. Юнги сказал совершенно спокойно: — У меня достаточно денег. Он чуть пожал плечами. — Я любые продукты достану для тебя в любое время. Ночью, днём, из другой страны. Чимин фыркнул. — Вот же богач. Юнги усмехнулся. — Ну как есть. Он крепче перехватил руль, но голос оставался тёплым. — Поэтому если на восьмом месяце ты захочешь арбуз в три часа ночи — просто скажи. Чимин прищурился. — А если я захочу десять арбузов? — Куплю десять. — А если один окажется невкусный? — Куплю двадцать. Чимин покачал головой, тихо смеясь. — Ты безнадёжен. — Я предусмотрительный. Пауза. Юнги на секунду посмотрел на него. — И вообще… когда у тебя живот станет большой, ты будешь ходить медленнее. Он чуть усмехнулся. — Я уже представляю, как ты будешь ворчать, если я буду постоянно держать тебя за локоть. Он на секунду задержал взгляд на его животе. — Или носить тебя на руках. Чимин закатил глаза. — Я точно буду ворчать. — Знаю. — И если ты начнёшь гладить живот каждые пять минут — я тоже буду ворчать. Юнги усмехнулся. — Но не отталкивать. Чимин на секунду задумался. Пальцы снова мягко провели по животу. Очень осторожно. Потом он тихо сказал: — Не буду. Телефон Чимина тихо завибрировал на коленях. Вибрация была короткой, он быстро опустил взгляд на экран. На дисплее высветилось имя: Ха Джун. Лицо Чимина сразу изменилось. Уголки губ сами поднялись в мягкой, тёплой улыбке. Он сразу принял вызов и чуть поднёс телефон ближе к уху. — Да, солнышко? Юнги краем глаза посмотрел на него, не отрывая рук от руля. Он уже узнавал эту интонацию — голос, которым Чимин говорил только с сыном. С той стороны сразу послышался бодрый, немного взволнованный голос подростка: — Пап, не переживай! Ты был таким классным на интервью! В трубке послышался лёгкий шум — будто Ха Джун ходил по комнате. — И Юнги в конце так круто сказал, что этот мужик Хон уволен теперь! Чимин тихо рассмеялся. Он машинально прикрыл рот пальцами, словно пытаясь сдержать смех, но глаза уже сияли. — Спасибо, — мягко сказал он. — Ты где сейчас? — Уже дома. Чимин мгновенно напрягся. Пальцы на телефоне чуть сжались. — Нормально добрался? — сразу спросил он. — Журналистов не было? Он даже немного подался вперёд на сиденье, как будто так мог лучше услышать ответ. — Нет, — уверенно ответил Ха Джун. — Я ехал как раз, когда эфир только шёл. Все были у экранов. И меня подвёз до подъезда отец Ли Сока. Чимин чуть нахмурился. — Подожди, — удивился он. — А разве ты не у Чанхо был? — У Чанхо, — спокойно объяснил Ха Джун. — Ли Сок тоже туда пришёл. Мы вместе сидели, играли. Чимин медленно кивнул, хотя сын этого не видел. Он снова откинулся на спинку сиденья и чуть расслабился. Пальцы другой руки машинально легли на живот, мягко поглаживая его. — Понятно… Он чуть прищурился с лукавой улыбкой. — Слушай… а Хан Су приходил? На секунду в трубке повисла тишина. Та самая подозрительная пауза, которая длится всего секунду, но говорит больше слов. Юнги краем глаза заметил, как уголки губ Чимина чуть дрогнули. — Нет, — слишком быстро ответил Ха Джун, — я бы не стал его к Чанхо приглашать. Чимин уже откровенно улыбался. Он даже чуть прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. — Почему? С той стороны послышалось тихое фырканье. — Если я его приглашаю, то к себе домой. Голос Ха Джуна стал чуть серьёзнее. — У меня комната лучше. И вообще… она идеальная. Чимин не выдержал и тихо рассмеялся. Он наклонился вперёд, уткнувшись лбом в ладонь. — Конечно, конечно. Самая лучшая комната в районе. — Именно, — серьёзно подтвердил Ха Джун. Юнги тихо усмехнулся за рулём. Он не вмешивался, но разговор явно слушал. Чимин покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Ладно, герой. Что ел сегодня? — Пиццу. В трубке снова послышался звук холодильника. — Ещё заказывали токпокки, корн-доги… клубничное молоко и колу. Чимин тяжело вздохнул. Он откинул голову назад и прикрыл глаза. — Рис и кимчи тоже нужно есть. — Сам это ешь, пап, — фыркнул Ха Джун. — Я наелся. Чимин снова рассмеялся. Он повернул голову к Юнги. — Через сколько мы будем дома? Юнги быстро прикинул маршрут, взгляд на секунду скользнул по навигатору. — Если заскочим в ту кафешку, где самые вкусные токпокки… Он чуть повернул руль, перестраиваясь. — То минут через тридцать. Глаза Чимина сразу загорелись. Он даже выпрямился на сиденье. — Нужно обязательно туда заехать. Из телефона тут же донеслось возмущённое: — Я всё слышу! Чимин улыбнулся шире. — И что? — Если это будут токпокки с курицей во фритюре — я согласен поесть ещё раз. И танхулу! Чимин тихо засмеялся. — Ха Джун… Он попытался сказать строгим голосом, но получилось мягко. — Хорошо. Но ещё бульон съешь. — Ладно, как скажешь, пап. — И пока мы едем — сделай уроки. С той стороны сразу протянули: — Ну пап… Чимин слегка прищурился. — Пак Ха Джун. Тон стал тем самым родительским. Коротким. Твёрдым. В трубке тяжело вздохнули. — Ладно, хорошо… Чимин улыбнулся мягче. — Молодец. Он снова погладил живот, пальцы двигались медленно, почти привычно. — Мы скоро будем. — Жду, — сказал Ха Джун. Звонок оборвался. Чимин ещё секунду смотрел на экран. Тёплая улыбка не сходила с его лица. Потом он медленно убрал телефон в карман. Юнги посмотрел на него. — Он волнуется за тебя. Чимин тихо кивнул. Пальцы снова легли на живот. — Он всегда волнуется. Юнги на секунду помолчал. Потом спокойно добавил: — Хороший парень. Чимин посмотрел на него. Юнги слегка пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — И очень любит своего папу. Чимин ничего не ответил. Асфальт тихо шуршал под колёсами. За окнами проплывали огни витрин, редкие прохожие, вывески круглосуточных магазинов. Чимин сидел чуть боком, поджав одну ногу под себя. Он на секунду задумался, глядя в окно, а потом тихо сказал: — Завтра нужно будет заехать в магазин. Юнги бросил на него короткий взгляд, не отрывая рук от руля. — Я делал заказ, — продолжил Чимин. — Кастомную куртку и рюкзак для Ха Джуна. Он чуть улыбнулся, будто уже представлял, как сын будет их примерять. — День рождения через пять дней. Юнги коротко кивнул. Пальцы на руле чуть сдвинулись, когда он перестраивался в соседний ряд. — Что мне ему подарить? Чимин повернул голову так резко, что прядь волос упала ему на щёку. — Ты спрашиваешь меня? Юнги спокойно пожал плечами. — Ну да. Парню пятнадцать будет. Он на секунду посмотрел на Чимина. — А это твой сын. Чимин задумался. Он чуть сильнее поджал ногу, устроившись удобнее, и пальцы на животе сделали небольшой круг. — Когда мы переехали… — начал он. — Мы полностью обновили его комнату. Вся техника новая. Компьютер, монитор, приставка, наушники… Всё есть. Юнги чуть сильнее сжал руль. — Тогда что остаётся? Чимин на секунду прикусил губу, размышляя. — Я свой подарок давно выбрал, — сказал он. Юнги тут же посмотрел на него. — А вот о том, что ты подаришь, я даже не думал. Юнги тихо выдохнул. — Хоть что-то подскажи. Чимин усмехнулся. Он повернулся к нему всем корпусом, облокотившись плечом о спинку сиденья. — Ты вообще-то знаком с Ха Джуном не первый месяц. Юнги сделал очень серьёзное лицо. Даже брови слегка нахмурил. — Купить ему ледяную арену? Пауза. — Роллердром? Чимин резко повернул голову. — Что?! Юнги совершенно спокойно продолжил: — Он же любит кататься. Чимин уставился на него. — Даже не думай, — строго сказал он. Он даже поднял палец, словно предупреждая. — Это перебор. Юнги задумчиво кивнул. — Тогда машину? — Юнги. — Мотоцикл? Чимин закрыл глаза на секунду и медленно выдохнул через нос. Он даже ладонью провёл по лицу, будто пытаясь набраться терпения. — Пятнадцать лет, — терпеливо произнёс он. — Не восемнадцать. Он снова посмотрел на Юнги. — И даже не шестнадцать. Пауза. — Какая машина? Юнги тяжело вздохнул, будто ему действительно отказали в гениальной идее. — Тогда я без понятия. Чимин покачал головой. — И точно не здание, — добавил он. Он слегка наклонился ближе. — Это слишком. Юнги кивнул. — Ладно. Он спокойно переключил передачу. — Арена отменяется. Чимин сразу добавил: — И роллердром. Юнги вздохнул. — Хорошо. — И мотоцикл. — Ладно. — И машина. Юнги на секунду покосился на него. — А машину тоже нельзя? Чимин медленно закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Потом тяжело выдохнул. — И машина тоже. Юнги всё-таки улыбнулся. Чуть-чуть. — А я уже придумал, какая модель ему бы подошла. Чимин повернул голову и уставился на него. Долго. Очень выразительно. — Мин Юнги. — Что? — Нет. Юнги тихо усмехнулся. Он чуть расслабил плечи, принимая поражение. — Ладно. Пауза. — Тогда подумаю о чём-то более приземлённом. Чимин покачал головой, но уголки губ всё равно дрогнули. Он снова откинулся на спинку сиденья и тихо сказал: — Просто что-то… что порадует его. Юнги на секунду посмотрел на него. — Понял. Юнги несколько секунд молчал. Его пальцы лениво постукивали по рулю — привычка, когда он о чём-то думал. Потом он вдруг сказал: — Коньки. И хорошие ролики. Чимин повернул голову к нему. В его глазах мелькнул интерес. Он чуть выпрямился на сиденье и даже перестал гладить живот, будто мысль сразу его зацепила. — О… — тихо протянул он. — Вот это уже лучше. Юнги заметил эту реакцию и почти незаметно усмехнулся. Коротко кивнул, будто сам собой довольный. — С позолотой. Чимин медленно повернул голову. Очень медленно. — Юнги. Тон был предупреждающий. Юнги даже не моргнул. — Ладно, — невозмутимо продолжил он. — Тогда с серебряными вставками. Чимин резко выдохнул через нос. Он откинул голову на спинку сиденья, прикрыл глаза на секунду, словно собирая терпение. — Нет, — строго сказал он. Он снова повернулся к Юнги и даже указал пальцем, как будто ставил точку. — Просто хорошие коньки. Палец опустился. — И хорошие ролики. Пауза. — И всё. Юнги слегка нахмурился. Пальцы на руле сжались сильнее. — Но тогда в школе никто даже не поймёт, что это что-то особенное. Чимин удивлённо посмотрел на него. Он чуть подался ближе, уперев локоть в дверь. — И не нужно, чтобы кто-то понимал. Юнги покосился на него. — Ну цветочек… В голосе прозвучала мягкая попытка уговорить. Чимин даже не дал договорить. — Нет. Юнги тихо вздохнул. — Но он же в элитной школе. Чимин слегка приподнял бровь. — И что? Он спокойно провёл ладонью по животу, пальцы медленно разгладили ткань кофты. — Это не повод превращать спортивный инвентарь в ювелирное изделие. Юнги на секунду замолчал. Потом всё-таки пробормотал: — А если он когда-нибудь захочет собственную арену… Чимин сразу повернул голову. — Мин Юнги. Юнги поднял одну руку с руля, будто сдаваясь. — Молчу. Я понял. Чимин ещё несколько секунд смотрел на него внимательно. Проверяя — действительно ли понял. — Реально не нужно ни позолоты, ни серебра. Он чуть мягче добавил: — Просто хорошие. Юнги кивнул. — Хорошо. Я сдаюсь. Но взгляд у него стал задумчивым. Очень задумчивым. «Просто хорошие», — мысленно повторил он. В голове уже быстро выстраивался план. Позвонить секретарю.Узнать лучший специализированный магазин. Закрыть его на час для частной примерки. Без людей. Подобрать премиальную модель — идеально сбалансированную, профессиональную. Без золота. Без серебра. Просто высшее качество чтобы дороже чем с золотом было. И нужно будет аккуратно взять кроссовки Ха Джуна. Чтобы не ошибиться с размером. Юнги слегка постучал пальцем по рулю, окончательно утвердившись в решении. Чимин тем временем расслабился на сиденье. Он снова начал медленно гладить живот, дыхание стало спокойнее. — Спасибо, — тихо сказал он. Он был уверен, что разговор закрыт. Юнги коротко кивнул. — Угу. Несколько секунд они ехали молча. Потом Юнги тихо пробормотал почти себе под нос: — Но идея с ареной всё равно хорошая… Чимин мгновенно повернул голову. — Юнги. Юнги тут же поднял руку. — Всё, всё. Он усмехнулся. — Я молчу. И сделал вид, что полностью смирился. Но уголок его губ всё равно предательски дрогнул. Они заехали в небольшой ресторанчик, который Юнги знал уже много лет. Тёплый жёлтый свет вывески мягко освещал парковку, в окнах было уютно и тихо — поздний вечер, посетителей почти не осталось. Юнги быстро вышел из машины. Холодный воздух коснулся лица, но он даже не обратил внимания. Заказ он сделал буквально за пару минут — здесь его уже знали. Ттокпокки. Курица во фритюре. Танхулу. Пока он ждал, он несколько раз машинально посмотрел на машину через стекло. Чимин сидел на пассажирском сиденье, чуть согнувшись вперёд. Одна рука лежала на колене, другой он подпирал щёку. Глаза были прикрыты. Юнги нахмурился и забрал пакеты быстрее, чем обычно. Он вернулся к машине, открыл дверь и аккуратно поставил пакеты на заднее сиденье. — Всё, — тихо сказал он. — Поехали домой. Чимин только кивнул. Дорога до жилого комплекса прошла спокойно. Машин было мало, ночной город уже затихал. Когда они подъехали к воротам комплекса, охрана сразу открыла шлагбаум. Территория была закрытая, поэтому журналисты сюда просто не могли попасть. Ни одной камеры. Ни одной машины прессы. Юнги заметил, как плечи Чимина чуть расслабились. Они припарковались возле подъезда. Юнги вышел первым, обошёл машину и открыл дверь Чимину. — Осторожно. Чимин медленно выбрался из машины. На секунду задержался, будто проверяя, не закружится ли голова. Юнги автоматически положил ладонь ему на спину. — Нормально? — тихо спросил он. — Да… — выдохнул Чимин. Они направились к лифту. Шаги в коридоре гулко отдавались в тишине ночного холла. Когда двери лифта закрылись, пространство сразу стало теснее. Чимин почти автоматически сделал шаг ближе к Юнги. Так близко, что плечо коснулось его груди. Юнги сразу заметил. Он слегка наклонился к нему. — Тошнит? — тихо спросил он. Чимин честно кивнул. — Немного. Он прижал ладонь к животу и на секунду закрыл глаза. — В лифте всегда хуже. Юнги ничего не сказал. Он просто мягко притянул его ближе за талию. Чимин сразу обнял его за шею. Лоб почти коснулся плеча Юнги. Он глубоко вдохнул. Запах феромонов альфы окутал его сразу — тёплый, спокойный, знакомый. Безопасный. Плечи Чимина постепенно расслабились. Юнги осторожно гладил его по спине медленными движениями. — Лучше? — Да… — тихо выдохнул Чимин. Лифт остановился. Двери мягко разъехались. Чимин первым вышел, хотя шаг всё ещё был чуть осторожным. Он отпустил Юнги и направился к квартире. Дверь открылась. Он быстро снял обувь и почти сразу прошёл на кухню. Пакеты с едой поставил на стол. Юнги задержался у входа. Его взгляд случайно упал на кроссовки Ха Джуна возле шкафа. Он спокойно наклонился, взял один кроссовок в руку и посмотрел на внутренний ярлык. Юнги достал телефон и быстро записал его. На всякий случай. Потом поставил обувь обратно так же аккуратно, как она стояла. Сняв куртку, он прошёл на кухню. Чимин стоял возле стола, слегка опершись бедром о край столешницы. Юнги подошёл к нему. — Давай. Он аккуратно снял с него пальто, медленно потянул шарф с шеи и размотал его. Ткань скользнула по плечам Чимина. Юнги повесил одежду на стул. Потом наклонился. И мягко поцеловал Чимина в шею. Коротко. Тёпло. Чимин чуть улыбнулся и прикрыл глаза. — Мм… Юнги отстранился и повесил верхнюю одежду в шкаф. После этого он направился к комнате Ха Джуна и постучал. — Можно? Изнутри донеслось: — Можно. Юнги открыл дверь. Комната была освещена настольной лампой. Ха Джун сидел за столом, перед ним лежали тетради и учебник. На голове были наушники. Он что-то быстро писал. Увидев Юнги, он снял один наушник. — Пойдём есть, — сказал Юнги. Ха Джун вдруг поднял руку. — Подожди… зайди и закрой дверь. Юнги слегка приподнял бровь. Но всё же зашёл и закрыл дверь. — Что такое? Ха Джун внимательно посмотрел на него. Очень внимательно. — Ты вообще собираешься делать предложение моему папе? Юнги чуть замер. На секунду. — С чего такой вопрос? — Я эфир смотрел. Ха Джун откинулся на спинку стула. — Папа не против брака. Это было видно. Он скрестил руки на груди. — Ты же понимаешь? Юнги медленно выдохнул. Провёл ладонью по затылку. — Я не хочу давить на него. Он опёрся плечом о шкаф. — Ему сейчас непросто. Пауза. — И вообще… нужно подумать. Ха Джун слегка наклонил голову. Взгляд стал хитрым. — А если я аккуратно узнаю у папы, как он к этому отнесётся? Юнги посмотрел на него внимательнее. — И? — И скажу тебе, подходит ответ или нет. Юнги тихо хмыкнул. — Ну… можно попробовать. Он поднял палец. — Но не сегодня. Юнги кивнул в сторону кухни. — Пошли есть. А то остынет. Ха Джун встал из-за стола, стянул наушники на шею. — Ладно. Он прошёл к двери, но на секунду остановился и снова посмотрел на Юнги. — Ты правда думаешь? Юнги спокойно кивнул. — Думаю. Ха Джун первым вышел на кухню. Из коридора уже тянуло запахом ттокпокки и жареной курицы. Свет над столом был тёплый, мягкий, и после тишины комнаты кухня казалась почти уютным маленьким островком. Чимин стоял у стола. Он уже успел достать тарелки и аккуратно раскладывал приборы. Движения были спокойные, но немного медленные — усталость всё-таки давала о себе знать. Юнги вошёл следом, поставил пакеты на стол и без лишних слов сел. Он внимательно наблюдал за Чимином — как тот осторожно открывает контейнеры, как наклоняется чуть медленнее обычного. Чимин открыл один контейнер, другой, и на кухне сразу усилился аромат еды. — Сначала суп, — спокойно сказал он. Ха Джун уже тянулся к коробке с курицей. Он замер. Медленно повернул голову к папе. И тяжело выдохнул. — Пап… Чимин с трудом сдержал улыбку. Он налил горячий бульон в миску и протянул её сыну. — Сначала суп. — Ну папа-а… — Ха Джун. Тон был спокойный, но такой, после которого обычно спорить бесполезно. Парень тяжело вздохнул и всё-таки взял ложку. — Это дискриминация, — пробормотал он себе под нос. Чимин тихо хмыкнул. Юнги едва заметно усмехнулся. Несколько минут они ели молча. Ложки тихо стучали о миски, из контейнеров поднимался пар. Чимин сидел рядом с сыном и иногда поглядывал на него — убедиться, что тот действительно ест. Иногда он машинально касался его плеча или поправлял выбившуюся прядь волос. Потом Ха Джун вдруг поднял голову. — А что ты мне на день рождения подаришь? Чимин даже не поднял взгляда. Он спокойно переложил немного ттокпокки в тарелку. — Секрет. — Ну пожалуйста. Чимин протянул руку и легко потрепал сына по волосам. — Нет. — Ну пап. Чимин наконец посмотрел на него. И вдруг хитро прищурился. — А Хан Су придёт на день рождения? Ха Джун замер. Ложка остановилась в воздухе. Он моргнул. — Бля… Чимин резко повернул голову. — Ха Джун. Слово прозвучало уже на автомате — он собирался сделать замечание. Но потом он увидел лицо сына. Настоящий ужас. Ха Джун смотрел на стол так, будто только что понял что-то очень плохое. Чимин сразу передумал его ругать. — Я забыл его пригласить, — тихо прошептал Ха Джун. Он опустил взгляд. Пальцы на ложке слегка дрожали. — Я… вообще забыл. На секунду на кухне стало тихо. Чимин сразу смягчился. Он медленно протянул руку и положил ладонь на плечо сына. Тёплое, успокаивающее прикосновение. — Так. Он мягко сжал его плечо. — Без паники. Ха Джун поднял на него взгляд. Глаза были уже заметно напряжённые. — У тебя ещё пять дней, — спокойно продолжил Чимин. — Ты можешь пригласить его сейчас. — А если он не придёт? — голос Ха Джуна стал тише. Он нервно провёл рукой по волосам. — Вдруг не захочет идти без подарка… ведь не успеет подготовить? Он сглотнул. — А вдруг подумает, что я его вспомнил в последний момент… Чимин мягко провёл ладонью по его волосам. Медленно, как в детстве. — Эй. Он слегка наклонился ближе. — Всё нормально. Чимин улыбнулся — той спокойной улыбкой, которой обычно успокаивал сына. — Это же не за день до праздника. Он слегка сжал его плечо. — У тебя ещё есть время. Пауза. — Просто напиши ему. Ха Джун глубоко вдохнул. Потом медленно выдохнул. И кивнул. Юнги всё это время молча наблюдал за ними. Он сидел чуть откинувшись на спинку стула, руки спокойно лежали на столе. — И доешь суп, — добавил Чимин уже мягче. Ха Джун снова посмотрел на миску. Тяжело вздохнул. Но всё-таки взял ложку. — Ладно… Они уже почти доедали. Контейнер с ттокпокки был почти пуст — на дне остался только густой соус. На большой тарелке лежали несколько последних кусочков курицы во фритюре. Ха Джун лениво двигал палочками по тарелке, подталкивая один кусочек к другому. Он явно больше думал, чем ел. Чимин сидел рядом, опершись локтем о стол. Иногда он тихо потирал висок — день всё-таки был слишком насыщенным. Второй рукой он иногда машинально касался живота, как будто проверяя, всё ли спокойно. Юнги налил себе воды, сделал несколько глотков и поставил стакан на стол. Стекло тихо стукнуло о поверхность. — Кстати. Чимин и Ха Джун почти одновременно посмотрели на него. Юнги говорил спокойно, но в голосе появилась та серьёзная нотка, которую они оба уже научились узнавать. — Лучше вам несколько дней не заходить в соцсети. Ха Джун нахмурился. Он даже перестал двигать палочками. — Почему? Юнги немного откинулся на спинку стула и сцепил пальцы перед собой. — После сегодняшнего эфира там начнётся хаос. Очень много сообщений, комментариев, обсуждений. Он слегка провёл пальцем по краю стакана. — И много людей будут поддерживать Бонги. Чимин тихо выдохнул. Он опустил взгляд на стол. Пальцы невольно сжались на краю тарелки. Он и сам это прекрасно понимал. Юнги продолжил: — У него есть покровитель. Он перевёл взгляд сначала на Ха Джуна, потом на Чимина. — Поэтому они будут пытаться переворачивать всё в свою сторону. Его голос стал чуть холоднее. — Скандалы, обвинения, шум. Всё это начнётся. На кухне на секунду стало тихо. — Поэтому ни тебе, — Юнги посмотрел на Ха Джуна, — ни моему цветочку сейчас лучше туда не лезть. Ха Джун слегка поморщился. Он опустил палочки на стол и провёл ладонью по волосам. Юнги добавил: — Вообще было бы лучше даже выключить телефоны на пару дней. Он слегка пожал плечами. — Но я понимаю, друзья. А у Ха Джуна школа, переписка. Он посмотрел на него чуть мягче. — Поэтому хотя бы просто не заходите в соцсети. Чимин кивнул. Он провёл ладонью по столу, словно собираясь с мыслями. — Я как раз хотел об этом сказать. Ха Джун немного подумал. Он постучал пальцами по столу, потом коротко кивнул. — Хорошо. Я не буду заходить. Чимин посмотрел на сына внимательнее. Он немного повернулся к нему на стуле. — И в школу ты пока тоже можешь не ходить. Ха Джун резко поднял глаза. — В смысле? — Эту неделю можно посидеть дома, — спокойно сказал Чимин. Он говорил мягко, но уверенно. — Пока всё утихомирится. Чимин протянул руку и слегка сжал плечо сына. — Потом вернёшься. Ха Джун медленно кивнул. Он снова взял палочки, но уже просто крутил их между пальцами. Информация явно укладывалась в голове. А потом он вдруг поднял голову. — Подожди… Он посмотрел на Чимина внимательнее. — Значит, мой день рождения я тоже дома буду праздновать? В голосе появилась лёгкая настороженность. — И никуда не пойду? Чимин на секунду задумался. Он тихо выдохнул. — В этом году… скорее всего да. Он говорил мягко, почти извиняясь. — Сейчас безопаснее праздновать дома. Ха Джун тихо выдохнул. Но Чимин сразу продолжил: — А потом, когда всё уляжется, можно будет отметить ещё раз. Он слегка улыбнулся. — Где захочешь. Пауза. — Если что, я и Юнги можем уехать к нему домой. Чимин кивнул в сторону Юнги. — Так что никаких проблем. Ха Джун медленно поднял голову. — В смысле? Чимин пожал плечами. — Если ты захочешь побыть с друзьями без нас. На губах Ха Джуна медленно появилась довольная улыбка. Он даже чуть выпрямился на стуле. — Ну… раз ты, пап, сам предложил… Он чуть усмехнулся. — Я с удовольствием. Чимин фыркнул. Он протянул руку и растрепал волосы сына. — Вот так значит. Он покачал головой. — Уже выгоняют из собственного дома. — Хоть бы постеснялся. Ха Джун засмеялся и слегка увернулся от руки. — Да нет, — быстро сказал он. Он задумался на секунду. — Не так. Он снова посмотрел на Чимина. — Можно, чтобы вы были… ну… до обеда. Он немного неловко почесал затылок. — А потом уже уехали. Чимин прищурился. — Вот же командир маленький. И снова потянулся к его волосам. Ха Джун тут же отодвинулся вместе со стулом. — Я не маленький. Он выпрямился и поднял подбородок. — Мне пятнадцать. Чимин спокойно посмотрел на него. На губах появилась мягкая улыбка. — Ещё нет. Малыш. Сегодня же не день рождения. Он слегка наклонился ближе. — Пап-п! Не малыш я! Ха Джун быстро доел. Он почти не глядя схватил со стола последний кусочек танхулу — сахарная корочка тихо хрустнула под зубами. Поднявшись со стула, он уже на ходу пробормотал: — Я у себя. И почти сразу ушёл в коридор. Его шаги быстро удалились, дверь комнаты тихо щёлкнула. На кухне сразу стало заметно тише. Будто вместе с ним ушла половина шума. Чимин ещё несколько секунд смотрел в сторону закрытой двери. Потом тихо усмехнулся и опёрся локтем о стол. — Интересно… — протянул он. — через сколько Ха Джун решится написать Хан Су? Юнги спокойно вытер руки салфеткой. Он делал это неторопливо, аккуратно, будто никуда не спешил. — Двадцать минут. Чимин приподнял бровь и повернул голову к нему. — Думаешь? Юнги пожал плечами. — Да. Он положил салфетку на стол. — Сначала будет ходить по комнате. Потом откроет чат. Потом закроет. Потом снова откроет. Его губы чуть тронула усмешка. Чимин тихо засмеялся. Смех вышел мягкий, тёплый — усталый, но искренний. — Возможно… — сказал он. — так и будет. Юнги медленно поднялся из-за стола. Стул тихо скрипнул по полу. Он потянулся, размял плечи и посмотрел на Чимина. — Так. Голос стал спокойным и уверенным. — На сегодня всё. Других дел нет. Он подошёл к Чимину сзади. И мягко обнял его со спины. Тёплые руки сомкнулись вокруг его талии. Подбородок почти коснулся его плеча. — Теперь тебе нужно расслабиться и отдохнуть. Чимин опустил взгляд на стол, где всё ещё стояли тарелки и контейнеры. — А посуда? Юнги даже не посмотрел. — К чёрту. До завтра ничего ей не будет. Чимин тихо покачал головой. — Нужно, чтобы было чисто. Юнги посмотрел на него. Одна секунда. Он тихо выдохнул. И вдруг просто подхватил Чимина на руки. Легко. — Юнги! — Чимин удивлённо выдохнул и автоматически обхватил его за шею. — Ну опять. Юнги уже спокойно шёл в сторону спальни. Шаги были уверенные, будто он делал это каждый день. — И так будет всегда, цветочек. Чимин вздохнул, но сопротивляться не стал. Он только чуть крепче обнял его за шею, чтобы удобнее держаться. — Ну упрямый… Юнги слегка усмехнулся. — Заботливый. Он аккуратно занёс его в спальню. Кровать тихо скрипнула, когда Юнги осторожно уложил Чимина на матрас. Сам он сел рядом. Чимин уже хотел приподняться на локтях. Но Юнги мягко удержал его ладонью за плечо. — Лежи. Голос был тихий, но спорить с ним было бесполезно. Чимин фыркнул, но всё-таки опустился обратно на подушку. Юнги наклонился и начал снимать с него носки. Медленно, аккуратно. Потом взял одну ногу в руки. Тёплая ладонь обхватила ступню. — Что насчёт массажа ног? Чимин смутился и закатил глаза. — Ну зачем… Юнги посмотрел на него так, будто ответ был очевиден. — Обязательно нужно. Он начал мягко разминать ступню. Большие пальцы осторожно нажимали на напряжённые точки, ладонь поддерживала пятку. Движения были медленные, уверенные. — Сегодня был тяжёлый день. Чимин тихо выдохнул. Он и сам не заметил, как плечи постепенно расслабились. Напряжение, которое держалось весь день — эфир, разговоры, скандал — медленно отпускало. Юнги осторожно держал ступню Чимина в ладонях. Его руки были тёплые, сухие и уверенные. Он не торопился — сначала просто медленно провёл большими пальцами по своду стопы, будто разогревая уставшие мышцы после долгого дня. Кожа под его пальцами постепенно становилась мягче. Чимин тихо выдохнул. — Мм… Его плечи чуть опустились. Всё тело будто начало постепенно отпускать напряжение, которое держалось с самого утра. Юнги едва заметно улыбнулся. Он начал медленно нажимать большими пальцами на напряжённые точки, аккуратно разминая ступню. Сначала центр, потом подушечки пальцев, затем пятку. Каждое движение было спокойным и ритмичным. Будто он специально задавал телу Чимина другой темп — медленный, безопасный. — Тут больно? — тихо спросил Юнги, чуть сильнее нажав на одну точку. Чимин слегка поморщился. — Немного… Юнги сразу ослабил давление. — Хорошо. Он снова начал мягче, осторожнее. Юнги аккуратно потянул каждый палец по очереди, слегка прокручивая его между пальцами, потом снова провёл ладонями по всей ступне, растирая её. Тепло постепенно расходилось вверх по ноге. Чимин расслаблялся всё сильнее. Плечи окончательно опустились, дыхание стало медленным, глубоким. Он повернул голову на подушке и посмотрел на Юнги. — Юнги… — Мм? — Очень приятно… Юнги ничего не ответил. Только продолжил массаж. Через пару минут он перешёл ко второй ноге. Снова медленно. Терпеливо. Будто у него действительно было всё время мира. Большие пальцы плавно двигались по коже, разминая уставшие мышцы. Иногда Чимин тихо вздыхал. Иногда едва слышно мычал от удовольствия. Пальцы Юнги скользили по ступне, слегка надавливали, отпускали, снова возвращались к тем местам, где мышцы были напряжённее. И в какой-то момент Чимин вдруг почувствовал, как внутри всё… отпускает. Не только тело. Весь вечер. Весь день. Эфир. Крики. Давление. Слова Бонги. Эксперт Хон. Студия. Камеры. Всё, что он держал в себе. Юнги как раз медленно проводил ладонью по его ступне, когда Чимин вдруг резко вдохнул. А потом… Его плечи едва заметно вздрогнули. Сначала тихо. Потом ещё раз. Юнги сразу поднял голову. Он мгновенно заметил это. — Чимин? Голос стал мягче. Он осторожно отпустил ногу и придвинулся ближе. — Цветочек? Чимин отвернул лицо в подушку. Но было уже поздно. Слёзы тихо потекли по щекам. Без всхлипов. Просто тихо. Юнги сразу положил ладонь ему на плечо. — Эй… Он наклонился ближе. — Что такое? Чимин тихо выдохнул. Он даже сам немного удивился. — Да… так… Он попытался усмехнуться, но голос чуть дрогнул. — Вечер напряжённый был… Юнги ничего не сказал. Он просто медленно провёл ладонью по его спине. Раз. Другой. Чимин прикрыл глаза. Слёзы всё ещё тихо текли. — Знаешь… — тихо сказал он. — как хорошо, что на эфире я хоть плакать не начал. Он тихо фыркнул сквозь слёзы. — Это была бы катастрофа… Юнги мягко притянул его к себе. Чимин почти сразу уткнулся лбом в его плечо. Тёплая ткань пижамы пахла Юнги — знакомо, спокойно. — Это было бы нормально, — тихо сказал Юнги. Он осторожно провёл ладонью по волосам Чимина. — После такого дня любой бы сорвался. Чимин тихо покачал головой. — Нет… Он тихо выдохнул. — Там камеры… вся страна смотрит… Пальцы Чимина машинально сжались на ткани его пижамы. — Если бы я начал плакать… Бонги бы радовался. Юнги нахмурился. Он крепче обнял его. — Я бы не позволил. Юнги провёл ладонью по его затылку. Чимин ещё пару секунд молчал. Потом тихо выдохнул. Слёзы постепенно остановились. Напряжение, которое держало его весь вечер, наконец начало отпускать. Он сильнее прижался к Юнги. — Я устал… Юнги слегка поцеловал его в волосы. — Я знаю. Он снова мягко провёл ладонью по его спине. Чимин тихо выдохнул. Его тело постепенно стало тяжёлым и тёплым. Глаза начали закрываться. Чимин уже почти дремал. Юнги посмотрел на него и сказал мягко: — Нужно переодеваться. Чимин лениво приоткрыл один глаз. — Нет… я так буду спать. — Цветочек. — Нет. Юнги чуть наклонил голову. — Тогда я сам тебя переодену. Чимин сразу нахмурился. — Ну нет. Сам утром переоденусь. Юнги вздохнул, но спорить дальше не стал. Он встал, быстро переоделся в пижаму и вернулся к кровати. Матрас тихо прогнулся, когда он лёг рядом. Юнги мягко притянул Чимина к себе, обняв его рукой. Чимин автоматически устроился ближе, уткнувшись носом в его плечо. Юнги осторожно провёл ладонью по его спине. — Спокойной ночи, цветочек. Чимин тихо выдохнул. И через несколько секунд уже спал.