Крик Феникса

      Блум и Омега сидели в столовой, пили горячий чай с лимоном и доедали вчерашний подогретый бифштекс с пастой. Довольно сытный и вкусный завтрак для Блум, которая почти ничего не ела в последнее время.       — Омега, — несмело начала девушка, поднося вилку ко рту, — а вы...       — Обращайся ко мне на «ты», не стесняйся.       — А ты кто? — Фея огня Дракона замялась. — Я просто мало о тебе знаю, но ты так часто за меня заступалась, и... Ну, как-то нехорошо не знать своего спасителя. Один из охранников сказал мне, что вы... Ты, — поправилась Блум. — Фея. И супруга Валтора. Это правда? — Омега отхлебнула чаю.       — Да. Когда-то я училась в Облачной Башне, целых два курса, а потом... трансформировалась в фею. Так я оказалась в Алфее. Такого шума навела среди директоров... — усмехнулась Омега, покачав головой. — А потом, в библиотеке Алфеи, я нашла очень странную книгу. От нее просто несло негативной энергией, я не понимала, как учителя допустили нахождение такого опасного темного предмета в Алфее. Я взяла книгу, но долго не ее могла открыть. И все же она открылась, когда я была на втором курсе. Там было много сильных заклинаний, рецептов зелий и прочего. Правда, темных... Я прочитала ее от корки до корки — не смогла удержаться, темная магия для меня тоже магия — а в конце было написано: «Верни меня хозяину». И я подумала, что и вправду надо бы вернуть ее мисс Барбатее, а то еще получу от нее. Но книга буквально взбунтовалась, когда я понесла ее в библиотеку. Она сама снова открылась на последней странице и там было не что иное, как обряд по воскрешению. Это была черная магия, я могла вылететь из школы. Но я в любом случае ушла бы оттуда.       — Почему?       — Я не хотела больше там учиться, — объяснила женщина. — Хотела улететь в измерение Омега и жить там — это моя родина, знаешь ли. — Омега задумалась, всего на мгновение. — Я совершила обряд. Представь, каково было мое удивление, когда я увидела Валтора. Я знала, кто он, ведь мы проходили его по магифилософии. Я просто потеряла дар речи. Он взял книгу, начал читать. Читал быстро, перелистывая страницу за страницей, пока не дошел до конца. Там были написаны уже другие слова, но я увидела пару слов, что-то вроде: «Феникс поможет». Валтор отблагодарил меня, пообещав выполнить любое мое желание, и я пожелала... Учиться у него. Впоследствии я ушла из Алфеи, и мы начали тайно набирать армию, стали действовать тихо и незаметно. Потом прошел слушок о воскрешении Домино, а вскоре об этом вовсю кричали в новостях. Мы готовили план нападения — ты была нужна ему.       — Но он... И ты... А ты фея...       — Я была феей, которая с помощью черной магии воскресила того, кто чуть не угробил Магикс. А Валтор был мне сильно благодарен. Что ж, — усмехнулась Омега, — и такое бывает.       — Он снова хочет стать «самым великим магом»?       — Нет, — ответила Омега, доедая бифштекс, — у него другие цели, от которых я тебя защищаю, как могу. Но его вряд ли чем-то можно остановить, и поэтому я лишь смягчаю твои «муки». Какое глупое слово, — пробормотала она себе под нос.       Блум хотела задать еще вопрос, о каких целях она говорит, но не успела. Двери с грохотом распахнулись, в столовую вошел Валтор, целясь на ходу в Блум. Омега, лишь завидев его, вскочила и закрыла ее спиной.       — Уйди, — прорычал маг.       — А чем она провинилась? Стреляй в меня.       — Нет! — неожиданно для самой себя прокричала Блум, хватаясь за талию Омеги и обнимая ее, как маленький ребенок. — Нет, не надо. — Девушка прижалась к ее спине. — Пожалуйста...       — Господи, что же вы так рветесь друг друга защитить? — закатил глаза Валтор, опуская руку.       — Я спасаю не только ее... — Блум встала со стула, обхватив Омегу руками, и залилась слезами. Она не знала, почему, но ей так сильно хотелось этого. Слезы вновь жгли щеки, но она старалась не обращать на эту боль внимания. — Омега, я чувствую... чувствую жизнь внутри тебя. У тебя будет ребенок, мальчик.       Омега раскрыла рот от удивления. Валтор же сохранил спокойствие, лишь поджав губы в ответ на ее слова.       — Радостная новость, — только и смог выдавить из себя он, — но это ничего не меняет, Омега, ты забрала ее раньше времени.       — Я слышала голос, — проговорила Блум, желая оправдать Омегу. — Он сказал, что Дракон должен быть отпущен.       Валтор прищурился, внимательно прислушавшись. Значит, сработало?       — ...слезы жгут мне кожу... — жалобно пища, продолжала фея. — Огонь моего Дракона пожирает меня изнутри. Он... Чужой. — Она сильнее обняла Омегу, задыхаясь словами, выталкивающимися из ее груди. — Время... «Идет... — в два голоса произнесла она. — Осталось только подождать», — усмехнулась Блум и громко засмеялась, кинув безумный взгляд на Валтора.       Фея широко улыбнулась, и вокруг нее заклубился магический поток, излучающий свет, поднимающий ее над землей. Выпустив Омегу из своих объятий, Блум вскрикнула, ее лицо в тот же миг исказилось гримасой боли. Она хотела вырваться из золотого потока, но не могла — он держал ее, словно в тисках, проникал под кожу, трепал внутренности. На ее руках появились царапины, а на спине растеклись пятна крови. Девушка шептала магические формулы на санскрите, которые даже не знала — ей завладело что-то иное, сильное, могущественное. Блум сильно закашляла, отхаркивая кровь.       Поток отпустил ее, уронив на пол. Она кашлянула еще раз и притихла, а затем еле-еле приподнялась на локтях, сплевывая последний сгусток крови и утирая окровавленный рот запястьем. Схватившись за голову, она взвыла от быстро сменяющихся в голове картинок, причиняющих почти физическую боль, а после вскочила с широко раскрытыми глазами и кинулась к витражному окну. Разбив его голыми руками, она прыгнула и... Взлетела. Она летела над побоищем на площади у главных ворот — она даже не знала, что за бойня там происходит. Выставив руку вперед, наугад, она сделала барьер — не для себя, а для...       Ская... Только сейчас Блум осознала, что, даже не зная об этом, она спасла Ская. Раны заболели сильнее, Блум начала падать, растеряв все силы, но принц подхватил ее, едва парящую в воздухе.       — Блум, ты жива! — радостно воскликнула Стелла, подлетевшая откуда-то сзади.       — Мы так переживали! — сказала Муза, и уже весь состав Винкс окружил ее. Блум наконец-то почувствовала себя в безопасности, но что-то дошло до ее мозга, она вздрогнула и нервно тряхнула головой, показывая, что хочет встать на ноги. Когда ее опустили на вымощенную белыми камнями дорожку, она попятилась прочь, качая головой.       — Нет... Не могу... — повторяла она, — нет... Пожалуйста... — она врезалась в кого-то, и — не удивительно — это был Валтор, нацелившийся на ее друзей. — Нет! — вскрикнула Блум, опуская руку Валтора. — Не надо. Я останусь. Я не могу уйти.       — Блум? — вопросительно посмотрел на нее Скай.       — Я хочу, чтобы вы жили. Если я пойду с вами — вы умрете. И Домино тоже. И я. Надо закончить... Но даже если я умру в процессе, то никто не пострадает, — словно в бреду говорила Блум, все сильнее и сильнее прижимаясь спиной к Валтору. В ее голове было так много мыслей, голосов, казалось, что ее череп сейчас лопнет.       — О чем ты говоришь? — спросила Омега.       — Я знаю, чего она хочет. Огонь Феникса не хуже огня Дракона. Уходите, — сказала она своим друзьям. Бывшим друзьям. — Не возвращайтесь сюда никогда. Если я останусь жива, то найду вас. Не беспокойтесь обо мне.       Феи и специалисты были расстроены, удивлены и более того — они мало понимали, что только что произошло. Стелла зарычала и от злости пустила солнечный диск в уходящего Валтора, но барьер Блум, хоть и слабенький, остановил его.       — Почему? — вымученно спросила фея Солнца и Луны, глотая слезы.       — Я хочу вас защитить, — резко ответила Блум, развернувшись и опустив плечи.       — От чего? От кого? От Валтора?       — От... — запнулась Блум. — Себя, — наконец выговорила она, обнимая себя. Девушка поняла, все поняла. И она не может допустить, чтобы с ними что-то случилось.       Винкс и их парни стояли, смотря на три уходящие в замок фигуры. После они много и долго разговаривали, возмущаясь и перекрикивая друг друга, кто-то плакал, сетуя на то, во что Валтор превратил Блум. Но они ушли, как им и сказала Блум, они были уверены, что ее слова важны.       Они все равно вернутся. Но тогда Блум вряд ли сможет их спасти.

***

      — Мне не нравится это платье! — громко произнесла Блум, слыша, как Омега застегивает молнию сзади. — Это же... Платье. Длинное платье. Я не люблю длинные платья. — Блум нагло врала. На самом деле она любила платья, но именно это она ненавидела. — И это декольте... Оно такое глубокое. Слишком глубокое для меня!       — Молчи, Блум, и не выпендривайся. Если ты не заткнешься, то платье станет с корсетом, и я зашнурую его так, что ты дышать не сможешь, — пригрозила ей Омега, стоящая за ее спиной. — Кроме того, это платье твоей матери. Чти ее память, в конце концов!       Блум фыркнула, дернула длинный подол платья и повернулась, пытаясь сглотнуть ком, застрявший в горле.       — К чему этот маскарад? — продолжала возмущаться она, не слушая угрозы Омеги. — Я могла бы остаться в своей прежней одежде. Ну или хотя бы надеть другую. Кроме того зеленый, тем более, темно-зеленый — не мой цвет, а квадратный вырез...       «Достаточно», — прозвучал грозный голос Феникса в голове. Блум притихла, разом потеряв желание возмущаться дальше. Омега удивилась такой резкой остановке ее выговора.       — Прости, Омега, я просто не в себе, — оправдалась Блум, смущенно отводя взгляд в пол.       — Это заметно. Но ничего, все хорошо, — ответила женщина, похлопав Блум по плечу. — Сегодня уже четвертый день, детка, крепись — чем дальше, тем хуже.       — Я зна-аю, но... Когда я уже узнаю, для чего все это? — вымученно спросила Блум, посмотрев в окно. Ее вопрос так и остался без ответа.

***

      Блум зашла в комнату с одним окном, где в последний раз была несколько дней назад. Сначала она подумала, что ошиблась дверью, потому что здесь никого не было, да и колющих-режущих предметов не обнаружилось, хотя Блум снова ждала чего-то такого, как спицы. Она, пройдя через дверной проем, села за стол, на котором лежали пара волшебных ремней и скляночка с сине-голубой искрящейся переливающейся и источающей слабый свет жидкостью. Это было совсем не то, чего она ожидала, абсолютно не то.       Вдруг ремни взлетели, рассекая воздух, и туго затянулись на запястьях Блум. По коже прошел неприятный, но успокаивающий холодок. Ремни потянули девушку назад, прижимая ее к холодному камню серой стены. Бутылочка с жидкостью откупорилась и тоже устремилась в воздух, горлышко коснулось губ феи, а затем сладкое горячее зелье растеклось по горлу. Тепло от него распространилось по шее, груди, животу, конечностям, стало приятно и необычайно тепло, но только лишь на мгновение. В глазах Блум застыли слезы, причиняющие адскую боль.       Истошный вопль пронесся по замку.       Слезы стекали по щекам, шее, Блум казалось, что они прожигают ее кожу и оставляют страшные ожоги, но ей это только лишь казалось.       Спустя несколько минут она устала кричать. Блум стиснула зубы, пытаясь сдерживаться, и закрыла глаза, крепко жмурясь, но слезы продолжали литься ручьем, они уже намочили лиф платья — так много их было. Сразу стало холодно и одиноко, и только жар слез это исправлял. Если бы Валтор был здесь, с ней, было бы намного лучше, но ее будто бы никто не слышал, казалось, целый замок опустел на время ее пытки. Блум так хотела, чтобы все это закончилось, а еще больше ей хотелось покончить с Фениксом. Уйти, сбежать, получив клеймо дезертира. Это ведь все из-за Феникса. Подумать только, ведь и Дафна, и родители знали об этом, так почему же они ничего не сказали?       — Нет... — проговорила фея, отгоняя все мысли. Или она уже не фея? С каждым днем ее силы Огня Дракона уменьшались и уменьшались, она чувствовала их все меньше и меньше.       Слезы вновь застыли в глазах, но на этот раз начали испаряться. Все до единой слезинки, осушая кожу и ткань, растворились в воздухе с тихим шипением. Блум облегченно вздохнула — этот ужас наконец прекратился. Ремни развязались. Руки и шея затекли, но это не страшно — потирая запястья, Блум вышла из этой чертовой комнаты и быстрым шагом направилась в зал с бассейном, тем самым, под которым находилось сердце замка. Чувство одиночества прошло, и ей уже не хотелось никого видеть. Даже Омегу, которая могла бы ее утешить, сказав, что этот кошмар скоро закончится. Блум и сама это знала, она спасалась лишь этой мыслью, но из чужих уст эти обещания звучали убедительнее, пусть и обреченнее. Еще три чертовых дня, и все начнется заново. Начнется новая жизнь... Чертов Феникс.       Бассейн с кристально чистой водой сверкал яркими огнями. Они, будто светлячки, блестели над ровной гладью, до них так хотелось дотронуться, но они — всего лишь бестелесные сгустки энергии. Блум подошла к бассейну, присела рядом, скидывая балетки с ног, и посмотрела в воду, ужасаясь про себя. Ладно, черт с ними, с волосами, короткие ей даже немного шли, но глаза... Они сильно изменились. Зрачки уже были не нежно-голубыми и чистыми, как небо ясным летним днем, а темно-синими, словно глубокое море. Веки стали темно-серыми, будто их измазали сажей. Блум провела пальцем по темному участку кожи. И ничего. На пальце и следа не осталось. Набрав воды в ладонь, она попыталась смыть черноту, но ничего не получилось. Это уже не смыть. Ее веки словно закоптились. И это теперь навсегда.       — Ну и какие еще метаморфозы со мной произойдут? — возмущенно спросила Блум у самой себя. Ей хотелось вновь заплакать, но она прекрасно понимала, что слезы теперь причиняют ей боль. Это из-за Феникса, черт бы его побрал, это из-за Валтора!       Блум вполне могла бы вернуть свою прежнюю внешность с помощью магии — убрать копоть, вновь отрастить длинные рыжие волосы, но она не хотела убегать от самой себя. От новой себя.       Ей ужасно захотелось искупаться. Вода должна была ее успокоить.       Она встала, и ее рука уже потянулась к молнии на спине, но Блум вдруг остановилась, почувствовав чье-то присутствие. Ей это не понравилось. Обернувшись, она начала сверлить взглядом один из столбов, что стоял у входа, будто пыталась посмотреть сквозь него. И у нее получилось. Воин в темно-зеленых доспехах стоял за столбом, опершись о колонну спиной. Веселые искорки заиграли в глазах Блум. Но это была не она...       — «Покажись, нечего прятаться от меня. Кроме того, я хотела искупаться, а ты мне мешаешь своим присутствием», — грозно, резко, в два голоса сказала Блум. В ней говорила Феникс. И то, чего Феникс хотела, Блум не нравилось, совсем не нравилось. Воин вышел из-за колонны.       — Здравствуйте, принцесса, давно не виделись. — Нотки кокетства играли в его голосе.       — «Сними шлем», — игриво произнесла Блум, словно ребенок, собирающийся сыграть в интересную игру.       Он ее послушал. Воин развязал что-то на шее, и шлем с грохотом упал на мраморный пол. Брюнет лучезарно улыбался, хоть эта улыбка скорее походила на ухмылку. Он стрелял глазами, что было нетипично для мужчины, который полжизни провел в войнах, битвах и сражениях. Это был Эд. Тот, кто хлестал ее плетью по спине. Блум узнала его, она была в ужасе, а Феникс же думала: «Какая ирония...» Битва двух сущностей в одном теле: казалось, хуже ничего не придумаешь.       — «Расстегни мне платье», — улыбаясь, проговорила Блум, повернувшись к Эду спиной. В душе фея металась из стороны в сторону, пытаясь освободиться от чар Феникса, но все ее попытки были тщетными.       Воин снял темные кожаные перчатки и помог Блум расстегнуть платье.       — «Надеюсь, ты не подумал, что я дам воспользоваться тебе этим телом?» — спросила Блум-Феникс, повернувшись к Эду лицом. Она провела ладонью по его щетинистой щеке.       — Ты сама пользуешься им, — сказал Эд, перейдя к ней на ты. Он сказал чистейшую правду. Он знал. Валтор его предупредил. Предвидел, мать его. «Феникс сделает что-то ужасное», — думала Блум.       Блум-Феникс запрыгнула на Эда, обхватила его талию ногами, не обращая внимания на холод зеленого металла, и прижалась к его шее губами, словно голодный вампир. Она щелкнула пальцами, и чужие доспехи начали искриться, медленно исчезая. Ее нижнего белья тоже как ни бывало — магия сделала свое дело. Блум спиной потянулась к воде, сместив центр тяжести, и они вдвоем плюхнулись в воду. Вынырнув, Эд прижал ее к себе спиной, проводя ладонями по ее ягодицам, бедрам, талии и груди. Сладостный вздох вырвался из губ девушки.       — «Малышка Блум не знала мужчины в постели. Ты, считай, делаешь одолжение и ей, и мне. Только не в постели, а... в бассейне», — усмехнулась девушка.       Эд не ответил. Блум-Феникс повернулась к нему лицом и едва коснулась губами его губ, скользнула пальцами по его торсу... Он вскрикнул от резкой боли в боку, а она усмехнулась, вскоре уже стала заливисто смеяться. В воде образовалось красное кровавое пятно. Блум отплыла, злобно улыбаясь. Она взлетела и начала парить над водой меж огней, едва касаясь глади воды руками.       — «Ты предпочел бы переспать со мной и умереть? Как глупо, ты же знал... Я — Феникс. Я... Ну, как бы тебе так сказать... — Блум-Феникс задумалась и, перевернувшись, улеглась на гладь воды. — Я породистая. А если породистую суку трахнет дворняжка, то у нее больше никогда не будет породистых щенков, понимаешь?» — Блум даже как-то расстроенно посмотрела на воина.       — Ну уж извини, Феникс, — с презрением сказал Эд. — Раз я беспородный, зачем ты так настойчиво ко мне лезла?       — «Знаешь, каково это — сотни лет быть в заточении Темного Феникса? Как его там?.. Ах, да. Даркар. Он был той еще сволочью. — Блум вновь перевернулась, положив голову на ладони. — И мне не было свободы. А потом эта детка его убила. — Блум-Феникс демонстративно похлопала себя по бедру рукой и улыбнулась. — Ты что, детских книжек не читал? «Жила-была девушка, и звали ее Феникс. Прилетел Великий Дракон, дал ей свою силу, черты своего характера...» и бла, бла, бла. Хитрость, игривость, развратность — вот что получила Феникс. А от силы, что была ей дана, ее разорвало в клочья, и она стала бестелесным духом птицы».       — Прекрасная сказка, — прохрипел Эд. Его силы уже были на исходе.       — «Мне нужны сильные детки — сильные наследники, которые смогут выдержать мою мощь. А для сильных детей нужны сильные родители. Блум убила Даркара — она стала главной кандидатурой на место носителя моей силы. Как видишь, вот я — в ее теле, а кровь у нее ни из ушей, ни из носа не течет, волосы не выпадают. Она идеальна. Правда, на одного носителя светлого Драконьего Пламени станет меньше, но, что поделать, всякое в жизни бывает...»       Блум-Феникс поднялась в воздух и встала босыми ногами на мраморный пол. На ней начала появляться одежда, намокающая от капель воды на ее теле.       — «Знаешь, ты даже со сих пор не умер. За такую выдержку и терпение я, пожалуй... Оставлю тебя в живых. Ты достоин этого».       — Как благородно, — промямлил воин, поворачиваясь к ней лицом.       Блум усмехнулась и махнула рукой на прощание. Рана Эда затянулась, кровотечение остановилось, а сам он с новой силой предался злости. «Эта девчонка получит по заслугам», — поклялся он себе.