Крик Феникса

      Блум проснулась посреди ночи и свернулась калачиком, стараясь не заплакать — ей не нужна была лишняя физическая боль. На прикроватном столике стоял поднос с тарелкой супа и стакан воды. Суп долго не остывал благодаря силе Омеге, но Блум не хотела ни есть, ни пить. А если уж и пить, то что-нибудь покрепче, чем обычная вода. Девушка очень боялась седьмого дня, того, что будет, боялась умереть, но особенно сильно она боялась Феникса.       Неужели Феникс останется в теле Блум, если она выживет, и будет диктовать свои правила? Будет управлять ею, манипулировать, как марионеткой? От одной только мысли об этом бросало в дрожь. А что сделает Валтор после всего этого? У него будет сын и, возможно, он будет счастливо жить с Омегой... но не спроста же ему понадобилась Блум. Неужели он снова преследует какую-нибудь недостижимую цель, вроде захвата всего измерения? Он мучил ее. Физически, морально — мучил. Валтор убил ее родителей, зажарил ее заживо, зачем-то вонзал спицы в ладони, оставлял наедине с Фениксом, доводил до слез, которые адски жгли глаза. И ради чего? Зачем ему Блум с силой именно Феникса, а не Дракона? За какие-то шесть дней она уже потеряла всю свою силу и изменилась настолько, что ни родная, ни приемная мать не узнала бы. И после этого Блум... Не злилась?       Она нисколько не злилась на Валтора! На демона, что разрушил ее жизнь, убил ее родителей и измывался над ней! Блум видела, что ему нисколько не хотелось этого делать, а ночь, которую она провела вместе с ним, просто лежа на кровати и смотря на звезды, была волшебной и по-детски невинной. Но зачем? На кой черт?!       Блум резко села и начала колотить подушку руками. Успокоившись спустя пару минут, она задалась другим вопросом: почему она все еще была в комнате Дафны? Почему не в своей? Она могла бы просто взять и уйти к себе (может, было бы не так больно), но она оставалась здесь, зная, что Дафна, может быть, уже мертва. Возможно, подсознательно Блум хотела быть в комнате сестры, словно ощущая себя в безопасности, под ее защитой? Может быть.       Кико запрыгнул на кровать и осторожно подошел к хозяйке. Она чуть улыбнулась и, взяв кролика на руки, прижала его к себе.       — Я боюсь, — тихо произнесла Блум и всхлипнула, резко дернув рукой, чтобы вытереть слезы. Она впервые призналась в своем страхе кому-то, хоть этим кем-то был просто кролик.       За спиной Блум появился свет, хоть в комнате было темно. Блум взмахнула крыльями и укрылась ими, словно одеялом. Кролик с удивлением наблюдал за хозяйкой; Блум задрожала и выпустила Кико из своих рук, упав на кровать.       — Я не хочу ничего слышать! — послышался голос сзади. Блум обернулась, чтобы посмотреть, кто там, но сзади никого не было. Свет от крыльев будто превратился в пыль и начал образовывать какую-то форму. Это была Алфея.       — Стелла, — теперь это был голос Музы, — прошло не так много дней. Мы не можем вновь пойти на Домино — Блум нас уже не спасет. Ты помнишь, что было — она предотвратила битву между нами и Валтором. — Картина из пыли света начала преобразовываться. Теперь это были фигуры девушек — Винкс. Они вновь собрались в Алфее.       — Я помню... — тихо буркнула Стелла, повернувшись к Музе боком и сложив руки на груди.       — Кроме того, она сказала, что сама найдет нас.       — Если останется жива, понимаете?! Останется жива! — Фея Солнца и Луны начала размахивать руками. — Вы знаете, что он с ней делает, а? — Винкс измученно переглянулись и покачали головами. — Вот именно. Мы все помним, что говорила Дафна, верно? Какое-то там измерение Эдем или что-то в этом роде... А что надо сделать, чтобы попасть туда? Попасть в измерение призраков? Нам нужно узнать, и... и отправиться туда!       — Боже, Стелла... — устало проговорила Флора, опускаясь на диван и закрывая лицо рукой.       — А Скай? Вы же знаете, как он мучается и как сильно желает вновь отправиться на Домино и...       — И перерезать Валтору горло, — заключила Лейла. — Мне кажется, Муза права — на Домино нас никто снова не спасет, а Валтор стал слишком силен.       — Тогда надо найти новую трансформацию и получить ее любой ценой! Блум стоит этого... — в надежде говорила Стелла, хотя и понимала, что дальше спорить бесполезно. Она медленно опустилась в кресло, подперев рукой голову, и вздохнула.       Блум развеяла пыль рукой. Она больше не хотела ничего видеть — этого достаточно. Девушка знала, что ее жизнь никогда не станет прежней, и поэтому считала, что... Лучше ее забыть. Забыть все, что с ней было, забыть друзей, парня, приемных и родных родителей, забыть обиды, боль, счастье и радость. Забыть все. Но Блум все равно попрощается с прошлой жизнью. Если сможет.       Блум подняла голову, закусила губу и встала с кровати. Немного поправив недлинную сорочку, она тихонько приоткрыла дверь и зашагала по коридорам замка. Девушка озиралась по сторонам, боясь, что ее кто-нибудь заметит. Она порхала, словно бабочка между цветками, быстро перебегая дверные проемы. Достигнув нужной двери, Блум открыла ее. Ушей коснулся храп мужчин. Девушка пристально осмотрела темную комнату, стоя в дверях, но так и не обнаружила того, чего хотела. Не почувствовала.       Она направилась дальше по коридорам и вышла на улицу, в сад. Под навесом у колонны стоял мужчина, сложивший руки на груди и осматривающий окрестности. Блум на носочках приблизилась к нему и обняла его за талию. Он чуть вздрогнул и обернулся.       — Прости меня, — тихо проговорила Блум, сильнее прижимаясь к Эду. — Мы как-то неправильно начали. Ну, понимаешь, Феникс и все тако...       Она не договорила. Эд резко обернулся и поцеловал Блум, гладя ее по спине. Они стояли так с две минуты, а затем отстранились друг от друга, радостно глядя друг другу в глаза. Эд погладил Блум по щеке, а она заулыбалась шире, прижимаясь еще сильнее. Девушка хотела плакать то ли от счастья, то ли от отчаяния.       — Я тебя не виню, — сказал Эд, гладя ее по голове, — и ты тоже не вини себя.

***

      Блум стояла, а перед ней была ее судьба. Ее судьба — огонь. Жаркий, пылающий, яркий, сжигающий все до тла. Она сглотнула и чуть повернулась. За ее спиной стоял Валтор и измученно смотрел на Блум; он осознавал, что не хотел доходить до этого, но уже было поздно, слишком поздно. А огонь все пылал, язычки его пламени порхали, словно мотыльки. Блум протянула к огню руку, но, вскрикнув и закусив губу, отдернула. Горячо. И как долго она будет там жариться? Блум хотела убежать. Лучше — умереть. Быстро. Она не хотела такой долгой и мучительной смерти.       Ее крылья появились, махнули и исчезли. Полупрозрачная сорочка, которую Блум так и не переодела с ночи, испарилась, а на руках, сложенных вместе, появились тяжелые наручники, показывающие, что пути назад нет. В душе почему-то стало пусто. Будто нет ни Феникса, ни Дракона, ни души. Блум с каменным лицом смотрела на огонь, в голове творилось что-то невообразимое, а сердце пусто — будто выеденное яйцо.       Она шагнула. Зайдя в огонь, она хотела метнуться прочь из него, но она не могла этого сделать. Дышать было нечем, да и дышать больше не хотелось. Блум кричала во все горло, надрывая голосовые связки, пламя разгорелось сильнее и охватило ее, пронзая нежную плоть болью. Ее волосы сгорели, на коже появились ожоги, краснеющие и увеличивающиеся на глазах.       Прошла минута, две. Крик прервался. Железные оковы со звоном упали на пол. Время все шло, а Блум не показывалась. Четыре минуты, пять, шесть. Наконец-то Блум вышла из огня, будто не заходила в него, нагая, с белыми глазами без зрачков и радужки. Она подошла и громким птичьим криком буквально плюнула в лицо своего палача. Своего нового друга. Валтора.       Она тяжело дышала и безумно улыбалась. Когда она моргнула, ее глаза приобрели свой обычный вид, Блум, вновь обретя рассудок, схватилась за голову руками и замотала ею, словно отрицая произошедшее. Она не могла поверить в это. Она жива. И Феникс ею не управляет, не манипулирует ею, как она ожидала. Блум опустилась на пол, села на него и посмотрела на Валтора.       — Давно не виделись... — протянула она, медленно поднимаясь. Все стеснение и стыд куда-то подевались, и Блум было откровенно плевать на то, что она была без одежды. Девушка потянулась к Валтору и заключила его в объятия. — Боже...       — Боже... — не найдя других слов, проговорил Валтор.       — Поверить не могу, я... я хочу это отпраздновать. Я хочу это отпраздновать! — громче и радостнее повторила Блум. — Я хочу эля. Или вина. Или сидра... Это нормально? — Блум расправила крылья и взмахнула ими, чуть поднявшись в воздух и подняв руки к потолку. На ней появилось ее зеленое платье. Она его ненавидела, но сейчас... — Боже, — снова сказала она, спустившись на землю.       Счастливо взвизгнув, Блум подпрыгнула и снова начала обнимать Валтора.       — Я словно переродилась. Чувствую себя... прекрасно. Мать моя Вселенная, отец мой Великий Дракон... Ты знаешь это высказывание? А я не знала. Только сейчас узнала. Боже... Я словно... Все чувствую. Все знаю. — Валтор улыбнулся, наклонив голову вбок.       — Тогда это надо отпраздновать!       Блум снова радостно взвизгнула и направилась прочь из темницы, мерзкого, ужасного места, чтобы подготовиться к празднику.

***

      Музыкальные инструменты витали в воздухе и играли сами собой в углу просторного зала. Длинный стол, стоящий в центре, был нагружен едой и напитками и чуть ли не ломился от яств. Воины и маги громко смеялись, сидя за столом, чокались деревянными кружками, наполненными хмелем. Молодые парни и девушки, будь то слуги или солдаты, танцевали под бешеную, великолепную в своей дикости музыку, громко топая ногами и искренне веселясь обстановке. Мелодия то переливалась нежной трелью, то громко звенела, стуча и оглушая.       Блум, одной рукой держа кружку с сидром, а другой рукой сжимая руку Эда, медленно покачивалась, прижавшись к нему боком и стараясь не пролить ни капли напитка — она жива, и она хочет пить столько, сколько сможет. Девушка двигалась совершенно не в такт музыке, но ее это особо не волновало. Допив, Блум растворила кружку в воздухе, отправив ее на стол, и прижалась к Эду еще сильнее. Ей не хватало любви и тепла, которую ей раньше дарил Скай, а сейчас для нее уже началась новая жизнь. Она переродилась, словно феникс, и того, что было, уже не вернуть. Лучше не возвращаться в прошлое и не мечтать о будущем, а жить в настоящем. Единственный, кому она полностью доверяла свое настоящее — это Эд. Она плохо его знала, но тот факт, что он спас ей жизнь, оставался фактом.       Эдисон положил ей руки на талию и подхватил ее, подняв в воздух. От неожиданности Блум коротко вздохнула, но нисколько не воспротивилась этому. Взяв ее на руки, Эд медленно направился прочь из зала. Пройдя через дверной проем, стараясь не задеть Блум, Эд начал петлять по коридорам. Блум смеялась и улыбалась, иногда прикасаясь губами к его шее. Он словно не обращал внимания, но то, что он чувствовал, не могло укрыться от девушки. За недолгое время они пришли туда, куда он ее настойчиво нес.       — Я не хочу здесь находиться, — чуть улыбнулась Блум, стараясь не показывать своего недовольства. Они находились в зале с бассейном и огнями, мерцающими над ним, и стояли у самого края. — Хотя... — задумчиво протянула девушка так, чтобы Эд ее не услышал, хитро сузив глаза. Но он ее прекрасно слышал и понял, что она хотела сделать.       Эд уже собирался отступить на шаг назад, но не успел — Блум повторила свой прошлый трюк, дернувшись, сместив центр тяжести, и они вновь оказались в бассейне. Вынырнув, Блум засмеялась, а Эд лишь слабо улыбнулся.       — Ты теперь всегда будешь так делать? — спросил он, выбираясь из бассейна на пол и снимая рубашку, чтобы ее выжать.       — Возможно, — загадочно ответила Блум, но из воды она не торопилась выходить.       Подол ее платья медленно развевался в воде от каждого ее движения. Она походила по бассейну, медленно и грациозно, ей нравилось это ощущение легкости и невесомости, словно ты паришь, словно... Это словно полет на невесомых крыльях феи... Блум хоть и нравились крылья Феникса, она бы многое отдала, лишь бы снова обрести свои фейские крылья и полетать... Блум вздохнула. Вода не была холодной, но теплой ее тоже нельзя было назвать, поэтому девушка решила, что пора заканчивать плавать. Оказавшись на полу и сев рядом с Эдом, она материализовала свои золотые крылья и махнула ими. Их одежда разом высохла; Эд выжимал сухую рубашку. Блум прыснула от смеха, но вмиг взяла себя в руки.       — Пойдем дальше? — встав, спросила Блум и протянула руку Эду. Он взял ее за руку и, поднявшись, пошел за ней, выронив рубашку.       — Мы идем в то место, о котором я думаю?       — Да, — не задумываясь, ответила Блум и лукаво улыбнулась. Они словно думали об одном и том же — решили пробежаться по времени, вспомнить совсем недавние события; не радостные, не печальные — просто моменты, где они были и будут вместе.       Пара поднялась по винтовой лестнице и вскоре оказалась в полуразрушенной башне, именно в той, где Блум чуть не покончила с собой под воздействием Феникса, а Эд ее спас. Вспомнив об этом, она вновь мысленно поблагодарила его. Говорить ему о своей благодарности не было смысла, кроме того, Эд прекрасно это мог понять это и без слов.       Они сели у бреши в стене. Блум поморщилась от солнца, явно показывая, что ночью было лучше. Эдисону же было все равно.       — Слушай, — обратилась девушка к своему спасителю. — А о чем мы разговаривали здесь тогда, когда?..       — Ты правда не помнишь? — удивился Эд, перебив ее. — Я не думал, что, выпив так мало, можно что-то забыть.       — До этого я не пила. Ну, точнее пила, но намного меньше. По праздникам. — Блум немного смутилась, но благодаря сущности Феникса смущение улетучивалось, словно его и не было.       — Мы говорили о политике Домино и о твоих родителях...       — Дальше можешь не продолжать. Уже сразу ясно, что было скучно.       — Да ну? А ты знала, что Валтор был при дворе отца Марион? — с усмешкой спросил Эд, перебирая пряди волос Блум.       — Н-нет... — ошарашенно ответила девушка и снова смутилась, вспомнив мать.       — А я тебе рассказывал. — Эдисон улыбался, прижимая Блум к себе, а она водила пальцами по его груди, испещренной ранами от когтей, мечей... У него на плече даже был шрам от стрелы. Блум почему-то вспомнила день, когда в последний раз видела Винкс и специалистов. Тогда ведь, до того, как ей привиделось, что Скай в опасности, она испытывала почти физическую боль, а ее руки были покрыты такими же порезами. Но это была всего лишь иллюзия.       — А что ты мне еще рассказывал? — спросила Блум, положив голову Эду на плечо.       — Ты меня попросила рассказать о себе. Вкратце: моя мать была фермершей, отец — капитаном королевской стражи Магикса. Они были порознь, и я жил с матерью до шестнадцати лет. Отец забрал меня в армию и говорил, что из меня получится отличный капитан. Я этого не хотел. — Эд вздохнул, приобнимая девушку. — Он погиб в бою. В восемнадцать я должен был занять его место, но отказался. Ушел в отставку, чтобы увидеться с матерью, но она была мертва. В деревне, в которой мы жили, разбушевались жуткие твари. Они терроризировали все, пока весь их вид не уничтожили, даже не изучив. Таких чудищ никогда не было. Ну, а потом, в Магиксе, я зашел не в ту подворотню, и вот... Я здесь. — Эд улыбнулся.       — А Омега? Ты же знал ее, так?       — Да, мы были знакомы. Когда я ее увидел, мне показалось, что она просто магичка и не требует ни моего внимания, ни внимания Валтора. Потом меня мотали по заданиям — с одной планеты на другую, я добывал какие-то свитки, артефакты; примерно с год. А когда наконец вернулся, я снова встретил Валтора, но с Омегой под руку. К тому времени они уже успели обвенчаться. Валтор рассказал мне недавно, как они сошлись, может, он и тебе расскажет.       — Может, ты расскажешь?       — Нет, — ответил Эд, вставая. Блум отпустила его руку, грустно глядя на него. — Не сегодня. Ты же понимаешь, какой сегодня день? Сегодня твой день, ты ведь выжила. Одна из всех. Одна, — повторил он. — Так что ты, это, оправляйся, приходи в себя, эта неделя была тяжелой... и прошу: больше не пытайся спрыгнуть отсюда, ладно?       — Ладно, — чуть улыбнулась Блум, не вставая. Эд ушел, а она осталась одна наедине со своими мыслями. Она собралась наконец все переварить и определиться с чем-нибудь, но все равно информации не хватало. Зачем она нужна Валтору?