Крик Феникса

      Северную башню освещал свет крыльев, свет Феникса и свет последних лучей заходящего солнца. Блум сидела с опущенной головой, поджав колени под себя, вокруг нее мелькали фигуры из пыли света: старые друзья и бывшие враги, близкие люди и те, кого Блум и не помнила. Загорелись первые звезды. Так много прожито и, оказывается, все зря? Одна неделя, семь дней, а событий больше, чем за всю жизнь. Но что будет с прошлой жизнью? С бывшими друзьями? Они ведь не любят перемен. И то, что произошло с Блум — самая большая перемена в ее жизни и жизни ее бывших друзей. Она ведь любила их... Но она решила свою судьбу. Да, она останется и выполнит свое предназначение, каким бы оно ни было.       Фигуры тут же изменились, и теперь вокруг Блум витали длинные полосы света. Они переплетались, их становилось все больше и больше, они оплетали руки Блум и проникали под кожу. Полуразрушенная сущность восстанавливалась, и на душе становилось легко и свободно, а прошлое больше не тянуло за собой.       Валтор стоял в проеме и смотрел на нее, ловя обрывки ее мыслей. Маг улыбнулся.       — Неужели ты и вправду собралась мне... добровольно помочь? — удивленно спросил маг, подходя ближе, и сложил руки на груди.       — Ну, это, получается, моя судьба. — Блум приулыбнулась, подняв глаза на Валтора. Золотые потоки начали понемногу исчезать, а светящиеся крылья испарились. — Расскажи мне наконец, для чего все это. Ты обещал.       — Понимаешь, «Семь дней Эдема» — это всего лишь подготовка. Ритуал. — Валтор присел рядом с Блум, прислонившись спиной к стене. — Если, пройдя этот ритуал, человек остается в живых, он может продолжить. У тебя неполные силы, и мы отправимся в Эдем, чтобы они стали полными.       — А зачем все это надо было? Эти пытки... Они же буквально ничего не значили. Ведь можно было...       — Высшие Силы решают, что можно. Это все делалось не просто так. К примеру, спицы. Когда ты овладеешь полной силой, ты сможешь колдовать руками. И первое время будет, скажем, неприятно. Если бы я не сделал того, что сделал, было бы еще неприятнее.       — То есть, каждая «пытка» была только мне на пользу?       — Да. Но, знаешь, рожденные без магии должны оставаться без магии, а рожденные с магией ее потерять не могут. Мы с тобой — примеры опровержения этих правил. Я хоть и магическое, искусственно созданное существо, с рождения магией не владел, но благодаря Трем Древним Ведьмам получил ее вопреки законам мироздания. А ты потеряла силу. Она была уничтожена с частью твоей сущности, а затем ты снова ею овладела.       — Мы нарушили законы мироздания? Но ты говорил, что Даркар заключил с Высшими Силами контракт...       — На заточение своего огня. Это другое. На сегодняшний день множество людей нарушают законы мироздания, а Высшие Силы... бессильны. Они не могут это предотвратить.       — Почему?       — Потому что так будет еще хуже. И из-за этого за нарушение законов дают наказание. Проклятье. Каждому, кто нарушил закон мироздания, свое проклятье. У меня тоже есть проклятье. Это... — Валтор замолчал. Он не хотел говорить, но раз уж начал, надо закончить. Блум затаила дыхание. — Бессмертие. — Блум округлила глаза и нахмурилась. Она непонимающе мотнула головой.       — Это проклятье? Многие стремятся обрести бессмертие, а для этого надо всего лишь нарушить закон мироздания?       — Я этого не говорил. Но, поверь, ничего хуже бессмертия быть не может. Когда ты видишь, как умирают твои родные и близкие, когда ты умираешь сам... Я могу умереть, да. Я почувствую боль, а когда я умру, моя сущность перенесется в другой мир. В любой, так сказать, «один из». Сейчас много миров, и меня закидывает на окраины Вселенной, обычно в незаселенный мир. А тем временем, в одной из библиотек в населенных мирах, становится на одну книгу больше. Книгу, в которой содержатся мои знания о магии, способной вернуть меня к жизни. И книга выбирает того, кто мог бы меня воскресить.       — Сколько раз ты умирал? — хриплым голосом спросила Блум — у нее в горле застрял ком. Да, в бессмертии определенно нет ничего хорошего.       — Четыре раза. В четвертый раз меня закинуло на Эдем, и я узнал о нем, хотя, пребывая там, я ничего не мог сделать, потому что был бестелесным. На Эдеме заправляет Полития, бывшая подруга Дафны. Уверен, ты ее знаешь. Ей подчиняются центральные земли Эдема, и там она установила свои правила. Сам по себе Эдем — закрытое измерение, туда могут попасть только носители истинных сил Великого Дракона на определенное время. Один раз. Мне доведется побывать там дважды — после смерти и до.       — Мы же отправляемся в Эдем не только за моими силами, верно? — Спросила Блум, поджимая колени к груди.       — Верно. После мы отправимся за древним артефактом, о котором ходят легенды. Меч, который может все. Разрубить неразрубаемое, уничтожить неуничтожаемое, убить неубиваемое.       — Подожди, — задумчиво произнесла Блум. — Ты сказал, что туда можно попасть, лишь имея истинную силу Великого Дракона. У меня была сила огня Дракона, так почему же...       — Ты права, — прервал ее Валтор и покачал головой, — но я сказал, что туда можно попасть лишь один раз. Я имею в виду, что огонь Дракона уже побывал в Эдеме, и ты просто-напросто туда бы не попала.       — Почему? А почему ты уверен, что ты сможешь туда попасть?       — Там была Дафна. Тогда она была хранительницей огня Дракона. Она погналась за Даркаром в Эдем, чтобы остановить его, потому что он хотел заполучить меч. Этого нельзя было допустить, потому что меч также может поработить непорабощаемое и захватить незахватываемое. В общем, обретя этот меч, человек, маг, волшебник — кто угодно — становился буквально властелином Вселенной.       — Значит, сила Феникса тоже побывала в Эдеме.       — Темного Феникса. У тебя светлый Феникс. А моя сила была далеко от моей сущности, находящейся в Эдеме, так что...       — Зачем тебе меч? — резко спросила Блум. Ее голос заскрежетал сталью. Она бросила огненный взгляд на Валтора, подозревая, что он не так чист и добр, как кажется.       — Моя жизнь бессмысленна, — холодно ответил маг. — В ней я мог бы многого добиться и мирным путем, но ты же знаешь мое происхождение. Мною долгое время управляли Древние Ведьмы. Я — демон. Я не могу идти против своей сущности. — Валтор замолчал и снисходительно посмотрел на Блум. — Бессмертие — это не то, чего я хочу. Я хочу наконец покоя.       — То есть, ты... — Девушка глубоко вдохнула затаила дыхание. — Боже мой... — произнесла она на выдохе. Блум округлила глаза и прикрыла рот рукой. — Неужели ты сделаешь это? Оставишь Омегу и своего сына?       — Мне придется, — тихо проговорил маг, опуская голову. Ему стало трудно дышать. — Омега ведь сама так решила. Она связала со мной свою судьбу, зная, что я умру и больше никогда не вернусь.       Блум стало жаль его. Хоть он делал много плохого, он все-таки заслуживал покоя. Валтор всегда брал любыми способами то, что хотел, а теперь он хотел умереть. Возможно, он даже сделает миру одолжение. Его больше никогда не будет, и все будут и дальше спать спокойно. Блум непроизвольно протянула руки к Валтору и прижалась к нему. Так... Больно? Он ведь ей не близкий человек и не родня. Она сражалась с ним, а он ей врал, он столько всего натворил... Но все равно было больно знать, что его больше никогда не будет.       — И... Когда мы отправляемся? — спросила Блум, отстраняясь от Валтора. Она хотела бы заплакать, но слезы все никак не подступали.       — Пока что ты практически беззащитна. Кроме того, тебе надо будет экономить магию. Ты знаешь, как обращаться с оружием?       — Когда-то на Земле еще ребенком я пыталась научиться фехтованию, но забросила это дело. — Блум повернула Валтора к себе спиной и распустила его косу, из которой выбились пряди, и начала заплетать новую. — После того, как я возродила Домино и жила здесь некоторое время, мама подарила мне свою рапиру, которой боролась еще во времена Огненной войны. Я пыталась вспомнить детство, и это действительно получилось по-детски. — Блум слабо улыбнулась.       — Я возьму меч твоего отца. Легкий, прочный — в самый раз. Я же его сковал.       — Ты? В одной из своих жизней ты был кузнецом?       — Можно сказать и так. Я много чем увлекался: техникой, науками, магией, артефактами, зельями... Я сделал меч твоего отца, сплавив несколько мечей в один. Я вложил в него силу огня Дракона. Светлую. Ту мою светлую часть, которая еще была во мне. Увы, сейчас во мне осталось еще меньше светлого, чем было. А меч остался. С ним я буду сильнее. — Валтор неопределенно пожал плечами. Блум доплела его косу. Он бережно взял ее в руки, перебирая пальцами, встал с пола и направился к выходу.       — Валтор, — позвала Блум. Он обернулся и вопросительно на нее посмотрел. — Можно я отправлюсь в Магикс? Мне надо...       — Это не важно, — перебил ее маг. — Это твое дело. Я тебя не держу.       Он отвернулся и ушел. Гулкие шаги, стекающие вниз по лестнице, утихали, а Блум продолжила сидеть. Одна. Опять.

***

      Тучи застлали небо, не пропуская солнечные лучи; тихо шелестели листья. На дворе Алфеи не было ни единого человека. Ворота распахнулись, как крылья бабочки, и пропустили девушку. Ее голова была опущена и накрыта капюшоном. Она считала, что не достойна здесь находиться, но все равно почему-то пришла сюда; девушка подняла голову и синими, как море, глазами осмотрела школьный двор. Все-таки здесь были люди: ученицы Алфеи сидели на лавочках под навесом или шли по своим делам.       Где-то слева вспыхнул свет, обративший на себя взгляд мрачной девушки, стоящей посреди двора. Она пошла в ту сторону и увидела, что там, у колонны, стояли и сидели девушки, опечаленные чем-то. «Мрачная» прислонилась к соседней колонне, чтобы услышать их разговор.       — Нет новостей? — спросила блондинка у своих подруг.       — Есть, — ответила розововолосая. — Домино теперь полностью во власти Валтора, но ни про Блум, ни про Дафну ничего не говорили. А их родители... Мертвы. — Девушка опустила голову.       — Чертов узурпатор... — процедила сквозь зубы девушка с иссиня-черными волосами. Из-за колонны медленно вышла девушка в капюшоне, подходя к группе фей.       — Здравствуй, — попыталась изобразить жизнерадостность блондинка — увы, у нее это плохо получалось, — мы можем помочь?       Мрачная девушка стояла, опустив голову. Затем она сняла капюшон своими дрожащими руками и посмотрела вперед.       — Мы можем помочь? — повторила блондинка, подходя к рыжеволосой девушке.       — Вы меня не узнаете? — тихо проговорила она и обвела всех присутствующих девушек удивленным взглядом. Три девушки долго всматривались в лицо незнакомке, но она все-таки была им знакома. Узнала ее только одна фея.       — Блум? — ошарашено спросила Муза и после кивка кинулась обнимать подругу.

***

      — Девочки, правда не стоит...       — Нет уж, — отрезала Стелла, усаживая Блум на диванчик в их Алфейской комнате. Остальные расселись рядом на диване и на креслах. Винкс в полном составе. — А теперь рассказывай.       — Стелла, я не думаю, что Блум просто так начнет говорить, — еле слышно проговорила Флора. — Мало ли что с ней произошло, ей, наверное, тяжело. Может, успокаивающего чая?       — Ты права, — согласилась блондинка, даже не заметив, что Блум хотела отказать.       Фея природы взмахнула рукой, и на столе тут же появились наполненные горячим чаем чашки. Сразу запахло травами, и этот запах заставил Блум расслабиться. Она думала, что зря сюда пришла и что ее встретили с небольшим удивлением... Небольшим. Стелла вела себя как полицейский, Флора старалась всех успокоить, Лейла была сильно напряжена, Текна копалась в компьютере, и только Муза была относительно спокойна.       — Итак, рассказывай, — грозно сказала Стелла, облокотившись о стол. Флора положила ей руку на плечо, чтобы немного усмирить ее, но фея Солнца и Луны даже не пошатнулась. Блум поставила чашку на стол, выпрямилась, закинув ногу на ногу и сложила руки на груди.       — Нет, это вы рассказывайте. Что с вами происходит? В последнюю нашу встречу вы... Да вы даже глазом не повели! Вы меня не пытались остановить, что с вами? — И дело было не в том, что они ее не остановили — Блум сама просила их уйти — а в том, что они не были удивлены. Они знали.       — Блум, пожалуйста, успокойся, — промямлила Флора и получила от Блум грозный взгляд. Фея природы немного нахмурилась.       — Просто... Ох, — Стелла откинулась на спинку кресла, прикрыв лицо рукой. Убрав ее, она продолжила: — Дафна. Ей приснился сон, в котором она увидела Политию. Ты же помнишь ее, да? — Ответа не последовало. Блум хмуро смотрела на свою подругу, немного сгорбившись. Стелла продолжила, не дожидаясь ответа. — Она рассказала Дафне пророчество о возрождении Феникса, которое она целиком запомнила наизусть. И рассказала нам о нем, взяв с нас слово, что мы тебе ни за что не расскажем.       — Ну? — нетерпеливо проговорила Блум.       — В пророчестве говорилось о тебе. И о Валторе. Что он сделает с тобой что-то ужасное, после чего тебя будет даже не узнать, но что б настолько... Что он с тобой сделал?       — Не важно. У вас есть полное пророчество?       — Есть неполное, — сказала Муза. — Я записала самые важные отрывки. — В руке у Музы появился блокнот, и она начала читать. — «Слезы будут жечь ей плоть, и будут они выжигать сущность драконьего пламени».       — Было. Дальше.       — «...И прокричит птичьим криком переродившаяся дева, и потеряет она врагов и друзей, осознав бесполезность деления на черное и белое».       — Это тоже было. Дальше.       — «...От выбора ее будет зависеть жизнь любимого человека...»       — Подожди, — прервала Музу Блум, прокручивая в голове всю прошедшую неделю. — М-м-м... Нет. Этого еще не было, — махнула рукой она.       — Но будет, представь себе! — всплеснула руками Стелла. — Дафна нам не рассказала пророчество Политии до конца, и только она знает, чем это закончится. Ты знаешь, где она?       — Знаю. В темнице Домино, но... Я пришла сюда не за этим! — вздохнула Блум, стиснув кулаки. — На самом деле я пришла просто чтобы попрощаться.       — Попрощаться? Блум, ты в своем уме? — Стелла подошла к рыжеволосой и посмотрела ей в глаза.       — Я в своем уме, — встав, чуть ли не прорычала она. — Валтор ни для Магикса, ни, в частности, для вас угрозы не несет. У него другие планы, абсолютно безвредные для магических миров, измерений, магического баланса и всего того подобного. Да, я безумно на него злюсь, но не помочь я не могу.       — Да, девочки, Дафна так и говорила: «Поможет врагу своему, и...» И что-то еще... — сказала Муза, тоже встав со своего места. — Это плохо кончится.       — Ох, я больше не собираюсь вам ничего объяснять и доказывать, просто... Прощайте. — Блум уже пошла к выходу, но ее остановила Стелла, положив руку ей на плечо.       — Ты знаешь, что случилось со Скаем? — Блум словно ударило молнией. Она ошарашено повернулась к бывшей подруге и посмотрела на нее безумными, полными волнения и страха глазами. — Муза, зачитай, ты, вроде, это записывала.       — Да, сейчас... — Муза перелистала пару страниц и пробежалась глазами по буквам. Немного нахмурившись, она сказала: — Скай сделает все, чтобы тебя вернуть живой и здоровой. Все, — повторила фея музыки, — без исключения. Даже убьет себя.       Блум округлила глаза и бросила безумный взгляд на Музу. На остальных она посмотрела удрученно и опустила голову, уставившись в пол.       — Я... Я специально пришла только к вам, потому что Скаю лучше меня не видеть. Если он меня увидит, то ему будет больнее принять правду. — Блум тихо шикнула и подняла на своих подруг красные, наполненные слезами глаза. — Я ухожу в другое измерение и скорее всего не вернусь, потому что оно закрыто для обычных людей или фей. Я пришла к вам, потому что мне надо было сказать, чтобы вы меня не искали и даже не пытались.       В коридоре послышались гулкие быстрые шаги, словно кто-то бежал. Никто не придал этому особого внимания. Блум только хотела повернуться и уйти прочь, чтобы больше никогда не возвращаться, но ее заключили в крепкие теплые объятия. Девушке казалось, что ее сейчас вот-вот задушат, и, как только она об этом подумала, крепкая хватка ослабла. Блум подняла глаза и ужаснулась, увидев в этих голубых глазах столько радости и искреннего счастья.       — С-скай?.. — тихо спросила она, не дожидаясь ответа.       — Что у тебя с... Хотя ладно, не важно. — Скай вновь обнял Блум и начал гладить ее по голове. — Я так скучал, и я так рад тебя видеть... Живой.       Блум улыбнулась, но ее улыбка вышла чересчур измученной. Она опустила свой взгляд вниз, который зацепился за красные полосы на руке парня.       — Что это? — спросила она, отстраняясь и беря руку Ская в свои. Он попытался вырвать свою руку из хватки Блум, но она вцепилась ногтями в его кожу и не отпустила, рассматривая порезы. Некоторые были даже свежими. — Кто тебя так? — с нервным смешком спросила девушка, отстраняя от себя руку, которую Скай тут же спрятал за спиной.       — Да так... На задании царапнули. — Парень приулыбнулся, но выражение его лица вмиг приняло серьезный вид, хотя радость все еще сияла в его глазах, дарящих согревающее душу умиротворение. На мгновенье повисла тишина. Блум не смела дернуться с места, хоть очень этого хотела. Ну и влипла же она! И все же она недоверчиво смотрела на Ская, словно ждала чего-то.       — Не ври ей! — вскочила с места Муза, кидающаяся на принца Эраклеона, но, благо, Стелла ее удержала. Блум повернулась к ним. — Он резал себя, Блум, понимаешь? Понимаешь, что ты натворила?!       Блум приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но, резко нахмурив брови и закрыв рот так, что аж клацнули зубы, повернулась и гневно посмотрела на Ская. Да, он мог совершить любую глупость, но чтоб такую! Скай все еще серьезно смотрел на нее, хоть Блум и чувствовала, что он боялся. И Скай не просто боялся — он был в панике, он метался из одного угла души в другой. Ему было безумно стыдно. И Блум... возненавидела его за то, что он сделал. Ее глаза блеснули огнем, они чуть ли не испепеляли своим взглядом.       — Какого черта ты это делал? — как можно спокойней спросила Блум, но ее голос все равно подвел ее, сорвавшись на последнем слове.       — Я не могу жить без тебя.       От этих слов Блум впала в бешенство. Она хорошенько замахнулась рукой и влепила Скаю громкую жесткую пощечину. Он чуть пошатнулся, освободив ей проход. Блум подошла к выходу, встала в дверном проеме и, осмотрев всех в комнате, громко захлопнула дверь. Она быстро шла, но не бежала. Навстречу к ней двигались Фарагонда и Гризельда, они подошли, пытаясь что-то спросить, но Блум, махнув золотыми крыльями и метнув в женщин огненным шаром, пошла дальше, не замечая никого. Все ученицы в ужасе смотрели на нее и расступались перед девушкой, которая пальнула в их директрису.       Выйдя на улицу, она громко и безумно засмеялась в два голоса, кружась на ходу, и прокричала:       — «Я больше никогда не вернусь!» — и вновь засмеялась, уходя со двора Алфеи прочь.       Грянул гром. Ни капли дождевой воды в этот день на землю не упало.