Часть 8
24 мая 2014 г., 20:54
Блум устроилась на кресле с книгой заклинаний. На кофейном столике рядом стояла тарелка с шоколадными кексами и чашка чая. Девушка увлеченно читала и поражалась: «Почему нас этому не учили в Алфее?» Ведь существует так много полезных заклинаний, не требующих много сил и концентрации. Заклинание на купол-невидимку, заклинание на быстроту реакции, на замедление или ускорение действий. Но в Алфее этому не учили, там учили превращать свою голову в тыкву. Хотя у этого тоже был свой смысл — феи, преуспевающие в метаморфосимбиозисе, быстрее получали трансформацию.
Блум отложила книгу и, хлебнув чаю, встала со своего места. Она направилась вглубь библиотеки, желая найти что-нибудь кроме заклинаний. Например, информацию об измерении и планете Эдем, а также о Фениксе. Все равно Блум еще не могла уложить информацию в голове и склеить все кусочки воедино.
Девушка встала у поисковой стойки и сказала пару ключевых слов. Отовсюду прилетели книги и повисли в воздухе в ряд. Получилось восемь книг. Блум подошла к ним и начала их рассматривать.
— «Тысяча и одна легенда о сотворении мира» — нет... — Блум взмахнула рукой, и книга улетела прочь. — «Легендарное измерение Эдем» оставим, «Земная библия» — нет... — Следующую книгу Блум рассматривала достаточно долго, думая, оставить ее или нет. — «Феникс». Многообещающе. — И эта книга, как и «Легендарное измерение Эдем», осталась висеть в воздухе. — «Сказ о Фениксе» — нет, «Проданные души»... — Блум вопросительно хмыкнула. — «Проданные души»?
Девушка внимательно осмотрела книгу. На ее обложке красовался золотой феникс, а позади него сидел ссутулившийся мужчина. Его голова была опущена вниз, руки он запустил в свои волосы. Блум перевернула книгу и увидела описание. Пробежавшись глазами по нему, она поняла, что это просто роман с несчастной любовью и уничтожающей главного героя темной магией.
— Нет, — сказала Блум, пуская книгу по воздуху, — этого мне и так хватает. — И продолжила осматривать книги дальше. — «Политика Эдема» — возьму... — А следующая книга была маленькой. И в толщину, и в ширину. Подойдя ближе и внимательно посмотрев на нее, Блум медленно произнесла ее название: — «Пророчество Темного Феникса». — Немного подумав, девушка решила взять и ее.
Стопка книг полетела за Блум; книги с грохотом бухнулись на кофейный столик, а девушка плюхнулась в кресло рядом. Скинув балетки на пол, она уселась, подогнув под себя ноги, и, взяв самую верхнюю маленькую книгу, открыла ее конец. Блум вслух начала читать с первой попавшейся строчки:
— «...И Темный Феникс, обретя власть над Реликсом, захватит хранительницу огня Дракона и будет обречен на провал и заточен в измерении, которое хотел заполучить. Но он даже оттуда тянет свои руки к другим измерениям, и он восстанет, но... — Блум перелистнула страницу, — магия его будет принадлежать человеку, прошедшему через «Семь дней Эдема», через которые должен был пройти он сам». И жили они долго и счастливо. — усмехнулась Блум и подбросила книжку в воздух. Та улетела на свое место. — Это не то.
Девушка взяла в руки следующую книгу, достаточно большую и увесистую. «Феникс». Та многообещающая книга. Ее Блум открыла с первой страницы и начала читать:
— «Феникс — птица, рожденная из праха дракона. Мифический Феникс, божество, также было создано из праха дракона, Великого Дракона, и оно обладало своими чертами характера, своей магией и своими привилегиями. Феникс имеет женское начало, и она строга по отношению к хранителям ее сил, если быть точнее, отдельных сгустков сил, либо положительных, либо отрицательных. Эти сгустки сил передаются по наследству в зависимости от половой принадлежности ребенка. К примеру, силы матери передадутся дочери, силы отца — сыну. У последователей Феникса очень тяжелый характер, обычно они безразличны к окружающему миру и не делят его на черное и белое. Многие последователи-мужчины — алкоголики, а женщины — блудницы. — Блум фыркнула. — Хранители сил Феникса плохие друзья, не умеющие сочувствовать, хотя бывают и исключения. Многие из них не могут плакать. Остальные плачут с большим трудом и острой болью в глазах. Если вы деретесь с последователем Феникса, и он вызвал элементаля или любого другого магического существа, то победить его будет несложно — вам нужны будут обыкновенные слезы в небольших количествах, примерно флакончик на 10 миллилитров». Великолепный совет, — саркастично проговорила Блум, отложив книгу на подлокотник кресла. Она взяла чашку и допила чай.
— Хм... — В руки к Блум попала следующая книга. «Легендарное измерение Эдем». — И что в нем такого легендарного? — спросила Блум саму себя и открыла книгу на третьей странице. — «...Эта планета сера и безобразна, там водятся такие твари, которых простой магией не убить. Но, как уже было сказано, в центральной части, в которую можно попасть через портал на той же планете, есть растительность и сущности умерших, не завершивших свой путь. Властительницей центра Эдема является девушка, совершившая ужасные преступления против своих друзей, семьи и даже всего измерения. Раз в восемьдесят лет ее сменяет другая. Их называют «Богинями лжи», хотя, по сути, богинями они не являются...» — Блум увлеченно прочитала двадцать страниц, повествовавших о центральной планете Эдем и немного о других планетах. В центре мало сущностей, но там они могут обрести покой и попасть в Астрал, чтобы переродиться. На других же планетах Эдема сущности будут целую вечность проживать свою вторую жизнь, не имея шанса умереть.
— А теперь политика. — Книга вылетела из рук Блум, и девушка взяла следующую, открыв ее на второй странице. — «В самом измерении нет внешней политики, да и внутренняя очень скудна. В центре измерения развит абсолютизм, и планетой Эдем заправляет Богиня лжи. У нее нет помощников, она одна — представитель закона Эдема. Однажды в шутку сказали, что Богиня лжи может придумать закон на ходу и преисполнить его в любое время. На самом деле так может быть».
Из глубин библиотеки послышался стук каблуков. Блум перестала читать и подняла глаза на стеллажи, между которыми было достаточно темно, чтобы не увидеть человека, стоящего там. Цокот прекратился. В темноте мелькнули прищуренные голубые глаза. Девушка вышла на свет.
— Ну, здравствуй, фея. — Девушка взмахнула рукой. Блум выронила книгу и схватилась за горло, покрывшееся льдом. Ведьма подошла ближе и гордо осмотрела свою добычу. — Теперь ты ответишь за все.
— Айси... — прохрипела Блум, пытаясь содрать лед с шеи. Можно было бы его растопить но, увы, она могла колдовать только с расправленными крыльями, а сейчас это было крайне затруднительно — спина плотно прижалась к креслу.
— Хм, решила сменить имидж? — усмехнулась ведьма, сжав недлинные рыжие волосы в пальцах и потянув за прядки.
— Валтор постарался, — прошипела Блум и вцепилась ногтями в руку ведьмы. Айси ухмыльнулась.
— Он тебя все еще не убил? Неужели ему нравится с тобой играться?
— У него планы на меня. На живую меня. — Блум практически задыхалась, казалось, что горло заледенеет и распадется на тысячи осколков. Ее глаз дернулся, а она сама резко рванулась вперед, тихо зарычав. Лед отлепился от спинки кресла, и Блум схватила руку Айси, заломив ее. Ведьма чуть пискнула. Крылья Блум распахнулись, глаза побелели, лед растаял, оставив после себя лишь развеивающееся облачко пара. Девушка повалила ведьму на пол, встав босой ногой ей на грудь. — Какого черта ты здесь делаешь и что тебе нужно? — спросила Блум, нажимая на ее грудь сильнее.
— Я пришла убить тебя, дрянная девчонка! — Блум схватила Айси за воротник плаща и притянула к себе.
— У тебя была возможность. А теперь с тобой будет разбираться Валтор. — Взмах крыльев, и золотой магический поток обвил руки Айси за спиной. — Пошли.
Крылья испарились, а глаза вновь стали нормальными, глубокого синего цвета. Блум, под руку с Айси, вышла из библиотеки и направилась в кабинет Оритела, петляя по коридорам. Теперь это был кабинет Валтора. Несмотря на то, что Валтор стал правителем (хотя в его случае понятие «правитель» было слишком расплывчато), жители Домино жили своей жизнью и подчинялись ему практически беспрекословно. Видимо, потому что боялись.
Айси не сопротивлялась, будто знала, что так и должно быть, словно это был ее план. Они подошли к кабинету, и Блум тихонько постучала.
Спустя мгновение дверь распахнулась, и Блум зашла под руку с Айси, подтолкнув ее вперед. Она серьезно обвела взглядом Валтора, ожидая его реакции. Он, подняв глаза от бумаг, на которых что-то писал, посмотрел сначала на Блум, потом на Айси. Вздохнув и встав с места, маг направился к ведьме льда и демонстративно осмотрел ее.
— Давно не виделись, — спокойно проговорил он.
— Ну, да, вроде года три. — Ведьма злорадно ухмыльнулась. Она встряхнула руками, и золотые оковы растворились. Уперев руки в бока, она продолжила. — Зачем тебе эта фейка? Мы захватим мир с ее помощью?
— «Мы»? — переспросил Валтор. — С каких пор «мы»? — В его голосе явно звучали нотки раздражения. Ему было не совсем приятно видеть Айси, объявившуюся после стольких лет.
— Мы всегда были командой.
— Нет.
— Я убью Блум.
— Только попробуй.
Их носы соприкасались, а они сами прожирали друг друга взглядами, тихо рыча друг на друга, словно собаки, сорвавшиеся с цепей. У них были разногласия, и достаточно много, чтобы иметь основания ненавидеть друг друга. Айси предала Валтора, он предал ее — этого им было достаточно. Блум немного покашляла, привлекая к себе внимание.
— Я вам не мешаю? — спросила она, сложив руки за спиной и чуть нагнувшись.
— Конечно же мешаешь, — утвердительно проговорила Айси. — Ей вообще место в темнице, там она должна гнить всю свою жалкую жизнь, — обратилась ведьма к Валтору. Он ненавистно на нее посмотрел. Блум же была спокойна и не отвечала на провокации, оставаясь молчаливой, но уверенной в себе.
— Уходи прочь, — прорычал Валтор. В его глазах промелькнул огонь, и Блум это не понравилось.
— Я уйду только после того, как сделаю то, зачем пришла. — Она резко развернулась. В ее руке вспыхнула острая льдина, и Айси вонзила ее Блум в плечо.
Когтистая сильная рука обвила тонкую шею Айси и резко провела несколько алых полос, из которых тут же полилась кровь. Айси обернулась и увидела Валтора в облике демона. Это было последним ее воспоминанием; ведьма без сознания упала на пол. Блум села, прислонившись спиной к стене, и схватилась за льдину, воткнутую ей в плечо. Девушка немного морщилась, не показывая на своем лице всей той боли, которую испытывала. Валтор яростно раздирал Айси на кусочки — в стену впечаталась ее рука, а потом и голова; кровь залила пол и обрызгала стены. Блум измучено смотрела на это кровавое зрелище. Когда Валтор закончил, она подползла к нему сзади и положила свободную руку ему на плечо.
— Не стоило этого делать, — тихо проговорила она.
Валтор в ужасе округлил глаза и посмотрел на свои окровавленные лапы, словно видел их впервые, словно впервые почувствовал себя чудовищем. Он схватился за голову, а Блум погладила его по плечу, нашептывая заклятие на санскрите. Это ее любимый магический язык, и он был очень эффективен в таких ситуациях. По крайней мере, она так читала.
Валтор вскоре приобрел свой прежний вид, разорванная окровавленная рубашка неприятно липла к его телу. Он все еще сидел, схватившись за голову, рядом с трупом Айси, живот которой был вспорот. Блум не смотрела на ее останки, и запах крови ее нисколько не смущал, она гладила Валтора по плечу, шее, голове, пытаясь его успокоить, словно маленького ребенка, увидевшего кошмар. Он чувствовал себя отвратительно.
Омега шла к Валтору, чтобы обсудить приближающийся Праздник осени. Еще издалека завидев кровь у открытой двери, она кинулась туда, словно ненормальная, опасаясь, что с Валтором что-то случилось.
— Что здесь произошло? — ошарашено спросила Омега, замирая в дверях.
***
Блум очнулась. Она резко поднялась, и перевязанное плечо сразу же отозвалось болью. Девушка схватилась за него, тихо шикнув, она осмотрелась и поняла, что находится в лазарете. На соседней кровати лежал Валтор. Неужели Айси и его поранила? А что случилось после прихода Омеги? Блум прокрутила тот момент в голове. Она помнила, что Омега пришла, очень взволнованная, напуганная и взъерошенная. А потом... Потом Блум потеряла сознание. Она встала с кровати и подошла к Валтору; его рубашка была заляпана кровью. Блум усмехнулась, вспомнив, в какую кашу он превратил Айси, хоть это было совершенно не смешно. Девушка обошла кровати и направилась к выходу, застав в дверях Омегу. — Ляг обратно, — приказным тоном рявкнула женщина. Ее отчего-то трясло. — Омега? — немного удивленно спросила Блум и пропустила ее в комнату. — Ложись, — повторила беловолосая, взяв ее за руку и потащив к кровати, на которой она лежала, но Блум все равно не легла — просто присела. — Что с ним? — спросила Блум, краем глаза покосившись на Валтора. Омега стояла перед ней, уперев руки в бока и смотря на нее сверху вниз. — С ним все нормально. Относительно, — сдержанно проговорила она. — Но сейчас важно, что с тобой. Льдина, которую тебе в плечо воткнула та ведьма, необычная. — Омега протянула руку перед Блум, и на ней появился тот самый злосчастный кусок льда. Девушке не очень хотелось брать его в руки, хоть такая мысль промелькнула в ее больной голове. — Левое плечо, — сказала Омега. Льдина испарилась, и женщина положила ладонь на рану Блум, закрытую бинтами. — Немного левее и ниже — сердце. Опасная близость раны и самого важного человеческого органа. — Женщина выдержала недолгую паузу. — Льдина заколдована. И не обычным заклинанием, а достаточно могущественным, чтобы было тяжело расколдовать раненого. — Что со мной будет? — тихо спросила Блум. — Не знаю. — Омега убрала ладонь с плеча Блум. — Магией это не лечится, я пробовала. Насчет трав и зелий я не уверена, может быть, с их помощью можно будет что-нибудь сделать. Но главное — я не знаю, какая зараза теперь в твоей крови, Блум, мне страшно за тебя. — Успокойся, Омега, со мной все в порядке, — уверила ее Блум, — это всего лишь рана, которая не лечится магией. Может, она заживет естественным путем. — Вот именно. «Может». Мы этого не знаем. Блум встала и положила правую руку на плечо Омеге, посмотрев ей в глаза. — Все будет хорошо. Дай мне льдину, и я узнаю, что за заклинание... — Нет, это я сделаю сама. Ты лучше пригляди за Валтором. Он бывал вспыльчивым и раньше, но чтобы непроизвольно трансформироваться в демона... Такого не было никогда. Ни при мне, ни без меня. — Хорошо, — сказала Блум, улыбнувшись Омеге, — я присмотрю за ним. — Омега через силу улыбнулась рыжеволосой девушке и крепко обняла ее. Женщина поднялась, направилась к выходу и, как только она скрылась в коридоре, Блум вышла из лазарета и направилась к библиотеке. Она почему-то передвигалась на цыпочках, тихо и быстро ступала босыми ногами по каменному полу, продвигаясь все ближе и ближе к библиотеке. Во-первых, ей уже поднадоело ходить босиком, а во-вторых, она хотела взять из библиотеки шоколадные кексы, которые там остались. Проходя мимо кабинета Валтора, Блум заглянула туда. Слуги отмывали пол и стены, противный запах крови все еще стоял в воздухе. То, что осталось от Айси, видимо, уже вынесли. Блум ее даже не было жаль — она сама нарвалась. А запах крови вряд ли сейчас перебьет Блум аппетит перед сладкими, вкусными, мягкими кексами... Дойдя до библиотеки, девушка решила не брать книг и не дочитывать их до конца, потому что информации, которую она получила, ей на сегодня было достаточно. Возникнут еще какие-нибудь вопросы — она лучше спросит у Валтора, он точно знает намного больше, чем писатели-дилетанты, которые даже не бывали в Эдеме. Хотя, если они были хранителями сил Великого Дракона, то... Девушка в задумчивости взяла шоколадный кекс и откусила от него кусочек, держа тарелку с остальной выпечкой в другой руке. Она дошла до лазарета и, присев на кровати подле лежащего Валтора, умяла пару кексов всухомятку. Увы, чай закончился, а нового наливать не хотелось. Валтор резко поднялся, схватившись руками за голову. Блум коротко вздрогнула, поднося третий кекс к своим губам, и остановила руку на полпути. Она смотрела на Валтора, замерев с открытым ртом. Потом Блум закрыла рот и, протянув Валтору, опускающему руки на кровать, кекс, спросила: — Будешь? Валтор покачал головой и приложил ладонь ко лбу. Он заметил перевязанное плечо Блум и ужаснулся. — Откуда это у тебя? — спросил он, указывая на рану. — Это? — Блум отложила кекс на тарелку на тумбочке и посмотрела на замотанное бинтами плечо. — Ты не помнишь? Это Айси. — Айси? — спросил Валтор, садясь рядом с Блум и все еще держа ладонь на лбу. Убрав ее, он неопределенно покачал головой. — Не помню. Что случилось? — Айси ударила меня зачарованной льдиной, и ты ее убил, разве ты не помнишь? Это было меньше часа назад. — Валтор нахмурился. — Могу я?.. — спросил он, потянувшись к повязке и вопросительно посмотрев на Блум. — Да, конечно, но... Блум не договорила, почувствовав холодные руки Валтора на своей коже. Немного спустив рукав, он аккуратно отмотал бинт, несильно пропитанный кровью, отлепляя его от кожи. Блум даже не поморщилась, хоть ощущение было не из приятных. Валтор долго осматривал достаточно глубокую рану, запекшаяся кровь которой светилась сине-голубым светом. Маг прищурился, проведя рукой над плечом Блум. — Так близко от сердца, — только и смог проговорить Валтор осипшим голосом. Черт, черт, черт, он надеялся на что угодно, лишь бы это не было то, о чем он думает. Только не это. — Омега сказала то же самое. Она узнает, что за заклинание было наложено на льдину, и мы залечим рану. — А сейчас? Сила огня светлого Феникса или Дракона может излечивать. — Я не пробовала. Но пробовала Омега, у нее не получилось, она сказала, что эту рану нельзя залечить магией. Она очень беспокоится по этому поводу... — Блум виновато опустила глаза, хоть ее вины здесь не было. Валтор тоже беспокоился, и Блум даже не представляла, насколько. Но он решил не делать поспешных выводов и просто подождать вердикта Омеги. Он ей доверял. — Прогуляемся? — спросила Блум, отвлекая Валтора от этой темы и заматывая плечо обратно, как было. Валтор тяжело вздохнул, поправил растрепанную косу, провел рукой по лицу и, протерев глаза, кивнул.***
Было безумно жарко и душно, но восхитительно и непередаваемо красиво. В теплице уже отцветали цветы, теряя свои краски, их запах был сильнее, чем обычно, но здесь все равно было по-настоящему прекрасно. И, хоть на Земле стоял ноябрь, на Домино все еще цвел август, и палящее солнце согревало эту планету, даруя ей меньше трех месяцев зимы. Эта по-своему манящая красота заставляла задуматься о чем-то великом и высоком. Этот мир... Он ведь так огромен! В нем тысячи тысяч планет, сотни сотен лун и бесконечное множество звезд. Бесконечная Вселенная, мать всех и вся, раскрыла свои объятия для своих детей — людей, магов, фей; и они едины с ней, черпают из нее свои жизненные силы... Откуда-то сзади прискакал Кико. Маленький кролик подергал Блум за подол платья, и она, обернувшись, улыбнулась ему и подняла его на руки. Кролик, посмотрев на Валтора, прикрыл глаза ушками. Блум усмехнулась. — Он так тебя боялся, тогда, давно, — сказала Блум. Валтор улыбнулся и протянул руку Кико. Тот отлепил ушки от глаз и осторожно ступил на широкую теплую ладонь. Маг осторожно и бережно погладит кролика пальцем по голове. Блум почувствовала, словно она на миг оказалась в уютном доме в Гардении вместе со своей семьей за ужином за одним столом. Так по-домашнему. Рядом с по-настоящему родным человеком и любимым кроликом. Но... Дзинь. В голове все словно встало на свои места, а ее сущность изошлась желчью. — Какого черта?! — резко и громко спросила Блум; она не могла себя контролировать, ярость пульсировала вместе с магией в ее венах. — Ты пару часов назад убил человека, словно с цепи сорвавшись! А сейчас ты просто гуляешь со мной! — А что я должен был по-твоему сделать? — саркастично спросил Валтор, усаживая кролика на плечо с противоположной стороны от Блум, опасаясь, что он попадет ей под горячую руку. — Я убивал людей, дорогая Блум. Не одного, не двух, а десятки; собственными руками. И ты думаешь, что я буду печься о жизни какой-то ведьмы? — Ты печешься о моей жизни, — раздраженно проговорила Блум, останавливаясь перед Валтором. — Зачем ты потакаешь мне, глупой маленькой взбалмошной девчонке? — Ты далеко не глупа. Я сказал тебе, что ты мне нужна, я не могу не печься о твоей жизни, потому что на кону моя. Я не хочу жить вечно, Блум. Жить, зная, что вскоре я умру, а потом вновь воскресну. — Ты убил моих родителей, — холодно произнесла Блум, буравя Валтора ледяным взглядом, хотя и не понимала, какую реакцию она ожидала от этих бесполезных слов. — Тебя это волнует? — спросил маг, переходя на шепот и придвигаясь ближе к девушке. — Ты была им невыгодна. — Ближе. — Была обузой. — Ближе. — Они хотели жить, но знали, что не смогут. — Ближе. — Пророчество, — проговорил Валтор прямо у уха Блум. Ее передернуло. Девушка нервно сглотнула. — Все хотят жить, Блум, лишь я хочу умереть, — громко сказал он, на пятках повернувшись к Блум лицом, и нахально улыбнулся. — Ложь. — Это тихое слово задело Валтора за живое. Он выходил из себя, хоть внешне оставался холодным и неприступным. Он снова придвинулся к ней ближе и над ухом сказал: — Докажи. — Блум, не найдя, что ответить, распахнула глаза и сделала глубокий вдох. Выдохнув, она покачала головой, опуская ее, и сложила руки на груди, презрительно фыркая. — Я тебя ненавижу, — прошипела девушка, сощурившись. — Так уходи, — мерзко улыбнулся Валтор, чуть нагнувшись. Они сверлили друг друга взглядами, ожидая, когда кто-нибудь что-нибудь скажет. — Я тебя не держу, — добавил маг, улыбаясь еще шире. — Не-ет, — протянула Блум, — именно ты меня и держишь. Ты чуть не убил меня, ты меня пытал, подарил мне новую жизнь, которая мне была не нужна, чертов ублюдок! — Резкий шлепок. Валтор чуть пошатнулся от этой сильной жаркой пощечины, но, прищурив глаза и встав к Блум нос к носу, стал ждать. Прождав так с минуту, испытывая терпение Блум, он сказал: — Ты идиотка, раз наивно полагала, что я так изменчив. Что достаточно женщину мне в жены, и я больше не буду таким поганым выродком. Мне небезразлична твоя жизнь, мне небезразлично твое состояние — моральное, физическое... Это правда. Но ложь во мне. На мне столько же масок, сколько было на тебе, а теперь я вижу тебя насквозь. — Валтор отступил от Блум на шаг. Она тихо зашипела. Слеза скатилась по ее щеке. — Какая бы сила у тебя ни была, ты не сможешь прекратить лить слезы, даже если это против природы твоей силы. Ты ранимый, но безумно озлобленный на мир человек. — Валтор, посадив кролика Блум на плечо, обернулся и пошел прочь. Приостановившись, он сказал напоследок через плечо: — Ты меня не ненавидишь. И это была правда.
