Крик Феникса

      Три часа ночи. Да, не надо было подниматься с кровати; нужно было остаться в ней и заснуть, потому что завтра — то есть, уже сегодня — будет тяжелый день. Измерение и планета Эдем, битвы, мечи, кровь и слезы. Жгучие горячие слезы. Почему? Из-за чего? Блум не знала, но была уверена, что они точно будут.       Прозрачная водная гладь. Не издающая звуков, не колеблющаяся, лишь показывающая свою чистоту. Может, чистота обманчива? Все светлое не такое уж светлое, правильное. Добра и зла не существует, выбор между ними — иллюзия. Если ты за добро, это еще не значит, что ты никогда никого не убьешь, а если за зло, то крайне маловероятно, что ты никогда не будешь бескорыстно о ком-то заботиться, только потому что это часть добра.       Нет ни добра, ни зла, но при этом они существуют и не могут существовать друг без друга. Понятия «хорошее» и «плохое» крайне размыты, одно выливается из другого, зависит от него, они — части друг друга.       Светлая сила, темная сила — без разницы. Но все равно чувствуется: пламенеет внутри тебя красный огонь жизни или тот же огонь течет словно вода сквозь пальцы, ускользает и веет синим пламенем, не оставляя в твоем сердце тепла. Каждому нужно немного тепла. Каждому нужно немного холода. Потому что огонь жизни может и убить. А огня смерти не существует, потому что каким бы ни был огонь — им можно обжечься, можно сгореть в нем и оставить после себя лишь кучку пепла.       На Земле самые светлые существа — ангелы, обычные люди с крыльями. Самые темные — те же люди, но с красной кожей, рогами и длинным хвостом. Получается, что Блум теперь ангел? Ангелы предают друзей, убивают собственных сестер? А Валтор — демон? Может, по природе своей он и являлся демоном, но он явно не был таким, какими описывали демонов на Земле. Демоны не умеют любить, а Валтор... он любил Омегу.       Сидящую у бассейна Блум озарил яркий свет. Летающие огоньки, витающие в воздухе, собрались в единое целое и приняли форму Дафны. Она, призрачная, но живая, прошла по водной глади, оставляя круги. Дафни улыбнулась и присела на корточки перед сестрой, скомкав платье.       — Блум, — проговорила она, погладив свою сестру по рыжим волосам.       — Дафна, — откликнулась Блум, поднимая голову и мягко убирая ее руку со своей головы.       — Ты же пришла сюда не просто так, верно? — Даф мотнула головой, и в ее волосах блеснула золотая корона с красным камнем. Законная королева. Истинная. Величественная. Но все-таки она предпочла отдать свое место Омеге. Почему? Зачем?       — Я... Просто я не знаю, что будет дальше. Это меня пугает. — Дафна усмехнулась. — Мне и вправду хотелось бы узнать, что произойдет. Дафни, пожалуйста, ты же знаешь.       — Я знаю, — подтвердила она. — Но я не могу рассказать тебе все, ты же понимаешь.       — Понимаю, — грустно сказала Блум и встала с пола. Даф тоже поднялась, от ее движений по воде пошли круги. — Я слушаю, скажи хотя бы чуть-чуть.       — Забытое вернется, одна любовь умрет, уступив место другой. Выбор, которого нет, дан хранительнице пламени Феникса. — Даф замолчала, вздохнув. Она явно хотела сказать что-то еще, но не могла. — Блум, это всего лишь та часть пророчества, которую я могу тебе сказать. Я могла бы дать тебе больше... Увы. — Блум поникла. — Но я могу дать тебе совет. Если ты вспомнишь обо мне или об Омеге, то... — Дафна задумалась, подбирая слова. — То забудь, — закончила она. — Ты должна вспомнить своих земных родителей.       — Туманно, — только и сказала Блум, скрестив руки на груди. Да, она была разочарована, но это ведь лучше, чем ничего.       — Иначе я не могу, — проговорила Дафна, снова погладив Блум по голове. — Удачи тебе, сестрица.

***

      Блум металась с одного края кровати на другой, ворочалась, сминала простынь и одеяло, затем оно и вовсе полетело на пол вместе с двумя подушками. Она никак не могла заснуть, все прокручивала слова Дафны и свои мысли в голове, пытаясь понять что-то.       Выбор, которого нет.       Может, это означает, что, когда будет дан выбор, выхода из него не будет? Оба варианта окажутся слишком непростыми к выполнению? А может, вариантов вообще не будет?       Вопросы роились в голове и мешали заснуть. Их было слишком много, ответов же — слишком мало. Сон приходил, и Блум уже была в полудреме, как вдруг возникал новый вопрос. И так всю ночь, пока она, наконец, не заснула. Вопросы все еще всплывали в ее больном сознании, во сне. Это было страшно.       Серая пустынная местность с невысокими холмами и буграми, абсолютно без растительности. Были видны лишь мертвые засохшие деревья, корни которых видны снаружи. Можно было увидеть большие холмы, в которых были небольшие дыры, ведущие в глубокие подземные пещеры. Блум стояла посреди всего этого, осматриваясь. Серая «земля» оказалась смесью песка и пепла. Подул сильный ветер, поднимающий песчинки, создающий вихрь вокруг Блум. Из вихря к ней подлетел дракон с вытянутым, как у змеи, телом, короткими когтистыми лапами и темно-синей чешуей. Он обвился вокруг Блум. Вихрь подбирался все ближе и ближе, и вскоре он поглотил дракона и Блум вместе с ним.       Она вскрикнула, резко поднявшись на кровати. Блум протерла глаза и через некоторое время поняла, что спала недолго. На улице все еще было темно, а луна едва сдвинулась с места.       И вновь появилась бессонница.       Налипшая на тело мокрая от пота сорочка полетела туда же, куда и одеяло с подушками — на пол, и Блум осталась лишь в нижнем белье. Вновь ее начали мучить вопросы. Вновь она не могла заснуть, хоть ей так сильно этого хотелось. Она устала, так устала... Глаза слипались, тело расслаблялось, но ее голова не давала ей покоя, все думая и мысля. В открытых глазах уже все плыло, а как только Блум их закрывала, в темноте появлялись искры. Это было неприятно, глаза болели от этого и уставали еще сильнее, и ей ничего не оставалось, кроме как снова открыть их.       С большим трудом она заснула, хоть снов больше не видела.

***

      Он тихо открыл дверь и зашел в комнату. Кровать была абсолютно пуста — на ней не было ни покрывала, ни одеяла, ни подушек, ни даже самой Блум. Валтор скинул со своего плеча плащ на кровать и обошел ее. Там, на полу, спала запутавшаяся в одеялах и простынях Блум. Ее обнаженная грудь поднималась и опускалась, она дышала медленно и ровно, немного хмурясь во сне.       — Блум, — тихо окликнул ее Валтор, отведя взгляд. Она даже не шелохнулась. — Блу-ум, — чуть громче повторил маг. Она нехотя разлепила глаза и посмотрела на Валтора, опирающегося плечом о резной столбик с позолоченными драконами и глядящего в окно. Не поднимаясь, Блум сладко потянулась, зевая, не смущаясь своей частичной наготы.       — Валтор, — сонно проговорила она, вновь закрыв глаза, — чего тебе надо?       — Мы сегодня отправляемся в Междумирье, на поиски портала в Эдем.       — Междумирье, — тихо пробубнила Блум и вновь начала засыпать. В самый последний момент ее мозг осознал, что только что сказал Валтор. Она резко поднялась. — Междумирье? — переспросила она, распахнув глаза. Блум схватилась за край одеяла и потянула его на себя, чтобы прикрыть грудь.       — Да. Только там есть портал в Эдем.       — А ты не мог найти его без меня? — раздраженно спросила Блум, встав. — У тебя был целый месяц.       — Если б я его нашел, я вряд ли бы здесь был, — усмехнулся Валтор. — Туда... Засасывает, как в воронку, стоит только подойти, понимаешь? И потом начинается обратный отсчет. И если уйти оттуда раньше времени, второй раз уже не попадешь.       — Я помню. — Блум, присев на край кровати, взмахнула крыльями. — И много людей так пропало? — Валтор закатил глаза.       — Я говорил, что в Эдем могут попасть только хранители...       — Сил Великого Дракона, — закончила Блум. — Я помню. Это была шутка, — оправдалась она. — Неудачная.       Пламенные искры магии прошлись по телу Блум, оставляя за собой темную кожу, ткань и металл. Пара секунд, и девушка уже была облачена в свой боевой походный костюм с рапирой на поясе.       — Итак, — проговорила она. — Я... Готова, — уверенно сказала Блум.       Валтор взял плащ, перекинул его через плечо и направился прочь из комнаты. Блум пошла за ним. Они спустились по каменной лестнице, прошли по коридору в тронный зал, оттуда — в зал с бассейном. Блум поверить не могла, что сейчас она прощалась со своим родным замком, хоть изменившимся с приходом Валтора, словно она не вернется.       Пара спустилась вниз, в сердце замка, по винтовой лестнице дна бассейна. Там, на свету у маятников, были видны две фигуры, к которым они подходили.       Омега подбежала и крепко обняла своего мужа, заставив его остановится. Он обнял ее в ответ, поглаживая супругу по голове. Блум обошла их и направилась ко второй фигуре, что стояла у часов, к Эду. Он сделал шаг вперед и, взяв Блум за плечи, поцеловал ее. Она зажмурилась и отстранилась, шикнув. По щеке скатилась слеза, которую она вмиг стерла со своего лица.       — Немного не вовремя, — улыбнулась она, обняв Эдисона и прижавшись щекой к его щетине. — Я не знаю, как долго меня не будет, но... Я все равно буду скучать.       Эд обнял ее крепче, вдыхая аромат рыжих взъерошенных запутавшихся волос.       — Валтор, — услышала Блум краем уха, — как мы назовем сына? — дрожащим голосом спросила Омега.       — Dunkelheit, — ответил Валтор. Омега улыбнулась и кивнула, ничего не сказав — она прекрасно поняла, что он хотел этим сказать.       Валтор отошел от жены, взмахнул рукой и вошел в появившийся портал. Блум, проведя ладонью по щеке Эда на прощание, пошла следом.       Где-то в дальнем темном углу зала была едва видна Дафна. Ее выдавал свет, исходящий от кожи и платья. Она еле заметно улыбнулась и помахала рукой.

***

      Кроны высоких деревьев качались под дуновением теплого ветерка, шелестели листья и травинки, блестела река, отражающая голубое небо с кучерявыми редкими облаками. Вдалеке шумел водопад. Птицы, к удивлению, молчали в столь прекрасный и солнечный день.       По дороге молча шла пара. Блум с трудом расчесывала запутавшиеся волосы, Валтор же просто шел, сложив руки за спиной, и загадочно улыбался, прикрыв глаза.       — Итак, — проговорила Блум, подкинув расческу в воздух, после чего та исчезла, — мы идем налегке, значит, будем здесь недолго, да?       — Нет, — ответил Валтор. — У меня здесь есть одно незаконченное дело. С ним я разберусь один. А вот ты-ы, — протянул маг. — Ты отправишься в ближайший городок, поживешь там некоторое время, подождешь меня, и мы отправимся дальше.       — Город? В Междумирье? Я думала, тут никто не живет.       — Ты ошибалась.       — Расскажи мне хоть что-нибудь об этом городе.       — Мист — небольшой город, больше похожий на деревню. Само Междумирье — место, в котором не уважают магию и все, что с ней связано. Исключение — местные деньги, талли, они созданы магически. А Мист — город, в котором свободно пользуются магией и артефактами. По крайней мере, когда я был здесь в последний раз, было так. Сейчас все могло поменяться.       — Ну ладно, — сказала Блум, — а само Междумирье? Что оно из себя представляет? Это планета?       — По порядку, — лениво ответил Валтор. — На Земле считали, что мир плоский, на самом же деле их «мир» — шар, планета. Междумирье — не планета, это реально очень большая плоская искуственно созданная территория. Но у этого места есть свои правила. Если, например, кто-нибудь решит прокопать это пространство вниз, до конца, у него это не получится. Где-то на глубине восьми тысяч километров сработает защитная система и, где бы ни находился человек — на земле, под водой или вообще на другой планете, его просто-напросто... взрывает. Что самое удивительное, яма, которую человек сделал, «заживает».       — А если дойти до края?       — Теоретически это возможно, но там, ближе к краю, будут крутые высокие горы, которые не обойти, не объехать, не облететь, настолько они высоки. И опять же, если достичь высоты восьми-девяти тысяч километров...       — Ты взорвешься, — закончила за Валтора Блум.       — Да. Еще из Междумирья невозможно попасть в открытый космос. Его нет. Это пространство не подчиняется внешним законам природы. Настоящее Драконье достояние, истинно магическое место, в которое можно попасть только через портал. Отсюда, кстати, ведут порталы во все измерения, «миры» Вселенной. Отсюда и пошло наименование Междумирье, хотя, когда я был здесь в последний раз, его называли Интемпусом*.       — Интемпус, — слегка запинаясь, повторила Блум.       — Имя, данное Великим Драконом. Это место живое, а у всего живого должно быть имя, верно? — Валтор усмехнулся.       — Ну, да, — согласилась Блум. — Спаркс — тоже изначальное имя Домино. — Девушка тяжело вздохнула.       — Уже скучаешь? — улыбка не сходила с лица Валтора. — Не волнуйся, если все пройдет так, как я планировал, ты вернешься к своей сестрице, к Эду и Омеге. — Казалось, его совсем не беспокоило то, что скоро он должен был умереть. Может, в последние дни, нет — часы своей жизни он пытался быть счастливым?       — Что у тебя за дело? — вдруг спросила девушка, повернув голову к Валтору, сложив руки на груди.       — Это не должно быть важно для тебя, Блум. — Голос мага резко изменился, точно как и его «счастливое» лицо. Он нахмурился, приняв серьезный и угрожающий вид. Он явно не пытался быть счастливым — не удивительно.       — Но все же, что? — не унимаясь и улыбаясь, как маленький ребенок, спросила рыжеволосая, встав перед Валтором и преградив ему путь. Она игриво заглянула в его холодные глаза.       — Ты играешь с огнем, Блум, — стальным голосом сказал он.       — Ты бывал здесь раньше, верно? Это как-то связанно?       Маг тихо зарычал.       Вздохнув, Валтор выпрямился и, заложив за спиной левую руку, правой вцепился в волосы Блум, оттягивая ее в сторону от себя. Девушка, тихо шипя и пища как мышь, хваталась за его руку, в попытке высвободиться. Маг отпустил ее, как только она вновь оказалась рядом, и продолжил свой путь, немного ускорив свой шаг.       — Ай, — вновь пискнула Блум и запустила руки в волосы, массируя кожу головы. Она, оклемавшись, подбежала к Валтору, сравнявшись с ним, продолжая их путь. — Ладно, ладно, — виновато промямлила Блум, хоть вины своей не видела. — Почему ты такой нервный?       — Блум...       — Нет, я хочу знать! — возмущенно продолжала она. — Ты ведешь себя, как подросток, у тебя слишком резкие перепады настроения. Нет, мне, конечно, должно быть плевать, но мне неуютно с тем, кто может просто воткнуть мне нож в спину из-за своих причуд.       — Блум...       — То ты загадочно улыбаешься, а потом таскаешь меня за волосы, то рассказываешь сказки на ночь, вроде бы сопереживаешь, беспокоишься обо мне... — Блум вновь осмелилась вновь встать перед Валтором. — ...черт возьми, ты разорвал Айси в клочья, потому что она собиралась убить меня. А потом ты насмехался надо мной, провоцировал и шипел, словно ощетинившаяся кошка.       — Блум!       — Ты был не прав! — прокричала она ему в лицо. — Ты чересчур изменчив. — Блум замолкла, пытаясь увидеть на лице Валтора хоть что-то кроме скрытой злобы. — Ты угадал только с одним. Ты — поганый выродок!       Блум трясло. Она до боли стиснула зубы и сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Блум тяжело дышала, ожидая, что Валтор как минимум ударит ее. Но, в силу своей непредсказуемости, Валтор этого не сделал.       — Блум, — уже в который раз повторил он, потянувшись к ее локтю. Она резко сделала шаг назад, отстраняясь.       — Не трогай меня. Я понимаю, что ты прожил, видимо, довольно долгие четыре жизни, тебя уже переклинило и, возможно, твоя крыша едет — и едет довольно долго — но это уже ни в какие ворота не лезет. Раньше ты был чертовски рассудителен и решителен, холоден, как камень, закаленный в самом жарком пламени Дракона. Сейчас ты... жалок. — Блум подняла голову. — Ты бросаешься из крайности в крайность, от жестокости к милосердию. Выбери уже что-то одно и прекрати вести себя как ребенок.       Валтор молча смотрел на Блум, гордо стоящую перед ним. В его голове роились ее мысли, от которых ныли те жалкие остатки его пламенного сердца.       — Ты не лучше, — только и сказал он. Тихо, не раздраженно, не озлобленно, просто констатируя факт. Вновь воцарилось молчание.       Она словно была птицей в клетке. Металась от одного края к другому, в оцепенении водила пальцами по прутьям, сидела посреди нее, прижав колени к груди. Она любила прошлую жизнь, но ей пришлось расстаться с ней. Она начала новую, опасаясь будущего.       Валтор смотрел в ее синие глаза и тонул в них, не в состоянии оторваться. Они смотрели друг на друга, не моргая, не отводя взгляда.       — Пожалуйста, — расслабившись, на выдохе прошептала Блум, не понимая, что она говорит.       Валтор закрыл глаза, вырвавшись из оцепенения. Блум разочарованно вздохнула, чуть подавшись вперед, желая продолжить это гипнотические влияние Валтора на нее. В тот момент все мысли отошли на второй план, главным стали эти серо-голубые глаза, в которых не было ничего. Ни любви, ни ненависти. Лишь бесконечная пустота, обволакивающая со всех сторон. Положив ладонь на глаза, Блум ссутулилась и вздохнула. Проведя пальцами по лицу, она убрала руку и вновь посмотрела на Валтора. Снова ее взгляд зацепился за его глаза. Теперь она поняла, что значило то «пожалуйста». Оно значило: «Пожалуйста, оторвите меня от этой бездны».       Наступило молчание. Неловкое молчание. Повернув голову в сторону леса, Блум всем сердцем понадеялась, что больше не столкнется с глазами Валтора.       — Прости, я... — Девушка запнулась. — Мы. Мы облажались. Я и ты. Мы совершили много ошибок.       — Да, — рассеянно согласился Валтор. — Я не прав, да и ты...       — Да, — почесав затылок, сказала Блум. — Мне не стоило так настойчиво спрашивать...       — А я сорвался, так что...       — Да. — Прерывая друг друга, они все-таки сумели подойти к концу этих поддакиваний. Блум тяжело вздохнула. — Идем дальше? — вымучено спросила она. Валтор, проведя ладонью по лбу, согласно кивнул.