Крик Феникса

      Блум стояла и смотрела в спину уходящего мага. Ей не хотелось оставаться одной. Пусть Валтор был явно психически неуравновешенным и мог сделать что угодно, без него она чувствовала себя словно не в своей тарелке. С каждым его удаляющимся шагом Блум ощущала, как мир тускнел и терял свои краски, но зрение и слух обострялись, лишь бы видеть его удаляющуюся фигуру, лишь бы слышать его шаги. Он не сказал, как долго ей придется его ждать, но он сказал, что за это время Эми о ней позаботится. Кто такая Эми? По словам Валтора, это владелица таверны «Домашний очаг» в Мисте. Она должна встретить Блум и присмотреть за ней, пока Валтор не закончит со своими делами.       Присмотреть.       Блум ухмыльнулась, прокручивая это слово в голове. Она надеялась, что это очень тонкий юмор Валтора, потому что ей совершенно не хотелось, чтобы с ней нянчились, как с ребенком.       Валтор уже спускался по дороге куда-то вниз по холму. Блум до последнего была уверена, что он не обернется.       Но он обернулся, лучезарно улыбнувшись через плечо. Такой улыбкой только девушкам голову кружить.       — Чтоб тебя, — раздраженно прошептала Блум и, натянуто улыбнувшись, помахала рукой. Валтор скрылся из виду, и ее лицо вновь приобрело привычное выражение безразличия. Постояв на развилке с минуту, Блум развернулась и, вздохнув, отправилась по дороге.       Подумать только — он ее бросил! Оставил одну и ушел, даже не объяснив, куда и зачем. Блум обхватила плечи руками и опустила голову. Ей хотелось бы узнать, какими были эти четыре жизни, после каких Валтор стал таким... Нервным. У него должны быть веские причины, чтобы вести себя так. Вправду, как мальчишка. Будучи серьезным и сдержанным раньше, он стал слабовольным теперь.       Блум на мгновенье удивленно распахнула глаза и остановилась, достав из маленького кармашка на поясе маленький белый светящийся шарик. Продолжив шагать в сторону Миста, она стала внимательно рассматривать его.       — И зачем он мне вообще нужен? — спросила она саму себя, в задумчивости наклонив голову. — Хотя... В принципе, это достаточно сильное магическое оружие. — Блум хмыкнула и вновь погрузилась в свои мысли.       Искоса посматривая на дорогу, девушка в основном уделяла все свое внимание светящемуся шарику, от которого исходило тепло. Тепло огня Феникса и Дракона. Блум улыбнулась.       Огонь не вечен. Даже самое сильное пламя гаснет под толщей воды.       «Но самая маленькая искра может разгореться», — послышался голос в голове.       — Ты права, — проговорила Блум, сжав шарик в руке. — Пусть эта искра разгорится в сыне Валтора.       «Пусть и мой огонь когда-нибудь разгорится в твоем ребенке. — Блум мысленно почувствовала, как Феникс улыбнулась. — И в тебе».       Блум положила шарик в кармашек на поясе.       — Знаешь, думаю, разговаривать самой с собой как-то... нездорово смотрится со стороны, но мне все-таки хочется с тобой поговорить, Феникс. Пока ты... Здесь.       «О чем же, девочка?»       — У меня много вопросов, — сказала Блум, пожав плечами. — И многие из них все еще остаются без ответа. Раз уж ты сейчас в моей голове, я задам тебе самые основные, а то вдруг ты уйдешь, — девушка хихикнула. — Так. — Блум выдержала короткую паузу, собираясь с мыслями. — Что будет, когда я получу твою полную силу? Там, в Эдеме.       «Ты станешь сильнее. Сможешь перевоплощаться в свою истинную форму... Как Валтор».       — О, у меня тоже будет своя «демоническая» форма? — Феникс тихо засмеялась.       «Глупенькая, — проговорила она. — Ты — не демон. Ты даже уже и не фея. Ты... Теперь ты просто волшебница с крыльями».       — А так хотелось, — притворно-разочарованно сказала Блум и усмехнулась. — Валтор говорил, будет чертовски больно.       «Так и есть, — подтвердила Феникс. — Впрочем, как и всегда».       — Можешь ли ты... Материализоваться рядом со мной? Мне немного неудобно так с тобой разговаривать.       «Увы, моя девочка. У тебя нет достаточных сил, чтобы видеть меня. Иначе ты просто обратишься в пепел. — Блум снова почувствовала краем сознания улыбку Феникса и улыбнулась сама. — Что-то еще хочешь спросить, Блум?»       — Да, — проговорила она, — этот вопрос мучил меня достаточно давно, как раз с того момента, как я узнала о хранителях истинных сил Великого Дракона. Я не понимаю, почему только они могут побывать в Эдеме, причем один раз и на определенное время? Дафна побывала там однажды, а я уже не могла, когда была с огнем Дракона. И даже с твоей силой меня не должно быть, потому что в Эдеме был и Даркар...       «Нет-нет-нет, — быстро затараторила Феникс, — Он не владел конкретно моей силой. То есть... Его Феникс был темным. А наследников Света Феникса не было, потому что Даркар пленил меня много тысяч лет назад. Было так... приятно вернуться в этот мир и вновь почувствовать себя живой. Прости за того паренька».       — Но Даркар заточил свой огонь до своего возвращения. Свой темный огонь, — уточнила Блум.       «А ты, как светлая душа, преобразовала тьму во свет, освободив этим меня. О-о-ох, чую, когда Даркар вернется, он будет сильно разозлен».       — Вернется? — Блум остановилась. — Подожди. Как — вернется? Он вправду сделает это?       «У каждого свое пророчество, милая Блум, свое предназначение. У тебя одно, а у Даркара другое».       — Откуда вообще берутся эти дурацкие пророчества? — Блум всплеснула руками и продолжила движение.       «Золотое Королевство. Я знаю, тебе не удалось там побывать, но ты знаешь одну фею оттуда. Са-амую пе-ервую фе-ею», — протянула Феникс.       — Аркадия? — спросила Блум, остановившись. — Но...       «Да, девочка, именно она. Ты не представляешь, насколько она жестока. Почти так же, как и Великий Дракон».       — Ч-что? — Ноги Блум стали ватными. Она, не в силах стоять, осела на землю.       «В мире есть не только добро и любовь, милая Блум, есть зло и ненависть. А есть Великий Дракон, соединяющий в себе все качества. Соединение всех его чувств не могло породить милосердие. Он создавал и разрушал, словно маленький ребенок, объединял и разлучал, как Змей-искуситель...»       — Но... Я думала... — Блум, тряхнув головой, встала. — Ладно, соглашусь. Я слишком долго смотрела на все сквозь розовые очки. Но ты так и не ответила на главный вопрос.       «Про хранителей? — переспросила Феникс. — Ах, ну да. Это тоже относится к Великому Дракону. Знаешь, милая Блум, будущее нельзя увидеть. Но вот предвидеть — запросто. Великий Дракон предвидел, что понадобится такое измерение, где собрались бы все сущности, тела которых умерли. Я не знаю, каково точное условие попадание в Эдем после смерти. Но я точно знаю, что Дракон предвидел, что именно так и должно быть. И что именно хранители его истинных сил могли бы туда попасть... хотя бы за тем же самым мечом. Артефактом. Все в этом мире взаимосвязано».       — Ну, а если все хранители там побывают? — возмутилась Блум, продолжив шагать. — Тогда уже не будет смысла в Эдеме. Он будет заполняться сущностями, и... Все?       «Это уже зависит от Великого Дракона, милая. Ничто не вечно, как и Эдем, так и вся Вселенная».       Впереди виднелся перекресток, посреди которого стоял указатель. Его стрелки были направлены на все четыре стороны; Блум подошла к нему и начала рассматривать. Удостоверившись, что Мист — это прямо, она продолжила свой путь.       Едва она прошла пять метров, сзади послышался конский топот. Лошади и сидящие на них всадники в считанные секунды догнали Блум и ушли вперед. Лишь один конь сбавил шаг, идя в ногу с Блум. Она, остановившись и сделав шаг вбок, положила руку на рукоять рапиры, поднимая голову на всадника, облаченного в темный плащ с капюшоном. Черный конь остановился. Взгляд Блум не выражал доверия.       — Миледи, — мужчина, сняв капюшон, наклонил голову, изображая поклон. — Нам по пути?       — Куда путь держишь? — недоверчиво спросила Блум, делая шаг назад.       — В Мист, — ответил он, улыбнувшись, — собирать налоги.       — Налоги? — переспросила девушка.       — Лавакель этим занимается уже пятый год. Общество Лавакель, не слышала? — Мужчина удивленно смотрел на Блум.       — Я не отсюда, — проговорила она, убрав руку с рукояти оружия. — И мне говорили никому не доверять здесь.       — Правильно говорили, — подтвердил незнакомец, сверкнув голубыми глазами. — Но пока ты с представителями власти, ты в безопасности. Мои... кхм, коллеги уже ускакали, но нагнать их мы сможем в момент.       «Нет, мы уж как-нибудь сами», — эхом прозвенело у Блум в голове.       — Нет, я смогу дойти сама, — все так же серьезно и недоверчиво произнесла она. Пожалуй, стоит послушать Феникса. Не следует скакать непонятно куда непонятно с кем.       — Ну, что ж, — сдержано проговорил мужчина, надевая капюшон, — может, еще увидимся. — Он пришпорил коня и бросился вдогонку к своим «коллегам».       — Надеюсь, нет, — прошептала Блум ему в спину.

***

      Этот город и вправду был похож на деревню. Бревенчатые домики с соломенной крышей стояли вдоль дороги и выглядели довольно уютными. Где-то вдали был слышен стук молота о наковальню и даже громкие крики торговцев, зазывающих покупателей. Блум шла мимо суетящихся людей, бегающих туда-сюда и таскающих ящики с овощами и фруктами. Родители звали детей домой, и те быстро шныряли тут и там, путаясь у всех под ногами, часто в кого-то врезаясь.       Блум дошла до рынка, где торговали приправами, вином, мясом, рыбой. Здесь даже продавали украшения с драгоценными камнями.       — Единорожьи бедра, копыта и рога по самым низким ценам! — прокричал мясник, стоявший у прилавка. Блум почувствовала укол в сердце. Единороги! Хотя... Она бы не отказалась попробовать единорожьего мяса. Пусть она и считала это... Чем-то зверским и ужасным; но интерес-то был.       Слева от высокого — в четыре этажа — дома из темного крупного кирпича и темного дерева, в конюшнях, Блум увидела знакомых черных лошадей. На них прискакали «представители власти» общества Лавакель.       — Общество, ха, — тихо пробубнила себе под нос Блум.       Неужто эти ребята ошивались здесь пять лет? Блум они сразу не понравились. Особенно тот брюнет, что предлагал доскакать с ним до Миста. Все это было слишком... Подозрительно. Может, они узнали в ней принцессу Домино и почувствовали угрозу? Но это даже не измерение, а чертово Междумирье, отделенное от пяти Первых измерений. Они вряд ли могли знать, кто она вообще такая и откуда.       Блум мотнула головой, надеясь, что больше не столкнется с этими мрачными мужчинами. Ее взгляд направился в противоположную от высокого здания сторону, и она увидела дом с верандой, над которой висела табличка, гордо гласившая «Домашний очаг». В эту таверну Блум и направлялась.       Она зашла, и ее взору предстал просторный зал, у стен которого стояли деревянные столы и стулья, занятые людьми. Кто-то пьянствовал, кто-то курил, а кто-то просто завтракал. На возвышении в центре находились несколько человек, играющих на лютнях и флейтах. В конце зала стояла барная стойка, у которой сидели пять девушек.       У Блум пробежали мурашки по коже. Ей тотчас захотелось провалиться сквозь землю, а лучше испариться на месте. Блум, тихо шагая, направилась к свободному столику в углу и села за него, сгорбившись. Винкс были здесь! Что они вообще здесь забыли? Блум прислушалась к их разговору с хозяйкой таверны.       — Когда они должны прийти? — нетерпеливо спросила Стелла.       — Как только закончат драть талли с нашего мэра, — усмехнулась женщина, закончив протирать тряпкой стакан и поставив его на стол. Она приподнялась на цыпочках и осмотрела зал. Взгляд ее зацепился за рыжую опущенную голову, но женщина тут же отвела глаза, возвращаясь к девушкам у барной стойки. Они тоже слабо обернулись, пытаясь увидеть то, что искала хозяйка таверны.       — Вы кого-то ждете? — спросила Муза.       — Да, — подтвердила женщина, — я жду свою подругу. — Блум подняла голову и попыталась рассмотреть женщину, которую не было видно за головами бывших подруг. «Она меня ждет?» — подумала Блум, но хозяйка таверны развеяла ее подозрения. — Ее зовут Габриэль.       Блум вздохнула. Входные двери широко распахнулись, и девушка повернула голову на их скрип. Музыка затихла. В зал вошли мужчины в черных плащах, звенящие кольчугой. Они двигались к барной стойке, на ходу снимая капюшоны, в одном из них Блум узнала того черноволосого, который предлагал доскакать с ним до Миста.       — Эми, — проговорил блондин, встав между Музой и Лейлой, — нам на два дня.       — На два? — удивилась женщина. — Обычно берете на один.       — Сегодня необычный день, милая, — улыбаясь, проговорил главарь. — Нам нужно задержаться здесь. Эй, — обратился он к музыкантам. — Играйте! А всем остальным пива за счет Лавакеля! — торжественно прокричал мужчина на весь зал, и большинство народа радостно заулюлюкало, а музыканты заиграли. Блондин снял с пояса мешочек и кинул его в руки Эми. Та, еле поймав его, нахмурилась и выпрямилась. — Можно? — спросил мужчина, облокотившись о стойку и покрутив поднятой ладонью.       — Можно, — сухо сказала женщина. С полочек поднялись кружки, а из-под стойки в воздух полетело пиво, постепенно наполняющее их. Кружки разлетелись по столам, и даже Винкс досталось. Стелла нахмурилась, бросив грозный взгляд на блондина.       — Вы терроризируете эту землю уже который год, — обратилась она к нему. — Покиньте ее по-хорошему и верните награбленное.       Мужчины громко захохотали, а главарь ответил:       — Ты, простолюдинка, угрожаешь нам? — В глазах Стеллы загорелся огонь, а рука наполнилась светом.       — Не надо, — проговорила Муза, схватив блондинку за руку.       — О, так ты все-таки магичка? — ехидно спросил мужчина. — Откуда вы, дамы?       — Магикс, — проговорила Текна. — У нас задание.       — Задание? — удивленно переспросил блондин и снова засмеялся. — Ваше задание — изгнать нас из Междумирья? — Флора уже открыла рот чтобы что-то сказать, но мужчина не дал ей начать говорить, продолжив. — Вы, значит, бросаете нам вызов? Как пожелаете. Все честно — пять на пять. Завтра на площади. Приходите все! — прокричал он, — посмотреть, как Лавакель снова одержит победу.       — Снова? — спросила Текна.       — Вы не первые, вы и не последние, — проговорил черноволосый, подойдя к барной стойке. Блум исподлобья наблюдала за ними, попивая пиво.       «Они разнесут все к чертям, — проговорила Феникс, и Блум широко распахнула глаза. — Будешь действовать, или как?»       — Буду, — пробубнила себе под нос девушка и, сделав еще один глоток, встала и направилась к столпившимся мужчинам. Лица Винкс вытянулись, как только они увидели ее.       — Блум? — спросила Стелла, и рыжая, бросив убийственный взгляд на нее, сказала:       — Вы обознались. А еще вы где-то забыли мозги. Вашей борьбой вы можете разрушить город, если не все Междумирье. Вы подумали об этом? Я не позволю вам бороться с Лавакелем. — Блум уперла руки в бока.       — Тогда давайте поступим проще, миледи, — проговорил блондин. — Вы владеете магией?       — Да.       — Не сомневался, — пробубнил он. — Сразимся один на один, вдали от города. Или хоть здесь, в закрытом помещении. Наложим чары, чтобы не испепелить город, а убытки я возмещу. А, Эми? Можно нам завтра завербовать твое гнездышко?       — Габриэль? — спросила хозяйка таверны, пропустив вопрос главаря мимо ушей.       «Да», — пронеслось в голове у Блум.       — Да, — повторила она за Фениксом, ответив на вопрос Эми.       — Я позволю, — все-таки ответила розововолосая женщина. — Но вряд ли это позволит наш мэр.       — Если он не позволит, — усмехнулся блондин, — вам снова придется менять мэра.