Крик Феникса

      — Тебе не следовало ввязываться в это.       Блум вздохнула и села на кровать, закрыв лицо ладонью.       — Я знаю, — согласилась она. — Мне очень повезло, что Винкс поверили, что я — не я, но мне нужно было вмешаться, иначе бы пострадали люди. Зачем им вообще Лавакель?       — От Лавакеля вреда больше, чем пользы, — пожала плечами Эми, опершись о дверной косяк. — Может, в Магиксе решили разуть глаза и заняться этим?       — Может быть, — пожала плечами Блум. — Но Винкс поступили глупо, решив бороться с ними прямо в городе! — Блум недовольно всплеснула руками и, тяжело вздохнув, сложила руки на груди. Глупые, глупые люди окружали ее. И, видимо, будут окружать...       — И поэтому ты одна решила идти против всех них, — дополнила ее слова Эми. — Не выйдет из этого ничего хорошего. Валтор же говорил тебе, что лучше затаиться и не привлекать к себе внимания.       — Да, говорил... — нехотя согласилась Блум.       — А ты и Лавакель решили устроить дуэль в моем «Домашнем очаге»! Нет, я, конечно, понимаю, что это не целый город, но...       — Их предводитель сказал, что наложит защитные чары, — объяснилась Блум.       — Он наложит себе в штаны, когда Феникс пробудится, к чертям разрушит все его защитные чары и испепелит его дружков. А мне потом убирать это дерьмо.       Блум непонимающе посмотрела на хозяйку гостиницы.       — Какое к этому имеет отношение Феникс?       — Блум, — сказала Эми, дернувшись с места. Она встала перед ней и положила ей руку на плечо. — Ты — единственный носитель светлой силы Феникса. Она будет использовать все твои силы, чтобы защитить тебя. И хочу подметить, что силы твои неполные, это может сильно истощить тебя, если не убить. Ты рискуешь жизнью. Валтор этого явно не оценит.       — Я знаю, — раздраженно процедила сквозь зубы Блум, дернув плечом, скинув руку Эми. — Пожалуйста, не напоминай мне о нем, — вздохнула девушка, ссутулившись и вновь закрыв лицо ладонью.       — У вас с ним возникли какие-то разногласия? — Эми присела на край кровати рядом с Блум.       — Он ведет себя, как маленький ребенок, — недовольно проговорила она. — А еще он многого недоговаривает. Вот это, например. — Блум сняла с пояса фляжку и потрясла ею перед лицом Эми. Женщина взяла ее в руку, открыла и осторожно понюхала.       — Что это?       — Вот и я о том же. Я не знаю. А Валтор отказывается говорить.       — Оно... Съедобно? — спросила Эми, задумчиво сведя брови к переносице.       — Можешь попробовать. Никаких побочных эффектов нет.       Эми недоверчиво посмотрела на флягу и, набравшись храбрости, сделала маленький глоток.       — Сладко, — только и сказала женщина, распробовав напиток. — Не могу понять, из каких ингредиентов сделана настойка — слишком сладко. — Эми сделала еще один глоток, пытаясь разобраться во вкусах, но у нее не получилось — они все сливались в одно жутко сладкое месиво. — Очень странно. Если Валтор поил тебя этим, у него должны были быть причины, естественно, связанные с тобой. Точно нет побочных эффектов?       — Не совсем, — протянула Блум, забирая флягу у Эми из рук и закрывая ее. — Я пью это около месяца, и с каждым днем я пила все больше, все чаще. Однажды я пропустила один прием, и меня стошнило. Я пыталась узнать у Валтора, для чего или от чего она, но он уклонился от ответа, сказав, что дал слово молчать. А еще я... Я не чувствую своей магии! — возмущенно выкрикнула Блум, решив поделиться. — Нет, я, конечно, знаю, что она есть, я могу колдовать, но я не чувствую ее.       Эми задумалась. Это вправду странно. Зачем Валтору скрывать от Блум ее же магию? Он сказал, что дал слово... Эми глубоко вдохнула и подняла указательный палец, ее осенило, но свет догадки тут же потух, и она снова сгорбилась, погрузившись в размышления. Она хорошо знала Валтора, он не дает клятв, если только это не дорогой человек, каких можно было посчитать по пальцам одной руки. Или же он мог дать слово тому, кто стоял выше него. Женщина фыркнула. Валтор не может никому подчинятся.       — Ты знаешь, кому он дал слово? — спросила Эми, надеясь все-таки разобраться.       — Знаю. Это Эдисон.       — Имя мне ничего не говорит. Скажи мне, какие у Валтора с ним отношения, какие отношения с ним у тебя.       — Ну... Они друзья. Эд — первый солдат в армии Валтора, это стало началом их дружбы. А у меня с ним отношения... более тесные, — произнесла Блум, опустив голову и поджав плечи.       — Зачем Валтору скрывать от тебя твою же магию, при этом сговорившись с твоим дружком?       — Он не дружок, — раздраженно сказала Блум.       — Боже, какая разница? С молодым человеком, если тебя так устроит. Суть от этого не меняется.       — Я без понятия, — вздохнула Блум, закрепляя флягу на поясе. — Но лучше я буду это пить. Мало ли. У нас с Валтором и так натянутые отношения. Если я прекращу, это может его просто взбесить.       — Я помню его совсем другим, — вдруг сказала женщина. — Не таким, каким ты его сейчас описываешь. У Валтора не завязывались дружеские связи... таким образом. Даже я ему сейчас просто знакомая. Да и характер... Валтор был властным, самовлюбленным, эгоистичным, циничным, но это все не мешало быть ему неотразимым галантным джентльменом. Не то, чтобы он не пропускал ни одной юбки...       — Я тоже помню его таким, — прервала ее Блум. — Но после того, как Омега вернула его, он стал абсолютно другим. Возможно, как раз из-за нее он так... изменился.       — Подожди, что? — прервала ее Эми. — Кто такая Омега?       — Его жена. — Глаза Эми расширились от удивления.       — Ч-что? Он... Чего?       — Я тоже не могла поверить. Но Омега хорошая женщина, ему повезло с ней. Пусть она и не разделяет его идей и планов по поводу меня, она любит его. А после ее беременности он стал... Мягче, что ли?       — Беременности?! — Эми вскочила с кровати и с ужасом посмотрела на Блум. — Серьезно?       — Да, он ждет от нее наследника. При мне он на это отреагировал, как... Как... — Блум пыталась подобрать подходящее слово и, не подобрав нормального изъяснения, сказала просто, — никак. Но я тогда, хоть и теряла магию огня Дракона, все равно могла видеть его ауру. Она была... Смешана. Удивление, радость и злость на самого себя, видимо, потому, что он действительно грубо обращался с Омегой. Но самое главное — любовь. Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать, — пожала плечами Блум. — Тогда мне хотелось рассказать ему все про ауры, про то, что я все вижу, и нечего меня обманывать, но не смогла — мною завладела Феникс. Не повезло.       — Я... Я просто не могу проверить. Валтор и любовь... Мне всегда казалось, что они несовместимы. Великий Дракон, что не так с этим миром?! — Блум грустно усмехнулась.       «Кхм, я, конечно, не Великий Дракон, но ответить могу. — Блум вздрогнула от голоса Феникса в голове. — Мне бы очень хотелось пошутить, чтобы вывести тебя из себя, но зачем нам это? Ты же знаешь, что Дракон создал Магическую Вселенную? Забудь об этом. Она всегда была, еще до Него. Но не было там людей или других существ, там было полно источников магии».       — Блум? — девушка покачала головой и шикнула на Эми.       — Продолжай, — сказала она вслух, чем привела женщину в недоумение.       «Появились люди, но не использовали магию, не знали, как. Многие просто не имели магического таланта. И появился свет во тьме людских грехов, это был Великий Дракон, мой отец и отец всего живого. Он присвоил себе жизни людей, плел нити судьбы, связывал и путал их, будто он — хозяин. А люди не знали, верили ему, что он — создатель всего сущего».       — Ближе к теме, — нетерпеливо проговорила Блум, закатив глаза и устремив взгляд в пол.       «Ты верна своей силе огня Дракона, такая же нетерпеливая, хочешь знать ответы, коих не давал тебе твой Дракон. А теперь позволь мне договорить, — властно проговорила Феникс. — С зарождением Великого Дракона появилось и Великое Зло. Нет, это были не Три Древние Ведьмы, это был Даркар. Он не обладал моей силой, сила его была во тьме, и из этой тьмы он создал Древних Ведьм. Великий Дракон же разделил свои силы и на долгие столетия заснул на Домино. Так появилась я и другие животные-хранители. И мы искали себе достойных. А Древние Ведьмы не могли найти таковых среди людей, и они создавали из тьмы своих приспешников, как это сделал Даркар. Но были они чересчур алчны, злы и беспощадны. Они были бесстрашны. Это бесстрашие, в основном, их и губило. И смешали они каплю огня Великого Дракона и тьму и создали своего приспешника-демона. Валтора, милая. А Великий Дракон не спал. Он плел свои нити».       — Блум, это ненормально. — Девушка снова шикнула на Эми.       — Я хочу дослушать.       — Я ничего не слышу!       — Ш-ш-ш!       «У меня тоже есть своя судьба. Была она и у Даркара. И раньше, когда он и Ведьмы были созданы по образу и подобию человеческому, переступив границу, стали они безобразными и чуждыми людям. Даркар переступил черту, захватив меня и мою силу, Ведьмы стали такими после Огненной Войны, что была на Домино. Это была наша Драконья судьба, это было наше предназначение, люди называют это Драконьим пророчеством».       — Можно еще ближе к теме?       «Люди убивали приспешника-демона мечом и магией, — продолжала Феникс, не слушая Блум, — но возвращался он снова и снова, и решили люди заточить его на вечные века. Конечно, у них не получилось. И, все-таки, к чему я клоню... Судьба Валтора тесно сплетена с твоей. Сейчас ни для кого не секрет, что опять свершилось Драконье пророчество. Люди рады, ибо гласит оно о смерти того-кого-нельзя-убить. Это серьезное потрясение всего мира. Все изменяется с бешеной скоростью. Теперь ты понимаешь?»       — Да, понимаю.       — Что понимаешь? — нетерпеливо спросила Эми.       — Мир... Он просто сошел с ума.

***

      Блум бесцельно бродила по городу, опустив голову и засунув руки в карманы. Феникс дала ей ответы на некоторые вопросы, но все же не на все. Почему Дракон сплел ей такую судьбу? Сначала она была обычной земной девушкой, а потом из-за ее открывшейся магии все пошло наперекосяк. Она обрела друзей, пару фейских крыльев, возродила свою родину, Домино, вернула к жизни своих настоящих родителей, сняла проклятье с Дафны...       А потом потеряла все в один миг.       Враг стал другом, добро и зло перестали существовать. Мир Блум разрушался, раскалывался на части и рассыпался в прах. Но она смогла найти ту его грань, где можно балансировать между чем-то безумным, тем, что она никогда бы не сделала ни за какие коврижки, и тем, что раньше было для нее совершенно обыденным, как, например, спасать мир, рискуя своей шкурой. Все это было очень сложно. Одни мысли Блум сменялись другими, путались и переплетались, как и Драконьи нити судьбы.       — Я уже не знаю, во что верить, — прошептала Блум и покачала головой.       «Верь в себя», — послышался в голове ласковый голос Феникса.       Блум хмыкнула и подняла голову. Феникс начинала ей надоедать. Если раньше она молчала так, что из нее и слова не вытянешь, то теперь она стала намного чаще подавать голос. Блум пугало это, но в то же время... Ей было приятно осознавать, что она не одна, что есть тот, кто может приободрить ее добрым словом и ответить на те вопросы, у которых не было ответов.       Начинало вечереть, солнце опускалось за горизонт. Пора было возвращаться в «Домашний очаг». Блум только повернулась и сделала шаг, как сразу столкнулась с кем-то.       — Простите, — поспешно извинилась она и, подняв взгляд на человека, в которого врезалась, широко раскрыла глаза от удивления. Это тот черноволосый мужчина из Лавакеля, который пытался подвезти ее до Миста. Блум не знала его имени. Да и не желала знать. Она собиралась поскорее уйти, но что-то удержало ее.       «Подожди. Он что-то от тебя хочет».       — Миледи Габриэль? — искренне удивился он и поклонился, взяв ладонь Блум в свою руку, уже потянувшись к ней, чтобы поцеловать, но Блум резко дернула ладонью, высвободившись из его хватки.       — Рада... встрече... — сдержанно проговорила она. По ее тону можно было понять, что она явно этой встрече была не рада, но мужчина, видимо, не заметил этого (или сделал вид, что не заметил), выпрямился и улыбнулся.       — Так... Значит, вы не отсюда?       — Ага, — нетерпеливо кивнула Блум и попыталась обойти этого надоедливого парня. Он остановил ее, положив ей руку на плечо.       — Спешите?       — Да.       — Ну... Нет, постойте, — снова остановил он Блум, крепче сжав ее плечо.       — Ну что еще?       — Я хочу вам помочь.       Блум бросила на него рассерженный взгляд. Мужчина только закатил глаза и отступил на пару шагов.       — Ну ладно, раз ты так хочешь умереть в дуэли с Джейсоном, пожалуйста, — бросил он, всплеснув руками и уже развернувшись, чтобы уйти.       — Что делать? — испуганно зашептала Блум, обращаясь к Фениксу. Девушка услышала в своей голове только смешок. Глядя мужчине в спину, Блум чувствовала, будто от нее уходит что-то важное. Она должна. Какое бы отвращение к Лавакелю она ни испытывала, она должна подойти к нему и спросить, чем он может ей помочь. Но она даже имени его не знала...       — Постой, — прикрикнула Блум и подбежала к нему. — Я...       — Никто не хочет умирать, — пожал он плечами, не поворачиваясь и не останавливаясь. У Блум начиналась паника.       — Пожалуйста, я... Я была не права, прости. — Мужчина остановился. — Да, я боюсь умереть, но я не могу. Мне хотелось бы, но я не умру, и это пугает меня. Я могу кому-нибудь навредить...       — Что за чушь ты мелешь? — спросил он, повернувшись к ней лицом и наклонившись. Блум только сейчас заметила, что он был выше ее ростом. Она осознала, что ей пренеприятно, когда на нее смотрят сверху вниз.       Блум сглотнула. Она напряглась, почувствовала искры магии, бьющие в глаза. Сквозь эти искры она увидела его ауру. Непонимание, раздраженность, желание помочь. Абсолютно бескорыстно. Зачем ему это? Блум упорно смотрела ему в глаза, смотря прямо в душу. По коже прошли мурашки.       Она может ему доверять.       — Том... — одними губами прошептала она. Блум ошеломленно повернула голову в другую сторону.       — Это мое имя. И что?       Может ли Блум довериться ему полностью? Она снова начала смотреть Тому в глаза, хоть и понимала, что это его раздражает.       — Ты прочитать меня хочешь? — спросил он, подняв бровь. — Ну ладно, для тебя я открытая книга, Габриэль.       — Блум, — наконец сказала она, поняв, что он точно не представляет никакой угрозы и искренне хочет ей помочь.       — Принцесса Домино? Мне кажется, она уже мертва. Не знаю, зачем она понадобилась Валтору, но, уверен, он не оставил ее в живых. Жалко девчонку.       — Ты не понял, — покачала головой Блум и сделала шаг вперед к Тому. — Я Блум.       Том удивленно посмотрел на нее, моргнул несколько раз, непонимающе опустил взгляд в землю и задумался. Нахмурился. Блум уже начала сомневаться в том, что правильно поступила, решившись довериться ему, но он поднял голову. Его глаза искрились радостью и счастьем, он подхватил ее, покружил немного и поставил на место. Господи, они же были на дороге. Блум слегка покраснела, больше от возмущения, чем от смущения. Почему он так рад?       — Ну, здравствуй, кузина.       — Ч-что? Чего?! — вопросила Блум, отступив на шаг.       — А знаешь, я ведь так и знал, почувствовал же родную кровь! — Том усмехнулся, а Блум непонимающе посмотрела на него, пребывая в состоянии полного шока. — Я сын твоего дяди Генри, брата Марион. Когда ты родилась, мне было пять лет. Ты была такой маленькой и милой. Не то, что сейчас. — Том улыбнулся, а Блум в горле застрял ком. Она положила руку на горло, сглотнула, закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и выдохов.       — Ого, — наконец выдавила из себя она, открыв глаза.       — Во время Огненной войны отец сослал меня сюда, к тетушке Мэй, его незаконнорожденной сестре. У нее не было ни мужа, ни детей, она воспитывала меня после шести лет, а, когда мне было шестнадцать, она умерла. Ну, а в двадцать один год я попытал удачу и вступил в Лавакель. Не сказать, что они хорошие ребята, но особо-то выбирать не приходилось. Быть фермером и жить на гроши под давлением того же самого Лавакеля, либо же быть одним из них и ни в чем не нуждаться.       — Не хочу прерывать твою удивительную и захватывающую историю, но мы стоим посреди дороги. А на нас смотрят люди. А я вообще должна была сидеть тихо в «Домашнем очаге» и не рыпаться, а сама напоролось на дуэль с... Ну, с этим, как его там.       — Джейсоном. Он помогал нам с Мэй в детстве. Создание Лавакеля было его идеей. И пусть это было немыслимо, незаконно и просто аморально, я согласился. Иначе не мог. Точнее, мог, но... Как бы я потом жил? Мне не нравится, что другие так живут, да, но сейчас я обратился к тебе, чтобы помочь изгнать нас. Я буду рад этому и сам. Мне надоело... убивать и воровать...       Блум смерила его скептическим взглядом и оглядела улицу. Он понял, что она имела этим в виду, и кивнул.       — Да, прости, я заболтался. Но я должен был это сказать, пусть даже здесь, на улице. А если кто-то меня услышал... Ну, что ж, если ты победишь, меня будут вспоминать не с таким отвращением и презрением, как остальных из Лавакеля, возможно, даже с уважением. Хотя вряд ли, я уже много каши наварил... — Том замолчал. — А если это дойдет до Джейсона, то он просто убьет меня за предательство. Думаю, все честно.       — Пойдем-ка в «Домашний очаг». Вечереет уже, да и действительно, говорить об этом на улице — не самый благоразумный поступок.       — Да, — кивнул Том, — ты права. Пошли.       Он взял ее под руку и направился в сторону таверны. Блум возмущенно открыла рот, но не смогла произнести ни слова, словно рыба. Она покачала головой, собралась с мыслями и освободилась из хватки Тома.       — Это странно выглядит.       — Ничего странного. Максимум, о что могут подумать люди: что я подцепил приезжую девчонку, ничего сверхъестественного. Ну а те, кто слышал нас, будут думать, что мы кузен и кузина, не думаю, что это плохо.       Блум ничего не осталось, кроме как позволить своему кузену взять себя под руку и пойти дальше. И все-таки... Она сомневалась, что он ее кузен. По ауре она вряд ли это сможет вычислить, а вот по крови... Царапнуть его ногтями, что ли, чтобы проверить, врет он или нет? Бред. Да и все равно Блум видела, что он нисколько не лгал, говоря ей чистую правду и изливая душу. Мило. Она даже не догадывалась о его существовании, а он ей был так рад. Ну, когда-то Блум не догадывалась о существовании своих родителей, а теперь было так больно осознавать, что они умерли...       Девушка покачала головой, прогоняя эти мысли. Она просто дойдет до таверны и поговорит с Томом. Обо всем.