Крик Феникса

      — Блум, вставай. — Эми потрясла спящую фею за плечо. — Уже рассвет.       — На кой черт мне сдался этот рассвет? — буркнула Блум и уткнулась носом в подушку.       — Ну, если ты решила не спасать Междумирье от Лавакеля, то пожалуйста, спи сколько влезет, а потом можешь проваливать на все четыре стороны.       — Дуэль сегодня? — лениво усаживаясь на постели, спросила Блум и посмотрела на раздраженную Эми. Та сдержанно кивнула. — Сделай мне что-нибудь на завтрак. Я оденусь, спущусь, поем и обязательно подерусь с Джейсоном. Передай ему пламенный привет.       — Сама передашь, — кинула Эми на прощание, скрывшись в дверном проеме и хлопнув дверью.       Блум протерла глаза, зевнула, потянулась, расправляя крылья, сделала ими взмах, и на ней появилась одежда. Она встала с постели, подошла к умывальнику в углу комнаты, сполоснула лицо и уперлась взглядом в зеркало. Эта девушка сегодня должна победить Джейсона, держащего под контролем все Междумирье пять лет. Блум усмехнулась и покачала головой. В ее руках появилась расческа, и девушка начала чесать ей свои рыжие недлинные волосы. Закончив, она подбросила расческу в воздух, и та исчезла.       Урчание в животе напомнило, что вчера надо было есть, а не пить эль. Блум криво улыбнулась, говоря самой себе, что скоро прекратит страдания желудка и, достав флягу из-за пояса, сделала пару глотков. Сладость обожгла осушенное горло, утоляя жажду, а утолять голод девушка собиралась пойти прямо сейчас.       Блум спустилась на первый этаж. Небольшой сцены в центре зала, на которой играли музыканты, больше не было; у стены, что у выхода, стояли три ряда стульев и пара столов, а барная стойка неизменно была у противоположной стены. Народ собирался, усаживался, некоторые люди просто вставали по углам. Лавакель уже был здесь — парни колдовали над защитным полем. Блум, нахмурившись, тяжело вздохнула и подошла к барной стойке, где ее уже ждала яичница с беконом. Люди, завидев ее, начали хлопать в ладони, кричать и завывать. Блум встала в ступоре. Она закрыла глаза, шум и гам потихоньку уменьшился, а девушка направилась к своему завтраку.       — Немного народу, да? — спросил подошедший Том.       — Очень, — саркастично ответила Блум, беря вилку в руку. — Что они здесь делают? Я хотела без публики.       — Мало ли, что ты хотела, — усмехнулся Том. — А люди хотят посмотреть, как ты уложишь на лопатки Джейса и прогонишь Лавакель из Междумирья.       — Много хотят, — сказала девушка и отправила в рот кусочек бекона. — Знаешь, насколько нестабильна моя магия? Эми мне говорила, что Феникс вполне может... — Блум запнулась, услышав скрип дверей. Она обернулась и увидела, как заносят камеры и микрофоны. — А телевидение здесь какого черта?       — Это из Магикса, — объяснил Том. — Благодаря Винкс тебя увидит все измерение.       Блум сидела несколько секунд в полнейшей прострации, затем она резко отодвинула тарелку, чуть не перевернув ее, уронила голову на дубовую поверхность барной стойки и чертыхнулась. Девушка снова обернулась, ища глазами Винкс, и нашла их — они сидели у двери как на иголках. Блум начало трясти от ярости. Она, сдерживая себя, пододвинула к себе тарелку и вновь принялась за трапезу.       — Том, хватит флиртовать, иди и помоги нам! — крикнул какой-то парень из Лавакеля.       Блум продолжила есть, но ее снова прервали. На этот раз репортеры с камерами.       — Можно взять у вас интервью, мисс Габриэль? — писклявым голоском спросила блондинка в красном костюме. Блум до скрипа сжала зубы, вздохнула, повернулась лицом к репортерше, наклеив на лицо самую блистательную улыбку, на которую только была способна, и ответила:       — Да, конечно.       Репортерша отдала какие-то указания съемочной группе, начался счет. Раз, два, три. Камера снимала репортершу, стоящую рядом с Блум, откинувшейся на барную стойку. Сначала девушка кратко рассказала зрителям о сложившейся ситуации, а затем обратилась и к самой «виновнице торжества».       — Итак, Габриэль, что сподвигло вас вступить в схватку с Лавакелем?       — Хотела защитить своих друзей, — просто ответила Блум.       — Если не секрет, кого? Может, любимого мужчину? — Блум посмотрела в толпу, зацепилась глазами за Винкс, затем нашла глазами Тома.       — И его тоже, — расплывчато ответила она.       — Как вы себя чувствуете? Вы должны знать, что много людей проиграло в этой практически смертельной дуэли, а некоторые девушки вообще пропали. Поговаривают, что это дело рук Лавакеля.       — Неправда, — послышался мужской голос совсем рядом. Блум не успела рта открыть, как ее прервали. Она посмотрела на того, кто возразил репортерше — это был Джейсон. По телу Блум пробежали мурашки. — Мы не имеем никакого отношения к пропавшим девушкам.       — Драконом поклянись еще, — пробубнила Блум. Репортерша ее не услышала, а вот Джейсон услышал и улыбнулся ее замечанию. — Но, вообще, — начала Блум громче, — вопрос был адресован мне, так что позволь мне ответить. Я чувствую себя как обычно. Даже немного лучше, чем обычно, благодаря поддержке друга...       — Позвольте мне задать следующий вопрос, — попросил Джейсон, не дав репортерше и слова сказать, и приобнял Блум. Теперь в ее лице можно было увидеть раздражение. — Что сделаешь с нами, если выиграешь? Отпустишь или убьешь?       — Ни то, ни другое мне не нужно. Отдам вас под суд людям, которым вы насолили. И только попробуйте сбежать от них — найду и судить буду сама.       Лавакельцы, стоящие неподалеку, засмеялись.       — А как же Том? Я думал, у вас с ним любовь, — громко сказал Джейсон, и люди, болтающие на заднем плане, утихли. Блум вскинула брови, а репортерша потребовала Тома в кадр.       — Признавайтесь, Том, — пропищала девушка, чуть ли не прыгая от счастья. Такого захватывающего сюжета у нее еще никогда не было. — Это правда?       Том подошел и отпихнул Джейсона, становясь на его место, но обнимая Блум крепче.       — Да, — сказал он, а Блум хлопнула себя ладонью по лбу. — Что такое, милая? — спросил Том у Блум, а затем шепнул ей на ухо: — неплохой спектакль, не правда ли?       — Какой идиот это придумал? — тем же шепотом ответила она ему, а затем, вновь набравшись сил, лучезарно улыбнулась в камеру и обняла в ответ Тома. — Да, — подтвердила она громко, — но... — Блум состроила гримасу отчуждения и отчаяния. — Я все равно требую правосудия. Даже несмотря на то, что я его так сильно люблю, что могла бы жизнь за него отдать, Том тоже будет судим народом.       Откуда-то с задних рядов послышались девичьи всхлипы. Блум бросила взгляд туда — девушки начали плакать, принимая эту любовь за чистую монету. Некоторые женщины тоже плакали, но многие увидели в ее словах ложь и лишь презрительно фыркали на этот концерт. А Винкс... Они сдержано протирали глаза, стараясь не всхлипывать. Блум охватило желание засмеяться, но, понимая, что это разрушит всю сложившуюся картину, она сдержалась.       Репортерша тоже протерла глаза и продолжила интервью.       — Вы хотите что-то передать своим друзьям или близким?       — Да, — кивнула Блум и пожала плечами. — Дорогая сестра. Вряд ли ты это смотришь, но, если смотришь, знай, что я очень скучаю. — Блум замолкла, думая, что же еще такого драматичного сказать, но и коснуться тех, кто мог бы ее увидеть. — Эдисон. Милый брат, — произнесла она, и эти глупые слова дались ей с трудом. — Что бы ты ни думал, запомни эту фразу: «Все ложь». Он поймет. — выкрутилась Блум, оправдывая этот спектакль с Томом. — Мать. Отец, — сказала Блум, сама не зная, зачем. — Мне жаль.       В таверне наступила тишина. Вид у Блум был такой печальный, что некоторые девушки зарыдали сильнее. А женщины, считавшие ее любовь к Тому ложной, забыли об этом и прониклись сочувствием к ней, обращавшейся к родным.       — И... еще, — тихо добавила Блум. — Омега, я надеюсь, что твой мальчик вырастет сильным и здоровым.       Ком застрял в горле, глаза наполнились слезами, Блум встала и ушла к лестнице на второй этаж. Там она уже не сдерживала себя.       — Боже, какая чушь, — прошептала она и обхватила себя руками, рыдая.       Но рыдала она не от того, что это чушь, а от того, что слова об Эде, Дафне и Омеге разворошили ее старые раны. Ну, все. Она уже не в состоянии драться. Из зала послышался крик: «Снято!» Том подбежал к Блум и крепко ее обнял.       — Ложь, бред и чушь, сплошная чушь, — бормотала Блум, уткнувшись носом ему в грудь. — И пусть все это не важно, мне так жаль, что я опозорилась перед близкими.       — Они должны понять, что тебе нужно было придерживаться этой роли.       Блум яростно стерла слезы и, желая забыться хотя бы на мгновение, притянула Тома к себе, губами коснувшись его губ. Парень сначала опешил, но затем, одну руку положив ей на талию, а другую запустив в рыжие пламенные волосы, ответил ей. Блум вцепилась в воротник его плаща. Она требовательно сминала его губы своими, совершенно не беспокоясь о том, что кто-то может увидеть их. Она хотела этого поцелуя. Она не могла не позволить его себе.       Том провел языком по ее губам и скользнул им внутрь, углубляя поцелуй.       — Боже, — сказала Блум, лишь на секунду отстранившись, а затем снова прильнула к мягким губам кузена, прижимаясь к нему всем телом.       — Габриэль, ты... — запнулась подошедшая Эми, остановившись и ошарашено замолкнув. Блум подняла указательный палец и протянула руку в сторону хозяйки таверны, призывая ее подождать. Прошло еще несколько секунд, и Блум медленно отстранилась от Тома, положив ему голову на грудь и опустив руку.       — Я скоро подойду, — тихо сказала Блум. Эми поспешила скрыться из виду и занять свое место в зале. — Я не хочу, — выдавила из себя Блум. — И люди... Они подвергаются опасности.       — Я скажу, чтобы как минимум женщины и дети ушли отсюда.       — Что? Дети тоже здесь есть? — удивилась Блум, отстранившись. Том уже собирался отойти, но девушка схватила его за рукав. — Нет. Я сама. Барьер готов?       — Думаю, Эми хотела тебе это сказать, — пожал плечами Том, остановившись. Блум вздохнула.       — Мне нужен еще один поцелуй, в последний раз, — попросила она у Тома.       И он дал его ей. Блум мысленно поблагодарила кузена за это.       Через минуту они вышли в зал. Том прошел сквозь барьер, переливающийся фиолетовыми сполохами. Джейсон встал со своего места, подошел к Блум и поднял руку. На его ладони вспыхнула искра, и барьер, защищающий людей и барную стойку, уплотнился.       — Начнем? — вызывающе спросил главарь Лавакеля.       — Да, но сначала я попрошу удалиться женщин и детей, — громко сказала Блум. — А если и мужчины будут благоразумны, то и их. Я не принуждаю, можете остаться, но это может быть опасно. Моя магия нестабильна.       — Нестабильна? — усмехнулся Джейс. — Тогда у тебя нет шансов.       Блум словно пропустила его замечание мимо ушей, выжидая. Женщины стали подгонять на выход своих детей, приговаривая, что они смогут потом пересмотреть дуэль по телевизору. Некоторые и сами удалились. Народу немного поубавилось. Камеры были готовы снимать.       Джейсон и Блум разошлись на приличное расстояние друг от друга. Блум расправила крылья и грозно посмотрела на противника. В ней словно что-то перевернулось. В одной ее ладони загорелся огонь, в другой заискрил лед. Она бросила взгляд на левую руку Джейсона, ища глазами перстень, о котором говорил Том, но его там не было. Блум посмотрела на вторую руку, но и там кольцо тоже отсутствовало. Тогда Блум решила сначала ударить в медальон на груди. Она прицелилась и выстрелила льдиной прямо в сердце. Лед отскочил от барьера, на миг появившийся вокруг Джейсона. Тот, не теряя времени, поспешил ответить и пальнул по Блум заклинанием парализования. Она отскочила, взмахнув крыльями и отлетев влево.       Блум приблизилась к нему, одну льдину направив в плечо, а другую в грудь, снова надеясь попасть в медальон. Джейсон, вновь взмахнув рукой, поставил барьер, и льдины снова отскочили.       — К черту, — прошептала Блум, больше не намереваясь использовать артефакты Джейсона против него самого, и начала палить по нему метеоритным дождем, совсем не заметив его атаку.       Джейсон попал Блум шипом ядовитого растения в плечо, пробив наплечник, в то место, куда когда-то попала льдина Айси. Левая рука отнялась. Правой Блум вытащила шип и попыталась залечить рану, но была прервана следующей атакой. Поток темной энергии сбил ее с ног. Блум яростно ответила, бросив в сторону Джейсона сноп искр, они ярко блеснули, ослепив его, а затем задымили, испуская слезоточивый газ. Это дало ей времени.       Девушка отползла от дыма. Она решила не лечить рану; скинула кожаную куртку и наплечник, пальцем провела от раны по всей руке кровавую дорожку. Кровь заискрила золотом. Блум снова могла управлять левой рукой благодаря магии.       Дымовая завеса спала. Джейсон провел ладонью перед своими красными глазами, отчего улетучилось действие газа. Он снова вполне мог видеть. Джейсон направился к Блум; та попыталась ударить его огненными шарами, но он отбил их предплечьем, как мячики. Джейсон подошел совсем близко, схватил ее за волосы и поднял над землей.       — Ни одного артефакта, удивлена? — тихо рыча, спросил он. — А как я был удивлен предательству друга.       Сердце Блум пропустило удар.       — Том... — произнесла она одними губами, а Джейсон сильно ударил ее головой о пол.       Блум обессиленно замерла, не в силах подняться. Приоткрыв глаза, она начала тянуть руку к удаляющемуся Джейсону. Прошла пара мгновений, девушка закрыла глаза и потеряла сознание; ее протянутая рука упала на пол.       Защитный барьер спал. Люди начали волноваться, Винкс застыли в недоумении. Том попытался вырваться из хватки одного из своих друзей.       — Оставайтесь на своих местах, — прикрикнул Джейсон, призывая всех к тишине.       — Опять будет речь толкать, — пробубнил под нос Том, отчаянно пытаясь встать и побежать к Блум.       — Еще одна жертва. Ну, может, хватит? Междумирье будет принадлежать Лавакелю еще очень долгое время. Поверьте нам, под нашим руководством оно будет процветать, — вещал Джейсон, говоря прямо на камеру. — Бедная девушка пострадала из-за распространенного мнения о том, что Лавакель опасен и его действия незаконны. Она хотела защитить тех, кто уже был под защитой. Под нашей защитой.       Джейсон покачал головой и подошел к Блум, лежащей на полу, проверил ее пульс. Слабый. Но он, по крайней мере, был. Джейсону сразу захотелось это исправить... Но не на публику.       — Она жива, — произнес он. — Медики уже здесь? — Кто-то, сидящий у выхода крикнул: «Да!» — и побежал звать их. — Потом с тобой разберусь, — прошептал Джейсон и уже собрался уйти, как Блум схватила его за запястье. Она открыла свои белые пустые глаза, полные ярости, и произнесла голосом Феникса:       — «Это я с тобой разберусь».       Джейсон ошарашенно взглянул на нее, а затем вскрикнул, чувствуя, как кожа на запястье начала жариться. Вокруг Блум вспыхнуло пламя, быстро захватывая их двоих. Джейсон стал вырываться, но девушка крепкой хваткой вцепилась в его руку.       Никто не успел ничего сообразить, как по всему помещению прошлась вторая волна огня. Винкс смогли укрыть все еще сидящих у выхода людей барьером... но не всех.       — Уходим! Быстрее!       Люди, спотыкаясь и крича, скрылись в дверном проеме. Винкс пытались помочь тем, кто не попал под барьер — те кричали и сами пытались спастись, отползти к выходу. Девушки смогли вывести некоторых, но остальным повезло меньше. Пламя разгорелось сильнее, больше нельзя было пройти внутрь. Винкс укрывались барьером, но он лопался, как стекло. Огонь никого не пускал и никого не выпускал.       — «Я хочу, чтобы ты страдал».       Джейсон даже устал кричать, его кожа покрылась сажей и обуглилась. Вскоре его обгоревшее тело упало, а Блум встала, идя к выходу под крики оставшихся. Огонь не трогал ее, отступал, но пытался охватить одежду. Та сгорала и тлела, зелье во фляге кипело. Было нечем дышать, но Блум вдыхала раскаленный воздух, чувствуя себя просто прекрасно. Она распахнула крылья и закрыла глаза. Весь огонь вернулся к ней, а затем разом вышел наружу, устроив взрыв.       После пожар не продолжился. Огонь стих и исчез, запахло паленым деревом и жареным мясом. Несчастные хотели добраться до выхода, но падали замертво, не сделав и шагу. Блум пришла в себя. Ей в уши ударил оглушающий звон, а ее голова закружилась. Девушка стояла, не двигаясь, с минуту, а затем она упала на колени и закрыла лицо ладонями. И ей было плевать, насколько больны были для нее слезы — они лились рекой, и Блум не пыталась остановиться, тихо рыдала, дрожа всем телом. Девушка подняла голову и распахнула свои синие глаза. Она убила людей, убила тех, кто этого не заслуживал. Блум подумала, что, возможно, под удар пал и Том, и сразу покачала головой, сказав самой себе, что он жив и он с другими, снаружи.       Что-то зашевелилось под обгоревшими стульями, откинувшимися от взрыва. Блум поспешила помочь. Она встала и, спотыкаясь, побежала к стульям, на ходу делая взмах рукой, откидывая груду обугленных деревяшек в сторону.       — Блум... — хрипло сказал кто-то. Ее сердце замерло. Только один человек знал, кто она на самом деле.       — Том!       Блум бросилась к нему, руками откидывая тлеющие угли, оставляющие ожоги на ее ладонях. Наконец она увидела Тома. Красная обгоревшая кожа на его лице слезла — кузена было практически не узнать. Блум судорожно приложила ладонь ко рту. Слезы полились с новой силой.       — Боже... — с трудом произнесла она, пытаясь сглотнуть ком, застрявший в горле.       — Спасибо, — из последних сил хрипло выдавил из себя Том и замер. Жизнь покинула его тело.       — Нет... Нет, нет, нет... — шептала Блум, смотря на его обгоревший труп.       Двери распахнулись, в таверну вбежал мужчина в плаще. Он снял капюшон и осмотрелся.       — Мать твою, вот же дел натворила... — проговорил Валтор и взглядом зацепился за рыдающую Блум. — Уходим! — крикнул он и поднял ее с пола.       — Нет! — заорала она. — Нет! Я убила его! Почему я убила его?! Почему это происходит со мной?! — кричала Блум, вырываясь из хватки Валтора. Он зашипел, с трудом поднимая Блум на руки, подбежал к дверям, на ходу распахивая их взмахом ладони, пошел навстречу черному коню.       — Сядь и прекрати хныкать! — заорал Валтор, остудив пыл девушки своим криком, и усадил ее на коня, а затем и сам сел к ней.       Люди, столпившиеся у таверны, провели их недоуменными взглядами. Они были напуганы. Но они знали, что эта девушка заживо зажарила весь Лавакель.

***

      Блум сидела на берегу озера, обхватив колени руками. Валтор пытался успокоить ее, хотя бы подойти — но вокруг нее мерцал барьер. Она не подпускала его. Она не слышала его сквозь тонкие магические стенки. Она долго рыдала, а затем просто тихо сидела, обдумывая произошедшее, прокручивая это в голове снова и снова.       Она уничтожила Лавакель. Убила невинных людей. Убила Тома.       Блум закрыла глаза, уткнувшись носом в свои колени. Пусть она и недолго знала его, он все равно поселил в ней надежду на лучшее. Блум было так его жаль, он не заслужил этого. Но он хотел умереть от ее руки. Хоть какое-то его желание она исполнила.       Блум вздохнула и рассеяла барьер.       — Ну наконец-то! — воскликнул Валтор. — А теперь рассказывай — какого черта там произошло?       В горле снова встал ком. Блум вновь захотелось поднять барьер и зарыдать. Она лишь крепче стиснула руками ноги.       — Я н-не в со-стоянии говори-ить, — запинаясь, произнесла она.       Снова наступило молчание, и длилось оно достаточно долго. По крайней мере, думал Валтор, достаточно для того, чтобы успокоится.       — Итак. Еще раз. Что произошло? — немного мягче спросил он.       — Я напоролась на Винкс. Они хо-отели изгнать из Междумирья Лавакель, — медленно объяснялась Блум. — Они договорились о дуэли в го-роде, но я, думая, что пострадают люди, вставила свое сло-в-во.       — И ты им сказала, что будет лучше подраться в таверне? Ох, Эми меня, уверен, уже тысячу раз прокляла за ее любимый «Домашний очаг».       — Да, я с-сказала, что будет лучше провести дуэль в таверне, наложив за-ащитные чары.       — Наложить, видимо, забыли?       — Нет. На-аложили. Я боролась с Джейсоном, но он ударил меня головой о пол так сильно, что я потеряла сознание. А когда он проверял пульс, я очнулась, и барьера уже не было. Потом Фе-никс...       — Все ясно. Нельзя, нельзя было оставлять тебя одну даже на один чертов день. — Валтор положил ладонь на лоб и вздохнул. — А что был там за паренек, над которым ты так рыдала? Очередной любовничек? Вернешься к Эду, узнает — не простит.       Блум вновь захотелось опять разрыдаться, но она взяла себя в руки, резко встала, отчего у нее закружилась голова, повернулась к Валтору и яростно посмотрела на него.       — Не смей так говорить! Он мой кузен... Был... — с горечью произнесла она. — Он пытался мне помочь, указав на слабые места Джейсона, но тот узнал об этом и все устранил. Я палила по нему без остановки и поэтому проиграла. Том... зря погиб... Хоть и хотел этого именно от моей руки.       — Тогда не вижу проблемы. Ты убила его, он этого хотел...       — Но я не хотела! Я... — Блум запнулась, услышав странный звук за спиной. Она обернулась и увидела... появившийся портал.       Валтор улыбнулся.       — Неужели? Так просто? — спросил он то ли у самого себя, то ли у Высших Сил. — Блум, поздравляю, это портал в Эдем. Прошу трансформироваться в форму Феникса, и добро пожаловать!       — Но... — ошарашенно заикнулась Блум.       — Сам знаю, — прервал ее Валтор, скидывая плащ. — Ну, да, неожиданно. Зато вовремя. Ох, опять одежду рвать....       Блум с открытым ртом наблюдала за трансформацией Валтора в демоническую форму. Как тогда, много лет назад, рвалась одежда по швам, краснела кожа. Почему-то Блум вспомнила, как Валтор порвал Айси в клочья, вспомнила его физическую силу и нервно сглотнула.       — Что? — спросил он более низким голосом, чем обычно, и повернулся к ней лицом.       — Я-я-я... — заикалась Блум, не зная, что сказать. Все произошло так быстро. Неужели прямо сейчас они попадут в Эдем? — Я не знаю, как трансформироваться. И все это так внезапно, я... Я не знаю, что делать! — выпалила девушка, разводя руки в стороны.       — Дай руку, — приказным тоном велел Валтор, и Блум неуверенно протянула ему левую руку. Маг заметил золотую кровавую полосу, посмотрел на нее долгим взглядом, а затем, скептически прикрыв глаза, провел по ней когтем, оставляя глубокую рану. Блум сразу отдернула руку с громким вскриком.       — Что ты делаешь?!       — Дай руку и терпи! — буквально зарычал Валтор и снова взял когтистой лапой руку Блум.       Она тихо шипела, кривясь от боли, но терпела. Вскоре Валтор закончил, провел ладонью над раной, и та загорелась фиолетовым. Боль исчезла, и Блум удивленно посмотрела на рану. Фиолетовый свет сменился золотым, царапина затянулась, ожоги на ладонях зажили. Кожа стала эфемерной, накалилась, словно железо. Оставшиеся клочья одежды рассыпались в пепел, тело покрылось гладкими маленькими перьями, крылья расправились, глаза побелели. Блум трансформировалась в свою истинную форму, форму Феникса.       — Как ты это сделал? — спросила Блум, удивленно осматривая себя.       — Я ничего не делал. Я просто слегка царапнул тебя, — нисколько не удивленным голосом ответил Валтор.       — Но как я тогда?..       — Это защитная реакция Феникса, — усмехнулся демон, — расслабься. У меня был и другой вариант — довести тебя до белого каления, до крайней степени ярости... И мне действительно хотелось это сделать. Было бы здорово помучить тебя за твою безответственность. Но! Так уж и быть, я попробовал этот вариант. Думал, что не сработает, даже немного надеялся...       — Пошел ты, — только и сказала Блум, скрываясь в портале. На лице Валтора растянулась довольная ухмылка, и он последовал за ней.