По ту сторону реки

Огнедар дождался окончания урока. Он с нетерпением первый покинул кабинет, чтобы подкараулить Ярополка и нормально поговорить. Выходящие Дима и Ростислав остановились рядом с ним, перехватывая его желание побыть с другом, возможно уже с бывшим другом, наедине. – Муромец, Вяземский, свалите отсюда. Не до вас, – раздражённо ответил парень. – Если ты ждёшь Ярополка, то могу тебя расстроить. Он с Ирило собирался на поле собрать травы для зелья, – усмехнулся блондин, складывая руки на груди. – Какой ещё Ирило? – Огнедар закатил глаза. – Блэк делает это, чтобы меня позлить. Так сказать, вызвать дружескую ревность. – Какую ещё ревность? – рассмеялся Дима. – Ты когда успел имя Огнедар на Огнедару сменить? Женская форма тебе вообще не подходит, так что давай тут без старославянских легенд. – Муромец, иди, я тебе говорю, – заметив идущего Ярополка и Ирило, он быстро стал ровно. Ребята выходили с кабинета, о чём-то говоря. Было видно, что самому Блэку не очень комфортно рядом с этим человеком, но ребята всё же продолжали общаться. – Дима, Ростислав… Идите, я сказал. – Как скажите, барыня Огнедара, – за свою шутку Муромец получил лёгкий удар по лбу. – Спешу вас оставить, – поднимая руки вверх и делая шаги назад, Дима отступил вместе с Ростиславом. – Удачи, – пожелал на последок Вяземский, уходя в след за блондином. Огнедар очень переживал о предстоящем разговоре. Получится ли у него всё вернуть или всё упущено? Ситуация накалялась бешеной интригой, играя жестоко на нервах. Загнать самого себя в бездну оказалось проще, чем выбраться наружу. – Ярополк, постой, – взволнованно начал он, как только двое парней появились из-за прохода. Ирило, по своей надоедливой привычке, поправил очки и немного отшатнулся, когда голос Огнедара прозвучал так резко над ухом. Ярополк соизволил обратить внимание на Солвецкого, даже не меняя лицо. Лишь на секунду он удивлённо посмотрел, когда услышал, что кто-то из-за угла выкрикнул его имя, но, увидев кто именно, тут же вернулся в прежнее состояние. – Пожалуйста. Давай поговорим, – умоляюще продолжил Огнедар. – Наедине, – указал парень на Ирило рядом. – Прошу прощение, сударь, но сейчас мы с Ярополком не можем уделить тебе частичку нашего уважаемого и драгоценного времени. Оно и так бесценное, – ответил Ирило, желая как можно скорее отправиться собирать травы для следующего урока. – Я не с тобой разговариваю, – ответ прозвучал в сторону Ирило, и Огнедар снова посмотрел на Ярополка, желая как можно скорее получить именно от него одобрение. – Пожалуйста… Блэк достаточно долго смотрел на него, ничего не отвечая, словно разумом затуманенным проигрывал в эту многолетнюю игру. Солвецкий устал от ожиданий. Ему нужен был разговор нормальный и обычный. Почему молчание всегда больнее любого крика и истерик? – Ирило, иди, я скоро к тебе присоединюсь, – наконец отозвался Ярополк. Огнедара окружил внезапный прилив радости. А Ирило, наоборот, цокнул на этот, как он думал, беспредел правил, и перед тем как уйти, бросил на последок краткую фразу: – Ты знаешь, где я буду. Когда парень скрылся из вида и больше никто не мог помешать ребятам, Огнедар выдохнул с облегчением. Всё было так просто и легко, словно ничего не менялось, они с Ярополком не ссорились, и сейчас пойдут учить вместе уроки. Друзья снова стояли в коридоре вдвоём, только в этот раз каждый из них с абсолютно разными мотивами… – Мы можем поговорить? – ломаясь в голосе спросил Огнедар. – Я слушаю, – лениво без явного желания выяснять отношение, ответил другой. – Послушай… Я знаю, что ты на меня злишься, и я тебя понимаю. Я был дураком. Я был идиотом, возможно, самым тупым. Я знаю, что совершил ошибку, когда сказал тебе все те слова, которые не должен был говорить, – прислоняя руки к груди, отвечал он, тщательно в этот раз подбирая слова. – Я искренне каюсь за всё сказанное. Пожалуйста, Ярополк, прости меня. Я больше никогда так не буду. – Огнедар… Ну, что за детский сад? – закатив глаза, спросил Ярополк. – Буду, не буду… Мы взрослые люди, у нас в этом году посвящение. Спасибо тебе, конечно, за все эти годы вместе, но как бы это грубо не звучало, я и сам вчера долго думал и решил принять свою судьбу, которая с тобой не схожа…, – после каждого слова Ярополка сердце Огнедара казалось разбивалось на малейшие, самые маленькие, осколки. – Нам лучше прекратить дружбу. Мы не подходим друг другу, мы слишком разные. Ты любишь веселье и какие-то буйные дела, я более спокойный. У тебя куча друзей, которым нужно, как ты выразился, помогать, ты постоянно будешь присутствовать с Ростиславом на всяких приёмах, я не вписываюсь в эту жизнь. – Это слишком жестоко, Ярополк, – глаза Огнедара начали щипать от нахлынувших слёз, парень быстро заморгал ресницами, чтобы сбить появившуюся пелену. – Зато честно. Мы разных пород. И я захотел расставить все точки с запятыми. Это справедливо. – Ярополк, нет, – снова пытаясь его вразумить, заладил Огнедар. – Ты мой друг. Я не верю, что ты хочешь всё закончить из-за моей ошибки! – всё стало намного хуже. Солвецкий надеялся, что Ярополк будет ломать сцену, ждать извинений или просто игнорировать его, но оказалось, что кроме молчания бывают слова, что ранят сильнее. – Знаешь… Я не единственный твой друг. Спутай к Ивану. Через слёзы Огнедар слабо усмехнулся, пока губы предательски тряслись от желания разрыдаться. – Он мне не друг больше. Мы распрощались. Блэк с недоумением посмотрел. Значит, так распорядилась судьба. Жаль конечно, что конец такой, на печальной ноте, но это совершилось, и нужно принять то, что, к сожалению, временем не зашить. – Это больше не мои проблемы. Отныне каждый из нас будет знать друг о друге всё до мельчайших деталей, но проходя мимо по коридорам, мы будем видеть лишь чужого человека. – Сумасшедшее решение, Ярополк! Вряд ли ты найдешь покой, если перестанешь со мной дружить, вряд ли найдешь те эмоции в Ириле, вряд ли ты сможешь забыть всё. Это звучит смешно. – Пускай так! – он повысил голос, заставляя Огнедара мигом замолчать. – Теперь ты всего лишь для меня образ прошлого, но не нынешнего и не будущего. Ком в горле словно колючая проволочка, что обхватила и не давала говорить или делиться эмоциями, оставалось лишь играть глазами. Может, это и была плата Богам за все ошибки? Будто назло, они забрали именно самое дорогое. – Ярополк… Я не хочу тебя терять. Ты мой лучший друг, мы вместе прошли огонь и воду, и сможем ещё пройти. – Больше нет. Нет. Напрасно искать в тебе то, что когда-то очень давно я смог в тебе рассмотреть. Сейчас всё изменилось, и пожалуйста прими этот разрыв с честью, – Ярополку было больно это произносить, он и подумать не мог, что когда-то придется такое говорить Огнедару. День походит на кошмар, нежели на существующую реальность, но как известно, реальность бывает очень жестокой и властной. – Я тебя умоляю, – отчаянно и тихо прошептал Огнедар. – Я молю, не делай этого. Хочешь, я на колени перед тобой стану? Хочешь, я сделаю, что прикажешь, только пожалуйста, Ярополк, не разрывай нашу дружбу, я не смогу без тебя. Ты мне нужен…, – не зная, как его просить, Солвецкий был уже готов выпрыгивать из окна, лишь бы всё вернуть вспять и не терять самого близкого друга в своей жизни. – Ты Ивану и Ростиславу нужен, Огнедар…, – чувствуя, что боль и истерзание переполняли чашу весов, парень решил закончить всё, он не хотел расплакаться прямо на этом месте. Огнедар молча кивнул, поджимая губы и закрывая мокрые от слёз глаза. Это решение Ярополка. Он не имел право ему противиться и навязываться тоже не смел. Былое как сердце из алюминия, вроде, светлые воспоминания, но когда начинаешь проникаться, оказывается, что всё время в окружении стояли лишь холод и твёрдая поверхность. – Хорошо, – выдавливая из себя последние слова, произнёс Солвецкий. Ярополк испытывая то же самое, просто ждал положительный ответ, и наконец его дождался, только покоя не давала боль в душе, как чёрная, глубокая дыра… – Хорошо, давай всё закончим. В память о нашем прошлом, давай всё оставим здесь и сейчас, и больше мы никогда не вернёмся к прежней дружбе. Раз ты этого хочешь, будет так, – не веря, что смог произнести и отпустить эти слова, Огнедар глубоко вдохнул. Не такую развязку он ждал, это точно. – Время не ждёт, Огнедар. Время – вода. Удачи в будущем, но уже без меня, – последнее, что сказал Ярополк на прощание, и обошёл теперь бывшего друга с боку, оставляя того в одиночестве. Как только он повернулся к нему спиной, то слёзы с зелёных глаз покатились сами, парень отпустил голову вниз, желая убежать от себя в маленький уголочек рая, где тают снега, где всегда тепло и где только весна на душе.

***

Иван же решил лично поговорить с девушкой. Его терзали сомнения, от которых была кругом голова. Нужно во всём разобраться, пока не слишком поздно. Возможно, не стоило так реагировать на Огнедара, есть варианты, что парень всё перепутал или не так понял. Хотя как тут можно не злиться? Ваня хотел верить во что угодно, только не в слова Огнедара. Встретить девушку ему удалось возле территории Колдовстворца. Корсаков сильно переживал по поводу текущего разговора, поскольку больше всего опасался услышать подтверждения лично из её уст. Владимира, несмотря на сильную прохладу, вышла в платье, и сверху её плечи согревал шерстяной, белый платок. Она пока что не знала о разговоре Огнедара и Ивана, но догадывалась, что в тот вечер Солвецкий мог слышать часть их с Мирой диалога. – Ваня? – начала она, улыбаясь, как ни в чём не бывало, поправляя платок выше. – Что-то случилось? – Скажи, ты меня любишь? – прямо задал вопрос парень, смотря в её глаза, желая узнать, говорит ли она правду или нет. – К чему такой вопрос? – скрывая своё удивление под глупой улыбкой, спросила блондинка. – Я хочу знать, ты меня любишь или нет? – повторил он, чуть громче, отчётливо произнося каждое слово, желая, чтобы она поняла о серьёзности его намерений. Владимира облизала губы, демонстрируя улыбку, хотя в уме уже поняла, что всеми любимый Огнедар удосужился поставить Ваню в известность. Но Солвецкий был не тем, кто должен ломать чужие планы и статусы, желая играть до конца, она уверенно усмехнулась. – Конечно, люблю. Как ты можешь во мне сомневаться? Разве я давала повод? – обиженной интонацией заговорила Владимира, вызовом поглядывая на него. Ваня под её взглядом почувствовал себя виноватым дураком, что повёлся на слова Солвецкого. – Кто тебе сказал, что это может быть не так? – … Огнедар Солвецкий, – низким голосом ответил он. Владимира подтвердила свои догадки. Слишком простая задача. Но Огнедар сам нарывался только тем, что совал свой нос не в свои дела. Отыгрывая мимикой, она скрестила руки на груди, усмехаясь. Этот Солвецкий мог услышать достаточно многое, и с ним нужно решить проблему самым приторным и сладким способом.

***

Огнедар, от безысходности, написал Василисе письмо, желая поговорить с ней. На данный момент она могла быть ему опорой, и главное, помощницей. Получив от него известие, девушка ответила ему самыми добрыми и поддерживающими словами. Проблема в том, что жила блондинка в другом княжестве, к сожалению, так просто ей не приехать, как это мог сделать Ваня. Поэтому всё, что оставалось, это нюхать запах её духов на пергаменте и любоваться красивым почерком, пока самые искренние слова грели душу. Даже Ростислав так не умел успокаивать, как Василиса. Сейчас не хотелось ничего, единственным желанием было спать и молчать. Огнедар так привык жить Ярополком, что эту дружбу можно назвать сцеплённую не просто нитями судьбы, но и смерти, словно связанные дождём, в призрачном, светлом, но хрупком замке. А теперь всё сломалось, и остался лишь сгоревший дотла пепел. – Может, ты меня забудешь, но я точно нет, – прижимая письмо от Василисы к груди, проговорил парень, думая о бывшем друге. Но так быть не должно, это не та реальность, это не те чувства, не те ощущения и не те дни. Всю дальнейшую жизнь ему придётся идти не с Ярополком, было странно и непривычно это осознавать, он надеялся, что до конца дней они будут дружить, что их общение с каждым годом только будет укрепляться, но единственный с кем сейчас будут укрепляться отношения, это с одиночеством и привыканием. И как жить им теперь в одной комнате после всего? Пускай тишина и расставит стены между ними, но разве это поможет всё стереть из памяти? Мир молчаний и раздумий оборвал Ростислав с Димой, которые вошли в комнату. Парни желали узнать, чем закончился сокровённый разговор, но, видя состояние Огнедара, можно было понять, что ответ один – ничем. – Огнедар? – печально проговорил его имя Муромец, осторожно подходя к кровати и кладя ладонь на деревянную спинку. – Ярополк не простил? – грустно спросил Ростислав. – Он сказал, что мы не подходим друг другу, и дальше нет смысла общаться. Я одного типа, а он совсем другого, мы разные, – совсем опустошённо ответил Огнедар, смотря в потолок. – Его слова ранили меня намного больше, чем могли бы ранить оскорбления. – Парни, вы чего? – Муромец захлопал ресницами, пытаясь въехать во всю картину. – Вы же были главным дуэтом школы. Нельзя рушить вашу дружбу! Нет на свете искренней и крепче дружбы чем эта. – Поздно… Дима, поздно о чём-то думать и гадать. Всё кончено, – стоял на своём Солвецкий. – Я принял его условия, и не пойду против своих слов. Двое ребят переглянулись. Это уже совсем не смешно. Неужели Ярополк и Огнедар больше никогда не будут дружить? Ни Ростислав, ни Дима не могли в это поверить. Если бы в мире погасли все звёзды, если бы высохли моря и океаны, если бы навсегда зашло солнце и земля пала в вечную темноту, то нельзя было поверить, что раскалённая дружба этих двоих остыла бы. – Нет. Нет, я не верю. Вы ребята просто ошиблись, это нормально, с каждым бывает, – отрицательно замотал головой Дима, ещё в надежде переубедить хотя бы одного из них. – Муромец, я же человеческим языком сказал, что мы с Ярополком больше не друзья. Это не ошибка, а его осознанный выбор! Ростислав и Дима смотрели друг на друга, без понятия, мол, здесь без нравоучений не обойтись. Не зная, как Вяземский, но Муромец был готов пойти на многое, чтобы примирить этих двоих, пусть ради этого придётся ввязаться в хитрость. И начал блондин именно с Ярополка. Весь оставшийся день он его искал по школе, во дворе, возле реки, в конюшне, даже в библиотеку заглядывал, но всё в пустую. Парень словно сквозь землю провалился. Может, всё-таки не стоило ему примыкать именно к Ирило? Чёрт их знает, куда он Ярополка затащил, может, травы собирать, а может, что-то покрепче. Муромец, как дурак, проходил третий раз один и тот же коридор, запоминая наизусть, даже нарисованные узоры на стене. По привычке здороваясь со всеми, парень уже сбился со счёта, скольких он сегодня повстречал. Чтобы успокоить нервы, он гладил серебряное кольцо на указательном пальце в виде розы. На дворе ненастье, а в школе, наоборот, приятная обстановка, за исключением только двух ребят: Огнедара и Ярополка. Дима не терял надежды, свести их дружбу снова вместе. Спустя долгое время поисков, он чудом наткнулся на Ярополка, тот свернул за угол, его чёрные, уложенные волосы можно заметить за километр. Дима обрадовался своей долгожданной находке и рванул вперёд, следом за своей целью. Уже выбегая с угла, он подхватил парня за руку. Тот дёрнулся от испуга, что кто-то его хватает и тянет на себя, как мишень. – Муромец! Что ещё за игры, что случилось? – возмущённым тоном первый заговорил Блэк, поправляя пиджак, который спал с плеча, когда за него потянули. – Ярополк, у меня к тебе серьёзный разговор. Ты вроде умный человек, значит, должен понимать свои действия. Ты почему с Огнедаром разбил дружбу? – Он что, тебе уже пожаловался? – закатив глаза, он отвернулся, желая не продолжать диалог. – Нет, постой! – Дима не собирался так просто его отпускать. Снова кладя свою руку ему на локоть, Муромец сделал обход кругом, становясь лицом перед Ярополком. – Я не договорил, пожалуйста, в честь нашего с тобой хорошо общения, сделай исключение и пожалуйста, поговори со мной. Блэк решил не портить отношения в придачу и с Муромцем, поэтому сдавшись, как воин в окружении, уставился на человека перед собой, ожидая его нотаций. – Я тебя слушаю, Дима. Только давай быстрее. Мне нужно много работы по учёбе сделать. – Отлично, – улыбаясь, блондин продолжил. – Тебе нужно возобновить общение с Огнедаром. Нет, не делай такое лицо, Ярополк, послушай! Вы лучшие друзья, вы знаете друг друга, так как никто, в чём смысл так себя вести? Да, Солвецкий вспылил, но он каяться и очень. Не надо из-за такой малости гробить то, что было нажито годами и упорным трудом, вы не должны этого стоить… Ярополку хотелось ответить что-то язвительное, колкое, возможно даже в грубоватых оттенках слов, но решил не делать такой необдуманный шаг, мало ли чем это может вылиться потом. Ломать отношение со всеми ребятами, всего за пару дней, он не торопился. – Знаешь, что я тебе скажу? Мне было очень обидно, когда он выбрал не меня, а своего друга, не спорю. Никто не говорил, что Огнедар должен дружить и общаться исключительно со мной, но его слова меня ранили не по-детски. Знаешь, иногда слова уничтожают сильнее, чем сам факт существования ссоры. Ты так говоришь, потому что Севастьян тебе никогда такое не произносил, и я очень рад, что тебе не пришлось пропускать сквозь себя то, что пришлось мне. Но, пожалуйста, не планируй нас снова помирить, чтобы ты не придумал, это не сработает. Догорело! Догорело наше, так называемо, доброе лето! Муромец хотел возразить, уже придумывая на ходу аргумент, что в жизни все могут ссориться, и если бы Руян так сделал, то они точно помирились бы. Но появившаяся Елена не дала им закончить разговор. – Ярополк, вот ты где, – своим добрым тоном заговорила наставница. Блэк сразу повернулся к ней, радуясь, что она спасла его от этих споров. – Да, снова здравствуйте. Что-то случилось? – Я бы хотела, мальчик, поговорить с тобой наедине. Ты, надеюсь, сейчас не сильно занят? – Нет, – сразу ответил он, смотря на Диму. – Мы уже обо всём поговорили. Муромцу хотелось убить его на месте, делая наигранную улыбку, что всё хорошо. Дима кивнул, соглашаясь, не собираясь перечить, при самой наставнице их двора. – Вот и чудесно. Прошу, пройди за мной в кабинет. Пока, Дима, – дружелюбно попрощалась женщина с другим своим учеником, обнимая Ярополка, они оба ушли, оставляя Муромца. – Загорелась полынь в поле, да не зальёшь теперь водой, – прокомментировал здешнюю ситуацию Дима, думая, может лучше обратиться за помощью к Севастьяну? Кто знает, возможно, тот даст дельный совет. Но сдаваться он не хотел, было глупо и очень смешно снести всё не только с памяти, но и с земли из-за одной ссоры. Тем временем Елена привела Ярополка в кабинет, закрывая за собой и ним двери. Она улыбнулась парню. Блэк ещё не понимал, зачем он здесь. Может дело в его успеваемости? Та должно быть нет. Он всегда делал уроки и вкладывался в предмет Елены по максимум. Проходя между партами, он осмотрел класс. Вроде всё так же, ничего не изменилось. Так что же произошло? – Прошу прощения, а что случилось? Я что-то не правильно сделал? – Нет, Ярополк. Нет. Как раз таки, наоборот, у меня к тебе есть предложения. – «Предложения? Что ещё за предложения?» – обеспокоенно проскочило у него в голове. Он с интересом продолжал играть в гляделки, ожидая, что поведают ему дальше. – Ярополк, я скажу прямо…, – она вдохнула, продолжая улыбаться, что не было для неё странным поведением. – Я хочу, чтобы ты стал моим неофитом. От удивления у парня расширились зелёные глаза, в рот открылся, не веря ушам. Неофитом? Это шутка такая, что ли? Слишком много всего за пару дней. – Я прошу прощения… Но я вас правильно понял? Мне не послышалось? – Да, мальчик. Ты всё верно понял. Из всех учеников, я хочу, чтобы именно ты стал моим неофитом, – она всё никак не могла решиться, кого же выбрать для этой работы, но потом поняла, что лучше и мягче, чем Ярополк, с этим никто не справится. Блэк был не просто в шоке, он был в шоковой яме. Кажется, эта неделя была, как дороги в России, чем дальше, тем больше горок. Сначала Владимира со своими хитрыми схемами, потом поехавший Огнедар, теперь вот ему предлагают быть неофитом… – Простите? Но вы умираете или просто хотите, чтобы я принял вашу силу? – парень знал, что так просто неофитами не просят стать. Елена усмехнулась, продолжая с некой гордостью глядеть на своего ученика. Он рос у неё на глазах, а теперь настало время отпустить не только его, но и их всех. – Так случается, что каждая минута в нашей жизни драгоценная, но мы, к сожалению, не задумываемся о ценности данного нам времени. Да, мальчик, я чувствуя свою скорую смерть, поэтому хочу тебя многому научить и передать свои знания и силу. – Этого не может быть. Вы такая молодая и красивая. Она засмеялась на его комплименты. Это было приятно слышать, но намного приятнее уметь принимать собственную смерть без страха или опасений. – Спасибо. Но ты не учёл одну делать. Возраст, обычно, не играет роли, когда нити нашей жизни обрываются серпом Марены. Ты сам это знаешь не хуже. Твоя мама, она была весьма молодой, но к сожалению, даже ей не смогли помочь… Не всё в нашей жизни можно решить с помощью магии и желаний. Запомни это. Мы просто люди, чем бы не занимались, чтобы не учили, во чтобы бы не верили, но всё же мы люди. Обычные, смертные и покладистые своей судьбе. Мы можем что-то улучшать, возможно, даже менять, но вносить свои правила на уже придуманную до нами игру, мы не можем. Это жизнь, мой мальчик, это жизнь. Ярополку было грустно это слушать. Но ведь это правда. Многие заигрываются, совсем забываясь о том, что они ничто по сравнению с настоящими силами и законами. Встречать людей можно умных, сильных, молодых, да не способных покорить и понять всё. Промчаться годы и века, ну и пусть. И главное, счастье ещё впереди, нужно лишь уметь его тормозить, а не пропускать. – Я согласен быть вашим неофитом, – дал свой финальный ответ парень. Елена довольно улыбнулась. Она переживала, что мальчик отвергнет её предложения, но как же хорошо, что он её правильно понял.