Чистота эксперимента

POV Ксавье Торпа - Once upon a midnight dreary, while I pondered, weak and weary… - негромко шелестит голос Уэнсдей, и я слегка вздрагиваю, подхватывая: - Over many a quaint and curious volume of forgotten lore… Я тоже понял, что к чему, Уэнсдей. И «Ворона» мы все знаем наизусть, как-никак, Эдгар Аллан По – самый известный выпускник нашей школы, а его «Ворон» дал ей и название – Невермор. Но ведь это абсурд – наблюдать в видениях литературное произведение и еще быть укушенным несуществующим вороном, придуманным двести лет назад нервно-депрессивным психом. - Кто бы говорил, – Уэнсдей поджимает губы, чуть-чуть, но я вижу, что она задета моими словами. Даже удивительно, неужели ей так нравится Эдгар По? – Если у тебя в голове существует механизм, устанавливающий связь со сверхъестественным, позволяя непосредственно участвовать в событиях, то почему бы и нет? К тому же, ты уверен, что это место – просто вымысел? Она кивает на мой сумбурный рисунок, внимательно в него вглядываясь. А я молчу – скорее всего она права, у нее хорошо срабатывает чутье на такие вещи, хотя и не всегда, надо признать, с Гэлпином она сначала лажанулась. И к дьяволу его уже, сколько можно себя поедом есть. Пора забыть о нем и жить дальше, тем более, судьба дала мне шанс, вычеркнув его из жизни Уэнсдей. - Нет идей, где может находиться эта комната? – спрашивает меня Уэнсдей, в упор уставившись в лицо, а я привычно залипаю на этот взгляд, как кролик перед удавом. - Ксавье, ты здесь вообще? Она аккуратно дергает меня за рукав, а я пытаюсь стряхнуть с себя её гипнотическое очарование. Эта странная угольно-черная красота, оттененная бледной кожей и матовой тьмой глаз, заставляет меня испытывать постоянное желание быть с ней рядом. Рисовать ее, смотреть на нее, молчать с ней. Я уже не говорю о более… осязаемых вещах. Несколько раз вдыхаю и выдыхаю через нос, чтобы успокоиться. Я всегда после своих видений чувствую себя больным невротиком сильнее, чем обычно, а когда рядом со мной Уэнсдей и мы абсолютно одни, это совершенно не способствует душевному равновесию. - Да, - я киваю, с усилием выдираясь из паутины своих мыслей. – То есть, да, я здесь. И нет, я не знаю этого места. У нас есть только одна Секретная комната и нам ее всегда хватало. Мне уж точно. Уэнсдей еле заметно пожимает плечами, и я понимаю ее пренебрежение. Наше тайное общество является ни чем иным, как способом потусить и пощекотать себе нервы готической обстановкой. В принципе, так оно и есть, но сначала меня туда затащила Бьянка, а после мне просто казалось это стильным. - Эстет во мне неубиваем, - улыбаюсь я, прекрасно понимая, что означает этот её жест. - Ты ошибаешься, надо просто выбрать правильный дрын, - совершенно серьезно отвечает она, и я внезапно вижу спокойную иронию в глубине ее глаз. Мне импонирует ее мрачноватый юмор. И то, что загадочная и тонкая Уэнсдей использует такое простецкое слово, кажется мне настолько забавным, что я не могу удержаться от улыбки и тихо смеюсь, стараясь не обращать внимания на боль в плече. А Уэнсдей выглядит слегка озадаченной и смотрит на меня, наклонив голову к правому плечу. Интересно, на что у нее такая реакция? - Я опять сделал что-то не то? – спрашиваю, и улыбка резко сползает с моего лица. - Пока нет. Просто не слышала раньше, как ты смеешься, - безмятежно поясняет она. – Интересно. Всегда интересно узнавать что-то новое о близких людях. - Да как-то… повода не было, - я растерянно замолкаю, понимая, что не стоит ничего отвечать и уничтожать очарование момента. Кажется, это что-то вроде комплимента, впрочем, когда речь идет о Уэнсдей я ни в чем не уверен. Может, для нее выражение «близкие люди» звучит совершенно обыденно, но мне оно кажется до чёртиков интимным и личным. - Раз мы оба оказались как-то замешаны в эту историю с видениями, нужно узнать об этом месте. Я бы предпочла это делать сама, но ты знаешь больше о школе и прилегающих территориях. Поэтому предлагаю работать вместе, - медленно произносит Уэнсдей, и я вижу, что она немного взволнована. – Говорю, чтобы ты не подумал, что я снова собираюсь тебя использовать. Не в этот раз. Я понимаю, что это опять такое своеобразное извинение за подставу в истории с хайдом. Ее прямота не обижает, она не умеет выражать свои мысли по-другому. Это – максимум того, на что я могу сейчас рассчитывать, и это – чертовски много. А еще, это бесценная возможность побыть с Уэнсдей наедине и попытаться вывести наши отношения на новый уровень. Да хоть на какой-нибудь. - Согласен, - даже не буду раздумывать, такие предложения дважды не делаются. – С чего начнем? Судя по всему, у тебя уже есть план действий? - Естественно, - Уэнсдей укоризненно смотрит на меня. – Думаю, для начала нам надо наведаться в школьную библиотеку и поискать сведения о мистере По и его пребывании здесь. Не думаю, что о такой известной личности нет никаких записей. -Тогда идем, - говорю я, хватая школьный пиджак со спинки стула. – Не будем терять времени. - Нет, - Уэнсдей с сожалением качает головой. – Не сейчас. Сначала ты пойдешь в медблок и просто отдохнешь. Я знаю, что после этих видений сил совсем не остается, а у тебя еще и рана. Нет, Ксавье, отложим это на завтра. И не надо возражать. Ты же знаешь, это бесполезно. - Ладно, - я подчиняюсь ее здравому смыслу, тем более, что она абсолютно права. - Тогда завтра. И ты, конечно же, хочешь пойти в библиотеку ночью? - Разумеется, когда же еще, – Уэнсдей кивает, и ее косички шевелятся в такт словам, вызывая навязчивое желание дотронуться до них, чтобы узнать, какие они наощупь. – Так что, ближе к вечеру будь готов, завтра еще уточним. Если что, будем держать связь через Вещь. А пока – вот. Она достает из сумки бутылочку темного стекла и протягивает ее мне. - Если не пойдешь в медблок, то обработай рану сам. Я незаметно усмехаюсь, испытывая смесь горечи и благодарного признания– можно подумать, с ней бывает иначе. Не могу удержаться и все-таки осторожно дотрагиваюсь до ее косы, оглаживая кисточку на конце. Ее волосы неожиданно оказываются бархатистыми, как мех горностая, и мягко щекочут ладонь. Интересно, что она сделает? - Надеюсь, ты не переломаешь мне пальцы за эту вольность, - я веду себя, как тринадцатилетка, но мне уже все равно. Нестерпимо хочется быть к ней ближе. Она аккуратно вытаскивает косу из моих пальцев и впихивает в них бутылочку. - Это йод. Будет больно, - мрачно предупреждает она, и я не могу понять, это про йод или про то, что будет больно мне, если я буду распускать руки. Но спрашивать не стану. - Знаю, - киваю я, испытывая сожаление, что она уже уходит. - Спасибо, Уэнсдей Аддамс. До завтра. Она несколько мгновений медлит, глядя мне в глаза, словно хочет что-то сказать. - Увидимся, - Уэнсдей, очевидно что-то решив про себя, плотно сжимает губы и стремительно выходит из моей мастерской, я даже не успеваю предложить ей проводить ее. Впрочем, она не согласится, я уже пробовал. Я валюсь на кушетку в углу и долго смотрю в потолок, стараясь не обращать внимания на боль в плече. Что же это все значит и почему эти странные видения связаны с бывшим учеником школы, а впоследствии известным писателем, который окружен ореолом мистики и мрачных кошмаров, даже сейчас, по прошествии почти двухсот лет? И как со всем этим связаны я и Уэнсдей? Вопросов больше, чем ответов, причем к вполне обычным прибавляются и мои личные, на которые ответа не просто нет, а даже не предвидится. Однако у нас намечается совместное приключение, и я понемногу убеждаю себя, что все не так уж плохо. К тому же, чем черт не шутит, вдруг мы действительно что-то выясним, и я пойму, как спасти Уэнсдей, которой грозит какая-то опасность. Ну почему эти видения всегда такие обрывочные и никогда не дают точных ответов, путая мысли и сводя с ума? Я перевожу взгляд в окно с темнеющим вечерним небом и снова думаю о ней. Возможно, моя покойная психолог назвала бы это нездоровой фиксацией, но мне плевать. Это только моё. Не собираюсь никому ничего говорить, объяснять и доказывать. Жаль, что мне вряд ли выдастся случай сказать это лично Уэнсдей. Я умолчал кое о чем, что видел в сегодняшнем кошмаре, но это и к лучшему. Не важно, сколько мне осталось, но я хочу быть с ней рядом, пока могу, пусть это и звучит тошнотворно и жалко. Такой вот я свихнувшийся псих. Я помешался на Уэнсдей Аддамс. И это неизлечимо.