Чистота эксперимента

POV Уэнсдей Аддамс Я иду к зданию школы, но мысли так и мелькают в голове, причем бОльшая их часть меня не устраивает. Вернее, не устраивает моя на них реакция. Если бы я подумала и взвесила все сразу после моего видения, то не понеслась бы к Ксавье, как будто случилось что-то ужасное. Спокойно можно было подождать и до утра. Могла бы с ним и на уроках поговорить. Хотя, с другой стороны, чем раньше входишь в курс дела, тем действеннее план. Нет, вся эта история ничем хорошим не блещет, но передо мной маячит очередная загадка, которую мне подбрасывает Невермор, и это меня весьма радует, С одной стороны. А с другой – не много ли загадок в течение буквально двух месяцев? И смертей многовато – директор, мэр, упокоение Крэкстоуна, исчезновение Торнхилл, которая оказалась якобы мертвой Лорел Гейтс. И Тайлер, из-за которого я до сих чувствую что-то, похожее на бешенство. Он показался мне интересным, а на самом деле ему было все равно, он помогал мне и притворялся другом только по приказу Гейтс. И первое испытание в личных взаимоотношениях я, естественно, провалила с блеском и треском. При таких-то изначальных данных неудивительно. Вся моя логика, дедукция и разумный подход не дали никаких результатов, а то, что убийца – Тайлер, мне помог узнать мой полностью нерациональный дар ясновидения. Который я, к тому же, совершенно не умею контролировать. Конечно, можно было бы и с мамой об этом поговорить, но хочется разобраться самой. Мать – это на крайний случай. Я в раздумьях останавливаюсь и шевелю ботинком жухлые прошлогодние листья. Уже вечер, темнеет, и школьный двор пустой и унылый. Неплохой двор, в общем. Гораздо приятнее, чем, когда в нем полно бестолкового народа, который постоянно галдит, мешая сосредоточиться. Сажусь на каменную скамью подальше от входа, а мысли путаются в голове, что изрядно раздражает. Почему именно Эдгар По? Нет, в принципе, это логично, что в школе, где он учился происходит какая-то хрень, связанная именно с ним, но почему сейчас? Два столетия прошло после его смерти, потом много десятилетий тут было спокойно… ну, относительно, конечно, понятное дело, что в помещении, набитом Изгоями всех мастей, покой – понятие крайне эфемерное. Материализующиеся видения Ксавье беспокоят меня даже больше, чем мои собственные, что поразительно. И еще, мне очень не нравится, что его видения чаще всего оборачиваются кошмарами, из которых он возвращается в реальность покусанный и поцарапанный. Или с раскуроченным воображаемым вороном плечом. У него нехилый шанс однажды не очнуться после общения со всеми этими милыми тварями из его потусторонних… снов? Нет, снами это не назовешь, они слишком опасны. Даже для Изгоя с даром медиума и умением оживлять свои картины. Бонус, конечно, сомнительный, но о таком даре я прежде никогда не слышала. Неудивительно, что он такой эмоционально нестабильный. Если бы у меня были такие видения и так часто, я бы тоже, возможно, не смогла бы генерировать спокойствие и уверенность. Хотя нет, я бы, наверное, смогла. Во мне мало эмоций и почти нет эмпатии. Я вспоминаю, как собиралась пытать Тайлера, чтобы заставить его признаться в том, что он монстр-убийца и не испытываю ни малейших угрызений совести. На тот момент это казалось единственным выходом, к тому же, он пытался обмануть меня, и ему это даже удалось в какой-то момент. Вообще, мне еще тогда пришло в голову, что если бы я обнаружила Тайлера раньше, чем Торнхилл, то его хозяйкой смогла бы стать я. Было бы интересно подчинить его себе и заставить выполнять все, что я ему прикажу. Я трясу головой, приходя в себя – не очень-то добрые мысли, даже опасные, но кто сказал, что доброта – непременный атрибут Уэнсдей Аддамс? Однако лучше об этом не думать, неизвестно, куда это все может меня привести. Периферийным зрением вижу движение возле себя. Ну, конечно. - Опять шпионил за мной? Вещь застенчиво шевелит пальцами, не выказывая, впрочем, никакого стыда. Он взбирается на скамью и садится рядом со мной. Мне даже кажется, что он едва слышно вздыхает. - Ты слышал, о чем мы говорили с Ксавье? – я спрашиваю для проформы. Само собой, этот паршивец все слышал и сделал свои выводы. Интересно, чем он думает, если он просто… рука? Кто он вообще такой и почему служит нашей семье, сколько я себя помню? Когда-нибудь я это выясню, но сейчас есть более насущные проблемы. - И что ты по этому поводу думаешь? Вещь неопределенно сплетает пальцы, а потом четко указывает в сторону библиотеки. - Это я и без тебя знаю, ты же слышал, что мы с Ксавье собираемся туда завтра ночью. И чтобы у тебя не возник соблазн следить, пойдешь со мной просто так. Если все так, как я думаю, твои навыки взломщика могут мне пригодиться. Вещь с энтузиазмом жестикулирует, соглашаясь. Еще бы он не согласился. Мать с отцом послали его шпионить за мной, хотя, допускаю, что они просто волнуются и попросили его приглядеть в случае чего. Но меня это раздражает – я сама прекрасно справлюсь с чем угодно. Ну, почти со всем. Я немного расстроена и пытаюсь понять причину. Поразмыслив, я с сожалением констатирую, что это все-таки из-за Ксавье. Угораздило же его связаться со мной. Он явно испытывает ко мне определённые чувства, но не уверена, смогу ли отреагировать на них правильно. Он нравится мне, это да. Но полностью доверять другому человеку, открыться и делиться всем самым сокровенным?.. Меня даже передергивает, насколько дикой кажется мне эта мысль. Что там говорила школьный психолог о социопатии и о том, что мне стоит больше доверять людям? Но они пока ничем этого не заслужили, разве что Юджин и Энид. И Ксавье Торп, демон его побери, этого благородного рыцаря, который спас меня, не требует ничего взамен и продолжает симпатизировать мне, даже после того, что я подстроила ему изрядную пакость. Все в этом мире имеет свою цену, и я буду чувствовать себя обязанной ему, пока не верну долг. Может, потом меня попустит, и я смогу выстроить с ним более менее приемлемые отношения. А пока я ничего не могу предсказывать. Разве что только то, что мелькает в моих видениях, которые тоже не вносят определенности в будущее. Мы с Вещью сидим еще несколько минут, пока я вдыхаю сырой воздух, а он думает непонятно о чем. Так и не решив, что мне делать с Ксавье, я останавливаюсь на том, что сначала надо разгадать загадку о наших видениях и мистере По, а потом уже разберусь в себе. Если будет с чем разбираться. В конце концов, другим меня сложно просто выносить и быть рядом, а обо всем прочем я вообще не говорю. Вряд ли у Ксавье этот период увлечения мной продлится долго. Я резко встаю со скамейки и понимаю, что меня эта мысль совершенно не устраивает. Я хочу, чтобы он продолжал рисовать меня и думать обо мне. И с этим надо что-то делать, не люблю манипуляций. Особенно когда пытаюсь провернуть это сама с собой. *** - Твое предложение сидеть рядом все еще в силе? – спрашиваю я Ксавье на следующий день в классе, попутно пристально вглядываясь в его лицо, чтобы определить состояние. Но бледный он всегда, да и выражение лица самое обычное. Вполне дружелюбное. А еще я непроизвольно ощущаю нечто вроде… радости при виде него. Я рада его видеть? Мрак. - Конечно, Уэнсдей Аддамс, для этого тебе совершенно не надо иметь членскую карту Ку-клукс-клана, - улыбается он, показывая на свободное место рядом с собой. Интересно, почему никто не садился с ним рядом до этого? Может, потому, что он сам всех отгоняет от себя своими оживающими рисунками пауков и дурацкими шутками? - Скорее, она понадобилась бы тебе, вздумай ты подать заявку на членство в клубе Уэнсдей Аддамс, - я не остаюсь в долгу. Шутка так себе, но Ксавье находит интересные образы каждый раз, чтобы пощекотать мне нервы. Или что там у меня вместо них. - Как плечо? – негромко спрашиваю, доставая книги из сумки. – Ты обработал рану? - Да, еще раз спасибо, - говорит Ксавье и рассеянно вертит в руках карандаш. - Я так и думала, что в медблок ты не пойдешь, - говорю с мрачным удовлетворением. - Я бы тоже не пошла. - Рад, что есть вещи, которые нас сближают, - тихо и, как всегда, прямо говорит Ксавье, и я опять не понимаю, о чем он – об общих тайнах или о чем-то более личном. Впрочем, что может быть более личным, чем тайна, связывающая ясновидящего и медиума? Хочу уточнить о вечернем походе в библиотеку, но Ксавье опережает меня: - Всё в силе? – спрашивает он, неосознанно потирая плечо. Все-таки болит, я так и знала. - Идем сегодня? - Да. О времени сообщу позже. Я смотрю в книгу, чтобы не привлекать внимания учителя и одноклассников и дальше стараюсь заниматься учёбой. Но не могу удержаться, чтобы не смотреть на Ксавье время от времени. И почти каждый раз, когда смотрю в его сторону, встречаю его внимательный, пристальный взгляд. Бесит, что мы оба ведем себя так глупо. Он-то ладно, художники вообще люди увлекающиеся, что с него возьмешь, но мне такое поведение совершенно несвойственно. Было, как минимум. И рефлексировать раньше я и думать не думала. Это или химические реакции тела, или что-то метафизическое, во что мне не слишком верится. Но если бы я только была в этом уверена. Ксавье неожиданно сжимает мою ладонь под партой и быстро отпускает, делая вид, что внимательно слушает учителя. Я вижу сбоку как слегка розовеют его скулы. Придурок. Больше всего бесит то, что я не отдернула руку. И врезать ему следовало бы, он не в первый раз нарушает мое личное пространство. Для меня это более чем достаточный уровень социального взаимодействия. Я испытываю нечто похожее на волнение, хотя, конечно же, вида не подаю. Ладно, сначала разберемся с библиотекой и видениями. Ксавье пока не переходит границ, да и мне это не особо неприятно. Даже наоборот. Он быстро черкает по листу бумаги перед собой, подносит ладонь к рисунку и из-под его карандаша вспархивает бабочка цвета индиго. Она вьется надо мной, словно переливаясь черным перламутром, аккуратно садится мне на плечо и шевелит крыльями. Не люблю насекомых, но бабочка действительно красивая, поэтому терплю, поглядывая на нее время от времени. И не забываю кинуть ледяной взгляд на Торпа, который явно ждет моей реакции. Не дождется. И бабочка еще долго сидит у меня на плече, пока полностью не истаивает в лучах слабого весеннего солнца. Удивительно, что никто в классе этого не замечает, даже вездесущая Бьянка, но я списываю это на всеобщий пофигизм и невнимательность моих одноклассников. Вот и отлично, не люблю привлекать лишнее внимание. Мы почти не разговариваем до конца уроков, что меня вполне устраивает – я собираюсь с мыслями, размышляя, что же значат все эти кошмары, которые привиделись нам с Ксавье почти одновременно и смогу ли я понять, как разгадать эту тайну. Мы расходимся по комнатам, и я несколько часов сижу над своим романом, отвлекаясь только один раз на Вещь. Прошу его отнести записку Ксавье, чтобы к полуночи выходил в галерею на первом этаже, которая и ведет в нашу библиотеку. Энид давно заснула и меня никто не задерживает. Я тихо выхожу и спускаюсь вниз по лестнице, никого не встретив по дороге. Просто прекрасно, что у нас не принято шастать по школе по ночам и мне никто не помешает в моих планах. Вещь бесшумно следует за мной, быстро перебирая пальцами. Ксавье уже ждет меня в полутьме у окна, недалеко от входа в библиотеку. Вещь по моей просьбе недолго возится с замком и после негромкого щелчка мы входим в огромный зал, в котором тысячи полок и сотни тысяч томов. - И как мы собираемся найти нужную нам информацию? – вопрос от Ксавье звучит разумно и мог бы смутить любого, но не Уэнсдей Аддамс. К тому же, я сейчас бессовестно воспользуюсь логикой и картинкой из своего последнего видения. Я подхожу к дальней стене и поднимаю принесённый с собой фонарик, направляя его в глубокую нишу рядом с огромным стеллажом. Ксавье что-то удивленно бормочет, а я пристально смотрю на потертый поясной портрет бледного усатого мужчины в старомодном сюртуке. Ну, здравствуйте, мистер Эдгар Аллан По.