Мальчик и Волк

      Три месяца Тим провёл в тайге, отлично справляясь с жизнью в диких условиях. Он набрал и насушил ягод, кореньев и грибов. Сшил тёплый спальник из заячьих шкурок и наготовил на зиму дров. Собрал целый мешок кедровых шишек и накоптил рыбы. Это были три месяца маленьких неудач и больших побед. Он мог бы сказать, что приспособился, привык к установленному распорядку дня, к звукам и запахам тайги и в целом к жизни в пещере.       С волком.       С каждым днём Тим все больше проникался присутствием рядом хищника, понимая, что без него было бы куда сложнее. Дым показал ему то озеро с горячими источниками, и теперь у него была возможность каждое утро принимать горячую ванну. Он привёл его к улью диких пчёл, и Тим умудрился набрать немного мёда. «Подсказал» несколько новых съедобных растений, таскал ему зайцев и птиц. А самое главное — он просто был рядом. Смешил его своими выходками, утешал, «слушал», грел по ночам и одним своим присутствием просто не давал впасть в отчаяние по поводу предстоящей зимовки.       Тим сидел у костра и невидяще смотрел перед собой, прислушиваясь к потрескиванию поленьев и барабанной дроби дождя на улице.       —А у меня сегодня день рождения, — тихо сказал он.       Волк сбоку завозился и поднял на него глаза.       —Вот так вот. Представляешь, волчишка? Еще год, и я буду абсолютно свободен. Уйду в город, поступлю куда-нибудь, может, в армии отслужу, хотя в армии с этим будет сложно, — он потрогал тоннели в ушах. — Не знаю. Работу найду. И буду жить. Как все. М? Что скажешь, Дым, хороший план? — парень посмотрел на не сводящего с него взгляда волка.       Тот как-то раздраженно фыркнул, встал и вышел из пещеры. Вернулся через пару часов и бросил под ноги Тима шоколадку. Обычную «Алёнку», обмусоленную с одного края волчьими зубами.       — Где ты это взял? Дым… Ты… — Тимофей вдруг запнулся и подозрительно уставился на зверя. То, что волк понимает многое из его речи и как-то чувствует его настроение, парень просёк давно. Но тот факт, что хищник понял про день рождения, да ещё и подарок ему принёс, заставил Тима по-новому посмотреть на своего приятеля. — Дым, — начал он осторожно, пытаясь подобрать слова, потому что сам не очень-то верил в то, что собирался произнести. — Ты ведь не обычный волк, да? — он склонил голову набок. — Скажи мне, волчишка, — попросил он, — ты — оборотень? М? Не то чтобы я верил во все это, но, знаешь, мне бабушка часто про оборотней сказки рассказывала.       Волк опустил голову и никак не реагировал на его слова. А тот все ждал хоть какого-то знака.       — Просто… Если это так, то… Мне ты можешь доверять, мы же друзья, верно? — Тим пытался заглянуть в глаза отворачивающего морду волка, а когда тот так и не посмотрел на него, вздохнул и произнёс: — Ну, что ж… Ладно. Спасибо за подарок, — потянулся к шоколадке и, развернув обёртку, съел лакомство, чувствуя, как в груди потихоньку растет ком из тревоги и сомнения.

***

      В конце октября выпал первый снег, медленно переодевая тайгу в белое. Тим, тяжело переносящий холод, совсем сник. В кого он уродился таким мерзлявым, он не знал: мама всегда была горячей, как печка, отец тоже никогда не жаловался на холод, а он вот постоянно мёрз. Тиму всё сложнее стало заставлять себя выбираться по утрам из тёплого спальника. Несмотря на то, что в пещере постоянно горел огонь, сырое помещение прогревалось плохо. Создавалось ощущение, что каменные стены пробирали своим холодом до костей, и не помогала ни туристическая пенка, сложенная вдвое, ни несколько слоев одежды. Житель пещеры всё чаще молчал, погружаясь в мрачные мысли о своем будущем, но, понимая, что без выполнения рутинных дел просто сойдёт с ума, Тим заставлял себя вставать, выходить на пробежку, добираясь до теплого озерца, заниматься готовкой, уборкой. Иногда садился рисовать, хотя держать в дрожащих от холода пальцах карандаш становилось всё труднее.       Раздавшиеся звуки выстрелов показались оглушающими. Первым с места вскочил волк, бросился было к выходу, но Тим остановил его, зашипев:       — Дым! Стой!       Волк затормозил у входа и обернулся на ползущего к нему на четвереньках парня. Добравшись до хищника, Тим схватил его за шерсть на загривке и приставил указательный палец к губам.       —Ш-ш-ш, не вздумай высовываться, понял?       Тимофей осторожно выглянул из своего убежища, осматривая площадку вокруг пещеры: да, знатно он успел наследить за четыре с половиной месяца. То тут, то там лежали инструменты, на протянутой между деревьями верёвке сушилось бельё, умывальник этот, остатки огорода… Как он мог до такой степени расслабиться и потерять бдительность?! Ведь любой, увидев это место, сразу поймет, что тут кто-то живет.       Тим различил голоса. Они доносились ещё издалека, но потихоньку приближались. Обнаружение незнакомцами беглеца было делом времени. Тимка бросился к спальнику и схватил ружье, вернулся к выходу и стал ждать приближения незваных гостей.       — Дым, — шёпотом позвал он, и когда волк поднял к нему свою морду, серьёзно сказал: — Что бы ни случилось, не выходи из пещеры! Это опасно, слышишь? Если это охотники, тебя они точно убьют, а меня, может, и не тронут. — Тим услышал, как волк, оскалившись, утробно зарычал, и уже чуть не умоляя, продолжил: — Пожалуйста, послушайся меня хоть раз!       Голоса приближались, и Тим подумал, что настоящие охотники вряд ли вели бы себя так неосмотрительно громко, по крайней мере, отец на охоте всегда был предельно бесшумным. Наконец он увидел идущих вдоль быстрой речки двух молодых парней. Они переговаривались, громко гоготали. У одного из них на плече висело ружьё, и Тимофей тихо выругался. Парни остановились на берегу, один из них пнул ногой оставленное там небольшое ведерко, припорошенное снегом, и тут же повернул голову в сторону пещеры. Прятаться больше не имело смысла, и Тим вышел из укрытия, поудобнее перехватывая рукой свою старенькую двустволку.       «Гости» сделали несколько осторожных шагов в его сторону, но слишком близко подходить не стали.       — Ты живешь тут что ли? — спросил тот, что нес ружье, и кивнул на веревку с сушившимся бельём.       —Допустим.       — Скрываешься что ль? — продолжал допрос парень.       Тимофей напрягся.       — Нет, дяде помогаю перед зимовкой. Он — егерь.       — Не заливай, хижина егеря лет пять пустует, — вступил в разговор второй.       Тимофей присмотрелся к нему, и лицо его показалось знакомым, наверное, они виделись в отцовом охотничьем клубе. А это означало, что Тимку этот парень, скорее всего, тоже узнает.       — Просто он живет в другом месте, — ответил начинающий паниковать Тимофей, натянув пониже капюшон куртки.       — Эй! — парень из охотничьего клуба прищурился, пытаясь рассмотреть Тимофея. — А ты случайно не Грунина Сергея сын? — выкрикнул тот, подходя на пару шагов ближе.       Тим дернулся при упоминании отцовой фамилии и тут же вскинул ружье, целясь в парня.       — Не знаю такого, — прохрипел он, пытаясь удержать в дрожащих пальцах оружие.       — А он тебя ищет, между прочим, — охотник и не думал бояться, засунул руки в карманы джинс и, закинув назад голову, разглядывал «добычу». — Всё гадает, куда его ненаглядный сынок подевался, скучает, грустит.       — Чё, правда? — оживился тот, что был с ружьём. — Так надо доставить папаше его сбежавшего сынишку, порадовать уважаемого человека.       Тимофей поморщился на последних словах и перевёл дуло ружья на говорившего. Но тот, проигнорировав наставленное на него оружие, уверенно начал двигаться в его сторону. Вот только злобный рык, раздавшийся из пещеры, заставил его передумать и остановиться. Через секунду сбоку от Тимки встал волк. Низко наклонив голову, зверь, обнажив зубы, предупреждающе рычал.       — Хорошую собачку ты приручил, — пробормотал охотник, не сводя взгляда с волка.       Дым сделал выпад в сторону парней, и те отскочили назад.       — Убирайтесь отсюда, и забудьте, что видели меня здесь, — прошипел Тимофей.       Охотник сплюнул под ноги и потянул за рукав своего приятеля. И только когда оба скрылись из виду, Тимофей опустил ходуном ходящее в дрожащих пальцах ружьё и судорожно задышал.       — Пиздец мне, волчишка, — проговорил он, цепляясь за шерсть стоявшего рядом зверя. — Он узнал меня, сто пудов. Вот же хрень… — Тим посрывал с верёвок одежду и бросился в пещеру, где начал хаотично метаться, собирая в большой походный рюкзак вещи.       Это был полный провал. Перетащить всё на новое место он уже не успеет, у него в лучшем случае было пару дней до того, как сюда заявится отец. Двигаться предстояло максимально быстро, поэтому уходить надо было налегке, но Тимофей реально оценивал свои возможности и знал, что долго без своего тёплого мехового спальника просто не протянет. Однако, едва он протянул за ним руку, как почувствовал на запястье зубы волка: тот легонько прикусил его поверх куртки и рыкнул.       — Что? Не надо спальник брать? Ты уверен? — растерянно спросил Тим.       Зверь отпустил руку и носом подпихнул к беглецу полупустой рюкзак.       — Дым… Что у тебя на уме? — Тимофей сомневался. — Волчишка, дай мне знак, что ты знаешь, что делаешь, и я могу тебе доверять.       Хищник ткнулся носом ему в щеку, а потом широко лизнул.       — Да ты — мастер убеждения! — хохотнул Тим, немного успокаиваясь.       Потрепал волка между ушами, оглядел пещеру и, сложив в рюкзак еще немного одежды, лекарства, средства личной гигиены и альбом для рисования, взвалил его на плечи, радуясь, что ноша оказалась действительно не тяжёлой, взял в руку ружьё и, посмотрев на волка, сказал:       — Ну, я готов.       Дым, словно только и ждал его команды, метнулся к выходу и, оказавшись на улице, быстро затрусил в сторону озера. А припустивший за ним Тим, пожалуй, впервые в жизни порадовался повалившему с неба снегу, моментально прятавшему под собой следы беглецов.       Волк бежал впереди, показывая дорогу, человек не отставал. Он доверился хищнику, понимая, впрочем, что другого выбора у него нет. И молился только о том, чтобы тайга, всегда щедрая к нему, оказалась милостивой и в этот раз. Тим старался просто сосредоточиться на беге и дыхании, потому что от морозного воздуха легкие уже жгло, но волк не позволял замедлиться. Они миновали озеро и двинулись дальше. В эту часть леса Тимофей никогда не заходил.       Они всё бежали и бежали. Одежда беглеца промокла от снега, в ботинках хлюпало. Но Тим внимательно смотрел по сторонам, запоминая дорогу. Когда стало смеркаться, он понял, что бегут они уже часов пять. Куда приведет его Дым? В другую пещеру? Возможно, в волчье логово? И если так, то как встретят его другие хищники? Но когда волк наконец перешёл на шаг и вывел его на небольшую поляну, меньше всего Тимофей готов был увидеть то, что увидел.       Хижину.       Тим пригнулся, пытаясь разглядеть в стремительно надвигающейся темноте, есть ли в домике кто-то из людей, и грозно зашипел:       — Блядь, Дым! Это — твой план?! Ты куда меня привёл?       Волк вернулся к нему, вильнул хвостом и, легко прикусив зубами его кисть, мягко потянул к хижине.       — Ты уверен? — спросил он шёпотом и еще раз осмотрел дом. Никакого света или движения в окнах он не заметил, да и дыма из трубы не было, но Тима смущал вид огромного внедорожника перед хижиной. Если хозяина нет, то почему он оставил здесь свою машину? Почувствовав, что его снова тянут за руку, парень вздохнул и, сказав: — Ну, ладно, — встал и осторожно пошел к домику.       Поднялся по ступенькам крыльца, на всякий случай постучался и прислушался, хотя уже точно знал, что внутри никого нет. Дёрнул за ручку и с удивлением обнаружил, что не заперто. Осторожно открыл дверь, но прежде, чем войти в темное помещение, завёл руку назад и вытащил из бокового кармашка рюкзака небольшой фонарик, надеясь, что батарейки в нём еще не сели. Нажал на кнопку, и узкий луч света прорезал темноту, высвечивая маленький предбанник. Волк прошмыгнул мимо него и по-хозяйски прошел внутрь за полог, отделяющий вход в остальное помещение. Тимофей осторожно отодвинул плотную ткань и ступил в хижину. Прислонил к стене ружьё, снял с плеч рюкзак и стал потихоньку осматриваться.       Главное — весьма большую печку-буржуйку — он увидел сразу, подошел к ней и ловко растопил аккуратно сложенными у стены дровами. Тепло и свет постепенно заполняли помещение. Тим снял промокшую куртку, избавился от мокрых ботинок и носков и, подтянув к очагу кресло, сел в него и вытянул вперед ноги, чувствуя, как постепенно отступают сковывавшие его холод и страх.       После пережитого стресса и долгого забега ощущение крыши над головой и относительной безопасности казалось почти волшебством. Тим почувствовал, что его начинает клонить в сон, устроился было поудобнее в кресле, поджав под себя ноги, но тут из угла дома подал голос волк. Обернувшись на звук, он увидел, что тот сидит возле какого-то топчана. Встал, подкинул в печурку еще пару дровишек и шагнул к постели. Вытянулся на твёрдом ложе, прикрылся шкурой и, когда почувствовал, как рядом привычно завозился волк, выдохнул расслабленно и, зарывшись пальцами в жёсткую шерсть, позволил себе провалиться в сон, оставляя осмотр и обустройство в хижине на следующий день.