Мальчик и Волк

      — Эм… — Тимка задумался. — Вот сейчас, когда вы так на меня смотрите, я уже ни в чём не уверен, — признался он.       — Расскажи о своих родителях, — попросил Владимир.       — Ну… Мама была учительницей биологии в нашей школе, отец — на алмазном карьере работает старшим техником, а еще он основатель охотничьего клуба.       — Охотник… — протянул староста задумчиво и, нахмурившись, переглянулся с Виком.       — А мама, какой она была?       — Она… — Тим поёрзал на кровати, — лес очень любила, знала его хорошо и чувствовала. И… о господи, — он понял вдруг, что, судя по повадкам, мама вполне могла быть оборотнем. — Еще она всегда горячая была как печка. И с нюхом как у ищейки. — Тимофей переводил растерянный взгляд с Виктора на Владимира.       — Хм… Какого года рождения твоя мама?       — Восемьдесят пятого.       — Через год после побега оборотней… Её родители живы?       — Дед Петя умер ещё до моего рождения. А бабушка, она… Ну, она сейчас в психушке, отец её туда сдал после смерти мамы.       — Тим, кто-то из них, бабушка или дедушка, скорее всего — оборотни, — произнёс Владимир.       — Скорее всего, — вмешался зашедший в палату док. — Я тут как раз получил результаты анализа крови нашего волчонка. Очень любопытно, Мир, посмотри, — хмыкнул он, протягивая старосте распечатку.       — Что там? — спросил Владимир, просматривая данные. — Ну что ж, поздравляю, Тимка, — сказал он несколько секунд спустя и протянул ему листок, — ты на двадцать пять процентов оборотень.       — На что мне надо смотреть? — непонимающе спросил Тимофей, всматриваясь в столбцы цифр.       — Вот тут, — Михаил ткнул пальцем в одну из строчек, — такого вещества в крови обычного человека нет. У тебя этот показатель низкий, но он есть.       — Почему у меня раньше ничего такого не находили?       — Ну, такой тест у людей просто не проводят за ненадобностью, никому не придёт в голову искать то, чего нет, волчонок.       — А, ну да. — Тим опять уставился на показатели, пытаясь переварить тот факт, что он на четверть оборотень. — И что мне это даёт? Я не чувствую в себе чего-то такого…       — Тим, — мягко вмешался Вик. — Просто всё это время волк в тебе спал. Но ты же каким-то образом выбрался из ледяной реки с быстрым течением. Поверь мне, для этого нужны нечеловеческие силы. Видимо, от шока твое тело мобилизовало все ресурсы, и волчья кровь пробудилась. Оборота не произошло, но то, как ты двигался, выбравшись из воды, как вёл себя потом — все это говорит о том, что волк в тебе взял верх. Просто для организма твоего это оказалось слишком сильной нагрузкой, поэтому ты и болел так тяжело потом.       — Охуеть, — пробормотал Тим, и тут же смутился под насмешливыми взглядами всех троих оборотней.       — Ладно, — Мир хлопнул себя по коленям и встал. — Мы выясним, кто из твоих предков из оборотней. Надо к Алексею наведаться, — добавил он, обращаясь к Виктору, — он наверняка знает, если кто из стаи отделился во время побега. — Староста снова повернулся к Тимофею, и опять эта затапливающая теплота, льющаяся из его глаз, окутала словно коконом. — А тебе, Тимка, — сказал он, — здесь очень рады. И спасибо, что вернул нам Витьку.       Михаил тоже заторопился уходить.       — Ну, разберётесь тут без меня, — сказал он. — Тим, проголодаешься — разрешаю холодильник в моем кабинете опустошить, тебе сейчас много есть надо.       Док со старостой вышли из палаты, за ними потянулся и Вик. Тим испугался, что сейчас они все уйдут, и он останется тут на всю ночь совсем один.       — Вик?       — М? — Виктор притормозил у выхода.       — Ты тоже уходишь? — хотелось бы, чтобы голос не звучал так отчаянно, но Тимофей запаниковал: оставаться одному после всех событий дня было страшно.       — Я только провожу их и вернусь, хорошо? Я быстро, — и, коротко улыбнувшись, вышел.       Тимофей услышал их приглушённые голоса и вернулся взглядом к бумаге, которую до сих пор держал в руках. «Надо же, оборотень», — подумал он и вспомнил маму, как никогда сожалея, что её больше нет. Где-то внизу хлопнула дверь, и через пару мгновений в комнату вернулся Вик.       — Ну что, будем спать?       Тимка пожал плечами. За разговорами время пролетело быстро, часы на стене показывали девять, и надо бы лечь, потому что уже начинало клонить в сон, но он знал, что уснуть сейчас будет непросто — слишком много переживаний.       Вик выключил настольную лампу, и вместо тёплого искусственного комнату залил льющий из окна яркий холодный свет луны и звёзд. Ветви деревьев откидывали на пол и стены причудливые тени, едва покачивающиеся от слабого ветра. Тимофей сполз вниз, укладываясь на подушку, и впал в странное состояние ментального опустошения: мозг, словно боясь перегрузки, блокировал все мысли, погружая сознание в комфортную дремоту. Сонно моргая, Тим повернулся набок и почти уснул, когда услышал характерный хруст за спиной, и через мгновение почувствовал, как на кровать запрыгнул Дым. Волк переступал лапами, пытаясь поудобнее улечься на узкой постели, и Тимка, освобождая для него побольше места, поджал ноги, сворачиваясь клубком. Дым тут же обернулся вокруг него запятой, повторяя контуры тела, и уложил голову ему на бедро. Машинально запустив пальцы в шерсть оборотня, Тимофей подумал о том, что вот он, Вик, такой близкий, но на самом деле — абсолютно чужой. Стало вдруг так невыносимо одиноко, что он, уткнув лицо в подушку, сдавленно всхлипнул. Волк дёрнулся и как-то вопросительно проскулил, отчего стало только хуже. Тим, до боли закусив губу, задышал часто и только вздрогнул, когда за спиной опять раздался хруст и шуршание ткани.       — Тимка, ну чего ты? — Вик склонился над ним, пытаясь заглянуть в лицо. — Болит что-то?       «Если только сердце», — подумал Тимофей, но лишь промычал отрицательно, не в силах ответить, и Виктор, забираясь под одеяло, просто крепко обнял его со спины.       — Всё хорошо, маленький, — продолжал утешать его Вик.       «К чёрту», — подумал Тим и развернулся в кольце сильных рук. Возможно, Виктор никогда не будет с ним в романтическом плане, но он не собирался лишать себя ни грамма того внимания, что готов был предложить ему оборотень. Обняв его за торс, Тим устроил голову у него на руке и уткнулся носом в шею. Из одежды на Вике было только белье, и ощущение рядом горячего голого тела вызвало воспоминание о том, как он грел его после падения в реку.       — Спасибо тебе, — прошептал Тим.       — Ти-и-им…       — Ты спас меня. Правда. И не только после реки, Вик. Вообще. В пещере, в хижине, — Тимофей чуть сместился так, что теперь он мог смотреть ему в глаза. — Без тебя я бы не выжил.       — Кто еще кого спас, — прошептал Виктор, перебирая пальцами его волосы. — Я рад, что мы встретились, честно. Пафосно прозвучит, но… Ты меня как будто к жизни вернул.       Это признание дорогого стоило.       — Тебе не тяжело здесь? — спросил Тим. — Ну, воспоминания там… М?       — Не настолько, как я опасался, — Вик пожал плечом. — Не могу сказать, что я забыл и мне совсем легко, но… Терпимо.       Тимка вздохнул, прижался щекой к груди оборотня и, вдыхая особый, терпкий запах его кожи, не заметил, как уснул под мерный стук сердца.

***

      Наутро док выдал Тимофею инструкции по питанию и приёму лекарств, сказав, что отпускает его из больницы под чуткое наблюдение Виктора. Тот сразу ушёл за теплыми вещами, а Тим решил немного привести себя в порядок. Посмотрев на себя в зеркало в ванной, он отметил, что по сравнению с предыдущим днём выглядит гораздо лучше. Краснота кожи и припухлость лица спали, волосы были в порядке, а глаза будто светились: ночной разговор с Виком и их совместный сон подарили слабую надежду. Чувствовал он себя тоже сравнительно хорошо, по крайней мере, не было больше ужасной слабости, хотя ноги всё ещё толком не держали.       Вернувшийся с ворохом одежды Вик показался напряженным и… нет-нет-нет, Тимофей отлично знал этот виноватый взгляд.       — Выкладывай уже, что ты натворил? — нахмурившись буркнул Тим, застыв со свитером в руках.       — Это… не я, — Вик потёр шею сзади и попытался улыбнуться.       — Ну?! — возмущённо вздёрнув брови, поторопил Тимофей, когда пауза затянулась.       — Моя семья, — вздохнув, признался Виктор. — Дымовы. Они хотят с тобой познакомиться.       — И?       — Все. Сегодня вечером.       — Ой-ой, — Тим присел на кровать. Вик не так много говорил о своей семье, но из этих рассказов ясно было, что братьев, сестёр и прочих родственников у Дымова чуть не полпосёлка. — Сколько? — только и спросил он.       Виктор поднял глаза к потолку, видимо, начав мысленный подсчёт членов своей семьи, и, чтобы не сбиться, стал загибать пальцы. Уже одного этого хватило, чтобы запаниковать, но когда пальцев обеих рук не хватило, и Вик пошёл по второму кругу, Тим не выдержал:       — Уф, ну ладно, ладно! Понял я! — и уже спокойнее добавил: — Познакомимся, значит, — пожал плечами и наконец-то надел свитер.       В ответ Виктор широко улыбнулся и поторопил быстрее одеваться.       — Там уже мама с сестрой в доме, готовят всё, — сказал он, нахлобучив на Тимку шапку и заматывая нос колючим шарфом. — Остальные часам к семи подойдут. Они тебе понравятся, вот увидишь, — тарахтел Вик, выдавая своё волнение.       Тимофей улыбнулся, почему-то видеть Вика таким было приятно. Но благостное настроение улетучилось, едва они вышли из палаты в коридор, где этот ненормальный оборотень, подхватив Тимку под спину и колени, поднял на руки.       — Ты что творишь? Совсем охуел? — зашипел Тим. — Ну-ка поставь меня на место!       — Ты на ногах еле стоишь, я тебя вниз отнесу.       — Блядь, Вик, кому сказал! — он двинул его кулаком по плечу.       — Ладно, не сердись, — пролепетал Вик, отпуская его.       Тим сердито зыркнул на него и попытался освободиться от лезущего в рот шарфа.       — Ну-ка, ну-ка, — Вик перехватил его руки и натянул шарф обратно ему на нос. — Тебе нельзя еще холодным воздухом дышать. На улице мороз сильный, — вздохнул и, взяв за ладонь, повёл по лестнице вниз.       Не успели они выйти, как Тимку затолкали в машину, тот самый внедорожник, что стоял у хижины, на нём, наверное, Вик и привёз его в посёлок. Машина фыркала на холостом ходу, и салон был прогрет. Раздражённо стянув толстые варежки, Тим содрал с носа шарф и выразительно посмотрел на только устроившегося на водительском сидении Виктора, мол, стоило ради двух секунд на морозе меня так укутывать?! Вик с виноватым видом одними губами прошептал «ну, прости», осознавая, видимо, что несколько переусердствовал с заботой, и Тимофей, закатив глаза, буркнул:       — Поехали уже, — и повернулся к окну, приготовившись рассматривать место, в котором оказался.       Всю дорогу до дома Тимофея не покидало ощущение, что он очутился не в российском таёжном посёлке, расположенном за сотни километров от цивилизации, а в каком-то европейском северном городишке — так неожиданно было то, что он увидел. Внедорожник, медленно кативший по расчищенной от снега асфальтовой дороге, выехал с площади, которая, скорее всего, была центральной и символизировала сердце посёлка, и поехал по одной из уходящих в лес улиц, вдоль которой с двух сторон располагались жилые дома, больше похожие на современные коттеджи. Тим все больше впечатлялся и недоумевал, откуда оборотни взяли деньги на развитие посёлка, ведь, по словам Вика, после побега у них даже одежды не было. Но задавать вопросы он пока не спешил.       Тиму показалось, что и пяти минут не прошло до того момента, как машина остановилась у одного из домов, единственного, по которому сразу можно было сказать, что в нём долгое время никто не жил. Не глуша мотора, Вик вышел, открыл дверцы гаража и загнал машину внутрь.       — Отапливаемый гараж? — не переставал удивляться Тим.       — Вынужденная мера при наших зимах, — Вик закрыл гараж и повёл Тимофея к ведущей в дом двери. — Мам, мы дома! — крикнул он, скидывая куртку и помогая Тиму раздеться.       В большую прихожую, в которой они оказались, вышла высокая стройная женщина лет сорока пяти. Несколько прядей каштановых с проседью волос выбились из свободного пучка на ее затылке, обрамляя волевое узкое лицо.       — Это моя мама, Елена Олеговна, — представил ее Вик.       — Можно просто Лена, — улыбнулась женщина и потянулась обнять Тимофея. — Добро пожаловать, детка, — тихо сказала она, обволакивая его своим теплом.       Тим подумал, что Елена напоминает ему собственную маму, не внешне, нет, они были совершенно разными, но особой энергетикой, словно обе они обладали каким-то тайным знанием. Отстранившись, Тимофей увидел в проходе молодую девушку, поглаживающую свой сильно беременный живот. В ней он сразу признал сестру Вика — те же русые волосы, те же светло-зелёные глаза.       — А это сестрёнка моя, Галка. Умудрилась без меня замуж выскочить, и родит уже вот-вот.       — Ты бы ещё дольше по тайге шлялся, к появлению внуков как раз успел бы, — подколола она и, улыбнувшись Тиму, добавила: — Спасибо, что вернул его нам.       Тимофей смутился и только кивнул коротко. Они прошли на кухню, где Тим сглотнул слюну, набежавшую при виде накрытого к чаю стола. Вот только недавно же завтракали в палате, а он опять голодный. Пока мама с сестрой разливали чай, Тимка украдкой разглядывал первых увиденных в посёлке оборотней-женщин и, надо сказать, был впечатлён. Он и самому себе не смог бы объяснить, в чём именно дело, но обе женщины прежде всего поражали какой-то внутренней силой и потом уже можно было заметить, что и физически они прекрасно развиты: спортивные, подтянутые, под стать мужчинам. Должно быть, идеальные равноправные партнёрши для своих мужей.       Разговор за столом шёл в основном между Виком и сестрой, она обменивалась с ним новостями, а он внимательно слушал, торопясь наверстать упущенное.       — Ох, — протянула Галя, откинувшись на спинку стула и положив ладонь на живот. — Активный волчонок, весь в папку, — ласково сказала она.       — Поверить не могу до сих пор, что ты замуж за рыжего Пашку вышла, — качая головой, проговорил Вик, отпивая чай. А потом сделал то, чего Тим от него никак не ожидал: протянул через угол стола руку и опустил её на странную выпуклость на обтянутом футболкой почти идеально круглом животе сестры. Выпуклость под его ладонью проехалась вниз и исчезла, но не это привлекло внимание Тима, а какое-то мечтательное выражение, застывшее на лице Виктора.       «Ну да, — вспомнил Тимофей, — у него же жена была беременной, когда погибла».       — Эй, — возмутилась Галя, скидывая ладонь брата со своего живота. — Павел прекрасный муж!       — Да я не спорю, просто за тобой лучшие парни в школе увивались…       — Ой, эти лучшие парни только пиписьками меряться могут!       — Галина! — шикнула на неё мать.       — А что, Тимошка у нас — приличный мальчик и никогда не говорит слова «пиписька»? — сестра явно развеселилась.       Вик хрюкнул, пытаясь сдержать смех, а Тимофей залился краской и пообещал себе впредь следить за языком, чтобы ненароком не начать при всех материться, а то Дымовы сразу поймут, какой «приличный мальчик» Тимошка.       После чаепития переместились в гостиную. Тим успел отметить, что интерьер и в хижине, и в доме имеют похожий характер, видно было, что хозяин у них один, хотя, конечно, обстановка в хижине была более аскетичной, здесь же явно чувствовалась женская рука. Тимофей с минуту думал, будет ли приличным забраться на диван с ногами, но после еды мозг немного затупил, а телу хотелось «угнездиться», поэтому он сел так, чтобы ему было комфортно. Он уже откровенно клевал носом, когда в дом ураганом ворвались два подростка. Одного из них, Степана, Тимофей уже знал, вторым оказалась младшая дочь Дымовых, четырнадцатилетняя Иришка. Они только что вернулись из школы и продолжали какой-то явно давнишний спор о спортивных успехах местных хоккейных команд. Тим был бы рад включиться в их перепалку, но уже практически засыпал и только поблагодарил Вика, когда тот, коснувшись его запястья, предложил:       — Тебе отдохнуть надо, пойдем, я покажу твою комнату.       Он мягко потянул Тимку с дивана, и тот, засыпая на ходу, зафиксировал только одну мысль: у него будет своя комната, а это значит, что с ночами в одной постели с Виком можно попрощаться. Но сильно разочароваться он не успел, как не успел толком рассмотреть комнату, в которую привёл его Виктор, потому что, едва коснувшись головой подушки, он тут же провалился в сон.

***

      Проснулся Тимофей в полной темноте, не сразу сообразив, где это он оказался. Многочисленные приглушённые голоса только ещё больше сбивали с толку. Но постепенно в голове прояснилось, и он вспомнил, что находится в доме Вика, где собралась вся его семья, чтобы с ним познакомиться. Тимофей окончательно проснулся, но прежде чем присоединиться к родственникам, отправился на поиски туалета.       В коридоре тоже было темно, но Тим каким-то образом сориентировался и по выключателю на стене довольно быстро нашёл нужное ему помещение. В совмещённом санузле помимо прочего обнаружилась вместительная ванна, но Тимофей уже ничему не удивлялся. Он воспользовался туалетом и, вымыв руки и умывшись, вышел в темный коридор и, набрав в лёгкие побольше воздуха, пошёл в сторону голосов.       Забуксовал у лестницы на второй этаж, откуда хорошо просматривались и гостиная, и кухня, и какое-то время набирался смелости, чтобы шагнуть в наполненную оборотнями комнату.       — И кто это тут у нас? — раздался над ухом незнакомый мужской голос.       Тим чуть не заверещал от неожиданности и, видимо, слишком резко развернулся к говорившему, потому что его повело. Незнакомец среагировал быстро, не дав ему упасть: одной рукой придержал за локоть, а второй, скользнув на талию, мягко притянул к себе.       — Привет, — низким интимным голосом проворковал мужчина, и Тим утонул в его мерцающих тёмных глазах.