Мальчик и Волк

      Вечер, проведенный с Виком после их возвращения от Гали, получился действительно удивительным. Тим немного переживал, что Виктор, не имея определённого опыта, во время секса будет вести себя скованно, но на самом деле тот оказался очень любознательным и чутким любовником: он совершенно бесстыдно изучал тело Тимофея, чуть ли не с ног до головы облизав его и прощупав все эрогенные зоны, при этом внимательно отслеживая любую реакцию на то или иное прикосновение. Многое из испытанных ощущений и для самого Тимки стало откровением, но всё, что ему оставалось — только подчиняться уверенным рукам и настырному языку, поскуливая от удовольствия. В том, как Виктор, утробно рыча, нежил его тело, то покусывая, то зализывая, было что-то звериное, и пусть он ограничился только ласками, Тим по прошествии пары часов с того момента, как они оказались в постели, испытал невероятно сильное и глубокое наслаждение, не только физическое, но и эмоциональное, когда в голове не осталось ни одной связной мысли и провалиться в сон, с глупой счастливой улыбкой на губах, получилось почти мгновенно.       Только вот разговор, случившийся посреди ночи, не давал ему покоя.       Проснулся Тим от того, что прижимавшийся к нему со спины Виктор крупно вздрогнул и резко втянул воздух.       — М? — сонно пробормотал Тим, поворачивая к нему голову. В темноте было слышно только частое дыхание оборотня.       — Приснилось что-то… — ответил из-за спины Вик и поцеловал его в плечо. — Извини, что разбудил.       Тимофей развернулся в кольце рук и попытался рассмотреть его лицо — голос Виктора показался ему напряжённым.       — Помнишь, что именно? — спросил он.       — Не совсем… Так, больше образы какие-то, — и, помолчав немного, добавил: — У меня нехорошее предчувствие… Такое же было, когда Лина… Ох, — Вик замолчал, и Тимофей явственно ощутил его тревогу, граничащую со страхом.       — Когда? — спросил он шёпотом и положил ладонь на колючую щёку.       Но вместо ответа на вопрос Вик спросил:       — Твой отец, он тебя ищет? Как думаешь?       — Не знаю… — Тим растерялся. Ему не хотелось вспоминать об отце. Но, пытаясь успокоить Виктора, ответил: — Надеюсь, что нет.       — Как думаешь, те парни, которые приходили к пещере, они рассказали ему, что видели тебя?       — Скорее всего…       Вик вздохнул и на какое-то время замолчал.       — Насколько твой отец вообще опасен? Почему ты сбежал? Он угрожал тебе?       Тимке не нравился этот разговор. И как же не хотелось поднимать эту тему. Он упрямо сжал губы и засопел, надеясь, что Виктор не будет настаивать на ответе, но тот, наоборот, поторопил его:       — Маленький, расскажи мне.       — Уф, — Тимофей раздражённо выдохнул. — Он застал меня с парнем и…       — С парнем? — перебил его Вик.       — Да, моим эм… другом. Мы не то чтобы встречались, ну… так.       — Продолжай.       — В общем, отец застал нас вместе и взбесился. Он… Он пригрозил, в общем, что… Блядь, да как это сказать-то?       — Как есть. Что он тебе сказал?       — Дословно: что отыметь меня надо, как течную суку. Доволен?       — Что?! Так и сказал? Твой собственный отец грозился изнасиловать тебя?       Тимка дёрнул плечом.       — Я последние два месяца дома ему на глаза боялся показываться… Дождался окончания учебного года, забрал документы и свалил, — пробормотал Тим, с содроганием вспоминая последние дни жизни дома.       — Маленький, — протянул Вик, успокаивающе гладя его по голове. — Ты правильно сделал, что решился бежать.       — Ну да, встретил вот тебя в итоге.       Вик только прижал его покрепче. Не сразу, но через некоторое время обоим удалось снова заснуть. А в следующий раз проснулся Тим от легких нежных поцелуев в шею. Он выгнулся в спине, притираясь задницей к паху Виктора и явно намекая на продолжение, но получил только звонкий шлепок по голой ягодице и бодрый приказ поторопиться на тренировку. Тим с трудом разлепил глаза и простонал:       — Ещё даже не рассвело, Вик! Ты серьёзно?!       — Ты же знаешь, что зимой тут светает поздно, а нам сегодня ещё в школу тебя записывать.       — Какую нахуй… Ой, бля… — со стоном протянул Тимка, натягивая на голову одеяло.       — Давай-давай, лентяй, док сказал возобновлять физические нагрузки, — Вик схватил его за лодыжку и потянул с кровати, по ходу укусив за большой палец на ноге. Этот оборотень однозначно проявлял повышенный интрес к Тимкиным стопам, и ему это нравилось.       Тренировка взбодрила обоих. Виктор включил свет на веранде, освещая площадку на заднем дворе и, перекинувшись, побежал по хрусткому снегу, оборачиваясь на него и нетерпеливо поскуливая. Тим сразу вспомнил их «догонялки» у пещеры и хижины и, сорвавшись с места, включился в игру. Через пятнадцать минут хаотичного бега за волком он, разгорячённый и румяный, с заиндевелыми от горячего дыхания ресницами, лежал на снегу, прижатый сильными лапами, и, совершенно глупо улыбаясь, смотрел в такие родные жёлтые глаза, пытаясь привести в порядок своё дыхание.       — Люблю тебя, — прошептал он, протягивая руки к волчьей морде.       Раздался хруст, и через пару мгновений под его ладонями оказалось лицо, а вместо лап к снегу его прижимали голые руки.       — Скажи ещё раз, — попросил Виктор хрипло.       Тим понял, что Вику-человеку в любви ещё не признавался. Сердце забилось с удвоенной частотой, ладони, поглаживающие колючие щёки, вдруг стали горячими. Он улыбнулся и повторил своё признание:       — Я люблю тебя.       — Маленький мой, — протянул Вик и наклонился поцеловать его.       Позже, в душе, куда Тим забрался вслед за Виком, плавясь то ли от горячей воды, то ли от горячих рук, на пике наслаждения он подумал о том, что если каждая тренировка будет заканчиваться ТАК, то он совсем не против просыпаться по утрам засветло и бегать по снегу за любимым волком.

***

      После чудесно проведённого утра Вик привёл его в школу, где в кабинете директора Тим прошёл короткое собеседование и был записан в одиннадцатый класс.       — Ну что ж, рад видеть у нас в школе новое лицо, — приветливо улыбнулся директор, поднимая от бумаг взгляд. — Документы потом занесёшь.       — Документы? — Тим растерянно посмотрел на Вика. — Ты мой рюкзак из хижины не забирал?       — Нет, как-то не до того было.       — Все мои документы в нём, во внутреннем кармане.       — Хорошо, я съезжу заберу.       — Не к спеху, — вмешался директор, — но для аттестата и экзаменов понадобится. Тимофей, ты можешь взять учебники, тетради и всё, что тебе необходимо, в соседнем кабинете и отправляйся на урок, у одиннадцатого сейчас… — он сверился с висящей на стене таблицей расписания, — химия. Виктор покажет тебе кабинет. Потом распределим тебя по учителям, чтобы подтянуть программу.       Соседний кабинет оказался чем-то вроде склада. Стеллажи вдоль стен были заполнены учебниками для разных классов, всевозможными канцелярскими принадлежностями и стопками чистых тетрадей.       — Мне… Эм… Нечем заплатить за всё, деньги тоже в хижине остались.       Вик смерил его недоумённым взглядом, потом, видимо, понял, что именно смущает Тимку, и, сжав его плечо, сказал:       — Не нужно ничего платить, Тим. Просто возьми, что тебе нужно. И в столовке на большой перемене тоже — бери, что захочешь. Школу и обучение полностью спонсирует Мир.       — У вас тут точно коммунизм, — хмыкнул Тимофей и двинулся вдоль стеллажей.       — Я могу сегодня в хижину сгонять, привезти документы и одежду твою заодно.       — Вместе поедем, — Тим резко обернулся. — Одного не отпущу, — вспомнился ночной разговор, и вместе с ним вернулась тревога.       — Люблю, когда ты командуешь, — плавно подошёл к нему Вик и обнял за талию.       — С темы не съезжай, — строго ответил Тимофей, еле сдерживаясь, чтобы не поддаться этим волчьим чарам. Но внести определённость по поводу предстоящей поездки было важнее вмиг накатившего возбуждения.       — Уф. Хорошо. Завтра пятница, школу пропускать не будешь. В субботу с утра тогда поедем. М? Договорились?       Тимофей не мог понять, от чего так колотится его сердце. Он серьёзно смотрел на Виктора, пытаясь определить источник тревоги, но так и не вычислил, то ли это его волнение перед первым днём в новой школе, то ли это нехорошее предчувствие Вика заставляло его тело мелко трястись.       — Договорились, — наконец ответил он, крепко обнимая своего оборотня за шею.

***

      Тимофей сидел рядом со Степаном на скамейке в школьном спортивном зале и рассеянно следил за разминкой двух хоккейных команд. Рядом раздался очередной вздох. Тимофей скосил глаза на своего нового друга и, проследив его взгляд, внутренне усмехнулся: вот же влюблённая дурашка.       — И долго ещё ты будешь вздыхать по своему Яну? — спросил Тим, намеренно путая имя Стёпкиного друга.       — Яру, — машинально ответил тот и в очередной раз вздохнул. Осознав, что всё же спалился, Степан ощетинился и буркнул: — Не твоё дело.       — Ага, — усмехнулся Тим и стал следить за Яром.       Интересно, они с Виком, до того как стать парой, выглядели так же, как эти двое? Потому что Ярослав, постоянно отвлекаясь от выполнения упражнений, то и дело напряжённо поглядывал на Степана. И эти их гляделки смотрелись однозначно для всех вокруг, кроме разве что этой парочки. Ну а что может подтолкнуть двух нерешительных влюбленных друг к другу быстрее, чем ревность? Тимофей наклонился к Стёпке и жарко зашептал ему на ухо:       — Слышь, Степашка, ты только не дёргайся, — он взял его за локоть, удерживая на месте. — Хочу кое-что проверить.       — Что? — Степан так резко развернулся к нему, что они столкнулись лбами.       — Выдержку одного твоего дружка, — интимно прошептал Тим, периферийным зрением отмечая, как Ярослав перестал выполнять упражнение и замер посреди зала, не сводя с них хмурого взгляда. Тимофей положил ладонь на щёку Степана таким образом, чтобы это видел Яр, склонился к его уху и тихо проговорил: — Давай вместе считать. Один… Два… Три…       — Стёп, — раздалось сбоку, и парни отпрянули друг от друга. Ярослав гневно зыркнул на Тимку, но стоило ему перевести взгляд на Степана, выражение его лица тут же смягчилось. — Эм… Ты же придёшь завтра на матч? — спросил он, склонив к плечу голову.       — Да, — ответил Стёпка, осторожно освобождая свой локоть из цепкого хвата Тимофея.       Ярослав пару раз набирал воздух в лёгкие, не решаясь что-то сказать, но стоило Тимке закинуть руку Степану за плечи, как он предупреждающе рыкнул и выпалил:       — Наденешь футболку с моим номером?       Степан захлопал глазами, открывая и закрывая рот, и в итоге лишь кивнул, на что Ярослав тут же расплылся в счастливой улыбке. Потянув за ворот свою футболку, он быстро снял её и протянул ошарашенному парню.       — Я буду ждать, — тихо проговорил Яр, отходя от них спиной вперед, потом развернулся и присоединился к товарищам по команде, принимая от них пару одобрительных хлопков по спине.       — Что за прикол с потными футболками? — спросил Тимофей, довольный, что его задумка удалась.       — Эм… — Степан перевёл на него широко распахнутые глаза и, всё ещё под впечатлением от только что пережитого, пояснил: — Это как предложение встречаться. Парни из команды просят тех, кого хотят видеть своей парой, надеть на игру футболку с их номером. Вроде признания. О господи, — прошептал он и уткнулся носом в футболку Ярослава.       А Тимофей, закинув руки за голову, с удовлетворённым вздохом облокотился спиной на стену.

***

      Вик сосредоточенно вёл машину, а Тимофей, сидя на пассажирском сидении, смотрел в окно и наслаждался видом зимней тайги. Он постоянно возвращался мыслями к вчерашнему матчу. Игра получилась очень эмоциональной, и не только потому, что две хоккейные команды отчаянно бились за каждую шайбу. В конце матча Ярослав, поздравив сокомандников с победой, обратился к зрителям, среди которых были Дымовы-старшие и вообще, как показалось Тимке, полпосёлка, и официально предложил Степану стать его парой. Получилось очень трогательно и романтично, а Тимофей в очередной раз похвалил себя за то, что стал поводом для сближения этих двоих.       Полтора часа они ехали по утрамбованной дороге через лес, а после свернули к реке. Снег вдоль берега был плотным, но под ним то и дело встречались крупные камни, и машину заметно потряхивало. Тимку стало укачивать. Когда он почувствовал, что его уже вот-вот стошнит, внедорожник наконец вырулил к хижине.       Вик вылез первым и настороженно принюхался. Сделав Тимофею знак оставаться в машине, он зашёл в хижину. Вернулся хмурый и внимательно осмотрелся по сторонам. Тимка не выдержал, открыл дверцу и поднырнул Виктору под руку.       — Вик, что-то не так?       — Не знаю, маленький. Тут недавно кто-то был. В хижине ничего не взяли, но натоптали знатно.       Тимофей повёл носом, ему показалось, что в воздухе действительно пахло чем-то… знакомым? Этот запах был неприятным и вызывал смутное тревожное чувство.       — Послушай, — Тим схватил Виктора за руки, — давай просто заберём документы и уедем, м?       — Тим, слушай меня внимательно, — Вик обхватил ладонями его лицо. — Сейчас ты зайдёшь в хижину и запрёшь на щеколду дверь. Возьмешь своё ружье, сядешь на топчан и будешь ждать.       — А ты?       — Я проверю периметр и вернусь, хорошо? — Вик начал раздеваться, готовясь к перекиду, и передавал одежду Тимофею.       — Не нравится мне такой план, — замотал головой Тим.       — Эй, маленький, — позвал Вик. — Всё будет хорошо, слышишь? — поцеловал его коротко в губы, снял трусы, оставшись абсолютно голым, и подтолкнул его к дому. — Давай, иди, — сказал он ему в спину, — я быстро.       Уже закрыв дверь, Тимофей услышал хруст костей, вздохнул и взял в руки своё ружьё, так и стоявшее в углу возле входа, где он оставил его в первый день. Сел на кровать и стал ждать. В промёрзшем нетопленном помещении ему быстро сделалось невыносимо холодно, он обвёл взглядом комнату и зябко поёжился.       Раздавшийся в полной тишине выстрел оказался оглушающим. А последующий за ним скулёж раненого зверя заставил внутренности Тимки свернуться от страха. Не раздумывая, он рванул к выходу и, оказавшись на улице, услышал мужской голос. Бегло оглядевшись, он двинулся в сторону этого голоса и уже через минуту стал различать слова говорившего.       — … перекидывайся, я всё равно всё выясню!       Тимофей, проскочив между деревьями, увидел стоящего к нему боком мужчину с винтовкой в руках. Нашивку на рукаве его куртки, в виде двух перекрещенных ружей, он ни с чем бы не спутал — это был символ охотничьего клуба его отца. Перед стрелявшим на снегу, истекая кровью, лежал Дым, скаля зубы и утробно рыча.       — Не трогай его! — крикнул Тим, вскидывая ружьё.       Мужчина повернулся и, встретившись с ним взглядом, расхохотался.       — Тимошка, вот так удача, — проговорил Грунин-старший, отсмеявшись. — Нашёл всё-таки своих сородичей? Так даже лучше! Сначала я прикончу волка, а потом ты мне расскажешь, где находится их основное логово.       Всё произошло в какие-то секунды, хотя Тимке казалось, что время бесконечно растянулось. То, что чужаком в лесу оказался его отец, и именно он ранил Дыма, его Дыма, было такой жестокой иронией, что Тим на секунду лишился возможности думать и двигаться.       Охотник повернулся к волку, пытавшемуся встать на ноги, вскинул винтовку и прицелился.       Раздался выстрел.