Мальчик и Волк

      От разнёсшегося эхом громкого хлопка у Тимки заложило уши, а плечо пробила боль от отдачи во время выстрела. Оглушенный, не только физически, но и эмоционально, он не сводил немигающего взгляда с человека напротив. С некой отстранённостью он наблюдал за тем, как медленно поворачивается к нему отец и с явным выражением удивления на лице смотрит ему в глаза. На черной куртке проступившей крови видно не было, но пальцы отца, зажимавшие место ранения, окрасились в красный.       Отец осел на колени, криво усмехнулся напоследок и повалился лицом в снег. Только убедившись, что он не двигается, Тимофей сорвался с места, выдрал из его скрюченных пальцев винтовку и, отбросив её в сторону, кинулся к Дыму. Где-то за деревьями, ближе к реке, мелькнула тень, но Тим не успел отследить, что это было — его внимание уже всецело было направлено на помощь любимому.       — Тимка, — Вик перекинулся и встал, чуть сгорбившись и прижимая рукой окровавленное место под левой ключицей. — Помоги мне добраться до хижины.       Тимофей, с облегчением обнаружив, что его волк не собирается умирать прямо сейчас, закинул свободную руку Вика себе на плечи и, перехватив его за талию, повёл к дому. Двигался Виктор весьма бодро для человека, в которого только что выстрелили, но Тим вспомнил о нереальной скорости регенерации тканей у оборотней, и успокоился: сейчас Вик сам себя подлечит, и они спокойно уберутся из этого места.       В хижине Тим усадил Виктора в кресло и, взяв с кровати его одежду, помог ему одеться. Впрочем, от кофты Вик отказался, согласившись надеть только бельё и джинсы.       — Тим, слушай меня внимательно, — сказал он, взяв Тимофея за запястье. — Сейчас нужно растопить печь и проверить, не замёрзли ли трубы на кухне.       Тимофей кивнул и послушно бросился выполнять просьбу. Быстро затопил буржуйку и подошёл к раковине на кухне.       — Вода есть, ты пить хочешь? — спросил он, убедившись в исправности крана.       — Нет. Набери немного воды в кастрюлю и поставь на огонь, — Вик следил, как Тимофей двигается по дому, и, когда небольшая кастрюлька со стуком опустилась на конфорку печки, серьёзно посмотрел на него и чётко скомандовал: — А сейчас возьми полотенце и найди свой охотничий нож.       — Зачем? — Тим подозрительно уставился на него: полотенце ещё можно было понять, Вик, наверное, хотел, чтобы он вытер следы крови с его тела, но нож?       — Рана уже затягивается, — пояснил Виктор, — но пуля застряла внутри. Тебе нужно будет вытащить её.       Тимофей в ужасе смотрел на едва сочившуюся кровью рану на его плече повыше ключицы. Что значит — вытащить?       — Я не смогу, — Тим умоляюще посмотрел на Вика.       — Сможешь, маленький, — слабо улыбнулся тот. — Ты же у меня смелый, м?       «Смелый, блядь», — мрачно подумал про себя Тимофей, но, проскулив в отчаянии, всё же бросился искать свой нож. Обнаружился тот в боковом кармане рюкзака. Тим взял с кухни полотенце и нерешительно подошёл к сидящему в кресле Вику. Шумно втянул воздух и, смотря на него сверху вниз, дрожащим голосом произнёс:       — Что мне делать?       — Смотри, пуля вошла здесь, — Виктор коснулся пальцами места возле раны, — и прошла ниже, — проследил возможный путь пули и остановился под ключицей. — Если бы он стрелял в человека, получилось бы навылет, но у волка анатомия другая, и пуля застряла внутри.       — Там же сердце близко, — прошептал Тимофей.       — Не думаю, что у него была цель убить меня. По крайней мере, не сразу. Он хотел выяснить местоположение оборотней. Но это не важно, Тим. Сейчас, пожалуйста, намочи полотенце и сотри кровь, так тебе лучше видно будет, где резать.       — Резать? — Тимка почувствовал, как его начинает трясти, и посмотрел на ходивший ходуном зажатый в его руке нож.       — Тим, родной, послушай меня. Ты же знаешь, что мне не будет больно. И вытащить пулю тебе всё равно придётся. Ну?! Давай, маленький.       — Хорошо, — Тим повернулся к печке, опустил край полотенца в нагретую воду и, наклонившись к Вику, осторожно провел тканью по груди, стирая кровь. — Мне сверху резать, на плече? — спросил он, не понимая, с чего ему начать.       — Нет, — Виктор прощупал пальцами грудную мышцу и, остановившись в определённом месте, сказал: — Вот здесь примерно, только вглубь.       Тимофей положил свои пальцы туда, где указывал Вик, и, примерившись, прижал острие ножа к его коже. Собственное сердце бешено колотилось в груди, дышалось с трудом, а на глаза навернулись слёзы.       — Сейчас… Я… — Тим оседлал колени Виктора, решив, что так будет удобнее, и тот придержал его за бёдра, успокаивающе поглаживая большими пальцами. Сделав глубокий вдох, он надавил ножом чуть сильнее, наблюдая, как под лезвием расходятся ткани кожи и мышц. — Не могу, — всхлипнул он, услышав, как Вик с шумом втянул воздух и впился пальцами в его бёдра. — Тебе же больно!       — Мне будет больнее, если ты не сделаешь этого. Давай, Тимуль.       Тимофей тыльной стороной ладони стёр слёзы со щёк и, зарычав, принялся ковырять ножом в разрезе, пытаясь нащупать пулю. Сколько эта экзекуция продлилась, он не знал, ему казалось, он уже вечность тычет острием своего охотничьего ножа в ране любимого. Тело покрылось испариной, слёзы, бесконтрольно текущие по щекам, уже не отвлекали, и только от ощущения липкой крови на пальцах слегка подташнивало. Он пытался абстрагироваться, но получалось с трудом. Физически ощущая боль Вика как свою собственную, он знал: несмотря на то, что тот пытался сдерживаться, больно ему всё же было.       Наконец, острие задело что-то твёрдое, и Тимка возликовал. Поддел лезвием ножа металл и, помогая себе пальцами, извлёк пулю. Отбросил и её, и нож на пол и с облегчённым протяжным вздохом уткнулся лбом Вику в здоровое плечо, чувствуя, как напряжение последних минут выходит из тела крупной дрожью.       — Ну всё, всё, — Вик принялся поглаживать его по спине, успокаивающе шепча ему в макушку. — Умница мой. Волчонок любимый.       А Тимка только поскуливал, жадно вдыхая запах любимого. Весь ужас произошедшего липкой патокой постепенно затапливал его. Страх за жизнь самого важного в своей жизни человека накрывал с головой, и Тим не смел даже думать о том, что было бы, не успей он среагировать и выстрелить…       Выстрелить.       В собственного отца.       И убить его.       Как бы ни ненавидел его Тим, никогда, даже в самых мрачных своих мыслях он не желал ему смерти. И всё же, когда на кон была поставлена жизнь Вика он, ни миллисекунды не раздумывая, спустил курок, делая очевидный выбор в пользу любимого.       — Тим, — позвал Виктор осторожно, словно читая его мысли. — Этот человек, он назвал тебя по имени… Ты его знаешь?       — Он… — Тимофей поднял голову и замутнённым взглядом посмотрел на Вика. — Это… это был мой отец.       Брови Вика взметнулись вверх. Он провёл ладонью по спине вверх и положил её Тимке на щёку.       — Нет, Тим, он кто угодно, но только не твой отец. По крайней мере — не биологический.       Как же так? Тимофей через плечо обернулся к окну: где-то там, в снегу между деревьев, осталось лежать тело того, кого он всю жизнь считал своим отцом. Сколько ещё тайн хранит его семья?       — Почему ты так решил? — впился он взглядом в Вика.       — У родственников, особенно у родителей с детьми запахи идентичные. Прости, но с этим мудаком у тебя ничего общего.       — Прости? Серьёзно? Вик, да это лучшая новость за последнее время! — воскликнул Тим, стискивая щёки Вика и упираясь лбом ему в лоб.       Виктор мягко поцеловал его в уголок губ, но отстраниться Тим не позволил. Закинул руки ему за голову и, крепко удерживая, углубил поцелуй. Вот так самозабвенно теряться друг в друге, даря ласку, доказывая, что они — живы, и с ними всё в порядке, было сейчас необходимо им обоим. Ничего эротичного, только искренняя забота и обволакивающая обоих нежность, очищающая от ужаса пережитых раннее минут.       Неожиданно где-то поблизости раздался волчий вой. Вздрогнув, Тим отпрянул и непонимающе уставился на Виктора, но тот улыбался.       — Пришли всё-таки, — загадочно произнёс он. — Пойдём гостей встречать.       — Каких ещё гостей? — спросил Тим, нехотя поднимаясь с коленей Вика.       — Когда мы собирались уезжать, я поговорил с Миром, рассказал ему о своём предчувствии. Можешь называть оборотней суеверными, но мы к таким вещам прислушиваемся. Мир сказал, что они с Денисом проследят за нами, — сказал Вик, накидывая на голые плечи плед и влезая босыми ногами в свои берцы. Нырнул за полог и, скрипнув дверью, вышел из дома.       — Ну, заебись, — тихо пробубнил Тимка, оставшись один. Почему-то ему не нравился тот факт, что дядя Вика теперь знает, где находится хижина. Вздохнул и, накинув куртку, вышел на улицу.       Вик, кутаясь в плед, стоял недалеко от того места, где был ранен. Два огромных волка рядом обнюхивали лежащее в снегу тело и следы вокруг. Не успел Тим подойти к ним, как один из оборотней кинулся к Виктору и ткнулся носом в рану на его груди.       — Да в порядке я, — отпихнул Вик от себя его морду. — Мир, — окликнул он второго волка, — идём в дом. — И, обращаясь уже к Тимофею, добавил: — Приготовь им одежду.       В хижине, едва услышав хруст костей, Тимофей тактично отвернулся, дав оборотням время перекинуться и одеться.       — О, волчонок у нас художник, оказывается! — услышал он за спиной и резко обернулся: Ден держал в руках его альбом и рассматривал последний рисунок в нём — портрет Вика.       — На место положил! — процедил Тим сквозь зубы.       Несмотря на то, что они вроде бы всё выяснили, и Денис явно дал понять, что не претендует на его пару, Тимофей всё равно чувствовал себя рядом с ним неуютно. Тем более — здесь, на территории, которая, как он считал, принадлежит только им с Виком. Крепкие руки обняли его со спины, и губы коснулись шеи. Не произнося ни слова, Виктор сумел мигом успокоить его, показывая и ему, и оборотням, на чьей он стороне — и Тим физически ощутил, как пригладилась вздыбленная на его загривке шерсть.       — Вода в кастрюле закипела. Сделаешь нам всем чай? — шёпотом попросил Вик, потеревшись носом о его затылок, и Тимка, вздохнув, кивнул.       За чаем Виктор рассказал Миру с Деном, как почувствовал чужака и обнаружил его недалеко от дома.       — Он не один был, Мир, — в заключении произнёс он. — И кажется, они знают об общине… Ну, или догадываются. Он хотел узнать, где мы прячемся. Если они добрались до хижины, то сделать выводы о лесопилке и посёлке за ней смогут довольно скоро.       — Надо найти этого второго, — спокойно ответил Владимир и поднялся из-за стола. — Ты со мной? — спросил он Дениса.       — Да, — тот одним глотком допил чай и подмигнул Тимофею: — Не шалите тут без нас.       Тимка лишь раздражённо фыркнул и закатил глаза. Стоило Дену с Миром выйти из хижины, он подошёл к Вику и, встав между его разведённых коленей, склонился к его губам и прошептал:       — Так на чём нас прервали?

***

      Вик поглядывал в сторону двери, прислушиваясь к звукам на улице, и лениво поглаживал Тимофея по спине. А тот млел под незатейливой лаской. Дальше поцелуев они не продвинулись, настроение у обоих было далеко от романтического. Тимка постоянно возвращался мыслями к тому, что где-то там, в снегу, всё еще лежит тело Грунина-старшего, и только содрогался, вспоминая его последнюю удивлённую ухмылку. А Вик, словно чувствуя его состояние, просто обнимал, нежно перебирая волосы, укутывая своим теплом и даря ощущение защищённости.       — Вернулись, — сообщил Вик, резко повернув голову к окну. Отстранил Тимофея и встал с постели.       Обе раны давно перестали кровить и уже почти затянулись, и Вик, одевшись, вышел на улицу, а Тим поспешил за ним. На поляне возле хижины обнаружились оба волка, и рядом не кто иной, как тот парень из охотничьего клуба отца, который с приятелем обнаружил пещеру Тимки. Один из волков, кто из них кто он так и не разобрался, но предполагал, что тот, что покрупнее — Мир, носом подтолкнул парня ближе к хижине. Выглядел тот неважно, с подбитым глазом и ссадиной на скуле, но держался при этом как-то даже слишком вызывающе спокойно. Закинув назад голову, он сквозь прикрытые веки окинул взглядом Тимофея и, сплюнув, процедил:       — А, Тимошка. Встретился всё-таки со своим папашкой, — кивнул он в сторону тела. — Два месяца возле пещеры тебя караулили, а потом хижину эту нашли.       — Тим, принеси одежду, — попросил Вик, почувствовав, видимо, как он закипает.       — Я же уже давал им, — непонимающе окинул он взглядом волков, а когда догадался, что от предыдущего комплекта скорее всего не осталось ни клочка, фыркнул и, закатив глаза, проворчал: — Да на вас не напасёшься, блин.       Когда Тим вышел, Вик нависал над парнем, грозно шипя ему в лицо:       — Не понимаю, ты смелый или просто глупый?       Но тот оставался непрошибаемым.       — Да чё мне бояться? Живьём вы меня всё равно не отпустите, так что…       Он запнулся, стоило ему встретиться взглядом с перекинувшимся Миром. Тим с первой встречи со старостой отметил его сильную энергетику и сейчас имел возможность наглядно убедиться в том, как действуют волчьи чары на людей. Парень потупил взгляд, словно скукожившись весь, но, зыркнув исподлобья на Тимку, всё же выплюнул:       — Надо было прикончить твоего волчка ещё там, в пещере. А с тобой поразвлечься, как с дружком твоим.       — Ка… каким дружком? — запинаясь спросил Тим сквозь раздавшееся с трех сторон предупреждающее рычание.       — Дима… что ли? Да, точно. Сладкий мальчик. Был, — ухмыльнулся он на последнем слове.       Тимофей в один прыжок подскочил к парню и схватил его за ворот куртки.       — Что вы с ним сделали?! — завопил он ему в лицо.       — Да так, поигрались чуток на хате у одного кореша. Только он потом вены вздумал резать, пришлось выбросить его на трассе.       — Сука! — закричал Тим. — Мразь! — он замахнулся и ударил парня прямо в нос, потом ещё раз и ещё.       Злость и отчаяние затопили его разум, и он, который терпеть не мог драться, молотил сейчас со всей силы этого ублюдка, посылая удары куда придется. А когда парень, заржав, повалился на снег, Тимка пустил в ход ноги. Крепкие руки схватили его поперёк торса и стали оттаскивать в сторону хижины.       — Всё, Тим, всё, успокойся, — шептал Виктор ему на ухо.       — Пусти меня! — яростно вырывался Тим. — Я убью его! Да пусти же!       Виктор всё же отволок его в дом и с силой прижал к стене, удерживая в стальных тисках. Тимофей словно со стороны услышал свой протяжный вой и внезапно перестал сопротивляться, когда осознал, что с его лучшим другом случилась беда, и виноват в этом только он сам. Потому что подставил его, сбежав в одиночку в тайгу. Он ревел, уткнувшись Вику в шею, размазывая сопли и слёзы, и тонул в бескрайнем море вины, которое испытывал по отношению к своему другу. Сколько они так простояли, Тим не знал, только в какой-то момент, поняв, что слёзы кончились, он поднял взгляд на Вика и, всё ещё судорожно всхлипывая, сказал:       — Я должен найти его.