Ветер дует с севера

      До встречи с Незабудкой оставалось больше часа. Тыква покопался в кладовке с инвентарём, выбрал из кучи всякого всего пару гантелей по два килограмма и решил пойти подождать в Незабудковом углу... Но тот оказался занят.       И не мешком, как сначала подумалось Тыкве. Как он смог понять на ощупь, это был маленький человечек, завёрнутый с головой в голубой плащ-плед-ткань-хрень и свернувшийся в клубок.       Тыква, в целом, мог и не смотря под ткань определить, кто это лежит. Как и подсказывала с самого начала логика, под плащом-пледом-тканью-хренью мирно посапывал сам владелец Незабудкового угла, и даже во время сна у него было абсолютно такое же сдержанно-пресное выражение лица, как и при бодрствовании. А ещё он и правда, кажется, обладает удивительным талантом маскироваться под тряпки.       Правда, зачем он спит тут, в тренировочном зале? Неужели у него нет нормальной комнаты, скажем, с кроватью? Или есть какой-то особый шарм в том, чтобы спать и знать, что в любой момент тебе по голове может прилететь буквально что угодно из переполненной разным хламом кладовки? Думая так, Тыква усмехнулся и присел поближе, чтобы увеличить шанс случайно уронить одну из гантелей на черноволосую голову.       Интерес тягать гантели рядом со спящим тренером исчерпал себя быстро, минут пятнадцать спустя, а наблюдать за другими тренирующимися — ещё через десять. Тогда, после недолгих, но в высокой степени исчерпывающих раздумий, к Тыкве пришла ещё одна идея касательно того, чем можно себя занять, и он, подняв вместе с собой горстку прилипшего к форме песка, направился прямиком в лечебницу Альфы.       Он надеялся встретить там ту самую Милочку, о которой как о какой-то панацее говорил Бор, и по возможности обсудить с ней состояние Незабудки. Потому что он иногда, даже если стараться выражаться мягко, выглядит ничуть не лучше зомби, гуляющих за границей базы. Конечно, он и его здоровье ни коим образом не волновали Тыкву. Но вдруг это заразно? Хотя… Нет, эта отмазка тоже не работает, потому что все вокруг с ним пересекаются и никто не страдает хронической слабостью и сонливостью... Значит, он идёт просто из научного интереса. То есть, обычного интереса...       «Ну не волнуюсь же я за него. Пф-пф. Я вообще плевать на него хотел! А выясняю так, ради эксперимента...» — уверял он сам себя, особенно выразительно топая на каждый шаг.       Смутное чувство тревоги он не считал. Может, он вообще просто был голоден, и чувствовал, как его желудок переваривал сам себя.       За размышлениями Тыква быстро дошёл до лечебницы. Когда он перешагнул порог, тишина коридора сменилась гамом и суматохой так резко, что у него заболели уши. Внутри лечебницы все были на ногах: носились туда-обратно и, судя по тому, что они кричали, переносили запасы лекарств в ближний доступ. Лавируя в этом сумбуре, Тыква выцеплял тех медработников, кто стоял где-нибудь молча в стороне или тех, что выглядели менее занятыми. У каждой подходящей жертвы он любезно, но настойчиво допытывался, где может найти Милочку. В ответ почти все пожимали плечами, либо, окинув Тыкву взглядом таким, будто перед ними последний дурень и/или извращенец и, не желая комментировать его вопрос, возвращались к делам.       Некоторое время спустя, когда Тыква уже даже почти принюхался к витающему вокруг запаху медикаментов, его взгляд упал на часы, что висели над входом. Стрелки показывали чёткое без семи минут час дня: встреча с Незабудкой должна состояться через минус двадцать три минуты. ***       — Ты опоздал.       Незабудка скрестил руки на груди, но его лицо не выражало и не могло выразить укор, ведь оно, видимо, в принципе не менялось. Хотя во взгляде появилось что-то похожее. Или это игры сознания?       И вообще, он, кажется, сам ведь только проснулся: лицо заспанное. И причём спал подобающе рангу — в куче песка, завернувшись в тряпочку.       — Спасибо, я заметил.       Незабудка чуть наклонил голову вбок и промолчал, продолжая вглядываться в глаза ученика. Тыква, стараясь прервать неловкий и напрягающий зрительный контакт, посмотрел куда-то вниз и в сторону.       — То есть, извини.       Никакой реакции.       — Имею в виду, извините.       Медленно кивнув, Незабудка кивком поманил Тыкву за собой и пошёл к кладовке. Мнит он себе, конечно, многовато: игнорирует всех, кто не на «Вы». Почему бы не «Ваша Светлость»? А что, в этом есть смысл, кожа-то у него самая что ни на есть «светлость».       Людей в тренировочном зале стало намного больше, чем было чуть больше часа назад. Тыква только сейчас заметил, сколько взглядов обращено на него и его маленького тренера. Солдаты вокруг приветственно кивали Незабудке, а Тыкву с любопытством и интересом разглядывали, смотря прямо-таки неприлично долго, а потом ещё, для усиления эффекта, провожая глазами. Столько внимания он не получал никогда. Что касается Незабудки, он, несмотря на хвалёную асоциальность, не повёл ни ухом, ни глазом, ни рукой — проще говоря, не обратил на приветствующих никакого внимания в ответ. Даже кивки он легко смог пропустить мимо себя. Наглости этому господину, как и самомнения, точно было не занимать.       Когда экспедиция в дальний угол зала достигла точки назначения, Его Светлость Незабудка стал с таким достоинством, толком и расстановкой осматривать полки и ящики с инвентарём, будто он выбирает не набивной мяч, а ни много ни мало страну, которой хочет править. Тыква даже прыснул: слишком уж подходило ему новое прозвище. Услышав это, Незабудка искоса взглянул на ученика и тут же отвернулся обратно.        Несколько минут спустя Тыква оказался нагружен по самые гланды всяким чем-то из кладовки. Назначение некоторых вещей даже предположить было трудно: вот что это такое? Какая-то странная щётка на длинной ручке, но вместо самой щётки — ролики. Что-то для массажа? Но зачем? Тем не менее, несмотря на несерьёзность экипировки, весило это всё прилично, да и держать, чтобы не падало, было сложно.       Когда Тыква с облегчением вывалил всю кучу набранного добра в привычном углу, Незабудка смерил его продолжительным взглядом.       — Хочешь передохнуть? — спросил он.       — А что, мне эту кучу с собой таскать теперь?       — В этом, вообще-то, суть задания.       Тыква замер и медленно повернул голову на тренера.       — Извините?       Незабудка взял роликовую щётку и задумчиво повертел её в руках.       — Да. — как-то отрешённо добавил он, — Задание на выносливость, контроль конечностей и координацию. Молодец, кстати, что сбросил. Теперь у тебя есть возможность самому удобно уложить вещи. ***       В половине третьего (а пытка кончилась ровно в назначенное время, несмотря на позднее начало) Тыква плёлся домой с чувством опустошающего всепоглощающего уныния и жуткой усталости. Решив не очень запариваться по поводу недавнего удара по голове, Незабудка загонял его как лошадь. Впрочем, Тыква, наверное, сам виноват, потому что постоянно говорил, что «Я в порядке, я здоров, я не устал»… Да ладно, неужели по нему не было заметно, что он сейчас упадёт на землю и выдохнет, но уже в последний раз?!       После бега нагруженным ишаком, как просто, так и по пенькам на полосе препятствий, Незабудка посчитал отличной идеей пройтись по всей программе зачёта по ОФП: отжиманьица там, приседания… Всё бы ничего, но он буквально, что называется, только что всё это видел на экзамене. Или он решил, что у Тыквы мышцы атрофировались за три дня отдыха?       Желание жить, казалось, пропало напрочь. Первый день, всего полтора часа занятия…       Тыква пришёл в свою комнату, поел что-то из заначенной с обедов провизии и тут же завалился на кровать в полном изнеможении. Только спустя полчаса в мягком одеяле он наконец снова обрёл способность мыслить и шевелиться. А может, отказаться, пока не поздно? Такими темпами он скоренько с крыши прыгнет. Но всё же, это ведь ОФП… оно всегда было неприятным делом. Если бы не наплевательское отношение учителя в школе Дельт, там, может быть, тоже был бы ад. "Но это его не оправдывает!" - Тыква строго нахмурился так, будто кто-то его видел. Незабудка, хоть ОФП, хоть не ОФП, поступил сегодня, мягко говоря, неэмпатично.       На отдых и размышления в гордом одиночестве у Тыквы оставалось чуть меньше трёх часов: второе занятие, по вождению, начиналось в шесть вечера. Если уж и тут Незабудке удастся его так загонять, то он точно… что-нибудь… ***       Проснувшись, Тыква уверовал в существование внешних всемогущих сил: он проснулся ровно так, чтобы успеть добраться до полигона для вождения, прямо по соседству с тем, что использовался для экзамена. Водительский полигон, в отличие от соседа, не был засыпал песком, а был покрыт ровным асфальтом с ярко-белой разметкой. Плюс, там были несколько специальных, пусть едва ли не картонных, но любопытных, элементов интерьера (или это уже экстерьер?), которые играли роль препятствий, врагов, гаражей… Ну да, врагов. Военная техника на то и военная, на ней есть оружие.        Когда Тыква пришёл на полигон, до начала занятия оставалось ещё целых две минуты. Незабудки нигде не было видно. Похоже, в этот раз он решил не приходить заранее, и даже не лёг здесь спать.       Но только часы стукнули шесть, послышались неторопливые шаги, и на полигон зашёл Незабудка, укутанный в свою любимую плед-ткань. Тыква усмехнулся, думая что-то между "Замёрз он, что ли?" и "Получается, спокойной ночи". Под левым боком у него висела сумка через плечо, судя по формату, для бумаг, а под правым — бутылка с мутной водой. Он выглядел как обычно: уставший и невозмутимый, только казался даже ещё менее дееспособным, чем утром.       Обменявшись приветствиями, Незабудка и Тыква пошли осматривать модели техники в гараж, проход в который имелся в стене полигона. Гараж? Нет, ангар! Огромное помещение со светло-серой шатровой крышей было всё уставлено всякими боевыми машинами. Там — танки, там — квадроциклы… А в реальности они даже ещё круче, чем когда-то Тыква придумывал себе перед сном.       Колёса у всего там были большие, шипастые и толстые, одними ими легко можно было что и кого угодно победить. И, конечно, броня в лучших традициях. По бокам — пушки и зеркала, впереди и сзади — острые штуки, от простеньких штырей до настоящих пил (вращающихся!), внутри кабины множество всякого для жизнеобеспечения, и имеются в виду не только аптечки. Одним словом — прелесть.       Но самое лучшее Незабудка решил оставить на потом: в конце осмотра он привёл Тыкву к ещё одной двери в стене ангара, помимо выхода. Тот уже давно понял, что ангара-то существует два, и они между собой сообщаются, так что ему не понадобилось очень уж много времени, чтобы сообразить, куда эта дверь ведёт. Однако о том, что внутри, он никакого представления не имел. Поэтому, когда он вошёл, просто потерял дар речи.       Пусто.       Ну типа совсем.       После некоторой паузы Тыква всё же задумался о том, что они тут делают.       — А… — начал было он, но его жестом прервал Незабудка.       «Ой, ну точно, мы же в библиотеке» — фыркнул Тыква и угрюмо осмотрелся по сторонам. Придётся подождать, когда милостивый тренер разрешит ему поговорить.       Вдруг где-то далеко раздался рёв мотора. Послышалось тихое пищание, и одна из стен ангара медленно поехала вверх. Рёв приблизился.       — Что происходит? — спросил Тыква, стараясь перекричать грохот.       — Тебе понравится. — ответил Незабудка, правда, пришлось скорее читать по губам, чем слушать, — Зрелище эффектное, хоть и шумное.       С этими словами он покопался в своей сумке и, вытащив пару беруш, применил их по назначению. Тем временем ангар, в силу отличной акустики, как у стеклянной банки, заполнился рёвом, грохотом и прочими машинными звуками. Уши постепенно начали побаливать, поэтому Тыква решил последовать примеру наставника и их заткнуть.       Пару десятков секунд спустя в открытую стену ангара вместе с порывом ветра влетел маленький самолёт-истребитель тёмно-зелёного цвета и, сделав какой-то вираж, приземлился. Изящно, легко и мягко, несмотря на то, что весит эта махина уж минимум тонн пятнадцать. За самолётом, с некоторыми промежутками, ещё несколько. Потом — какой-то корабль покрупнее, ещё что-то, и ещё, а уже в хвосте процессии показались даже вертолёты. В ангаре теперь не только стоял жуткий шум, но ещё и постоянно циркулировали потоки воздуха, да так, что Тыква всерьёз задумался, не придержать ли ему Незабудку за руку, а то вдруг ещё унесёт.       Оказалось, что это вернулась разведка. В связи с последним событиями она стала летать гораздо чаще, чем раньше: два, а то и три раза в неделю. Незабудка, видимо, подготовил занятие именно под этот парад, и совсем не прогадал. Правда, после того, как пилоты под оживлённые разговоры вышли из салона, пришло время перейти от приятного обратно к уроку неподражаемого Его Светлости.       Дальше не было ничего интересного. Незабудка немного поговорил о летающей части военного оборудования, имевшегося на базе, иногда прерываясь на бутылку с мутной жижей. Потом он отвёл Тыкву к скамейке и ещё долго рассказывал правила безопасности, приблизительное управление, функционал, оборудование и прочие подробности о технике, доставая из папочки под боком картинки, планы, буклеты, схемы…       В общем, получилось так, как он и обещал — теоретическо-ознакомительный вводный урок. Тыква возвращался в комнату в настроении явно лучше среднего: с облегчением, от того, что лекция закончилась, и радостным предвкушением вождения всего этого арсенала. Спать больше не хотелось, три часа дневного сна сделали своё дело.       Первой мыслью после «А что теперь?» оказалась идея о том, что надо продолжить поиск Милочки. Поэтому, собрав последнюю надежду и уверенность в кучу, он решил снова направиться в больничное крыло сразу после ужина.