Величайшая сила во вселенной

21 декабря Мостик был его любимым местом в тихие часы, когда все обычно спали. Видя, как вокруг него расстилается космос, он как-никогда чувствовал себя ближе всего к тому, чтобы быть свободным, по-настоящему свободным. Он был не единственным, кто чувствовал это — он также заставал и Ривер здесь во внеурочные часы. Но сейчас не Ривер свернулась калачиком в кресле пилота. Это была Зои. Её дыхание было медленным и ровным, пока он изучал её лицо, всё ещё слишком худое и измождённое, на его взгляд, но кто он такой, чтобы указывать ей, как скорбеть? Когда он подошёл, чтобы присесть рядом, он заметил, что в руке, прижатой к её груди, был зажат пластиковый стегозавр, и внезапно его сердце слишком потяжелело, чтобы поддерживать ровный ритм. Она заслуживала лучшего, всего счастья во Вселенной, после всего, через что она прошла. Он попытался сглотнуть, попытался сдержать колющее чувство стыда, чтобы оно не захлестнуло его изнутри. Это была его вина. Если бы он не был так полон ярости на Хейвене, если бы он не заставил их всех согласиться со своим дурацким планом… — Хэй, — она открыла глаза и посмотрела на него. Он протянул руку и нежно сжал ее плечо. — Эй, — сказал он мягко. — Нельзя спать на работе. — Не спала, сэр. Просто… дремала. — Зои… — Его голос сорвался, и ему пришлось быстро моргнуть, чтобы прояснить зрение. — Мне так жаль. Она потянулась, чтобы коснуться его руки, которая лежала у неё на плече, и нежно сжала ее в ответ. — Его не вернешь. И это не твоя вина. Она покрутила динозавра в руках, прежде чем наклониться, чтобы положить его обратно на консоль к пальмам и остальному. — Мы поступили правильно, разоблачив действия Альянса на Миранде. Надеюсь, это больше не повторится в каком-то другом мире. Мы все осознавали риск. Она повернулась к нему лицом, и её глаза были яростными и влажными. — Мы все приняли это. Я хочу думать, что он гордился бы нами. — Я знаю, что это так. Но от этого не легче. — Нет, сэр, — мягко сказала она. — Совсем не легче. Он встал и притворился, что проверяет состояние различных панелей, не в силах смотреть прямо в лицо её горю. Ему почти хотелось, чтобы она рассердилась, набросилась на него в ярости. Он мог бы справиться с её гневом гораздо легче, чем с этим тихим принятием. Но тогда она не была бы собой. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказала она наконец. Его сердце на мгновение перестало биться, и ледяная струйка страха скользнула по его спине. Она хотела уйти. Так же, как Инара ушла после всего, что случилось с Нэнди. Он всё ещё не знал, собирается ли Инара остаться, и был уверен, что это будет лишь вопросом времени, прежде чем он сделает какую-нибудь глупость, и она снова сбежит. Он не мог потерять теперь и Зои. Она была его опорой, его лучшим другом. Но как он мог быть настолько эгоистичным, чтобы просить её остаться, если она хотела уйти? Может быть, воспоминания об Уоше и их жизни здесь были слишком невыносимы. Он не мог просить её об этом, как бы он ни нуждался в ней, как бы он… — Зои, если ты собираешься… пожалуйста, не… — Я беременна. — Погоди… что? Он не мог понять, что она сказала, пока она не повторила: — Мэл, я беременна. Облегчение нахлынуло на него. Она не собиралась уходить. Она была… она была беременна! — Ты… Уош… беременна? Фраза получилась настолько глупой, насколько позволяли его мыслительные процессы на данный момент. — Да. Он был хорошо и по-настоящему ошеломлен, на его лице застыли шок и изумление. — Я… я не знал, что вы пытались… завести ребенка. Вау. Это… это dà biàn huà. — Dà biàn huà действительно. У меня примерно такая же реакция была, — сказала она с иронией. — Ты в порядке? — Физически или психологически? — И то, и другое, я полагаю. Тебе что-нибудь нужно? Я могу что-нибудь… — Мэл, — она усмехнулась, и он был счастлив увидеть это выражение лица куда больше, чем мог представить. — Я в порядке. Док сказал, что со мной и ребенком всё хорошо. Ещё слишком рано, но он смог услышать сердцебиение. — Сердце бьётся?.. Уже? — Он невольно взглянул на её живот, всё ещё совершенно плоский, и попытался представить, что там прячется маленький человечек. Маленький человек, её и Уоша… Она улыбнулась, не в силах удержаться, и провела рукой по животу. — Я знаю. Это… странно. Но хорошо. — Ты говорила кому-нибудь ещё? — Пока нет. Хотела, чтобы ты узнал первым. Он слегка присел и заключил её в тёплые объятия, переполненный эмоциями. — Поздравляю. — Спасибо, сэр. Он сжимал её в объятиях, пока его ноги не начали болеть, а затем встал и подоткнул одеяло, которое обычно использовала Ривер, вокруг нее. — Не засиживайся допоздна, тебе нужен отдых. Она закатила глаза. — Не начинайте с этого gou shi. Я намерена заниматься делами также как и всегда. Не обращайтесь со мной по-другому, — она пристально посмотрела на него. — Я знаю, где вы спите. Сэр. Он вскинул руки, признавая поражение. — Договорились. Я не буду вмешиваться, если ты пообещаешь мне, что позаботишься о себе. Не думай в противном случае, что я снова не подошлю дока. — Я знаю, — она сделала паузу. — Я хотела ещё кое о чём поговорить. — М? — он прислонился к стене. — Надеюсь, отец не Джейн? Иначе моё сердце этого не выдержит. — Я… эм… нет. — Ну слава Богу хоть так. — Я хотела поговорить с вами об Инаре. Он попытался удержать спокойное выражение лица, хоть и знал, что Зои видит его насквозь. — Разве мы только что не говорили о том, чтобы не вмешиваться? Это работает в обе стороны. Так что насчёт неё? — Не только о ней. О вас двоих. Мэл качнул головой. — Не о чем говорить, между нами ничего нет. — Это chui niú, и ты это знаешь. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как вы двое смотрите друг на друга. — Это не имеет значения. Его гнев рос, но ему удавалось пока ещё говорить довольно тихо. — Неважно, что я чувствую, если для неё это не то же самое. Он повернулся, чтобы уйти, не желая влезать в это ни сегодня вечером ни когда-либо вообще. — Она ушла. — Может быть, она испугалась. — Чего? Меня? — Вы можете спросить у неё, — холодно заметила Зои. — А смысл? Всякий раз, когда я думаю, что разобрался в этом, она снова заводит меня в тупик, — он негодующе ткнул пальцем в сторону Зои. — И если она чего-то хочет от меня, ей достаточно лишь попросить! Кроме того, я уверен, что любой из её клиентов, — он елва усмехнулся на этом слове, — мог бы справиться с этим лучше меня. — Мэл… — Я не хочу больше об этом говорить, ясно? Он провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться, потому что не хотел ссориться с Зои. — Я не закончила. — Отлично, а я закончил, — рявкнул он, чувствуя, как, не смотря на все усилия, гнев всё равно прорывается наружу. — Нет, — Зои поднялась с кресла и подошла к нему. — Я буду говорить, а вы будете слушать. Сэр. Они были почти одного роста, и она буквально излучала негодование, когда прижимала его спиной к стене. — Ты винишь себя в том, что случилось с Уошем? С Пастором? Тогда перестань валять дурака и используй всё время, которое у тебя есть. Я дорожу каждой goram минутой, которую провела со своим мужем. Её глаза наполнились слезами, и она яростно сморгнула их, схватив его за плечи. — У нас так мало времени, Мэл. Хочешь провести его, притворяясь, обманывая себя в своих же чувствах? В её чувствах? Жизнь слишком коротка… Ты должен сказать ей, пока не стало слишком больно, пока она не сбежала, пока ты не оттолкнул её. Почему ты так боишься собственного счастья? — Потому что всё всегда идет не так, — он чувствовал себя глупо. Будто Зои действительно видела его насквозь. — Люди причиняют боль. Думал, ты можешь понять это лучше чем кто-либо другой. Она отпустила его плечи и судорожно вздохнула. — Никогда не считала вас трусом, сэр. Не заставляйте меня думать, что я ошибалась. Он кивнул, всё еще дрожа от остатков гнева и боли что оставил в нём уход Инары. — Мне жаль. — Вы не должны извиняться, — Зои прижалась к его щеке лёгким целомудренным поцелуем и отступила назад, не сводя с него глаз. — Просто сделайте что-нибудь с этим.

***

Мэл сидел на краю своей койки, последние остатки виски давно испарились. Его едва хватило на несколько крепких глотков. Он был уверен, что Джейн припрятал запасы ещё каких-нибудь помоев, но сейчас ему не хотелось ни с кем разговаривать. Возможно, Зои была права… но в последний раз, когда он пытался быть честным с Инарой, она сказала ему, что уходит, и ему не слишком-то хотелось повторять этот разговор. Что заставило её уйти? Его слова? Смерть Нэнди? Он наклонил бутылку, чтобы поймать ещё несколько последних капель, а затем поставил её на пол, прежде чем вытянуться на кровати, заложив руки за голову. Он всё ещё сожалел о том, что случилось с Нэнди, чувствовал ответственность за то, что подвёл её. Обвиняла ли его Инара в том, что он не помешал Берджессу застрелить её? Он поднял руку из-за головы и рассеянно направил указательный палец на один из антиальянских плакатов, которые он повесил на стене, чтобы заполнить пустое пространство. Goram-ублюдки, устраивающие подлости простым людям, которые просто хотели жить спокойно. — Бах, — прошептал он, делая вид, что стреляет. И его кровь похолодела. Хлопок. Нэнди застрелили. Что ещё Ривер говорила той ночью? Что-то бессвязное, что он не мог понять… Она говорила что-то о плачущем ребенке. Теперь это тоже обретало смысл. Нэнди застрелили после того, как девушка родила ребенка, которого собирался забрать Берджесс. Но какое это имело отношение к нему? Ребенок плакал, Нэнди убили… что он упустил? Жёлтая девочка… Саффрон. Он резко сел. Ривер же не пыталась сказать ему, что она вернётся, не так ли? Это последнее, что ему сейчас нужно. Он вскочил с кровати и поднялся по лестнице. Он должен найти Ривер. Сначала он проверил мостик, но её там не было, и Зои тоже; она, очевидно, легла спать. Решив не заглядывать в машинное отделение, её всё равно там не будет, если там нет Кейли, он направился вниз по лестнице в пассажирские помещения. Только когда он оказался у её двери, он вдруг понял, что не может просто постучать и разбудить её только для того, чтобы спросить о каких-то глупых загадках, которые она выдумывала раньше. Вероятно, она даже не вспомнит, что тогда сказала. Со вздохом он откинул волосы с глаз и поплёлся прочь. Придётся подождать утра.