Величайшая сила во вселенной

23 декабря Инара сидела в одиночестве на камбузе, когда Мэл спустился выпить свою утреннюю чашку кофе. К хорошему быстро привыкаешь, и он чувствовал себя слегка избалованным тем, что у них снова появился настоящей кофе, но сложно было отрицать, как он по нему скучал. Было ещё довольно рано, он привык вставать первым, наслаждаясь одиночеством до того момента, как все проснутся. И было неожиданно увидеть Инару уже на ногах в такое время. — Доброе утро. Улыбка, которой она одарила его вместе с этими простыми словами, вызвала волну тепла и привязанности в его груди, которая распространилась по всем уголкам его тела. Ему всё ещё было трудно поверить в то, что это не сон, это действительно происходит — то, что между ними, реально. Но вот она сидит и смотрит на него с такой теплотой, что он ни за что в мире не отвёл бы взгляд. Мэл подошёл к столу, за которым она сидела, рядом с её обычной чашкой чая лежала открытая книга. Она ещё не оделась с тех пор как встала, и её волосы свободно ниспадали на плечи, а его любимый на ней шёлковый халат был свободного накинут поверх шёлковой ночнушки. — Доброе утро, — пробормотал он, наклонившись, чтобы нежно поцеловать её. — Ты рано. — Не могла заснуть. — Надеюсь, не из-за меня? — Конечно, из-за тебя. Она притянула его к себе для ещё одного собственнического поцелуя. Она целовала его медленно, словно бы наслаждаясь новоприобретённой возможностью делать это — не спеша, вдумчиво. — Но не в плохом смысле. — Не могла выкинуть меня из головы, да? — М-м-м… Можно и так сказать. Как бы ему ни нравилось целоваться с ней, он знал, что нужно прекратить делать это, по крайней мере здесь. Зои тоже зачастую вставала рано, и он пока не был готов разделить то личное, что было между ним и Инарой, с кем-то ещё. К тому же, он всегда был против корабельных романов… Он коснулся её губ в последний раз и, неохотно отстранившись, подошёл к стойке, чтобы налить себе чашку кофе. Сделав пробный глоток, он вернулся к столу и сел напротив неё. — Итак, чем займёмся сегодня? Есть ли какие-нибудь секретные планы Кейли, о которых она нам ещё не рассказала? — спросила Инара, закрывая книгу и беря в руки чашку. — Насколько мне известно, нет. Я думаю, Джейн планирует похозяйничать на кухне днём. Инара деликатно фыркнула, делая глоток чая. — Вчера я выдала ему специи для печенья. — Тогда помоги нам небеса. Они сидели в тишине раннего утра, поглядывая друг на друга с почти застенчивым чувством изумления от новизны всего происходящего между ними. Мэл протянул руку ладонью вверх через стол, и она наклонилась, чтобы вложить свою ладонь в его. Должно быть, он спит. Но если так, ему не хотелось просыпаться. — Я думала… о прошлой ночи, — нерешительно начала Инара, поначалу сосредоточившись взглядом в своей чашке, но по мере того, как она говорила, её взгляд поднялся на его лицо. — Я сказала, что хочу максимально использовать то время, которое у нас есть, и что мне надоело притворяться и игнорировать то, что я чувствую… Он погладил тыльную сторону её руки большим пальцем, не желая прерывать её речь, но ощущая потребность дать ей уверенность, дать почувствовать себя в безопасности. — Я не хочу бояться своих чувств к тебе или того, к чему эти чувства могут привести, — её голос стал тише, но звучал не менее решительно. — Я доверяла тебе свою жизнь больше раз, чем могла бы сосчитать… я доверяю тебе и в этом. — Не нужно никакой спешки, Инара. Мы сделаем всё так, как ты захочешь. — Тогда… — застигнув его врасплох, она потянулась через стол, притянула его к себе за воротник рубашки и снова поцеловала. — Я хочу так, — сказала она, прежде чем отпустить его и снова сесть на свой стул. — Я не настолько наивна, чтобы думать, будто это будет легко, но я хочу попробовать. С тобой. Он крепко сжал её руку в своей. — Что бы тебе ни понадобилось, я здесь. — Я знаю. Несколько долгих минут они сидели в тишине, но совсем другой, чем до этого. Эта тишина вмещала в себя куда больше, чем их физические нежности. Это была битва, но совсем не такая, к каким он привык, и они были вместе, на одной стороне. Они вместе могли решить, как им идти вперёд. Ему не хотелось уходить, но он знал, что его нежелание начинать день будет только усиливаться, чем дольше её рука будет в его руке. — Ну что ж, думаю, мне следует подняться на мостик. Посмотрю, не пришло ли какое-нибудь сообщение за ночь. Он встал и наклонился, чтобы поцеловать её руку, прежде чем отпустить её. — Полагаю, мне тоже следует одеться. Странно, честно говоря, бездельничать. Я совсем не знаю, чем теперь заняться. Он не мог не остановиться и не смотреть, как она ополаскивает свою чашку, затем оставив её сушиться на решётке на столешнице у раковины. У неё была какая-то врождённая грация — которая, вероятно, была усилена тренировками, но он подозревал, что это изначально было в её природе. Это загипнотизировало его. Если бы он попробовал уйти прямо сейчас, то вероятней всего запнулся бы об собственные ноги. — Ты в порядке? — спросила она, обернувшись и увидев, что он просто стоит там, как влюблённый дурак. — Да. Порядок, — он махнул рукой в сторону мостика, кофе перелился через край чашки, когда он это сделал, хорошо, что уже остывший. — Иду на мостик. — Тогда увидимся позже? — она взглянула на него через плечо, нежно и многообещающе, и он буквально почувствовал как плавятся его внутренности. Когда она подошла к дверному проёму, он кое-что вспомнил. — Инара, подожди. Она остановилась, выглядя слегка озадаченной, когда он подошёл к ней. — Что такое? — Посмотри, — когда она взглянула наверх, он добавил: — Омела. Старая рождественская традиция. Было бы плохо её проигнорировать. Медленная улыбка скользнула по её губам. — Да, где-то я тоже слышала о таком. — Тогда нам лучше что-то с этим сделать. Может быть, конечно, это всего лишь суеверие, но перестраховаться не помешает. Просто на всякий случай. Она обвила руками его шею. — Звучит вполне разумно. — Рад, что ты согласна. Он положил руку ей на бедро, мысленно проклиная чашку с кофе за то, что занимает вторую руку, и притянул её к себе. — Не хотелось бы игнорировать традицию. Он ткнулся носом в её щёку. — Мэл? — Да? — Поцелуй меня. Он завладел её губами с большей жаждой, чем в их предшествующие поцелуи, наслаждаясь её телом, прижатым к его собственному. Он потерялся в ощущениях её губ и языка, тому как она перебирала пальчиками его волосы. Он отстранился, делая глоток воздуха. Она выглядела не менее восхищённой чем он сам. — Ты не представляешь, что делаешь со мной, — пробормотал он, касаясь большим пальцем её нижней губы. — Ты тоже. Звук приближающихся шагов заставил их поспешно отстраниться, это была Зои. — Доброе утро, сэр. Инара. Её глаза слегка расширились, когда она увидела, где они стоят, и лёгкий намёк на панику в их глазах. Но, к облегчению Мэла, она отвела взгляд, и её лицо снова стало бесстрастным. Она знала его слишком хорошо… Возможно, лучше, чем он сам знал себя. — Вы оставили мне кофе? — спросила она, подходя к стойке. — Разумеется, — ответил он. Тем временем Инара одними губами прошептала ему «позже», прежде чем исчезнуть по направлению к своему шаттлу. — Собираюсь подняться на мостик, чтобы проверить сообщения, — добавил он, делая глоток кофе. — Продуктивное утро, и всё такое. — Радостно слышать, сэр. Зои взяла свою наполненную кружку и, проходя мимо, похлопала его по плечу. — Впредь я бы порекомендовала поставить кружку перед тем, как целовать Инару, сэр. Вы расплескали кофе на её красивый наряд. Впрочем, никто из вас, судя по всему, этого не заметил, так что всё нормально. Она вышла из камбуза, даже не оглянувшись на звуки Мэла, подавившегося своим кофе.

***

— Так как мы в конечном счёте будем убирать это? — Инара, не глядя на него, сосредоточенно нахмурилась, рассматривая пряничного человечка, прежде чем нанести на него полоску белой глазури. — Пристрели меня, — пробормотал он в ответ. — Я думал Ривер и Кейли обязательно будут здесь первыми и сами с этим справятся. Мэл слегка поморщился, глядя на собственный вариант пряничного человечка с размазанными каплями глазури и отпечатками пальцев. — Хотя я уверен, они будут с минуты на минуту. Так мило со стороны Джейна, оставить нас наедине с этой катастрофой, которую нужно убрать. Инара рассмеялась, отложила свой кондитерский мешок и приклеила две фиолетовые конфеты на две аккуратные точки глазури в центре лица своего человечка вместо глаз. — Ну, по сравнению с прочим беспорядком, который нам приходилось убирать здесь, это ещё не так плохо. — Не так плохо?! — Мэл махнул рукой, взмахом охватив весь камбуз. — И это по твоему не так плохо? По ощущениям будто что-то взорвалось. Хотя… чёрт, кого я обманываю, наверняка взорвалось. Брызги коричневого теста были повсюду — на прилавках, столе, шкафах и стульях, даже на потолке. Мука покрывала пол, а гора мисок, сковородок и ложек, ненадёжной горкой балансирующих в раковине, выглядела так, будто собирается опрокинуться в любой момент. — Надеюсь, на вкус они лучше, чем выглядят, — она глянула на его печенье и приподняла бровь, — вот особенно твоё. — И что это означает? Он взял горсть конфет с тарелки в центре стола и небрежно бросил их в пятна глазури на своём пряничном человечке. — Это означает, — у печенья Инары уже был аккуратный ряд конфетных пуговиц в центре, — что твой пряничный человечек больше похож на пряничного… мутанта. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но потерпела неудачу и фыркнула. — Это не так! Он просто… отличается от других. Он лучше. — Лучше? — Ага. Он взял ещё несколько конфет и добавил их тоже. — У него есть доспехи. Видишь? Он благородный древний рыцарь. Он поднял печенье, чтобы показать ей, и несколько конфет упали, разлетаясь по столу. — Намного лучше, чем твой, в модных штанишках. Он протянул руку, провёл пальцем по краю печенья, которое она украшала и слизнул глазурь с пальца. — Мэл! — она оттолкнула его руку. — Порть своё печенье! — Мой корабль, — он нарочно стянул ещё немного глазури с её пряничного человечка, успешно избежав удара её локтя, искренне наслаждаясь её негодованием. — Моё печенье. А глазурь хороша. — Ну всё, тебе конец, — она схватила его печенье. — Хэй, оставь пряничного сэра из Лондониума в покое! Инара отломила у пряника ногу и засунула себе в рот. — Он попал в трагическую аварию. Её слова были приглушены, потому что она говорила с набитым пряником ртом. — Упал с лошади. Пришлось ногу ампутировать. — Ты… ты… — пробормотал он. — Отлично. Теперь он пират. И он собирается проткнуть лорда Милые штанишки своей абордажной саблей. Он взял нож для масла и пронзил грудь пряничного человечка Инары. — Это была не большая драка. Он изогнул бровь в ответ, призывая ее отомстить. Она не разочаровала. Инара окунула палец в миску с глазурью, которой он пользовался, и, подхватив немного, шлёпнула ему на переносицу. Приторно-сладкий запах заполнил его ноздри. — Ну вот. И то выглядит лучше, чем твоё печенье. — Значит, так ты хочешь? Хорошо. Он в свою очередь зачерпнул глазури и размазал по её щеке. — Собираешься отстаивать честь лорда Милые штанишки? — Ты такой ребёнок! Неудивительно, что у нас никогда не получалось вежливой беседы, — заявила Инара, после чего набрала полную ладонь глазури и тщательно втёрла её в волосы Мэла. Некоторое время он был совершенно неподвижен, выражение его лица стремительно менялось от простого удивления до того ледяного взгляда, который почти любого пригвоздил бы к месту. — О, это было низко. Она ухмыльнулась. — Как и задумывалось. — Ты… мои волосы… Он осторожно коснулся их, пытаясь определить степень повреждения. — Серьёзно? — Точно, и думаю, я закончила, — она отломила другую ногу его пряничного человечка и съела её, вставая. — Нападение акулы. Большая трагедия. Теперь он может быть пиратом с двумя деревянными ногами. Мал схватил ее за запястье. — Теперь ты ошибаешься, дорогая. Может, ты и закончила, а я — нет. Он потянулся к миске, его пальцы зачерпнули липкую глазурь, и он бросил слипшийся шарик в её сторону. Он попал ей в плечо, брызги глазури покрыли её платье и кончики волос. Грязные ругательства на китайском, которые она произнесла в этот момент, заставили бы самого Джейна покраснеть, а Мэл же в свою очередь впал в шок, не ожидая, что Инара умеет так ругаться. Его краткое замешательство дало ей возможности вылить остатки глазури ему на голову. Он успел схватить Инару обеими руками, но теперь она была не только липкой, но и скользкой, и ему было сложно удержать её. Каждый раз, когда ей удавалось освободить руку, она хватала комочки глазури и растирала их везде, куда только могла дотянуться — по его рубашке, уху или подбородку. При этом они оба смеялись, как сумашедшие, не замечая ни тарелки с уже готовым печеньем, упавшей на пол, ни стула, который они опрокинули в своей шутливой борьбе. Ей удалось вырваться из его захвата, и она обежала стол, швыряя конфеты в его сторону. Мэл врезался в неё, когда его ботинок проскользнул по остаткам теста и глазури на полу. — Осторожно! Они столкнулись, и Инара вскинула руки, пытаясь удержать его. — Zhu yi! — Я был осторожен, — сказал он, когда снова почувствовал, что уверенно стоит на ногах. Он придерживал её за локоть, а обе её руки лежали на его груди. — Это было нечестно с твоей стороны. Они оба запыхались, липкая глазурь ощущалась везде — в волосах, на одежде, пальцах… — А кто говорил, что это будет честная игра? Её глаза были полны озорства. Он не знал, кто из них начал первым, да это было и неважно. Всё, что имело значение сейчас, это то, что он целовал её, и она целовала его в ответ, их губы были липкими и сладкими от глазури. Его язык столкнулся с её, когда она углубила поцелуй, открывая рот для него, когда он притянул её к себе, наслаждаясь прикосновением мягких округлостей её тела к своему. — Ты просто убиваешь меня, ты знаешь это? Он двинулся вниз по её шее, слизывая следы глазури, слегка царапая её нежную кожу зубами. Её сердце бешено колотилось, он чувствовал его безумное биение под своими губами, как и лёгкие вздохи, которые продолжали вырываться из её рта, когда она наклоняла голову, чтобы дать ему больше доступа к своей шее. Это сводило его с ума. Он подтолкнул её обратно к стойке, чувствуя себя более устойчиво, благодаря дополнительной поддержке, и прижался к ней бёдрами, позволяя почувствовать эффект, который она на него оказывает. Wo de ma… Его потребность в ней была просто огромной. Чертовски хорошо, что они решили взять несколько дней отдыха, потому что он едва ли смог бы сейчас думать о работе. Её пальцы запутались в его волосах, слегка дёргая слипшиеся от глазури пряди, и лёгкая боль, которую он ощущал, делала ощущения ещё ярче. — Я хочу тебя, — пробормотал он низким от страсти голосом. — Я так давно хочу тебя. — Мэл, — его имя было почти мольбой на его губах. В коридоре послышались шаги тяжёлых сапог, а потом… — Что, чёрт побери, здесь произошло?! Джейн яростно ворвался в камбуз, и Мэл с Инарой отскочили друг от друга, задыхаясь, едва ли в силах стоять на ногах. — Что вы… Моё печенье! Он изумлённо завертел головой. — Мне придётся снова их делать… Инара посмотрела на Мэла, широко раскрыв глаза. Недолго думая, он схватил её за руку. — Бежим! И они сбежали с камбуза, оставив Джейна недоумённо таращиться им вслед.